Прости себя

      — РУБИ! БЕРЕГИСЬ!       Время будто бы остановилось. Руби крутанула всем своим телом и увидела беовульфа, которого она как-то умудрилась не заметить. Улыбка на её лице быстро исчезла, а глаза широко раскрылись. Острые когти чудовища целились прямо ей в сердце. Одна секунда, и они заберут её жизнь. Руби встала в ступор — смешно, как одна из сильнейших студенток Бикона будет вот-вот убита столь слабым противником, но что поделать, такова была цена за неосмотрительность.       И подумать только, всё было так просто! Её команду послали на самую обычную миссию, в которой требовалось всего-то зачистить местность от гримм неподалеку от деревни, что находилась на севере Вейла. И, по большей части, эта миссия действительно казалась до нелепости простой, учитывая, какая сильная была их команда. В итоге Руби это ударило в голову и она стала баловаться, прыгать вокруг гримм и насмехаться над их тщетными попытками убить её. Они превратились в игрушки, с которыми можно было поиграть. Собственно, это ей и аукнулось — Руби никак не ожидала, что именно беовульф нападет на неё в тот момент, когда она позволит себе чуточку расслабиться. Это и случилось, и теперь она могла лишь наблюдать за тем, как чудовище, чуть ли не с довольной и садисткой лыбой, раскрыло на неё свою слюнявую пасть.       Руби уже настолько смирилась со своей участью, что порядком удивилась, когда перед ней вспыхнуло что-то желтое, оказавшееся ее сестрой. Янг широко раскрыла руки, тем самым используя своё же тело в качестве живого щита. Другая даже не успела толком осознать, что произошло, как чудовище глубоко вонзило когти в тело Янг, и в тотчас же его лапища вырвалась из её спины, облив кровью девушку в красном.       Руби в ужасе смотрела, как голова сестры откинулась назад, с её рта выплеснулась багровая жидкость, а тело затряслось мелкой дрожью и обмякло, своим весом потянув чудовище вниз. Оно быстро вытащило из неё лапу, высунуло язык, и стало слизывать свежую кровь, пока глаза его не скользнули к Руби. Беовульф приблизился, одной лапой прижимая тело девушки, и выпустил угрожающий рев.       Один миг — ещё один — а затем всё покрыла красная пелена.       — ЯНГ! — завопила Руби во все легкие.       Она крепче сжала косу в обеих руках и взмахнула оружием, ускорившись проявлением и вложив в силу удара всё, что только позволяли ей физические возможности. Беовульф даже не успел среагировать, как его располовинило. Руби этого было недостаточно — она бросилась вперед и протаранила тело чудовища, сбросив его с тела сестры, а затем вновь подняла косу и тяжело опустила ему на голову.       Убедившись, что беовульф убит, Руби отпустила Кресент Роуз, оставляя косу внутри чудовища, а затем посмотрела на Янг. Она лежала лицом вниз, и под ней медленно росла лужа крови. Руби ринулась к ней и схватила за плечо, поворачивая тело на спину.       — Янг, ну же... — бормотала Руби. Трясущимися руками она осторожно приподняла голову Янг и посмотрела в её лиловые глаза. Она убрала с лица сестры пару локонов, в процессе размазывая ей лоб в крови.       — П-Помогите! Мне нужна помощь! Янг ранена!       Руби лихорадочно осмотрелась.       — Вайсс? Блейк?! — крикнула она, но ни та ни другая не были рядом, так как во всем этом беспорядке вся команда разделилась. — Нет, нет, нет...       Она опустила взгляд на Янг и слегка её потрясла.       — Очнись!       Глаза Янг потускнели, рот был приоткрыт, а губы окрасились кровью. Её волосы, за которыми она всегда так усердно ухаживала, тоже замарались в крови, что продолжала натекать на землю, и теперь представляли собой лишь смесь жёлтого и красного. Она не двинулась ни на сантиметр и даже ни разу не моргнула. Сердце у Руби сжалось, когда она наконец осознала, что та может быть мертва.       — Нет! Янг! ЯНГ! — взревела она, наконец заметив, что Янг совсем не дышала. — Д-Держись!       Она опустила Янг на землю, положила обе руки ей на грудь и стала делать толчковые движения.       — Ну же! Дыши!       Руби не совсем понимала, что делала. Лишь вскользь помнила, как делается сердечно-легочная реанимация, но не то, как именно это должно работать. И всё же она продолжала продавливать грудную клетку Янг.       — ДЫШИ!       В глазах её начали появляться слезы, она часто задышала, в попытках вернуть сестру её голова совсем перестала соображать. Руби смутно вспомнила, что должна делать вдохи ей в рот. Она прижалась к окровавленным губам и начала вдыхать в неё воздух.       — Янг... Дыши... Прошу! — прокричала она сквозь кашель, вытирая кровь со рта.       Руби отстранилась и посмотрела на сестру. И наконец, отрицанию пришел конец. Янг умерла... Всё тело девочки пробила дрожь, она начала задыхаться. Каждый вздох становился всё короче предыдущего, пока разум её заполоняли яркие воспоминания о дне, когда умерла её мать. Руби понимала, что у неё начинается паническая атака, и что нужно срочно успокоиться, но как бы она не взывала своему телу, оно отказывалось слушаться. Разум окончательно отключился и она рухнула на землю, заливаясь слезами. Голова закружилась, а желудок скрутило.       — Руби? Янг?       Руби не смогла повернуться и посмотреть, кто это, но она узнала голос Блейк.       — Что прои... Боже мой! — послышался резкий вдох, и Руби увидела, как Блейк подбежала к Янг. — Янг?! Руби! Какого черта здесь произошло?!       Руби почувствовала, как её приподняла Вайсс.       — Руби, ты в порядке? — Она была не в меньшем замешательстве, чем Блейк.       Но паническая атака Руби будто начала лишь набирать обороты.        — Я... Я... Я-Янг! — она посмотрела на девушку, лежащую рядом. — П-П... П-Помо... Помоги-гите... Е... Ей!       Блейк прижала палец к шее блондинки и побледнела.       — У неё нет пульса, — прошептала она.       — Да ты шутишь! — воскликнула Вайсс, в ужасе вытаращив глаза.       — По твоему я шучу?! — рявкнула Блейк. — Что произошло?! Ещё пару минут назад с ней всё было нормально!       Блейк заметила рваную дыру в груди девушки, скрытую под одеждой.       — Это...       — Б-Б... Б-Бео... — прохрипела Руби, лишь чудом оставаясь в сознании. Ещё немного, и она всё-таки вырубится. Хотелось просто лечь и молиться, что это был не более, чем сон, но нет, нельзя... ведь здесь её команда.       — Помо... ги... ей! — умоляла она Блейк.       — Руби... — прошептала Вайсс, с жалостью смотря на девушку. — Не думаю, что мы можем что-то сделать...       — Она мертва, — пробормотала Блейк, по-прежнему в шоке.       Это была последняя капля. К горлу подступила желчь, Руби отпрянула от Вайсс, встала на четвереньки и опустошила желудок. Она закашлялась от мерзкого послевкусия желчи во рту.       — Нет! — ревела она, не потрудившись вытереться. — С Янг всё хорошо! Т-Так ведь?!       На глазах обеих девушек, Руби подползла к сестре и положила её голову к себе на колени.       — Всё будет нормально! Янг очнется! Она поправится и потом мы посмеёмся над тем, как она нас всех напугала!       — Руби, хватит... — прошептала Вайсс, не в состоянии смотреть на это зрелище.       — Янг... Пожалуйста... — голос у Руби срывался, а губы дрожали. — Не уходи... Нам же столько всего нужно сделать, забыла? На следующей неделе будут тесты, и ты обещала Вайсс, что как вернемся, мы сразу начнем готовиться...       