Глава 50: Поворотный момент
19 июля 2025 г., 08:57
Эос до сих пор не могла поверить в действительность происходящего. Прямо напротив неё сейчас сидел Аид, сам король подземного мира. И летели они в карете, запряженной пегасами, над бескрайней пустотой. И курс они держали прямиком к ней домой.
Богиня зари вновь пробежалась по памяти, чтобы понять, как так вышло, что Аид смог уговорить её на ужин вместе с ним. Всё произошло мимолётно и ненавязчиво. Это была одна из способностей правителя Хельхейма — располагать к себе окружающих, даже если те знали о его противоречивых действиях в прошлом. Небожительница могла лишь утешать себя мыслями, что мог измениться со временем, как его младший брат Зевс.
А тем временем сам Аид с благоговейным взглядом пристально смотрел на неё, оперев щеку на кулак. От этого Эос становилось ещё больше не по себе. Хоть она и пыталась держать своё лицо невозмутимым, но внутри себя чувствовала, что с каждой секундой с ним её маска спокойствия трещит по швам. В связи с чем богиня зари решила отвлечься от него и повернула голову на окошко кареты. А за ней как раз открывался вид на закат. Красно-жёлтые цвета окрашивали облака, словно акварель. Приятное тепло от солнца нежно обволакивало кожу. Общий безмятежный пейзаж немного, но сумел подавить тревогу. Небожительница даже на миг забыла, что сейчас находится один на один с правителем подземного мира.
— Простите, что нарушаю Вашу идиллию, — вдруг подал голос Аид. Эос глубоко вздохнула и закрыла глаза. — Я понимаю Вашу сильную тревогу насчёт сегодняшнего ужина. Но поверьте, никакой романтики, всё только по делу.
Богиня зари резко открыла глаза и, натянув на себе улыбку, возразила:
— Ох, что Вы? Меня Ваш визит совсем не тревожит. Меня больше волнует, как поведут мои сыновья. Те, вероятно, немало испугаются при виде Вас, особенно Геспер. Он у меня очень пугливый, — задержав паузу, она с лёгкой ухмылкой продолжила. — А также меня волнует, что в доме ничего не приготовлено для такого почитаемого бога, как Вы.
Этот ответ заставил короля Хельхейма ухмыльнуться.
— Чудно, — сказал он, а после, повернувшись на разворачивающийся закат за окном, продолжил. — Я-то думал, Вы до сих пор помните тот крайне неприятный инцидент, — от этих слов Эос пробрало до дрожи. Аид, заметив это, ещё сильнее ухмыльнулся. — Или всё-таки не забыли?
Богиня зари глубоко вздохнула и, взглянув тому прямо в глаза, честно ответила:
— Так и есть. За столько лет я об этом до сих пор не забыла. Но знаете, господин Аид, я стараюсь не заострять на этом внимание. Я хочу двигаться дальше и не озираться в прошлое. Это, к слову, ещё одна причина, почему я не ищу отца Фосфора и Геспера.
— То есть Вы не держите на меня обиду? — уточнил Аид.
Эос снова глубоко вздохнула.
— Как я уже сказала — нет. Это было давно. Ещё задолго до Гигантомахии.
— Хех, судя по Вашему общему поведению, кажется, что наоборот держите, — Эос промолчала, недовольно закатив глаза. — Я не осуждаю Вас за это. Более того, я полностью понимаю Вашу предвзятость. Мне очень стыдно за то поведение. Не знаю, что на меня тогда нашло, когда я набросился на Вас, как дикий зверь, разорвал Ваш хитон и начал лапать где только не попадя, и после… — тут Аид остановился, заметив на себе встревоженный и полный осуждения взгляд богини зари. Король Хельхейма, откашлявшись, продолжил. — В общем, этим визитом в Ваш уютный дом я хотел попросить прощения и обсудить былые обиды друг с другом.
Эос, ещё не отойдя от шока, с неуверенным голосом подметила:
— Интересно, с чего именно сейчас Вы захотели извиниться передо мной?
Аид собирался ответить, но вдруг замялся, а после секундной задержки выдал:
— Времени не было. И к тому же, лучше поздно, чем никогда.
Этот ответ для богини казался выдуманным на скорую руку, но, сделав вид, что та ничего не заподозрила, она с улыбкой закивала. Правитель подземного мира, довольный этой реакции, улыбнулся ей в ответ.
