Сказание о Рагнарёке

      Согласно греческим мифам, Мойра — это имена трёх сестёр-богинь, которые повелевают жизнями и судьбами. Однако, в реальности это не совсем так, ибо на самом деле этим словом в Чертоге богов именуется величественный остров, гордо парящий в одиночестве на приличном отдалении от остальной суши.       Высокий каменный замок занимает чуть ли не всю территорию острова. Множественные прямоугольные башни, острые шпили и бурная река, протекающая сквозь сооружения и стекающий в пустоту, создавали невообразимо красивый и сказочный вид. Входом в эту неприступную крепость были ворота, по сравнению с которыми титан Атлас казался бы крошечным. Массивные цепи оглушительным грохотом лязгали по мудрёной системе механизмов, словно конвейер.       Каждый раз, когда ворота отворялись, лязг цепей и скрип ворот разносились эхом вокруг. Данное событие знаменует собой вылетом из замка табуна пегасов, запряженных повозками, на которых были различного рода грузы и пассажиры. Со стороны это зрелище было подобно, если бы косяки рыб вдруг взмыли бы в небеса.       Как только последний жеребец улетел вдаль, в тот же миг ворота с таким же оглушительным лязгом и скрипом начали закрываться. Эос, держа в руках бокал вина, через окно наблюдала за всем процессом. Когда створки окончательно захлопнулись, та со вздохом сама себе констатировала: — Вот и очередная партия вылетела, — после, сделав короткий глоток и развернувшись, спросила у себя. — И зачем им столько ангелов?       После она уселась за рабочий стол, усыпанный разбросанными папками, бумагами и прочим канцелярским хламом. А затем окинула усталым и безнадёжным взглядом на весь этот бардак, и глубоко вздохнула, откинувшись на кресле. В тот момент в её голове появились мысли прибраться, но сегодня с самого утра произошло слишком много событий: очередная публичная казнь бога, неожиданные проблемы с выпуском партии ангелов, в связи с этим риск срыва срока. Из-за всего перечисленного разум небожительницы решил дать отдых.       Эос вновь глубоко вздохнула, но на этот раз уже в непривычной для себя в томной манере, а после загипнотизированная уставилась в одну точку. Перед её глазами, комки бумаг и прочие канцелярские принадлежности своими формами вырисовывали для неё сцену недавней казни. Но как только появились образы Гелиоса и его маленькой дочки, ту пробрала дрожь. Она любыми способами попыталась забыть тот кошмар, представляя в голове что-то тёплое и безмятежное. И словно по заказу, перед ней предстал её муж, человек Кефал, и близнецы Фосфор и Геспер. Но не успели их личика чётко выстроиться, как на месте них тут же появилось грозное лицо Аида с поедающим душу взглядом.       От греха подальше богиня зари быстро проморгала и помотала головой. Допив бокал до дна, а затем вновь, но уже с опаской взглянула на завал бумаг. На сей раз никакие образы из этого бардака ей не стали мерещатся. Небожительница коротко усмехнулась со своей же пугливости, и поправив пробор, решила таки прибраться за рабочим столом. Всё же не гоже сидеть в беспорядке главе исследовательского центра небес Мойра и той, кто создала ангелов.       Разбирая документы, Эос случайно зацепила взглядом одну папку, с примечательной надписью «ПАРТИЯ №666». Богиня тепло улыбнулась при виде неё. Открыв и перелистав на шестьдесят шестую страницу, её улыбка стала шире. На ней было расписано досье на ангела Люцифера с прикреплённой его фотографией и характеристиками. Та, пальцем погладив изображение привратника, тихо спросила: — Любопытно, где ты сейчас?       Вдруг, в дверь её кабинета кто-то постучал. Эос тут же спрятала папку в полку. — Разрешите войти, — донёсся робкий голосок по ту сторону двери. Богиня рассвета, услышав её, расслабилась и, вздохнув с облегчением, ответила: — Входи, Эвридика.       Дверь медленно приоткрылась, и из неё сперва высунулась голова молодой девушки. Она осмотрелась вокруг, не находится ли в кабинете кто-то помимо её самой и начальницы. А когда та убедилась, что в кабинете никого постороннего нет, вошла, поправляя свою причудливую причёску в виде лаврового венка. Богиня рассвета с улыбкой подметила эту деталь в её образе: — На прошлой неделе были лозы. На позапрошлой — омела. На следующей что? Иггдрасиль сделаешь? — по-доброму язвительно спросила она. Лесная нимфа неловко посмеялась. А сама Эос, заметив смущение подопечной, продолжила. — Ладно, чего пожаловала? — Оу, кхм, я пришла по поводу партии №100965. — И что с ними? — продолжая улыбаться, спросила Эос, продолжив упорядочивать документы. Но вдруг та резко остановилась, явно внутри себя поняв контекст ситуации. И, сменив беспечный вид на серьёзный, та задала подопечной уточнительный вопрос. — Случаем не Орфею ли доверили партии от 100900 до 101000? — Да, именно ему, — с глубоким вздохом подтвердила Эвридика. А богиня зари устало схватилась за лицо и, смотря на свою подчинённую подавленным взглядом, спросила: — И что твой муженёк опять натворил?       Эвридика сначала замялась, однако, глубоко вздохнув и максимально уклончиво, ответила: — Эм, даже не знаю, с чего начать. Сперва он следовал Вашим указаниям, после на полпути поверил в себя, решил сделать по-своему, так как, цитирую, «так будет лучше и эффективнее», и… — Он сразу преступил к крыльям? — перебила её Эос, спросив прямо в лоб. Лесная нимфа замерла от ступора от такой неожиданности. А богиня, видя смятение подчинённой, задала свой вопрос более корректно. — Он сразу приступил к созданию крыльев, вместо того, чтобы сделать им основу? Из-за чего они не подошли к телу? — Всё так, как Вы говорите, — с грустью кивнула Эвридика. — Ох, чтоб меня проглотила Гея, — массируя лоб, простонала богиня зари. — И там ещё всё настолько запущено, что нужна моя помощь? — не переставая разминать лицо, спросила она. — Эх, да, всё так. Вы, как всегда, проницательны, — подавленно вздохнув, подтвердила Эвридика. — Ох, ну почему я всегда права! — грубо процедила Эос подопечную, громко хлопнув ладонью по столу. Вдруг из-за набирающего гнева, волосы богини зари начали вставать дыбом и менять синий оттенок на желтовато-красный.       Лесная нимфа со страху попятилась к двери, однако её начальница вовремя осознала, что гнев начал застилать ей разум. В связи с чем, она глубоко вздохнула. После встала с кресла, и направилась к ошарашенной подопечной. — Что ж, поглядим, что там твой Орфей начудил, — заявила она деловитым тоном, как будто секундой ранее ничего особенного не случилось. А затем спокойно вышла из кабинета. Эвридика лишь секунду спустя вышла из ступора, и пошла догонять свою начальницу.       

