Phone Numbers

Сердце участило свой бег. А тело так горело, будто его ужалил невероятно большой рой пчел. Карл почти задыхался. Он никогда не думал, что признается, что влюбился в своего друга, не говоря уже о том, что этот самый друг — парень. Карл не думал, что он гей. Конечно, он находил других парней привлекательными, но всю его сознательную жизнь ему нравились девушки — по крайней мере, он так думал… до сих пор. Парень старается не двигаться, боясь, что Алекс скажет что-нибудь такое, что заставит его вздрогнуть, провалиться сквозь землю. В заложенных ушах слышится лишь сердцебиение. Такое ощущение, что он находятся где-то в глубине морских вод в поисках любого признака жизни. Но спокойствие наступает, когда Алекс просто говорит: — Я слушаю. Это простой ответ, но он даёт надежду. Когда Карл начинает говорить, даже горло начинает болеть. Его лицо такое горячее, будто кипяток. Время от времени то тут, то там Карл начинает заикаться, и Алекс каждый раз просит его сделать паузу, но парень не хотел вновь окутаться в неловкой тишине, поэтому делал лишь прерывистый вздох и продолжал. Он чувствует, как жар распространяется по всему телу. От стыда парень даже готов скрутиться, как спиралька, но он не остановиться, не сейчас. Карл рассказывает о том стриме, их ночном телефонном разговоре и всех причинах, из-за которых он не может выбросить Сапнапа из головы. Бесконечный флирт, желание встретиться с ним — всё, о чем он может думать последние несколько часов, вырывается наружу. А Алекс спокойно слушает, и это лучшее, что он мог сделать. Парень принимает во внимание каждую маленькую деталь, каждую недосказанность, чтобы потом помочь Карлу. А в это время Карл возится с проводом, соединяющий его наушники с компьютером. Он обматывает его вокруг пальца, пытаясь сконцентрироваться на собственных словах и наблюдая, как красные линии от провода постепенно исчезают с его кожи. Как ни странно, это ему помогает. И лёгкая дрожь по всему телу пропадает. Наконец он перестает бессвязно болтать, делает вдох, прежде чем произнести заветные слова: — Вот и всё. Это… действительно всё. Он останавливается. Но вдруг начинает чувствует себя виноватым, стыд проникает под его кожу. Ведь Алекс тоже дружит с Сапнапом, прямо сейчас он может записывать этот звонок или отправлять парню текстовые сообщения о том, что говорит Карл. Алекс мог втайне осуждать его, мысленно называя отвратительным. Он не должен был говорить ему, он обязан был просто скрыть эту влюбленность, как и все остальные неудавшиеся, и просто забыть. — Мне жаль, — Карл коротко отвечает. Есть так много причин, почему. Карлу жаль, что он побеспокоил Алекса. Жаль, что взвалил все свои проблемы на его плечи. Жаль, что признался в своей детской влюбленности в лучшего друга. На конце другого звонка слышится, как Алекс выдыхает через нос, даже можно было разобрать скрип его старого кресла. — Карл, никогда не жалей о том, что ты хочешь поговорить о своих проблемах, — наконец-то слышится мягкий голос Алекса. — Пожалуйста, просто… пообещай мне, что ты никому не расскажешь, — эти слова слетели с губ Карла, прежде чем он успевает трижды подумать. Это неловко, и он сам понимает, что Алекс бы никому никогда не рассказал без его согласия, но сейчас ему нужно, чтобы его друг вбил ему в голову, что этот разговор останется только между ними. — Конечно, я никому не расскажу, — говорит ему Алекс самым понимающим на свете тоном. — Я-я просто. Я не гей. По крайней мере, я так думаю? Я же уже говорил тебе, что мне не очень нравятся… все эти «сексуальные» вещи. Но это ведь совершенно другое! — Карл борется с тем, чтобы не заплакать прямо перед Алексом. — Да, ты уже говорил мне об этом. И я повторю ещё раз: это совершенно нормально, что тебе не нравится заниматься подобным дерьмом, хорошо? — говорит Алекс максимально спокойно и в какой-то степени… профессионально? Вероятно, он перенял этот тон ещё в юридической