На этой странной и подозрительной ноте они, спустя несколько минут, спокойно долетели до парящего острова Эос, на вершине холмика которого стоял двухэтажный коттедж. Скромный дизайн его особенно выделял по сравнению с домами на соседних островах. Выйдя из кареты, богиня зари отблагодарила кучера за работу и дала тому золотую монету в качестве оплаты. Аид не остался в стороне и тоже вручил тому от себя.
Когда карета улетела прочь, король Хельхейма обернулся и оценивающе посмотрел на окружение: аккуратно подстриженный газон, исправный фонтанчик с кристально чистой водой в ней и высаженные в ряд цветы разных цветовых палитр.
— Наверное, непросто ухаживать за этой красотой, да? — спросил Аид.
— Что вы? Нет. За всем этим мне помогают мои сыновья, а также ангелы. Последние сами просятся помочь мне, всё-таки я же их создала, — рассказала Эос, направляясь к дому.
— Любопытно, неужели Вы их запрограммировали, чтобы они вам бескорыстно помогали, — шутливо предположил Аид.
— Скажете тоже, — усмехнулась богиня зари. — Это уже превышение полномочий. Комиссия строго следит за этим. Между прочим, Вы сами и наложили этот запрет, когда я создала первого ангела.
— Ах, ну да, вспомнил, — прикусив губу промолвил правитель подземного мира. — Я уже и как-то забыл об этом, — чуть погодя признался он.
— Ой, ничего страшного, — отмахнулась Эос, но в душе она прокричала: «А вот то, как ты меня в закулисье совета чуть не изнасиловал, ты не забыл?! Ещё и без стыда захотел мне прямо в лицо это описать!»
Несмотря на злостный и отчаянный крик души, Эос продолжала держать лицо доброжелательной и открытой дамы. Всё для того, чтобы не провоцировать или злить Аида. Но что у него самого в голове?
Если ёмко ответить — мрак. Беспросветный мрак за фасадом уравновешенного и элегантного вида джентльмена. И с этой маской тот сверлил взглядом в спину богини зари. Та это чувствовала и хотела было незаметно сбавить ходу, чтобы идти наравне со старшим олимпийцем, как вдруг она с ужасом заметила, что он тоже сбавил свой темп.
Небожительница заволновалась. Дыхание участилось. Но она всё равно продолжала держать спокойствие, так как уже совсем немного осталось до крыльца дома.
А когда те, наконец, дошли, то первым делом Эос предупредила своего мужа человека Кефала, что с ней сейчас гость.
— Ах, как же меня эти сандалии доконали, — устало вздохнула небожительница, постучав носиком ноги об деревянный пол. Это был сигнал, что та прибыла домой. — Постоянно норовят слететь, — с улыбкой объяснила она королю Хельхейма.
— Ничего страшного. Мои туфли вот иногда бывают туговатыми, — с пониманием отнёсся Аид.
— Чёрт, ещё и левая тоже выпадает, — сказала Эос и начала постукивать уже другой ногой. Это был сигнал, что рядом с ней гость. И по более интенсивному отбиванию она хотела сообщить Кефалу, что этот самый гость — большая шишка. Параллельно богиня не забывала краем глаза поглядывать на Аида, вдруг тот что-то заподозрил. Однако, судя по его безмятежному виду, направленному исключительно на дверь, правитель Хельхейма ничего и не заметил.
Глубоко вздохнув внутри себя, она, поправив хитон и волосы, торжественно открыла перед Аидом дверь. Первое, что встретило их, — запах запечённой рыбы. Король Хельхейма на это резонно обратил внимание и хотел было его озвучить, но Эос спокойно и без напряжения в голосе дала проговорила:
— Ох, вчерашний ужин до сих пор не выветрился? Боже, я же просила их открыть окна. Эх, вроде бы уже совершеннолетние, но до сих пор как дети малые, — покачала она головой. — Ну ладно уж, а Вы входите, располагайтесь, в общем, чувствуйте себя как дома. А я пока ужин приготовлю.
— Спасибо, — кивнул ей Аид и, не спрашивая даже хотя бы, где находится гостиная, пошёл осматривать убранство. Эос, с осуждением смотря тому в след, покачала головой.
Когда Аид скрылся за поворотом, богиня зари мигом направилась на кухню, присела перед тумбой, открыла её, а там сидел Кефал, согнув колени к себе, весь обляпанный салатом и копчёной рыбой. Тот при виде жены радостно улыбнулся и шёпотом сказал:
— Привет, дорогая. Как работа?