***

      Эдемов сад — место, в котором боги создали первых людей. Райский уголок, где каждому животному и растению есть всё необходимое для того, чтобы ни от чего не зависеть. Адам и Ева не были исключением. Они купались во внимании своих творцов, словно те были милыми хомячками в клетке. Но, как всем уже известно по истории, эта идиллия окончилась их изгнанием из земли обетованной.       Несмотря на этот неприятный инцидент, Эдемов сад не перестал быть райским уголком. Вместо этого за ней активнее начали ухаживать и позволять высшим или много обеспеченным богам отдыхать в ней. В особенности отмечают, что яблоки оттуда, невероятно сладкие и питательные. А также… — Всё, спасибо, Самаэль, достаточно, — остановил Люцифер своего собрата, лекцию которого начало заносить в другое русло. — Эй, я ведь только начал, — недоуменно возразил он, поправляя очки. — Дружище, научись отличать краткий ликбез от полноценной лекции, — заверил его Люцифер. — Я и собирался рассказать краткий ликбез, — ещё более недовольным тоном возразил Самаэль. — Друг мой эрудированный, вообще-то, изначально я просил тебя рассказать о правилах нахождения в Эдемовом саде, а не его полную историю, — проговорил негласный глава компании, пытаясь держать добродушный тон. — Ты не говорил такого, — снова возразил Самаэль. — Я точно помню, что ты сказал — «Расскажи нашему новому другу про Эдемов сад». — Но ведь тут и так понятно, что я имел в виду про правила нахождения тут, — голос Люцифера начал трепетать от раздражения. — И где я должен был это понять? — скрестив руки на груди спросил Самаэль.       Фосфор, видя нарастающий конфликт, недолго думая встал между ангелами, и заявил: — Ребят, не надо ссориться. Дайте мне объяснить Гесперу. Как-никак он мой брат близнец, вместе с самого детства росли. — Ты? Что ты можешь объяснить? — с усмешкой спросил Самаэль. — Ты позавчера не смог сказать, какое время, смотря на часы. — Признаю, в этом у меня проблемы. Но чтобы объяснить, куда не надо лезть, а куда можно, не нужно большого ума, разве нет? К тому же, в этом потайном проходе уже трудновато дышать.       Тут Самаэль и Люцифер переглянулись. После они взглянули на остальных в компании. Азазель, весь промокший от пота, глубоко дышал, жадно глотая кислород, из-за того, что они находились в тесном погребе под землёй без вентиляции. Вельзевул с удовольствием лежал на земле, весь облепленный насекомыми. А Геспер же стоял в стороне, по его глазам видно, как тот с каждой секундой всё больше тревожился из-за гнетущего ожидания выхода в Эдемов сад.       Самаэль и Люцифер вновь переглянулись. Они без слов поняли друг друга, что надо выходить отсюда. — Ну так что? — вдруг спросил их Фосфор. — Разве не правильно ли, чтобы я вёл своего брата по саду?       Люцифер взглянул на Самаэля. Тот ему кивнул. Ангел с причудливой прической довольный немым ответом собрата, обнял за плечо бога утренней звезды, и ответил: — Да, ты абсолютно прав, дружище, — а после развернувшись к остальным, он с улыбкой промолвил. — Давайте уже выходить, ребята. — Ура, наконец-то!.. — проблеял Азазель, еле подняв кулак вверх. — Давно пора, — спокойно сказал Вельзевул, поднявшись и стряхнув с себя насекомых.       Геспер же тревожными глазами наблюдал, как Люцифер поднимается по лестнице, и открывает деревянный люк. Сразу же в убежище хлынул свежий и освежающий лесной воздух и пробился яркий солнечный свет. Все от непривычности прикрыли лица. Но спустя время, когда зрения адаптировались, компания по одному начали выходить наружу. Бог вечерней звезды долго не решался сделать хотя бы шаг вперёд. Его разум считал это неправильным.       Однако, когда начал выходить его брат, Фосфор, тот вспомнил обещание, данное ему. Глубоко вздохнув и пересилив себя, он пошёл навстречу к Эдемовом саду. Перешагнув последнюю ступеньку, первым, что увидел Геспер, рощу из высоких душистых хвойных деревьев. Именно их аромат проник в их проход, как только открыли люк, вблизи он куда более насыщеннее. Никогда прежде бог вечерней звезды не чувствовал такой запах.       Чуть погодя, Геспер смог расслышать щебетание птиц, коих тот прежде не слышал. Их пение казалось заранее отрепетированным и руководились неким незримым дирижёром. — «И вправду, райское место», — выдал у себя бог вечерней звезды, завороженно осматривая вокруг. А тем временем компания незамедлительно начала перегруппировку. — Итак, парни, делаем всё как всегда. Азазель и Самаэль, ищите хворост для костра. Фосфор, Геспер и Вельзевул, вы за провиант. А я поищу новое место для привала, — бодро раздал команды Люцифер. – Вопросы?       Азазель поднял руку. — А можно на этот раз я за провиант? А то после этого погреба у меня голова что-то закружилась, — попросил он, вытирая со лба пот. — Нет уж, — резко ответил Люцифер. — Я ещё не забыл, как ты в одиночку съел две корзины ягод и целую метровую запечённую рыбу. — Ну блин, — грустно вздохнув промолвил он. — Хорошо, у кого-то ещё есть вопросы? — спросил глава компании. Остальные покачали головами. — Отлично, тогда за дело! — с улыбкой хлопнув ладонью сказал он.       На этой ноте компания дружно направилась по своим делам, кроме Геспера, который продолжал наблюдать за здешними красотами. Так бы он отстал, если бы его не близнец, схвативший его за шкирку и поведя за собой       А тем временем где-то в саду, некто с бурой шерстью дремал под одним из множества деревьев. Вдруг, его нос что-то учуял, и он открыл все свои шесть глаз. После чуть более тщательно принюхавшись, с улыбкой проговорил: — Ах, наконец-то таки вылезли.       