Блейк же молча глядела на свою напарницу. Оцепеневшее тело её отказывалось что-либо делать, поэтому стоять и глядеть на тело было единственным, на что она была сейчас способна. До ушей глухо доносилось, как Руби плакала и умоляла сестру очнуться. Блейк, напротив, погрузилась в размышления — Янг была её напарницей и лучшей подругой... Что же она будет делать без неё?       — Только не так... — рыдала Руби. — Я не могу потерять и тебя... М-Мама уже ушла... Ты говорила, что всегда будешь рядом... Ты не можешь уйти, ты же нарушишь своё обещание...       Вайсс положила руку на плечо напарницы, но Руби этого не заметила, полностью сосредоточившись на Янг.       — Руби... Я... — она не договорила, не уверенная, что сказать. Они были напарницами уже несколько лет и Вайсс за это время смогла научиться нормально вести себя с людьми, вот только сейчас это нисколько ей не помогало. Что она могла сказать, чтобы облегчить боль? Существовали ли вообще хоть какие-нибудь слова? Она продолжала держать Руби за плечо и пыталась подавить собственные слезы, что грозились вот-вот пролиться.       — Мы должны были всегда быть вместе... — бормотала Руби, голос её охрип. — Прошу... Ну же... Не уходи... Прошу, не уходи...       — Руби, — Вайсс пыталась держать голос твердым. — Н-Нужно позвать на помощь. — Она внутренне прокляла себя за то, что запнулась. — Нужно сообщить обо всем, что произошло...       — Т-Точно... — прошептала Руби, невидящим взглядом посмотрев на Вайсс. — Е-Ей тогда смогут помочь...       Безумие в её глазах заставило Вайсс съежиться. Со всей кровью, что покрывала её лицо, было тяжело видеть в ней сильного лидера, а не маленького, напуганного ребенка.       — Руби. Тебе нужно собраться. Сейчас не время оплакивать её, хорошо? — говорить это было физически больно, особенно со всеми обстоятельствами, но они находились на вражеской территории. В таком состоянии на них в любой момент мог напасть беовульф. Блейк, судя по всему, как и Руби сама вышла из строя, так что, если их атакуют, защищать их оставалось только Вайсс.       — Ты... Ты права... — Руби несколько раз хлопнула глазами. Вайсс едва ли не выдохнула в облегчении, когда та смогла хоть немного прийти в себя и уже более осмысленно посмотреть на Вайсс.       — Мы... Мы... — её внимание вновь начало угасать. — Я... — Она встряхнула головой и попыталась встать на ноги, но бесполезно, она рухнула наземь. — Свиток... Вайсс... Возьми свиток и позови на помощь... Я буду защищать нас...       Она опять попыталась встать, но не смогла и упала, как марионетка, у которой оборвались нитки.       Вайсс немедля подчинилась и набрала экстренный номер. Звонок продлился недолго — как только она сказала, что один из членов их команды погиб, ей сразу же обещали прислать помощь. Она уложила свиток в карман и посмотрела на Руби, которая теперь уставилась на свои руки.       — Руби?       — Всё будет хорошо... Янг поправится... Всё будет хорошо... — шептала Руби вновь и вновь, от чего Вайсс насупила брови. — Правда... Правда Вайсс? С ней всё будет хорошо!       Вайсс опустилась перед лидером на колени и положила руки ей на плечи.       — Руби... Всё... Всё будет нормально, ладно? — она выдала очевидную ложь прямо в лицо девушки, но та лишь отчаянно улыбнулась и одобрительно кивнула. — Так что, прошу, соберись.       — Да, но... — Руби вновь посмотрела на Янг, и её улыбка исчезла. — Она... Она мертва.       Вайсс хотелось рвать на себе волосы от негодования, когда Руби, только в ней просыпалось хоть чуточку целесообразности, снова возвращалась к своему прежнему состоянию и начинала вести себя, как испуганная, маленькая девочка. Но, учитывая обстоятельства, её нельзя было винить.       — Руби... Пожалуйста... Успокойся.       — Не покидай меня... — плакала Руби, не переставая смотреть на Янг. — Прошу... Я не хочу быть одна...