— Копчёная рыба? Менее сильно пахнущее блюдо не судьба было приготовить? — с шёпотом процедила Эос.
— Ну откуда я знал, что с тобой будет гость? — пожал лишь плечами Кефал. — Кстати, а кто он?
— Аид, — явно с неохотой ответила Эос, будто ей было противно произносить его имя. А Кефал же, узнав личность незваного гостя, выпучил глаза и потерял дар речи. — Так что будь тише воды и ниже травы. Мы с ним лишь поужинаем, и он уйдёт из нашего дома, — с этими словами она хотела уже закрыть тумбу, но остановилась и снова открыла. — Ах да, а где Фосфор и Геспер? Они что, ещё не вернулись?
— Нет, — покачал головой мужчина.
— Чёрт, — выругалась богиня. — Где их только носит? За окном уже вечер.
Вдруг Эос и Кефал услышали шаги от туфель. Мужчина быстро среагировал, дал в руки жене огурец и закрыл дверцу. И в этот момент из-за проёма вышел Аид с фотографией в рамке. На нём Эос с улыбкой пожимала руку Кетцалькоатлю.
— А я и не знал, что Вы были знакомы, — с улыбкой отметил он.
— Это давно было, — сказала Эос, а после, поднявшись и шагнув в сторону кухонного стола, та начала шинковать огурец. — Он помог нам в разработке с некоторыми устройствами и в автоматизации производства. Его изобретения до сих пор исправно работают. Я, если честно, удивлена, что Вы не смогли переманить такой светлый ум к себе.
— Ох, при всём желании Вы же знаете, что это невозможно, — с усмешкой ответил Аид. — Ибо он верен своей родине Омейокану и ни за что не согласится на подобное. А также переманить бога из другого пантеона в свой попросту нельзя.
— Почему это нельзя? А как же слухи, что две персоны из Асгарда переехали в Олимп? — возразила Эос.
— Слухи на то и слухи. Подкреплены абсолютно ничем, — ловко парировал король Хельхейма и, словно в качестве награды, тот взял с обеденного стола яблоко и с хрустом откусил кусочек.
— Знаете такую поговорку — дым без огня не бывает, — вдруг промолвила Эос, переложив в миску нашинкованные маслины и огурец. После взяв горсть сухого орегано, равномерно засыпала её на салат, а затем полив оливковым маслом и начав его перемешивать, та бросила фразу. — А может это и вправду ничем не подкрепленные слухи?
— Может быть. Может быть, — медленно кивнул Аид, спокойно уплетая яблоко и пристально глядя на спину Эос. А затем он неожиданно усмехнулся. — Знаете, если руководствоваться Вашими словами, то один слух на счёт Вас и Мойру тоже появился не из пустого места.
Богиня зари глубоко вздохнула, отложила нож в сторону, повернулась и, поставив руки на ширине талии, скептично проговорила:
— Я вся во внимании.
Аид не стал медлить и сразу заявил:
— Если очень кратко, то в Вашем комплексе, если верить слуху, родилось нечто, чьими родителями является бог и человек. И при этом оно не стало полубогом. Более того, он полноценный бог.
Богиня зари ещё полминуты стояла с каменным лицом, будто бы переваривая услышанное. А после вдруг во весь голос расхохоталась, настолько сильно, что той пришлось вытирать слезинку с глаз.
— Ой, ну Вы даёте. Не то полубог, не то получеловек. Такая ересь в принципе невозможна. Меня аж теперь распирает, кто же ж Вам такую чушь наплёл?
Аиду было по нраву реакция богини зари.
— Не хочу указывать пальцем, но об этом я услышал от одного из Ваших работников, — признался он.
Богиня после этого ответа ещё раз посмеялась, но уже более сдержанно. Затем, развернувшись и схватившись за нож, промолвила:
— Как можно было придумать такой бред, ей-богу, — а затем та вежливо попросила короля Хельхейма. — Как бы то ни было, господин Аид, но ужин не будет готов сию же минуту. Прошу, подождите примерно полчаса в гостиной.
— Хорошо, — с улыбкой сказал он и, доев яблоко, пошёл прочь из кухни.