***

— Это ещё что за кошмар?! — спросила Эос, у которой чуть глаза на лоб не полезли от потрясения.       Так яро отреагировала богиня зари из-за гигантских колб с зеленоватой студенистой жидкостью внутри. А точнее из-за содержимого в них: высокие, бледные гуманоидные существа, крайне массивного телосложения и с крыльями вместо глаз.       Молодой парень, стоящий рядом с богиней зари, весь в поту от напряжения, судорожно пытался подобрать слова, но из его рта предательски вырывались лишь неразборчивые мычание. Это начало раздражать Эос. — Орфей, быстро отвечай, — грубо процедила она, а затем взорвалась от гнева. — Ты, какого чёрта, прилепил ангелу крылья в глазницы?!       Орфей встал в ступор и смотрел прямо в разъярённые глаза своей начальницы, волосы которой уже начали менять свой оттенок. Как бы это странно ни было, но благодаря этому крику юный бог сумел выдавить ответ: — Я хотел сделать их образ более устрашающим. Это ведь партия для небесной армии.       По лицу Эос было понятно, что этот ответ только усугубил его положение. Эвридика, стоявшая в стороне, лишь молилась за его благополучие, и в голове представляла, сколько той придётся успокаивать или лечить мужа. Но, на удивление, богиня зари резко сменила гнев на милость. И, сжав переносицу, глубоко вздохнув, та спокойным, но не лишённым капли раздражения голосом спросила: — Ответь мне, пожалуйста, как крылья вместо глаз сделают их устрашающими? — Эм… Ну… Я думаю, враги, завидя их, впадут в ступор от их внешнего вида, — неловким дрожащим голосом проговорил Орфей. В ответ Эос, вскинув бровь, посмотрела на него, как на последнего идиота. А сам молодой бог, поняв, насколько несуразна была его аргументация, стыдливо опустил взгляд.       Богиня зари, глядя на это, лишь покачала головой и закатила глаза. После, погладив по макушке Орфея, заявила: — На твоё счастье, что выпуск этой партии отложили на полгода. Так что немедленно утилизируй это безобразие, и заново начни работу. — Есть, госпожа, — закивал головой радостный Орфей. А его жена Эвридика вздохнула с облегчением. — И чтобы не отходил от плана. Сперва фундамент для крепления, а после уже крылья, — строго выговорила она. Орфей снова закивал головой, он был рад от самого факта, что ему дали шанс исправить свою ошибку. Эос снова покачала головой, видя этот щенячий восторг.       Молодой бог тут же приступил к работе, а Эос с Эвридикой удалились из лаборатории. Выйдя в белоснежный коридор, увешанный величественными картинами славного прошлого греческого пантеона, богиня зари, зевая и потягиваясь, спросила нимфу: — Кстати, ты там ещё говорила, что меня кто-то в фойе ожидает? — А, да. Он просил о встрече с Вами. — И кто же он? — поинтересовалась Эос. Эвридика затруднялась ответить. Видя это, богиня зари предположила. — Он просил, чтобы ты не называла его имя? — А как Вы догадались? — спросила удивлённая нимфа. — Да так, интуиция, — с улыбкой ответила она. — Я на сто процентов уверена, что тот гость — это Посейдон. Наверное, он снова просит сделать ему ещё пегасов и единорогов. Ну ничего, я ему сейчас всё по полочкам объясню, что сейчас из-за графика, это не представляется возможным. — Хе-хе, ну да-да, — с нервной улыбкой поддакивала Эвридика.       А Эос, ничего не подозревая, улыбнулась в ответ, и направилась в сторону фойе. Спустя около минуты ходьбы, богиня зари и её подопечная добрались до винтовой лестницы, ведущей к вестибюлю. Но вдруг Эвридика неожиданно остановила свою начальницу. Небожительница с недоумением взглянула на нимфу. — Госпожа, этот гость попросил о личной встрече. Так что, я тут останусь, — объяснила она. — Тогда зачем шла за мной до лестницы? — недоумевала Эос. — Хотела Вас сопроводить и пожелать удачи, — честно и без капли иронии призналась Эвридика.       Богиня зари окинула на свою подопечную взглядом, полным непонимания, и хотела уже предъявить ей за то, что у неё, между прочим, есть и более важные обязанности. Однако, та решила, что это невинный проступок. К тому же, вдруг, этот гость в фойе услышит её ругань. На последок погладив нимфу по голове, она спустилась по лестнице.       И пока Эос спускалась, та недоумевала из-за странного поведения Эвридики. С чего она так беспокоится? Тут небожительница предположила худшее, что, быть может, это сам Зевс пришёл в Мойру. По телу богини в этот момент пробежались мурашки, так как та до сих пор помнила, как он, не стесняясь в выражениях, угрожал ей расправой за отказ добавить ангелам ещё дополнительные крылья.       Хоть и это было ещё до войны Гигантомахии, а также по словам знакомых он стал более сдержанным, но это не сильно обнадёживало Эос. Образ разъярённого главу Олимпа до сих пор засел ей в памяти. Однако, собравшись, она в голове перебирала мысли о том, если это Зевс, то зачем он сюда пришёл? С какой целью? Как бы-то ни было, остался последний оборот винтовой лестницы. Небожительница глубоко вздохнув, чтобы снять напряжение повернула за угол, и вышла в фойе.       