***

      Три дня.       С инцидента прошло целых три дня, а Вайсс до сих пор не могла поверить в реальность произошедшего. Каждую ночь она засыпала с надеждой на то, что на следующее утро всё вернется на круги своя, но вместо этого вновь и вновь просыпалась в кошмаре наяву. Увы, ещё в детстве она поняла, что слепо надеяться на чудо в таких ситуациях лишь глубже затягивает в пучину безграничного отчаяния. Детство её было тяжелым. Приходилось жить в соответствии с высокими требованиями её семьи, с раннего возраста учиться сражаться и защищать себя и принимать жизнь такой, какая она есть. Всё это, несомненно, нанесло свой удар по её психике, и именно Руби спасла её, не дав утонуть в отчаянии.       Увы, сделать то же самое и для неё Вайсс никак не могла. Открыв глаза в очередное безрадостное утро, она нахмурилась и подняла глаза на кровать, что шатко держалась над её собственной. Первые несколько недель её это нервировало, но три года спустя привыкла. Правда, не это сейчас занимало её мысли. Девочка сверху лежала очень тихо, не издавала ни звука. Вайсс не приходилось гадать, чтобы понять, что она и глаз не сомкнула в эту ночь.       — Руби? — позвала Вайсс. — Ты не спишь?       Ответа не последовало, хотя она его и не ждала. Она вздохнула и посмотрела в другую сторону — на Блейк, тоже лежащую на кровати. Фавн точно так же не нарушала тишину, но Вайсс понимала, что и она вряд ли спала — эти последние несколько дней... после смерти Янг... никто из них не спал. Вайсс встала, превозмогая слабость. Нужно было помыться и собраться на занятия, какими бы тупыми и незначительными они бы сейчас не казались.       Разумеется, от занятий их освободили, но её натура перфекциониста, как всегда, считала иначе. Несмотря на боль, что разрывала сердца всех членов RWBY, она дальше писала конспекты и училась. Блейк присоединилась к ней на второй день, но, как и Вайсс, сидела тихо и игнорировала перешептывания вокруг. Вайсс приходилось по нескольку раз за день прикусывать губу, чтобы сдержать гнев. Да какое они право имели их обсуждать? Они ничего не знали! Неужели так сложно было понять, какую боль они этим приносили?!       Вайсс зашла в душевую и тихо выдохнула, когда её тело обдало теплой водой. А затем её мысли снова вернулись к Руби. К приходу подмоги в лесу бедную девочку уже нельзя было назвать вменяемой. Она кричала и умоляла Янг вернутся до самого потери голоса, а когда врачи начали забирать тело, то вконец свихнулась, стала реветь и истошно вопить в осознании, что её сестра и вправду умерла. Сердце разрывалось от вида на Руби и весь путь до Бикона Вайсс крепко обнимала свою подругу. Это, конечно, было явно не в её характере, но, учитывая происходящее, вполне объяснимо.       Со временем Руби стало только хуже. Её и Блейк выписали из больницы, сказали, что они освобождены от занятий, пока это необходимо, и тогда они пошли в свою комнату. Руби уже не плакала, но от неё осталась не более, чем пустая оболочка — всю дорогу она не проронила ни слова, а в комнате лишь молча залезла на свою кровать и больше ничего. Периодически слезала, чтобы сходить в уборную, но не более этого. Она не ела, не спала, она вообще ничего не делала и Вайсс не знала как помочь.       Хотя бы Блейк вроде как начала приходить в норму, но было видно, что и её смерть Янг сломала не меньше, чем Руби. Фавн не разговаривала — даже когда ей задавали какой-нибудь вопрос на занятиях, она просто молча сидела, уставившись вперед. Она никогда не смеялась, не улыбалась, никак не контактировала со своей командой. Будто бы она превратилась в робота, который просто существовал, но не жил.       Вайсс потянулась к шампуню, но заметила, что взяла не тот. В руке она держала любимый бренд Янг...       «Даже не смей трогать, а то пожалеешь!»       От нахлынувших воспоминаний Вайсс поджала губы и попыталась сморгнуть выступившие слезы. Янг всегда излучала такую радость и бодрость… и Вайсс её сильно не хватало, какой бы дурочкой и обузой она не была. Как там говорилось? «Имеем — не ценим, потерявши — плачем». Всё именно так... Янг была энергичной идиоткой, а ещё очень хорошей подругой, по которой Вайсс будет безмерно скучать.       — Черт... Да соберись же ты... — прошептала Вайсс, облив лицо горячей водой, чтобы у неё не осталось никаких следов или отеков из-за слёз. Она не могла позволить себе пойти на занятия в заплаканном виде, как-никак, отец наказал поддерживать соответствующую репутацию. Может, сейчас это сойдет ей с рук, но лучше в лишний раз не злить его.       В дверь постучали и Вайсс подняла голову.       — Я в душе, — крикнула она, зная, что это Блейк. Не изменяя себе эти последние два дня, та не ответила, и вновь настала тишина. Вайсс продолжила смотреть на дверь, надеясь, что, может, Блейк всё же что-нибудь скажет, но надежда была тщетной. Она отвернулась и прислонилась лбом к холодной стене, опершись об неё ладонью.       Ничего уже не станет так, как прежде.       Спустя двадцать минут Вайсс вышла из ванной и небрежно завязала влажные волосы в свой обычный хвостик. Хоть она и посещала занятия, а следовательно, должна была выглядеть соответствующим образом, она не тратила много времени на свой внешний вид. Ей это было неинтересно. Она уже собиралась выйти, как мимо неё прошла Блейк, проскользнула в ванную, захлопнула дверь и с щелчком заперла её.       Вайсс посмотрела на закрытую дверь, а затем на кровать своей напарницы. Собрав волю в кулак, она шагнула вперед.       — Руби, — позвала она. — У тебя всё хорошо?       Внутри всё сжалось — какой идиотский вопрос, очевидно, что нет.       — Руби... Не хочешь пойти с нами сегодня на занятия? — спросила она спустя несколько секунд молчания, которое, как она надеялась, хоть немного загладило её оплошность.       Хотя какая разница? Вайсс в ответ лишь получила шорох покрывала, в которое Руби укуталась. Всё снова затихло.       — Ладно... — прошептала она.       Вайсс подошла к столу подле своей кровати и взяла книги, убедилась, что у неё есть с собой всё самое необходимое для занятий, и пошла к выходу, одарив Руби последним взглядом. Не заметив с её стороны никаких признаков жизни, Вайсс открыла дверь и направилась в столовую, чтобы поесть. Оставаться в комнате и давиться этой ужасной атмосферой было просто невыносимо. Закрывая за собой дверь и в то же время оставляя за собой двух её подавленных друзей, она почувствовала вину. Но что ещё оставалось делать?

***

      День проходил мучительно медленно. Как и до этого, Вайсс постоянно слышала перешептывания между студентами, от которых у неё кровь кипела в жилах. Почему они не могли просто взять и заткнуться? Им правда нужно было без устали болтать об этом? Она скрипнула зубами и сильнее прижала книги к груди. Она шла в столовую, чтобы перекусить. Занятия ещё не закончились, но по крайней мере можно было попробовать расслабиться во время перерыва.       Зайдя в столовую, Вайсс оглянулась в надежде увидеть Руби, но нигде не заметила её всегда выбивающегося из виду красного плаща. Она вздохнула. На сердце стало ещё тяжелее. Глупо было полагать, что Руби так быстро восстановится, и всё же видеть, как её напарница и к тому же лидер команды ведет себя таким образом... было весьма печально. Она привыкла к энергичной, общительной, всегда такой счастливой Руби, а потому полная этому поведению противоположность... вызывала беспокойство.       — Я должна что-то сделать... — прошептала она себе. Она наблюдала за студентами с едой и тут ей в голову пришла идея — еда! Руби не ела уже несколько дней, так может она начнет восстанавливаться, если Вайсс принесет ей что-нибудь поесть? Ну, это, конечно, вряд ли, но никаких других вариантов не было, так что пока она решила сделать так.       — Вайсс?       Вайсс остановилась и повернулась к голосу позади.       — О, вау, ты выглядишь... — он осекся. — Э, ну, хорошо, очень даже хорошо!       Она в раздражении сузила глаза.       — Чего ты хочешь, Жон? Если не считать того, чтобы оскорбить мой внешний вид.       Жон сморщился и отвел взгляд, смущенно потирая шею.       — И-Извини, не стоило этого говорить, но... — он вздохнул. — Вайсс, у тебя всё хорошо?       — Нормально, — она солгала.       Жон нахмурился, на миг взглянул на неё и вновь перевел взгляд в сторону       — Ну... Это хорошо, но Руби уже несколько дней не выходила из комнаты.       — И что? — резко спросила Вайсс, помрачнев. — Хочешь узнать, что люди обсуждают?       — Нет... — он снова вздохнул, выпрямился и посмотрел прямо ей в глаза. — Хотел просто сказать, если Руби или Блейк нужно поговорить, моя команда готова помочь. Не могу сказать, что понимаю, каково вам сейчас, но моя сестра всегда учила, что лучше поговорить с кем-то, чем держать всё в себе, так что...       Он вновь согнулся и отвел взгляд.       — Скажи Руби, что она может поговорить с нами, ладно?       — Будто вы чем-то поможете... — недовольно проворчала Вайсс. — Хотя насчет одного ты всё же прав: ты понятия не имеешь, каково этого, так что держись подальше.       — Ладно... — Жон вздохнул и в поражении опустил плечи. — Но я серьезно, мы рядом, если что-то понадобится.       — Да, я тебя услышала, — Вайсс отвернулась и пошла к стойке с едой, лишь взмахнув рукой в ответ на его беспокойства. Она не видела его реакцию, возможно, его это обидело, но ей все равно было глубоко плевать. Вся его команда была по-прежнему жива и здорова, а потому, что он вообще мог сделать? Вайсс насупила брови ещё больше и стала наполнять поднос едой, убедившись взять то, что нравится Руби, и быстро ушла прочь, чтобы как можно скорее избавить себя от этого окружения.       Когда Вайсс открыла дверь в их комнату, её охватила сильная тоска от того, какой мрак царил внутри. Атмосфера была до боли угнетающей и напомнила ей о доме в Атласе. Но это её не остановило. Вайсс плечом толкнула дверь, занесла поднос внутрь, затем ногой её закрыла. Взглянув на кровати, она поняла, что Руби по-прежнему лежала на своей.       — Руби, — позвала она. — Я принесла тебе поесть.       Ей удалось щелкнуть переключателем и она дала глазам несколько секунд на то, чтобы привыкнуть к свету.       Ответа не последовало, как и какого-либо движения со стороны Руби, от чего Вайсс задумалась, не спит ли она.       — Ну же.       Она положила поднос вместе с книгами на стол и, наконец избавившись от груза, забралась на свою кровать, чтобы посмотреть, что творится на кровати Руби. Она приподнялась и смогла взглянуть на девочку. От увиденного её душа ушла в пятки. Руби вытаращилась прямо в Вайсс своими налитыми кровью глазами, вокруг которых зияли большие, черные круги, словно бы она днями не спала. Она даже не моргнула, смотрела потухшим взглядом и Вайсс будто бы даже не заметила. Запах тоже оставлял желать лучшего. Вайсс сморщила нос, когда увидела её жирные волосы — с тех пор, как они вернулись, прошло всего три дня, но явно уже больше с тех пор, как Руби элементарно принимала душ.       Внезапно, глаза Руби словно по щелчку прояснились и она посмотрела на девушку напротив.       — Вайсс?.. — хрипло, еле слышно прошептала она. — Что ты хочешь? — Она потерла лицо руками.       — Ты уже днями ничего не ела, — как бы обыденно ответила Вайсс, стараясь не обращать внимания на ужасный внешний вид Руби. — Я принесла немного еды.       — Нет, спасибо, — пробурчала она и повернулась на другую сторону, теперь было видно лишь её плечо. — Я не голодна…       Вайсс недовольно посмотрела на девушку, но подавила в себе в злость. Руби было плохо, и криками ничем тут не поможешь.       — Руби, ты должна поесть, — сказала она резко. — Послушай... я знаю, ты расстроена, но ты не можешь так себя мучать.       И вновь нет ответа. Вайсс догадалась, что Руби опять ушла из реальности и уставилась в пустоту, превратившись в мертвеца.       — Чёрт, Руби! — прорычала Вайсс. Она спрыгнула на пол и посмотрела на поднос. Что же делать в этой ситуации? В её жизни никогда не происходило ничего подобного, а потому от неспособности помочь напарнице она злилась ещё пуще. Она взяла с подноса клубнику и лениво её изучила.       — Интересно, а что будет, если я запихну это ей в рот... — тихо прошептала она себе.       Щелкнула дверь. Вайсс в удивлении подняла взгляд и увидела, как третий член их команды зашел в комнату. Блейк, тихая, как и всегда, кратко посмотрела на Вайсс, потом на поднос с едой, обратно на Вайсс, затем на Руби и нахмурила брови.       — Ты чего это делаешь? — спросила она. Это было первое, что она сказала за все эти дни.       Вайсс не сразу сообразила, как ответить, удивленная тому, что Блейк вообще заговорила.       — Я... Я пытаюсь заставить Руби поесть, — объяснила она. — Она не ела уже несколько дней. Это очень нехорошо.       