Богиня зари с облегчением вздохнула внутри себя, дождавшись, когда король Хельхейма выйдет из кухни. Её руки начали дрожать. Пот ручьём лился с её лица, а дыхание с каждой секундой становилось всё тяжелее. Она в голове отчаянно пыталась понять:
— «Откуда он об этом знает?!»
А Кефал, который прекрасно слышал весь диалог, на всякий случай взял в руки лук со стрелой, спрятанный давным-давно в тумбе. Это было одно из трёх орудий в доме.
***
— Эй, ребят, а можете чуть прибавить скорость?! — спросил бог утренней звезды у трёх ангелов, каждый из которых нёс на руках трёх остальных нелетающих друзей в компании. — Фосфор! Я, конечно, понимаю твоё положение, но в полёте с грузом надо быть предельно осторожным и не торопиться! — ответил ему носящий его Люцифер. — Ты ведь не хочешь свалиться в пустоту внизу? Бог утренней звезды опустил взгляд и взглянул на молочно белое бездонное пространство, которое будто бы смотрело ему в душу. Фосфору всегда было не по себе от него. Ещё больше его тревожило то, что ещё никто не возвращался оттуда. Даже высшие небожители, как Зевс, Ра, Шива, не осмеливались соваться туда. — Говорят, по слухам, лишь одному удалось возвратиться из пустоты, — вдруг неожиданно обмолвился Вельзевул, которого с трудом нёс Азазель. — Да ну? И кто этот счастливчик? — с искренним интересом спросил Люцифер. — А что неочевидно? Это Фенрир, именно после посещения пустоты он и обезумел, — невозмутимо ответил бог мух. Ангелы, услышав ответ, сначала не поверили, но после, переглянувшись, громко расхохотались. Настолько, что Самаэль чуть не обронил Геспера. — Ох, прости, дружище! Как ты?! — с улыбкой виновато попросил прощения челкастый ангел у бога вечерней звезды. Но а тот дрожал как осиновый лист с выпученными глазами и крепким хватом держал за его руки. Привратник, смотря на это, лишь с мягкой усмешкой вздохнул и покачал головой, а после, переключившись на Вельзевула, спросил: — Серьёзно? Фенрир? Все же знают, что он обезумел от гнева, когда его асы обманом заковали в цепи из-за его размеров и силы. — Я же говорю, «по слухам»! — закатив глаза, объяснился бог мух. Но ангелов это не остановила. — Интересно, от кого ты такие слухи услышал?! — смеясь, спросил Люцифер. — Ты ещё скажи, что Хронос существовал! — поддакивал Азазель. Вельзевул на все эти слова сначала фыркал, но затем из-за заразительного смеха ангелов тоже начал смеяться, словно тот признавал, что реально сморозил полную чушь. А близнецы реагировали на это по-разному. Фосфор, привыкший видеть не раз подобную перепалку, краем улыбнулся, а Геспер же, успокоившись от того, что его случайно чуть не обронили в пустоту, тоже сначала улыбнулся, а ещё погодя присоединился к их хохотам. Бог утренней звезды немало удивился подобному поведению брата, но затем искренне обрадовался за него. Светловолосому богу становилось теплее в душе, видеть его настоящую беззаботность. — Кстати, ребят, — окликнул их Азазель. — Вы слыхали про новость из Асгарда? Там, говорят, создали наш аналог. Валькирии вроде называются. — Тоже мне, — усмехнулся Самаэль. — Это же полубогини. Основа их людская. — А что? Мужчин среди них нет? — поинтересовался Фосфор. — Как я слышал, нет. Но говорят, благодаря этому у них мастерский удается воланд. — Мы ведь тоже так можем, — озадачился Люцифер. — Более того, и боги, и нимфы, и демоны. Да в принципе все так умеют. Что в этом удивительного? — Не знаю, — пожал плечами пухлый ангел. — Может быть, у них это удаётся с каждым встречным? — Эх, ну да ладно, — заключил глава компании. — Азазель, давай неси Вельзевула на его остров. А мы дальше полетели. С этими словами друзья разделились. А спустя несколько минут, когда от солнца на горизонте виднелась лишь её макушка, Самаэль и Люцифер долетели до парящего острова, где жили близнецы. Приземлившись на краю суши, а после поблагодарив и попрощавшись с ангелами, Фосфор и Геспер ринулись к родному крову. Как только светило полностью скрылось и наступила ночь, они, наконец, вошли. Свет от свечей горел на кухне и