Большое помещение, высокие потолки, огромные люстры и античные статуи, поставленные тут и там. Всё для того, чтобы вызвать чувство величие при входе в Мойру. Эос понадобилась секунда, чтобы привыкнуть резкому яркому освещению фойе. А когда глаза привыкли, то та взглядом начала искать гостя, к счастью, в это время тут было пусто.       Однако, как только богиня зари посмотрела чуть левее, то с ужасом обнаружила не Зевса, а его старшего брата — Аида. Он, сидя на скамейке, свесив с ноги на ногу, смотрел на неё с доброжелательной улыбкой. — Здравствуйте, госпожа Эос. Заставляете же Вы ждать гостей, — сказал он, поднимаясь со скамейки.       Богиня зари встала в ступор. В её разуме тут же хлынули воспоминания о утреннем казне. А также ещё одно. Давнее прошлое, когда Аид без церемонии домогался её, когда они оказались наедине. Хоть и, как и с Зевсом, этот инцидент произошел тоже до войны Гигантомахии. Однако, небожительница на века запомнила его хищный и жадный взгляд.       Эос, вдруг пришла в себя только после щелчка пальца Аида. — Госпожа Эос, Вам нездоровится? — обеспокоенно спросил он.       Богиня зари, захлопав глазами и натянув улыбку, тут же ответила: — А, нет-нет, что Вы? Я просто навсего удивлена, что такая важная фигура делает в Мойре? — Вот и славно. Я уж было думал, что с Вами что-то стряслось, — проговорил Аид, не сменяя своей напущенной элегантности. — А насчёт того, что я тут делаю? Могу ответить кратко и лаконично, внеплановая проверка. — Ах, вот оно что, — сказала богиня зари. — Раз так, то сперва Вы начнёте с обхода лаборатории или цехов? — О, не переживайте, я и так подготовил план проверки, — с необычным придыханием произнёс Аид.       А Эос глубоко в душе подозревала, что что-то здесь не так. Начиная с внеплановой проверкой. Обычно она проводится не одиночно, а с группой лиц. И уж тем более ни одним из высших богов Олимпа, так как никогда подобные лица не проводили ревизии.       

***

      Из-за кустов и зарослей, примыкающих к реке, вышел Геспер, а на руках у него были две доверху наполненные клубникой и вишней корзины. Но, несмотря на это, тот спокойно их нёс, будто бы они ничего не весили. Затем, заметив у берега Вельзевула, рядом с которым было уже несколько пойманных рыб от малого до велика, бог вечерней звезды, довольный собой заявил: — Я собрал столько ягод, сколько влезло в две корзинки. Всё как Вы велели. — Молодец, — с улыбкой похвалил того Вельзевул, при этом отвлекаясь от поплавка. — И Геспер, давай на ты дальше. Я ведь всего ненамного старше тебя и твоего брата. — Ах, хорошо, — с улыбкой и неловко почесав за затылок, проговорил он.       После нависла неловкая пауза, прерываемая редким сказочным щебетанием птиц и шелестом листьев на ветру. И в этой тишине, Геспер вспомнил про вопрос, который он всё хотел задать Вельзевулу. Вскоре тот его озвучил: — Слушай, а почему такой, как ты, не работает в Мойре?       Бог мух не ожидал подобного вопроса. Но после, собравшись, он с улыбкой ответил: — Не моё это. Там жёсткие рамки, а я предпочитаю, когда никто не стоит над моей душой. — Жаль, там бы ты хорошо вписался, — отметил бог вечерней звезды, на что Вельзевул усмехнулся. — Твой брат тоже самое говорил, когда увидел, как я создал из пробирки новое существо. — Новое существо? — не веря спросил Геспер. — Интересно, какой он? — Очаровательный, — кратко, но с очень большой любовью ответил бог мух. — И, к слову, он как раз сидит у тебя на плече. Познакомься с Молохом, — спокойно и непринужденно проговорил Вельзевул.       Геспер как раз почувствовал слабую тяжесть на левом плече, но не придавал этому значения. Но после слов спутника, он осторожно повернул взгляд, и там обнаружил чёрную многоножку, метром в длину, толстыми усиками, а также вместо привычных мандибул у него был рот, полный острых зубов. Заметив на себе испуганные глаза бога вечерней звезды, Молох демонстративно защелкал ими перед его носом.       От такой неожиданной встречи, Геспер завопил что есть мочи, и в панике начал беспощадно стряхивать плечо. Многоножка ещё с первого раза улетела в сторону, и могла упасть в реку, но к счастью для него, Вельзевул успел поймать его. Молох переполз на плечо своего хозяина и злостно зашипел в сторону бога вечерней звезды. — Да не бойся ты. Молох просто так не кусается, — с улыбкой заверил Геспера Вельзевул гладя многоножку. — «Не кусается»?! Да он перед моим лицом зубы свои оскалил! — возмутился в ответ пугливый юноша. — Он так здоровается, — спокойно ответил бог мух, а чуть погодя он ещё добавил. — К тому же тебе ещё повезло, что Молох тебя не укусил. А то я забыл взять с собой антидот от его яда. — Здоровается. Ага, конечно, — саркастично закивал Геспер, но после он замер, и уже с дрожащим голосом спросил. — Постой, ты сказал, что он ещё и ядовитый?       