школе? Но его голос заставил Карла успокоиться, хотя это уже было похоже на разговор с каким-то психотерапевтом, но на самом деле доктором был твой друг, а не какой-то незнакомец, который копается в твоих мыслях. — Тебе пока не нужно лезть в эту корзину с бельём, если ты к этому не готов. Да и, вообще, я знаю многих, кто до сих пор не разобрался в своей ориентации, так что, если тебя это пугает… просто не волнуйся, — Карл кивает, хотя и понимает, что Алекс этого не видит, поэтому просто продолжает слушать. — Я бы посоветовал тебе расслабиться и не пытаться слишком много думать об этом. Похоже, это доставляет тебе ненужное беспокойство, и не думаю, что я один, не хочу видеть, как ты нервничаешь или плохо себя чувствуешь. Алекс звучит так, как будто поправляет наушники. После чего вокруг его фотографии в Дискорде мигает зелёный ободок. — Я всегда здесь для тебя. — Спасибо, Алекс, — Карл не может сдержать улыбки. — Дело в том, что я просто не хочу разрушать нашу дружбу… ведь я могу потерять не только его. — Ты ничего не разрушишь, — перебивает парня Алекс, из-за чего Карл глубоко вздыхает. — Я думаю пойти поесть и лечь спать… Спасибо за помощь — Я тебе ещё позвоню, береги себя, — говорит Алекс и отключается от звонка.

***

Оставшаяся часть дня проходит очень быстро, даже слишком стремительно. На самом деле у Карла не было времени подумать о том, что сказал Алекс, но это таится где-то в глубине его сознания и почти готово разбиться… Но Карл всегда плохо умел прислушиваться к советам и применять их на практике. Часть парня до сих пор ожидает, что Сапнап благополучно забудет о всех неловкостях. Но беспокойство не выходило из его головы весь день, постоянно грызя затылок и мешая ему сосредоточиться на чём-либо другом. — «Ты просто созваниваешься с другом, — думает Карл. — Не более того». Но это не так. Карл постоянно звонит своим друзьям, но что-то в том, чтобы разговаривать в постели по телефону с Сапнапом, кажется более... интимным. Как будто он прямо тут, достаточно близко, чтобы Карл мог протянуть руку, провести ей по щеке младшего и пробежаться по русым волосам. Или, может быть, даже сократить расстояние между ними и кротко поцеловать. — «Успокойся, сейчас не время думать о таком, — Карл закрыл глаза. — Уже поздно, он, наверное, давно спит». Но парень не в силах перестать думать о том, как Сапнап может упасть уставший на кровать и обнять его, утопая в одной из толстовок Карла. Они бы могли смотреть какой-нибудь малоизвестный мультфильм, который выбрал мальчик, что-то вроде Школы Клонов или 6teen. Рука Сапнапа идеально помещалась бы в его руке, и от тепла, которое передавалось бы между ними, они бы таяли, как пластилин. Карл бы уткнулся в плечо другого мальчика, свернувшись калачиком, и медленно пропадал в стране грёз. Карл чувствует, как его охватывает сонная пелена, но он вырывается из своих фантазий, когда звонит его телефон. Сейчас два часа ночи, и с точностью до минуты звонит Сапнап. Карл даже считает его в своём роде гением, ведь он выбрал такой поздний час для звонка. Сапнап точно знал, что Карл будет вялым и слишком разговорчивым… готовым сказать всё, что придёт в голову, с последствиями или без них. Но Карл всё-таки берет трубку с несвойственным ему хрипом в горле: — Привет-… — Карл, — отвечает Сапнап с таким тёплым голосом. Карл бормочет что-то в ответ, прикрывая глаза рукой, а телефон, который теперь включён на громкую связь, лежит на подушке рядом с его ухом. — У тебя усталый голос, — Карл тяжело выдыхает при болезненно очевидном заявлении Сапнапа. — М-м, просто не выспался. — Я специально дождался этого времени, чтобы позвонить тебе… Я бы мог и раньше, но нельзя нарушать обещания, я должен был контролировать себя, — говорит Сапнап. Контролировать себя… Но сейчас Карл не мог совладать с собой, когда его воображение начало строить то, как Сапнап целует его в лоб и медленно проводит пальцами по отросшим