гостиной. Это значило, что Аид всё-таки дома, ведь обычно их отец в это время сидел бы вместе с Эос за столом и неспешно ужинал бы. Братья переглянулись друг с другом и молча решили, что лучше первым делом наведаться к маме, которая наверняка сейчас на кухне активно готовила ужин. И вот, когда оба брата вошли, то они увидели свою мать, аккуратно расставляющую сервис и стаканы. Та заметила запыхавшихся сыновей и, взглянув на них с лёгким упрёком, спросила: — Ну и где вас носило? Ночь же уже. — Мы немного задержались, мам, — взял на себя голос Фосфор. — Ты же обычно возвращаешься немного раньше. Почему сегодня задержались? — продолжила расспрос Эос. — Ну так со мной же был Геспер, — с улыбкой ответил бог утренней звезды, обняв брата за плечо. — Ты же знаешь, он же малость пугливый. Чуть что, то постоянно начинает: «А это безопасно?», «А так можно?», и всё такое прочее, — продолжал он. А бог вечерней звезды рядом с ним, нервно улыбаясь, молча тому кивал. Но вдруг он заметил, как лицо матери изменилось с упрёка на тревогу. Вскоре тот понял почему. — Значит, вот какие они у тебя, — вдруг позади братьев донёсся голос, полный самоуверенности и превосходства. Оно пронеслось по их спинам, словно ледяной ветер. После на их плечи опустились большие, мощные, тяжёлые ладони. Даже невооружённым взглядом можно было понять, что эти руки принадлежали тому, кто прошёл сотни, если не тысячи сражений. В конце концов, они осторожно подняли головы и увидели короля Хельхейма собственной персоной. Тот ещё несколько секунд с улыбкой рассматривал близнецов. Для беспокойной Эос эти мгновения казались целыми часами. Её сердце сжалось в горошинку. — Славные, ничего не скажешь, — в итоге заключил Аид, погладив их по голове. Богиня зари, бог утренней и вечерней звезды и даже прячущийся в тумбе Кефал внутри себя вздохнули с облегчением. Но это был ещё не конец. — О, я погляжу, и ужин готов. Превосходно, — с улыбкой промолвил король Хельхейма, направляясь к столу. — Фосфор, Геспер, — окликнула Эос чуть растерявшихся сыновей. — Не стесняйтесь, идите тоже садитесь. Светловолосый, глубоко вздохнув и сглотнув комок в горле, сделал шаг вперёд, а вот его брат встал в ступор и смотрел на короля Хельхейма с полным страха и ужаса. Его дыхание заметно участилось, а ноги будто бы сами по себе пятились назад. Нутро небожителя кричало об опасности, исходящей от их незваного гостя. Фосфор, вовремя заметив это, без слов и шума схватил за руку близнеца и отвёл того к обеденному столу. Они всегда оба сидели друг с другом в центре, а родители по краям. Сейчас всё как и всегда, за исключением того, что на месте, где должен был сидеть их отец, вот-вот сядет Аид. И когда тот сел, его лицо вдруг изменилось. Он переставлял стул с места на пару сантиметров то направо, то налево, а затем, поёрзав на месте, старший олимпиец взглянул на Эос ехидными, подозрительными глазами. — Я заметил, у Вас в доме некоторые стулья не по размеру. Они как-то низковатые для такой богини, как Вы, — проговорил король Хельхейма. Геспер замер. Это было какое-то странное замечание. Фосфор незаметно пнул брату в колено, чтобы тот вёл себя естественно, хотя и для него данное замечание казалось слишком подозрительным. Но, к счастью, их мать была невозмутимой. — Со мной в одном доме росли двое сыновей. Конечно, некоторая мебель в доме может быть низковатой, — спокойно и размеренно ответила Эос. — К тому же, что в этом плохого? Это уже какое-то небесное преступление, за которым последует кара небесная? — после с иронией спросила она. Аид шутку оценил. — Нет, конечно, — с улыбкой ответил он. — Скажу по секрету — я жуткий перфекционист. Не люблю, когда что-то выбивается от общей массы. Это прям режет мне глаза. — То-то я думаю, почему запросы с каждой новой партией становятся всё больше и больше, — качая головой, проговорила Эос. — Что ж поделать? Времена такие, — пожал лишь плечами Аид. А затем он взглянул на приготовленный ужин, им был факес — густой, коричневато-золотистый суп из варёной