Но прежде чем Вельзевул ответил, из кустов вылез недовольный Фосфор, и протяжно шикнул на Геспера, а после тихо процедил: — Ты чего вопишь? Забыл что ли? Кричать тут нельзя. — Прости, прости, Фосфор, — испуганно протараторил Геспер, прикрыв рот руками. — Я не хотел. Это из-за многоножки Вельзевула, — указал он на мирно рыбачившего бога мух. — Многоножка? — недоумевал бог утренний звезды, но затем, заметив Молоха на плече Вельзевула, он усмехнулся и сообщил брату. — Так он же не кусается. — Не кусается? — озадачился Геспер, не ожидав подобной реакции близнеца. — Да эта тварь хотела мой нос оттяпать своей пастью, — возмущённо возразил он, на что Молох снова зашипел в его сторону.       Фосфор же, еле сдерживая свой смех наблюдал за этим. Подождав, когда его брат остынет, он смотря на него с мягкой усмешкой проговорил: — Молох так обычно здоровается. Он хоть и выглядит жутко, но на самом деле добрейшее животное. Хех, ты ещё скажи, что ты его чуть не хлопнул. — Он его стряхнул с себя, из-за чего бедолага чуть не упал в реку, — рассказал о случившемся Вельзевул, не отвлекаясь от рыболовства. А Молох, сидя на его плече, вновь зашипел в сторону Геспера. — О, вот как? — потрясённо сказал Фосфор, затем с упрёком взглянул на брата. Сам Геспер, лишь спустя несколько секунд осознал, что натворил. Его плечи бессильно опустились, а губы сжались в виноватом выражении. Видя нарастающую вину и тревогу в лице близнеца, бог утренней звезды промолвил.— Геспер, не бери в голову, — эти слова хоть и не полностью, но успокоили его и заставило того поднять голову. Белобрысый после тут же продолжил. — Пойдём лучше со мной, я тебе кое-что покажу. — А ягоды ты собрал? — вдруг спросил их Вельзевул. — Конечно, вот смотри, сколько я собрал, — с гордостью заявил Фосфор. Из-за кустов он с трудом вынес две корзины, доверху набитые ягодами и выставленные на всеобщее обозрение. Было видно невооружённым глазом: в отличие от своего близнеца, бог утренней звезды еле-еле справлялся с этой тяжестью.       Вельзевул ещё несколько секунд разглядывал в корзины, будто ища подвох, но, видимо, не обнаружив, тот, пожав плечами, хмыкнул: — Ладно, идите куда хотите, — и затем вновь переключился на рыбалку, и как раз спустя секунду после своих слов какая-то рыба клюнула на его наживку.       Геспер хотел поглядеть, какую рыбу бог мух вытащит из реки, и заодно попросить у него прощение за Молоха, однако, его брат повёл его за собой, бесцеремонно схватив за шкирку. Когда же они оба скрылись за кустами и зарослями, бог утренней звезды отпустил близнеца. Тот же недовольно посмотрел на него, на что Фосфор промолвил: — Чего? По-другому ты и дальше глазел бы, разевая свой рот. — Вообще-то… Эх, не важно, — устало вздохнул Геспер, поняв, что что-то объяснять гиперактивному брату бесполезно. — Что именно ты мне хочешь показать? — Нечто особенное, — с загадочной ухмылкой ответил близнец. — Особенное? — недоуменно спросил Геспер. Но спустя полсекунды он с шоком осознал, не веря спросил его. — Неужели древо познания добра и зла? — В точку, мой догадливый близнец, — с такой же натянутой ухмылкой сказал Фосфор, растрепав волосы брату. А тот, поправив их, с недоверием переспросил: — А разве не ты ли говорил, что подходить к ней нельзя? — Ну да-да, говорил, — кивнул Фосфор, но после с такой же ехидной ухмылкой продолжил, — Но это же не значит, что на него нельзя смотреть издалека?       Геспер хотел было возразить, однако понял, что аргумент брата весьма разумный, если они реально будут смотреть вдалеке. В связи с чем бог вечерней звезды молча согласился с близнецом. Тот же, довольный этим, мигом рванул сквозь заросли, не забыв сказать, чтобы он не отставал от него.       Геспер устало вздохнул и помчался за ним вслед. Ещё несколько минут два брата пробирались сквозь заросли и маленькие ручейки. Встречаясь по пути с разного рода живностью, от милых кроликов до большого медведя. К счастью, как ранее уже известно, в этом райском саду каждому зверю не нужно опасаться о голоде и безопасности. Из-за чего мишка при виде близнецов помахал им лапой, вот только Геспер, завидев его, побежал в противоположную сторону, сверкая пятками. На что Фосфор посмеялся с своего трусливого братца, а после побежал догонять его.       Также им на пути встретились троица ангелов, которые уже готовили костёр. Точнее сказать только Люцифер этим занимался, пока Самаэль и Азазель спорили о том, какое дерево горит лучше. Глава компании, заметив братьев, спросил их, куда они так спешат, на что белобрысый соврал, что тот ведёт близнеца к водопаду. А тот, поверив ему, пожелал тому хорошо провести время, а затем пошёл разнимать двух привратников, которые к этому моменту уже начали повышать голоса.       И вот, после маленького приключения, они, наконец, пришли. Стоя за невысокими кустами, им перед глазами предстал необычайно захватывающий пейзаж. Бескрайние луга, с зеленейшей травой. Ясное синее небо. Птицы разных видов парили, летали в нём и щебетали приятные мелодии, будто наслаждаясь блаженством райского сада. И наземных животных также было навалом.       