Блейк опять подняла взгляд на Руби. Лицо её приняло свирепое выражение, а губы скривились в отвращении.       — Тебе не наплевать?       — Что... О чем ты? — спросила Вайсс, успевшая меньше чем за минуту поразиться словам девушки. — Она же член нашей команды!       — Руби насрать на свою команду, поэтому Янг и умерла, — она стиснула зубы при упоминании смерти белокурой девушки. — Пусть страдает, она заслужила.       — Да ты себя вообще слышишь? — спросила Вайсс. — Как ты можешь такое говорить?       — Если бы она просто выполняла свою ебаную работу, а не вела себя как тупой, маленький ребенок, Янг была бы жива. Гримм — не игрушки, их нельзя недооценивать, и она, как лидер команды, должна была это понимать! Она должна нас вести за собой и защищать, но на миссии сделала абсолютно противоположное! Она ничтожество и полностью виновата в смерти Янг, так что пусть гниет.       Чем дальше Блейк продолжала, тем больше в Вайсс просыпалось желание убивать. Она в гневе раздавила клубнику, что держала в руке.       — ПОШЛА ВОН! — закричала она. — Ты вообще понимаешь, о чем говоришь?!       — Почему ты её защищаешь? — спросила Блейк, уставившись на наследницу. — Просто потому что она твоя напарница? Ты же у нас самая умная — разве ты не считаешь, что Руби перегнула палку на той миссии?       Вайсс обратилась к воспоминаниям. Руби определенно раздражала на той миссии — постоянно скакала вокруг, болтала и игралась с гримм, однако точно также Вайсс отчетливо помнила, что и Янг веселилась вместе с ней... И не только Янг. Вайсс и Блейк тоже смеялись и веселились, как сильно они не пытались скрыть это.       — Ты права, она перегнула палку, — согласилась она. — Но никто из нас не пытался этому помешать. Руби всегда слушает свою команду, и если бы кто-нибудь из нас сказал ей прекратить, она бы прекратила. Это и наша вина тоже.       Блейк на секунду затихла, а затем угрожающе сузила глаза и зашагала к Вайсс.       — Даже не СМЕЙ винить меня! Мы — компетентные воины, и беовульфы не должны представлять для нас никакой опасности, но Руби не смогла справиться с одним из них из-за этого Янг умерла. Она могла вести себя соответствующе хотя бы в битвах, разве нет? Или ты просто будешь защищать её?       Теперь Блейк стояла к лицу Вайсс вплотную, обе девушки гневно смотрели друг на друга.       — Уберись с глаз моих! — рявкнула Вайсс, грубо толкнув девушку. — Убирайся вон! Не хочу больше тратить на тебя своё время!       Блейк отшатнулась, яростно посмотрела на Вайсс, затем перевела взгляд на Руби. Она будто собиралась добавить что-то ещё и открыла было рот, но затем встряхнула головой, подошла к шкафчику возле её кровати, взяла несколько книг и вышла из комнаты, вновь оставив Вайсс и Руби наедине.       Вайсс глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться, и вытерла руку об простыни, мысленно сделав заметку постирать их позже, а то всё провоняет. Она вновь взглянула на поднос с едой и взяла ещё одну клубнику, пока слова Блейк продолжали крутиться у неё в голове.       — Блейк не права, — обратилась она к Руби. — Я знаю, ты это слышала, поэтому знай, что всё это не твоя вина.       Вайсс поднялась к ней вновь, на этот раз взяв уже горсточку клубники, и забралась на кровать, от чего конструкция слегка покачнулась. Вайсс потребовалось несколько секунд, чтобы нормально усесться.       Руби лежала к ней спиной, однако слышались всхлипы, а её плечи каждые несколько секунд приподнимались. Видимо, вытирала слезы.       — Уходи...       — Руби, ты должна поесть, — спокойно ответила Вайсс. — Я не уйду, пока не поешь всю эту клубнику. Ты её любишь, так что давай. Я ещё принесла немного печенья.       — Я не голодна, — кинула Руби.       — Так, всё, хватит киснуть.       Вайсс таки вспылила и схватила Руби за плечо, резко повернув её к себе. Она тут же пожалела об этом, поскольку вид на заплаканное лицо Руби отозвался Вайсс болью в груди. Член их команды, такая сильная и непоколебимая, сейчас была лишь рыдающей, маленькой девочкой. Она проливала слезы от того, что потеряла сестру и от того, что услышала от своей так называемой подруги.       — Руби...       — Уходи! — резко крикнула Руби, потирая опухшие глаза. — Я-Я просто хочу побыть одна...       