чечевицы. — Скромно, — сказал правитель подземного мира, продолжая смотреть на блюдо. — Вы уж меня извините за такую бедную трапезу для короля. Но Вы нагрянули, как гром среди ясного неба. Вот если бы я заранее знала о Ваших планах, то попросила бы сыновей приготовить что-нибудь более подобающее для знатной персоны, — с холодным лицом объяснила Эос. — Не стоит переживать, — уверил её Аид. — Мне нет ничего зазорного в том, чтобы поужинать таким скромным блюдом. Я всё-таки не за едой сюда явился, а за прощением за то, что совершил на горячую голову давным-давно, и… — вдруг он остановился и взглянул на братьев, которые до сих пор были напряжены из-за его нахождения тут. — Кстати, я же могу об этом говорить в присутствии них? — Можете, — кивнула Эос. — Они знают, что между нами произошло. Конечно, не прямо всё досконально, но общую суть мои сыновья знают. — Отлично, — хлопнул ладонями Аид. — Можно теперь не говорить завуалированно и двусмысленно, — а затем, глубоко вздохнув и сменив тон на серьёзный, он продолжил. — Так вот, то, что я совершил тогда после очередного заседания Вальгаллы, было бесчестным. Я хочу, чтобы между нами не было противоречий или претензий. Вы всё же та, кто поставляет небесам новых воинов и пегасов. Эос молча выслушала слова короля, протёрла глаза, а после проговорила: — Как я ещё в карате говорила: почему именно сейчас Вы решили передо мной извиниться за тот инцидент? — Аид хотел было ответить, но богиня зари его опередила. — Знаю-знаю, что вы мне тогда ответили. «Времени не было», значит. То есть за сотни проведённых советов Вальгаллы у Вас времени не хватало? Конечно, в некоторых Вы отсутствовали из-за неспокойной обстановки в Хельхейме в те времена. Но неужели за последние пару десятков заседаний у Вас всё равно не нашлось хотя бы минуты, чтобы сказать банальное «простите»? После данной речи на кухне повисла тишина. Неприятная тишина. Фосфор и Геспер, до сих пор не притронувшиеся к ужину, встревожились с такого резкого поведения матери. Но что ещё сильнее пугало, так это полное отсутствие реакции Аида. Тот продолжал с той же самой серьёзной мимикой смотреть на Эос. На сей раз его взгляд казался менее живым, будто тот застыл во времени. — Ну или, возможно, у Вас реально не было времени. Я же не знаю, что за дела могут быть у старшего среди олимпийцев и короля Хельхейма, — с улыбкой сказала Эос, разрядив обстановку. Аид усмехнулся. — Хех, не в бровь, а в глаз. Быть королём и одновременно старшим братом такого недотёпы, как Зевс, — головная боль. — А после, глубоко и устало вздохнув, он добавил. — Иногда, чтобы отдохнуть, я уединяюсь у себя в личных покоях и засыпаю на пару часов под бормотание моего любимого попугая. — А если вдруг в эти пару часов что-нибудь случится в Хельхейме, и будет нужна Ваша помощь? — колко спросила богиня зари. — Для этого у меня уже есть Харон, — сразу же ответил Аид. — Он меня оповещает, когда случается что-то срочное. И да, если нужно, жёстко и беспристрастно разбудит. — В последний раз, когда я видела Харона, то тот выглядел более старым, чем Кронос в его последние годы, — продолжила свою колкость Эос, наливая себе вино в стакан. — Намекаете, что ему уже надо уходить со своего насиженного места? — входя во вкус, спросил король Хельхейма. — Я намекаю, что Вам нужно придумать другой способ оповещения, — уточнила она. — Или же на худой конец найти для себя правую руку, который выполнял бы Ваши обязанности в Ваше отсутствие. — Говорите так, как будто у Вас есть опыт в этом, — спросил Аид, с улыбкой прищурив глаза и наклонившись чуть вперёд. — А почему ему не быть у меня? — в ответ спросила Эос, намекая на свою высокую должность в научном комплексе Мойра. А после, решив, что разговор на этом окончен, тотчас же приступила к трапезе. Её дети уже давно этим занялись. — Логично, — кивнул правитель подземного мира, откинувшись назад на спинку стула. Затем он взглянул на факес. Его лицо не выражало отвращение, но и не выглядело особо заинтересованным к этому блюду. Но, ощущая