Но изюминкой на этой картинке остаётся невысокий холмик, на котором росло широкое ветвистое дерево с большими, красными, спелыми яблоками на ней. Древо познания добра и зла во всей своей красе. — Яблоки даже отсюда выглядят аппетитно, не правда ли? — ткнул локтём своего брата Фосфор. — Ага, — кивнул Геспер, не отрывая свой взгляд от древа. — Теперь даже понимаю почему Ева не устояла перед их видом. — Я тоже, — согласился с ним Фосфор. — Говорят, что яблоки невероятно сочные. Прям тают во рту. — Сколько не пытаюсь, а представить не получается. Вместо этого выходит обычное яблоко, но чуть более сладкий, — высказался бог вечерней звезды. — А вдруг так и есть? — в шутку предположил бог утренней звезды. — Не говори глупостей, — осёк его Геспер. — На таком охраняемом дереве плоды безусловно должны быть сладкими. Нет, даже ещё более слаще. — Слаще сладкого? Так это уже приторно сладкий, — брезгливо отметил Фосфор. — Всё равно. Такие яблоки не могут кислыми, — возразил Геспер. — А давай проверим? — предложил светловолосый близнец. — Как? Ты же говорил, что к этому древу подходить нельзя, — недоумевал Геспер. — Вот так, — самоуверенно ухмыльнулся Фосфор, взяв с земли маленький камушек, а затем, прицелившись всего на секунду, он со всей силой метнул его в сторону древа.       Маленький щебень с большой скоростью пролетел сквозь ветки дерева. Казалось, что бросок был безрезультатным и больше походило на попытку повыделываться, однако оттуда донёсся один глухой стук. Это было яблоко. Упав на землю, она скатилась с холма, как с горки прямо под ноги братьям.       Геспер с шоком смотрел на яблоко, а Фосфор был довольным своей меткостью. Около нескольких минут, они смотрели на плод с древа познания добра и зла. Бог утренней звезды заметив нервный вид близнеца, с ухмылкой проговорил: — Братец, не стесняйся. Оно же само укатилось сюда. Грех добру пропадать. — По-моему, грехом будет, если я вообще возьму его на руки, — сглотнув, промолвил он. — Не преувеличивай ты так. Никого кроме нас и зверей нет, так что смело ешь. Я постоянно так делал, когда приходил сюда с компанией Люцифера. — А они об этом знают? — Конечно нет. Думаешь, я Люциферу просто так соврал?— с улыбкой покачал головой Фосфор. — Жаль, что не знают, — вдруг донеслось басистый рык позади братьев. Те, оцепенев от страха, медленно обернулись. Источником такого грозного голоса оказался двухметровый антропоморфный волк, с бурой шерстью, тремя парами рук, а также шестью глазами. Его рваные джинсы и кожаный жакет без рукавов и огромная пасть, полная острых зубов, делали его вид ещё более пугающим. — Быть может, те ангелочки не брали бы такого пустоголового дурня, как тебя, — продолжил он смотря на близнецов сверху вниз. — Цербер, — с ужасом проблеял Геспер.       

***

      Подозрения Эос о Аиде начинают всё больше возрастать. Король Хельхейма вместо проверки документации или внимательного обхода цехов и лаборатории, делал вид бурной деятельности и время от времени расспрашивал её о личной жизни, а также не забывал невзначай кидать ей всякие комплименты. Однако, как только кто-то другой проходил мимо, то он будто, как ни в чём не бывало имитировал работу ревизора.       Богиня Зари внешне не подавала на это виду, но внутри неё бушевал гнев, раздражение и доля тревоги. Она задавала один и тот же вопрос. С чего он именно в этот день решил пытаться её обольстить? Та перебирала в голове события последних дней, чтобы понять, что же послужило причиной его неожиданного визита. Однако из самого очевидного предположения у неё появилась мысль, что, может, Аполлон упомянул Аиду о ней. Но это всё же теория.       А тем временем, Аид в сопровождении Эос подходили к её кабинету. Это было конечной остановкой ревизии. — Кстати, можно Вас спросить об одном? — вдруг подал голос король Хельхейма. Богиня зари устало вздохнула и лениво подала знак, что можно. — Я слышал, что Вы не знаете кто настоящий отец Ваших сыновей. Оргия всё-таки. Но как бы-то ни было, у Вас нет хотя бы и малейшего предположения кто бы мог это быть?       Эос замерла. Аид прежде не задавал подобного рода вопросов. Но, не теряя самообладание, она, развернувшись, спокойно и уверенно спросила в ответ: — А зачем Вы, собственно, спрашиваете?       Аид хитро ухмыльнулся. — Я ведь, всё-таки, один из высших богов Олимпа. А Вы мать-одиночка, работающая во благо небес. И вот, я и хочу предложить свою помощь в нахождении отца. Так скажем, облегчить Ваши хлопоты. — Ах, вот оно что, — с улыбкой произнесла Эос. — Это, конечно, мило с Вашей стороны. Но вынуждена Вам отказать. Я никогда не пыталась найти отца моих сыновей. К тому же, они сейчас достаточно выросли, чтобы их со спокойной душой оставлять одних.       С такими словами, она развернулась, и направилась в сторону кабинета. Но Аид, стоя на месте и глядя ей вслед, проговорил: — Не дальновидная Вы. А вдруг с Вами что-то случится, и Геспер с Фосфором останутся одни? Кто будет с ними?       Эос вновь замерла. Слова Аида прозвучали необычно хладнокровно. С опаской обернувшись, богиня зари для себя подтвердила, что ей не послышалось. Сам взгляд короля Хельхейма изменился. Он больше напоминал хищника поджидающего свою добычу.       