Решимость Вайсс с каждой секундой покидала её всё больше, однако она выдохнула и вспомнила про клубнику.       — Руби, я понимаю, ты расстроена, м-мы тоже... — голос её дрогнул, и она прочистила горло. — Но тебе нужно поесть, ты гибнешь здесь, а я этого не хочу...       — Но Блейк была права! — воскликнула Руби. — Почему ты так хорошо ко мне относишься?       К Вайсс вернулся её прежний гнев, она свирепо посмотрела на дверь.       — Блейк ошиблась.       — Нет, она была права... Я была плохим лидером... Я позволила тупому беовульфу проскочить, и... — она всхлипнула и вытерла глаза, но слезы продолжали течь. — Я у-у-убила... — она не смогла закончить и принялась рыдать.       Вайсс никогда бы не подумала, что она когда-нибудь захочет напасть на кого-то из своей команды, однако сейчас ей искренне захотелось придушить Блейк. Чисто логически она понимала, что многое тогда было сказано на поводу у эмоций, но позволить Руби всё это услышать, когда она сама проходила через такое горе — самое худшее, что Блейк могла сделать. А ещё хуже было то, что видя, как сильно плачет Руби, у самой Вайсс тоже заблестели в глазах слезы, которые она изо всех сил старалась сдержать.       — Вот, если съешь хотя бы половину, я уйду. — Изначальная цель Вайсс была заставить её съесть всё, но она всё же решила немного уступить.       Руби успокоилась и посмотрела на клубнику, которую Вайсс высыпала на кровать. Взяла одну, покрутила между пальцев, как вдруг уронила и в испуге посмотрела на свою руку. Она стала тереть её об простыни, снова и снова, но что бы она не пыталась стереть, у неё это не получалось.       — С-Сначала надо стереть это...       — Стереть? Что стереть? — с любопытством спросила Вайсс, видя, что на ней ничего не было.       — Эту кровь... Мои руки все в крови... — она посмотрела на другую руку и сжала в кулаки обе. — Я-Я думала, что уже всё смыла, но она вернулась...       — Руби, тут нет никакой крови, успокойся, — она попыталась взять Руби за руку, но девушка прижала её и вторую к груди, в страхе посмотрев на Вайсс. — Руби, что происходит?       — Не трогай меня! — прокричала она. — Я-Я не хочу, чтобы и ты запачкалась... Это всё... моя вина...       Вайсс стиснула зубы, осознав, что Руби, вероятно, сейчас переживала посттравматическое стрессовое расстройство. Врач упоминал об этом, сказав, что из-за смерти близкого человека он может у каждой из них проявится, причем совершенно по-разному.       — Руби, я не буду тебя трогать, ладно? Но для начала успокойся.       На удивление, Руби всё-таки её услышала и сделала, как она попросила, немного успокоившись. Она спрятала руки под простыни, правда Вайсс не могла понять, сделала ли она это, чтобы больше не видеть эту, предположительно, кровь или она просто не хотела, чтобы Вайсс их касалась.       — Хорошо... — почти беззвучно пробормотала она.       — Раз ты не можешь есть руками, я сама тебя покормлю, ладно? — она взяла клубнику и стала очищать её. — Ничего же?       — Почему ты так хорошо ко мне относишься? — у Руби задрожали губы.       Она задала такой же вопрос, как и ранее, на что Вайсс отвела глаза, смутившись.       — Потому что ты моя напарница, дурочка. А мы должны поддерживать друг друга, разве нет?       И хотя Руби плакала, Вайсс заметила, что её губы еле заметно изогнулись в слабой улыбке.       — С-Спасибо... — прошептала она.       — Не за что, а теперь открой рот, — Вайсс затолкала клубнику ей в рот и почувствовала волну облегчения, когда девушка наконец начала хоть что-то есть. Она не издавала никаких звуков, которые бы свидетельствовали о том, что еда ей нравится, но того, что она просто ела, было достаточно.       Руби, должно быть, порядком проголодалась, потому что Вайсс смогла скормить ей всю клубнику и даже напоить её целой бутылкой воды, что уже говорило о том, какой обезвоженной и истощенной она была. Покончив со всем, что Вайсс принесла, Руби тут же заснула. Вайсс посидела с ней некоторое время, пока наконец не слезла и не посмотрела на время.       — Занятия скоро начнутся... — прошептала она себе. Она взяла пустой поднос и необходимые учебники и посмотрела на кровать Руби. — Скоро вернусь.       Ответа, конечно, не последовало, однако когда Вайсс вышла, на сердце ей было легче.