на себе странные взгляды, тот всё же для приличия начал есть суп. Медленно и с большим интервалом. При этом периодически отпуская взгляд из-под лба на Эос. Кефал хоть и сидел в тумбочке позади богини зари и видел всё через тонкую щель. Но даже он ощущал неприятное давление, исходящее от короля Хельхейма. Так прошли неловкие пятнадцать минут гробового молчания. Никто за это время не проронил ни слова. А в воздухе до сих пор стояла тяжёлая атмосфера. Фосфор и Геспер, доев суп, поблагодарили за ужин, встали с места и хотели уже было уйти из кухни, как вдруг за руку светловолосого близнеца схватил Аид. — Погоди, юноша, — сказал король Хельхейма, пристально глядя на встревоженную Эос. — Невежливо уходить из застолья, не проронив ни слова о себе. — У него есть на это право. Вы же сами говорили, что Вы тут из-за меня, — возразила богиня зари. А тот в свою очередь ухмыльнулся: — Да, говорил. Но это разве не отменяет того факта, что поведение Ваших сыновей бескультурное? Эос оставалось лишь глубоко и устало вздохнуть. По сути, всё оставалось в руках у Фосфора. — Простите нас, господин Аид, за наше поведение, — начал он. — Причина заключается в том, что мы боимся даже взглянуть на Вас, не то что говорить, — объяснился тот потом. — Боитесь меня? — усмехнулся король Хельхейма, бросив на юношу наивный взгляд. — Я что, выгляжу как демон? Или и того хуже? — озадаченно спрашивал он. — Что Вы? Нет, разумеется. Вы, бесспорно, легенда Олимпа, который в одиночку остановил всех вырвавшихся титанов Тартара во время Гигантомахии. А также правитель самого страшного из всех миров — Хельхейма. — величественно проговорил бог утренней звезды, пытаясь расположить к себе повелителя подземного мира. — Хех, ну вообще-то не все титаны вырвались из Тартара. Лишь Атлас остался в своей камере. И если бы он был вместе с той толпой, то мне было бы несдобровать. А также ещё помню, что… — И пока Аид увлечённо рассказывал о деталях прошлого, Фосфор и Геспер тем временем незаметно и не спеша задним ходом уходили из кухни. Эос, наблюдавшая за этим со стороны, одобрительно им кивнула. Но не успели те сделать полный шаг, как вдруг правитель подземного мира резко схватил за плечо белобрысого близнеца. Оба брата с ужасом замерли, не осмеливались даже глубоко вздохнуть. Они ожидали, что старший олимпиец разозлится из-за их попытки к бегству, однако он ничего подобного даже не заметил, а вместо этого тот продолжил вспоминать былое. — …И я тогда немало удивился, когда узнал от Посейдона, что Аполлон принял участие в сражении. Да и ещё как! Своим луком, подаренным Артемидой, он сразил наповал не менее дюжины гигантов! А вот Дионис… Эх, даже вспоминать не хочу. Даже в тот важный день он, не изменяя себе, напился до беспамятства, — своё последнее предложение король Хельхейма произнёс с крайнем пренебрежением и долей стыда. А после закрыл глаза рукой, словно бы пытаясь забыть ту позорную выходку своего племянника. Фосфор ещё секунду стоял как вкопанный, не зная, что делать в данной ситуации. Он посмотрел на маму с просьбой о помощи, после его взгляд метнулся к брату. Безрезультатно. Оба не могли придумать или сделать что-то, чтобы помочь богу утренней звезды. Но к счастью, хватка у Аида начала слабеть, а это значило, что тот вскоре его отпустит. Так оно и случилось, вот только за ней последовали две непредвиденные ситуации, из-за которых всё пойдёт коту под хвост. — Но смотря на Вас, я думаю, что Вы станете достойными богами Олимпа и всей Вальгаллы. К тому же уверен, что Вы не сможете переплюнуть Диониса в его безалаберно… Погоди-ка, что это там у тебя? — вдруг неожиданно серьёзно спросил король Хельхейма, нащупав что-то на плече Фосфора. Спустя секунду Аид держал в руках бурый волосок. Тот сосредоточенно осмотрел его, изогнул, надавил, прокрутил, и при этом с неверием и подозрительностью поглядывал на братьев близнецов. — Простите, в чём дело? — с опасением в голосе поинтересовалась Эос. — Этот волос. Он уж больно знакомый, — задумчиво произнёс Аид. От этих