***

— Ха-ха-ха-ха, а после он начал умолять на коленях, чтобы я не съел его живьём! — разрываясь от смеха, говорил Цербер, указывая на Геспера.       Шестирукий, шестиглазый адский гончий сидел у костра вокруг незаконно проникших в Эдемов сад компании друзей. Те были, мягко говоря, ошеломлены и не знали, как реагировать. Потому что перед ними сейчас верный слуга короля Хельхейма, и он спокойно и даже приятельски вёл с ними беседу и ел копчёную рыбу. И лишь Вельзевул совсем на это не реагировал, тот, наоборот, был доволен, что кто-то оценил его улов.       Закончив смеяться, Цербер обратил внимание на напряжённые лица ангелов и братьев. В связи с чем он шестью руками взял у костра по одной зажаренную рыбу, насаженную на палочку, и любезно предложил каждому со словами: — Ну же, расслабьтесь, парни. Не стоит меня бояться.       Те с опаской приняли его угощение. — Это легко сказать, чем сделать, — признался Геспер. — Вы ведь всё-таки… Ну того… Эм… — Парень, говори как есть, я не кусаюсь, — уверил его Цербер, увидев, как бог вечерней звезды мнётся, пытаясь подобрать подходящие слова. — Он хочет сказать, что Вы кровожадный монстр Хельхейма. Злое исчадие из недр преисподней и всему подобное, — объяснил Самаэль.       Цербер усмехнулся с этого описания. Он, поправив жилетку и шерсть на своей голове, с бахвальством проговорил: — Я, конечно, не против, что меня так представляют. Но поверьте, многое, что вы обо мне слышали, преувеличено. Сам Аид постарался. Как он говорит, ради образа. — То есть Вы не дышите огнём? — спросил Азазель. — Нет. — И из Ваших зубов не капает яд? — продолжил тучный ангел. — Не-а, — ехидно ухмыльнулся Цербер, видно, что его всё больше забавляет данная тема. — А правда, что ваш лай может убить любого мгновенно? — спросил уже Люцифер с полным энтузиазма в глазах. — Пф, ну тут уже раздули из мухи слона, — ответил Цербер, махнув на него одной из своих лап.       И так продолжилось несколько минут. Каждый из компании задал хотя бы один вопрос адскому гончему. И в этом коротком расспросе они с удивлением для себя поняли, что тот и вправду не такой уж и страшный, как говорят. В конце, главный вопрос задал Самаэль: — Вы ведь служите Аиду. Так почему сейчас Вы в Эдемовом саду?       Цербер снова хитро улыбнулся. И, доев рыбу, он, указав всеми шестью лапами на компанию, ответил: — Я здесь из-за вас, ребята.       Все недоуменно и настороженно переглянулись. А слуга короля Хельхейма тем временем продолжил: — Вы ведь не думали, что ваше пребывание тут незаметное?       Смотрители то и дело натыкались на следы от костров, кости рыб и следы на земле. Они отчаянно пытались найти нарушителей, но не нашли. А после настолько отчаялись, что обратились к Зевсу, тот в свою очередь обратился к старшему брату Аиду. А он, как вы, наверное, уже догадываетесь послал сюда меня.       Люцифер и компания хором аж сглотнули. Они искренне думали, что не оставляют следов, а оказывается, их искали. А Геспер уставился прямо в землю, думая, что точно попал, и вообще, зря согласился пойти с братом сегодня. — Значит, Вы нас сдадите? — осторожно спросил Самаэль.       Цербер, ковыряясь в зубах возразил: — Чего? Нет. Не буду, — этот ответ сильно удивил компанию. Адский гончий, выковыряв косточки рыбы меж зубов объяснил им. — Должен признаться, служить Аиду — то ещё мучение. Нет, он не тиран, он, наоборот, для многих пример для подражания. Ответственный, смелый, обаятельный и прочее. Но побудьте с ним хотя бы неделю вместе. Я вас уверяю, по сравнению с ним, нахождение рядом с Зевсом и то лучше, ибо ты знаешь, что у него в голове, — после Цербер, хлопнув в ладоши весело резюмировал. — Как вы уже поняли, для меня эта командировка — внеплановый отпуск, где я могу как следует отдохнуть. — Неужели Аид настолько того? — неуверенно Фосфор, покрутив палец у виска. На что Цербер вдруг всеми шестью глазами посмотрел на него серьёзным взглядом, и без колебаний ему ответил: — Если не грубо, то скорее не постоянный. Он может быть очень требовательным или манерным, но иногда может вспылить и стать каким-то не таким. — «Каким-то не таким»? Что Вы имеете в виду? — заинтересовался Люцифер. На что Цербер хотел ответить, но воздержался. В его шести глазах читались тревога и неуверенность.       