кудрявым волосам. Карл в секундной тоске сцепляет свои руки, пытаясь убедить себя, что он держится за руки с парнем, что сейчас отдыхает у себя дома, далеко в Техасе. — Да, держи себя в руках, Ник Сапнап, — Карл смеётся своим усталым голосом, но на другом конце звонка он долго не слышал ответа. — Я думаю, что это первый раз, когда ты произнёс моё настоящее имя. Глаза Карла мгновенно распахиваются. — Извини, я больше так не буду... — Нет! — мгновенно перебивает его парень, как будто он видел этот ответ за милю. — Ты можешь меня так называть. На самом деле мне так нравится больше, чем то, когда ты называешь меня просто «Сапнап». — Дрим не называет тебя Ником. — Да, только не перед чатом, дурачок, — Ник не может сдержать лёгкого смеха. — Но Клэю тоже будет приятно, если ты будешь обращаться к нему по имени в обычное время. — Ты нимрод… Ник! — Карл ёрзает на кровати, поднося телефон ближе к уху. Тишина его почти оглушает. Он хочет, чтобы голос Ника был ближе к нему, окутал его и защитил от пустоты. Карл тяжело сглатывает и медленно выдыхает в ответ: — Я бы хотел, чтобы ты был здесь. Заявление слишком смелое, особенно для того, в каком состоянии сейчас Карл, но он зашёл слишком далеко, чтобы обращать на это внимание. Но тишина пугает его намного больше. — … А что бы ты сделал, если бы я был рядом? Карл задерживает дыхание. — Очень многое, — парень говорит слишком быстро, потому что щёки опять начали неистово гореть. Он хотел бы проводить долгие послеполуденные часы, просто сидя на коленях Ника, уткнувшись носом в его плечо. Они держались бы за руки, а Ник лениво гладил его ногу, покрывал бы поцелуями кожу, заставляя самого Карла повернуться, чтобы через несколько секунд прикоснуться к его губам. Поцелуи были бы короткими, но страстными. Карл бы захихикал, ещё крепче обнял Ника, и они бы снова упали на диван. Он хотел бы переплести их пальцы, и вытащить его на улицу, показать Нику, где он живет, совершить небольшое путешествие на машине, чтобы попасть в его самые любимые места в городе: музыкальный магазин, кошачье кафе и вершина горы, где есть идеальное место, чтобы припарковать машину Карла, сесть на её крышу и полюбоваться заходящим солнцем. Короткие и неловкие поцелуи становились бы чувственными и небрежными, а сердца бы танцевали в одном ритме. Но, конечно, Карл не мог рассказать всё это. Веки становятся невыносимо тяжёлыми. — Я много думаю об этом. Имею в виду, я правда хочу встретиться с тобой, — говорит Ник. Знакомый звук доносится из динамика телефона, будто кто-то поправляет одеяло. Тут Карл складывает два и два. — «Он тоже в постели, — пролетает в его сознании. — Но… Не фантазирует ли он тоже о том, что хочет оказаться рядом со мной?» — Правда? — шепчет Карл. Жар приливает к его щекам, и всю усталость как рукой сняло. — Да, не вру. Я очень хотел бы встретиться с тобой. Мы должны сделать это поскорее, Карл. Парень расслабляет свою руку и перемещает её на живот, слегка рисуя круги на коже. — Продолжай говорить, — бормочет Карл в ответ. — У тебя приятный голос. Сначала он получил лишь шорох пушистого одеяла и короткий смешок. — Ты хочешь заснуть под мой голос? — М-м, да. Ты как будто здесь, со мной. — Я постараюсь для тебя, — пока слова Ника имеют смысл. Но потом он начинает, сам зевая, рассказывать о своём дне. О том, как ему нужно было помочь семье, о том, как он критиковал монтаж Клэя. Карл сонным голосом спрашивает, чем это закончилось, и Ник хитро отвечает, что парень узнает, когда выйдет новый спидран. На этом история в сознании Карла обрывается, когда его разум начинает потихоньку угасать, сон быстро овладевает им. — Спокойной ночи, — произносит Карл в полубессознательном состоянии. — Спи спокойно, Джейкобс, — отвечает ему Ник. У Карла нет времени обдумывать, что именно он скажет дальше, на прощание, он слишком истощен физически и ментально, чтобы по-настоящему анализировать свои мысли. — Я люблю тебя. Чёрт.