слов братья сглотнули комок в горле. Старший олимпиец, заметив это, с подозрением прищурился на них, а после без промедления поднёс волосок к огню свечи. Вопреки ожиданиям, он не воспламенился. В комнате воцарилась гробовая тишина. Все взгляды были прикованы к Аиду, который не веря наблюдал за языком пламени свечи. Фосфор и Геспер без слов поняли, что их пребывание в запретный сад раскрыли. А Эос с недоумением смотрела на несгораемый волос, ведь знала, что такими свойствами обладал лишь один — Цербер. Но та не могла даже предположить, когда и главное где её сыновья успели встретиться с верным слугой короля Хельхейма. А сам правитель подземного мира медленно повернулся к близнецам, и уже более отрешённым, лишённым всей эмпатии голосом нарушил безмолвную давящую обстановку: — Вы ведь в курсе, что в Эденовый сад вход таким, как вы, запрещён? Фосфор и Геспер застыли в ужасе. А Эос, поднявшись со стула, громко и возмущенно спросила: — С чего Вы взяли подобное?! Мои сыновья не могли совершить такое! Король Хельхейма был беспристрастен. Тот невозмутимо взглянув на богиню ответил: — Госпожа Эос, я понимаю Вашу любовь к вашим детям, но на плече одного из Ваших сыновей волос моего слуги, Цербера! А он в свою очередь сейчас находится в Эденовым саде, так как именно я его туда и послал за тем, чтобы он нашёл неизвестных нарушителей, которые последние месяцы незаконно проникают в сад. — а затем, поднявшись с места, и надменно взглянув на Фосфора и Геспера сверху вниз, он продолжил. — И, видимо, они и есть те самые нарушители. Вас ждут большие неприятности, — последние слова тот произнёс, словно приговор. Обстановка на кухне всё накалялась. Эос не могла ничего поделать. Она перед Аидом и законом божьим была бессильна. Ей ничего не оставалось делать, как позволить смириться с тем, что её сыновья предстанут перед судом. А Кефал, сидя в тумбе, слышавший всё и видящий разворачивающийся сцену через маленькую щель, мог лишь до предела сжать лук и стрелу. Он тоже был не в силах помочь своим дорогим сыновьям в такой ситуации. Казалось, что ничего не могло усугубить и так плачевную картину. Однако это случилось. Неожиданно в дверь дома кто-то постучал. Все присутствующие на кухне навострили уши, в том числе и Аид. — Я открою, — со вздохом сказала Эос и пошла к двери. Богиня зари по пути к парадному входу задавалась вопросом, кто мог нагрянуть именно сейчас, когда обстановка в доме была напряжена до предела. Та предполагала многих, от Зевса до Шивы, но как только та открыла дверь, то обомлела. Перед ней стоял ангел Люцифер. Он был весь запыхавшийся и уставший. При виде своей создательницы тот выпрямился и с максимальным вежливым тоном проговорил: — Прошу прощения, госпожа Эос, что в такой поздний час стучусь, — небожительница не могла подобрать слов, ибо та и подумать не могла, что когда-нибудь встретит того самого ангела, который помог ей создать Фосфора и Геспера. А Люцифер, не обратив внимания на искренний шок богини, продолжил. — Возможно, Фосфор Вам обо мне не рассказывал, но я его друг — Люцифер. Он сегодня во время прогулки одолжил у меня ножик. Маленький такой. Пожалуйста, можно попросить у него вернуть обратно. Эос слушала ангела вскользь. Её больше волновало то, сколько уже времени её сын дружит с тем, который поневоле стал фундаментом его тела. А также, сколько ещё богов и ангелов видели с ними вместе. И не задавались ли они вопросом: «Почему бог выглядит точь-в-точь как ангел рядом с ним?». Но больше всего беспокоило её до глубины души, не смотрит ли за ней Аид. И чтобы проверить это, та обернулась краем глаза. Этот поступок был роковым. Ведь король Хельхейма и вправду осторожно выглядывал из кухни и пристально наблюдал за ней и Люцифером. И по его глазам можно было спокойно прочитать его искреннее недоумение в схожести ангела и её сыновей. В тот же миг в разуме Аида вновь промелькнул тот слух о зарождении существа, чьими родителями были человек и бог. С этого момента жизнь этой странной семьи разделилась на до и после.