После тот встал с места, потянулся и, глядя вдаль на медленно уходящее к горизонту солнце проговорил: — День близится к концу, ребятишки. Вы не собираетесь уходить по домам? — Ах, мы обычно засиживаемся допоздна, — ответил Азазель. — Советую поскорее уходить отсюда. После моего прихода, ночью усилили наблюдения трёхкратно. Так сказать, день отдали полностью мне, а освободившиеся ресурсы полностью вложили ночью, чтобы я мог поспать, — разъяснил им адский гончий. Компания с пониманием кивнула и, потушив костёр, убрав мусор за собой, пошла в сторону потайного входа, через который они проникли в Эдемов сад. Но вдруг, — Эй, вы двое, — Цербер окликнул близнецов. Фосфор и Геспер замерли, и томительно ожидали, что им скажет грозный слуга Аида. А тот лишь спокойно проговорил. — Вы случаем не сыновья богини Эос? — Да, — недоуменно кивнули они. — Вот вам тем более стоит поскорее возвращаться домой. Ибо Аид говорил, что навестит вашу маму, а после заглянет к вам домой. — Ах, вот оно что? Хорошо, — братья вздохнули с облегчением, и решили уже нагнать остальных, как вдруг Цербер неожиданно добавил: — И скажите своему прислуге-человеку, чтобы он не попадался ему на глаза. Аид не любит людишек.       Близнецы остановились, после медленно и недоуменно обернулись. — В смысле, прислуге? — не понимая, спросил Фосфор. Цербер усмехнулся с подобной реакции братьев, и ответил: — Так от вас двоих же несёт человеком. Причём одним конкретным. Логично предположить, что в вашем доме есть слуга человек.       Фосфор и Геспер молча переглянулись. И, поняв друг друга без слов улыбнулись, и кивая подыграли: — Ах, Вы про это имеете в виду? — слегка стукнув по лбу, проговорил Фосфор. — Просто мы его не зовём слугой или смертным. Он для нас, как родной стал, — добавил Геспер. — Вот именно, из-за этого мы сначала и не поняли, — подтвердил Фосфор. — Вон оно как, — сказал Цербер, скрестив одну пару рук у груди. Он смотрел на братьев странным взглядом, будто бы увидел, что те пытаются ему врать, но спустя секунду пожал плечами, посчитав, что они до сих пор его побаиваются. — Ну да ладно, до встречи, ребятня. И не забудьте захватить в следующий раз что-то вкусное.       С такими словами адский гончий махнул на них рукой, развернулся и скрылся среди зарослей. А братья ещё секунду стояли на месте, махали тому вслед, пока Геспера вдруг не осенило: — Погоди, он сказал, что Аид придёт в гости в наш дом сегодня? Или мне послышалось? — По-моему, да. Он так и сказал, — чуть задумавшись, ответил Фосфор.       Когда оба брата полностью осознали данную новость, то их охватило сперва неверие, что такая высокопоставленная фигура заглянёт в их дом. Но те быстро пришли в себя, ибо всё-таки об этом сказал его слуга, а значит, надо не медлить. — Эй, вы двое! Вы чего там застыли?! Быстро идите сюда! Мы вас вечно не будем ждать! — вдалеке закричал Люцифер, зазывая братьев.       

***

      Тем временем в доме, Кефал неспешно шинковал оливки. До этого он прибрался в комнатах, постирал вещи и сделал другие бытовые дела. В общем, сделал то, что делает ежедневно, кроме выходных. Мужчина иногда усмехался, что тот скорее домработник, чем муж. И кто скажет, что при жизни тот был искусным охотником и метким стрелком.       Но как бы-то ни было, Кефал не сильно злился или огорчался своему новому статусу. Ему, наоборот, было только в радость приносить пользу семье. И в особенности Эос. Богине, которая искренне его полюбила.       Разложив посуду, положив запечённую рыбу с оливками на центр стола и налив разбавленное вино в стаканы, Кефал присел на одном из стульев и глубоко вздохнул. Посмотрел в окно, а там солнце уже приближается к горизонту. — Что-то Фосфор и Геспер опаздывают, — пробубнил себе под нос мужчина, почёсывая короткую бороду. Но затем он усмехнулся. — Хотя, возможно, Геспер сейчас в своем репертуаре паникерствует, а Фосфор его успокаивает. — вдруг лёгкое выражение Кефала резко сменилось на задумчивое. — Погоди, а ведь Фосфор напоминает меня в детстве, то неужели Эос в детстве была такой же, как Геспер?       Неожиданно за дверью раздался характерный звук, при котором если бы кто-то поправлял обувь, легонько отбивая носик по земле. Кефал знал — это Эос. Она так делает, чтобы тот понял, что за дверью не кто-то посторонний. Такой же сигнал издавали и сыновья, однако, мужчина может отличить их постукивания от жены.       Кефал, выйдя из раздумий, поднялся со стула, вышел в коридор и только собирался подойти к двери, чтобы встретить Эос с распростёртыми объятиями, как вдруг он услышал вторую серию постукиваний. Мужчина замер. Тот секунду думал, что не послышалось ли ему, однако, богиня зари за дверью, будто бы узнав об этой мысли мужа, чуть сильнее постучала.       Причина, по которой Кефал так напрягся, была в том, что этот повторный сигнал означал, что за дверью помимо Эос находится кто-то посторонний. И судя по интенсивности, то этот кто-то, является кем-то важным или опасным. А также обычно у него где-то минута, чтобы спрятаться, прежде чем Эос откроет дверь, чтобы гость рядом с ней ничего не заподозрил.       В любой момент он бы это сделал, однако на столе стоит ужин, и у гостя могут возникнуть вопросы, кто их сделал в отсутствии хозяйки и сыновей. У Кефала возникла задача, как всё сделать, чтобы в доме никого не было. А тем временем ручка двери начала медленно поворачивается.