Прости себя

      — Мне нужна помощь, — сказала Руби Озпину.              Она и её команда стояли перед директором в его кабинете, сам же уважаемый человек сидел за большим столом. Блейк была слева, Вайсс справа, и обе молчали, пока Руби говорила. Этой ночью они по очереди следили за ней, чтобы убедиться, что она точно не попытается покончить с собой, а затем в шесть утра отправились к Озпину. Они не были уверены, будет ли он так рано, однако кабинет оказался открыт, и он терпеливо ждал их.              — Вот как? — Озпин привычным образом отпил кофе.              Руби обнажила запястья и протянула их вперед.              — Я... Я пыталась убить себя, — прошептала она, затем опустила руки и устремила глаза в пол. — Мне нужна помощь.              Озпин долго и внимательно изучал её взглядом, пока не перевел глаза на Вайсс — она уставилась в землю и не произносила ни слова. Он заметил, как она тряслась, и сразу понял, что она была против этого решения, однако все равно не возражала. Потом он посмотрел на Блейк — она держалась гораздо лучше, но в её глазах все равно читалась печаль. Она старалась не смотреть на Руби и вместо этого не сводила глаз с Озпина. Когда их взгляды встретились, Блейк тут же отвернулась.              — Это очень серьезно, — наконец сказал он. — Когда это произошло?              — Две ночи назад, — солгала она ради своих друзей. Если Озпин узнает, что они скрыли её первую попытку, кто знает, что он сделает.              — Вам следовало прийти ко мне сразу же, — обратился он к Вайсс и Блейк. — Скрывать такое неразумно. — Затем он посмотрел на Руби. — Полагаю, вы хотите, чтобы я вас отстранил от занятий на неопределенный срок?              Настала долгая тишина.              Озпин наблюдал, как Руби со слезами на глазах оглянулась сначала на Вайсс, потом на Блейк. Очевидно, она хотела сказать нет, хотела остаться со своими друзьями, но вопреки этому просто закрыла глаза. Теперь Руби была сильнее и уже призналась, что нуждается в помощи, так что Озпин и так прекрасно знал, что она не передумает. Неудивительно, что Вайсс не смогла помочь Руби, но Озпину всё равно было жаль бедную девочку. Наследница же тщетно пыталась скрыть свои слёзы за челкой.              — Я не уйду, — решительно заявила Руби. Желтые глаза Блейк в шоке округлились и вытаращились на Руби. Вайсс тоже посмотрела на неё и была готова уже что-то сказать, но Руби потрясла головой. — Я хочу попросить помощи, но все же я хочу остаться.              — Вот что вы решили? — спросил Озпин, удивленно подняв бровь, однако на его лице появилась слабая улыбка, которую девушки перед ним не заметили.              — Да, — с искренностью ответила она. — Я не хочу уходить, но в то же время я понимаю, что мне нужно как можно скорее что-то сделать.              — Я понимаю, — он снова отпил кофе из кружки и положил её обратно.              — Ничего не мешает мне проходить лечение моей... моей болезни, — последнее слово она сказала с неприязнью, — и в то же время посещать Бикон. Я могу делать сразу и то другое. Да, мне придётся периодически пропускать занятия или я буду чувствовать себя плохо в какие-то дни, но я смогу это сделать. Я точно знаю, что смогу.              — Вы, конечно, правы, но, надеюсь вы отдаёте себе отчёт в том, что если вы правда хотите остаться в Биконе, вы должны сражаться с гримм и участвовать в спаррингах с другими студентами. Я уже слышал от Мисс Гудвич о вашем «эпизоде» на её занятии.              — Я могу это контролировать, — заявила Руби. — Перед этим я чувствовала себя нормально, можете спросить Жона, если не верите!              — Возможно, это так, но я по прежнему считаю, что позволить вам остаться — не самая хорошая идея, особенно учитывая состояние ваших запястий, — он указал на её перебинтованные руки и та судорожно спрятала их за спиной. — Теперь, когда мне это известно, я буду нести ответственность, если что-то произойдет.              — Можно кое что сказать? — подала голос Блейк, нервно глядя на Озпина, на что он одобрительно кивнул. — Я не врач, но раньше я уже встречала такие симптомы, — она не стала углубляться в эту тему, но Озпин понял, что скорее всего это связано с Белым Клыком. — Существует лекарство для таких случаев, и к тому же отправлять Руби раз в неделю в Вейл к психотерапевту не слишком сильно повлияет на её посещаемость.              — Да! — воскликнула Руби. — Так и есть!              — Вы действительно хотите остаться? — наконец спросил он. — Не поймите меня неправильно, мне нравится ваша смелость и я ценю то, что вы хотите продолжить посещать Бикон, но, как и Блейк, я тоже знал людей, которые прошли через подобное и им понадобились годы, чтобы оправиться и вернуться в социальную жизнь. Я молчу о том, чтобы заниматься деятельностью охотника.              — Я не такая, как они! — тут же возразила Руби и сделала шаг вперед. — Если я уйду сейчас, то брошу всё, над чем так работала! Янг умерла не для того, чтобы я просто сидела и рыдала целыми днями! — упоминание Янг заставило её скривиться, и Озпин увидел, как её глаза слегка затуманились.              — Похоже, даже одно упоминание Янг оказывает на вас эффект, — заметил Озпин.              Руби прикусила губу и отвела взгляд.              — Да, так и есть.              — Но я вижу, что вы над этим работаете.              — Да, — кивнула она. — Но мне очень сложно. Поэтому я хочу... нет, требуется. Мне требуется помощь. Я знаю, что существует лекарство, которое может... — она указала рукой на свою голову, — ...отогнать все эти мысли.              — Антидепрессанты, — подсказал Озпин, и Руби взволнованно кивнула. — Вы должны будете всегда и ответственно их принимать, даже когда вы чувствуете себя хорошо.              — Я прослежу за этим, — оживилась Вайсс, на её лице надежда. — Она будет их принимать.              — Возможно, однако в конечном итоге не мне решать, останется ли она или нет. — Озпин откинулся на спинку кресла и поставил кружку кофе на стол. — Вас должны обследовать профессионалы — люди, которые могут оценить ваше ментальное состояние. Если они решат, что вы можете продолжать посещать Бикон, тогда не вижу причин отказывать.              Руби нахмурилась:              — Пожалуй, это всё, на что я могу рассчитывать.              — С текущими обстоятельствами, да, всё именно так, — подтвердил Озпин.              — И когда же Руби обследуют? — спросила Вайсс.              — Руби покинет академию после похорон Янг, — ответил он. — Я не знаю, как долго она будет отсутствовать, — он пожал плечами. — Однако я позволю ей остаться, если психотерапевт скажет, что она дееспособна, — его взгляд вдруг потяжелел. — И, Руби, не забывайте, что если вы останетесь, то вы должны будете быть в состоянии сражаться. Вы здесь находитесь для того, чтобы научиться сражаться с гримм, и если вы не будете способны на это или же у вас будет очередной срыв, то что бы вы не думали, я не позволю вам посещать Бикон.              Озпин подумал, что это было жестко, но Руби нашла приятным тот факт, что он потрудился ей столько всего сказать. Она с улыбкой кивнула.              — Я поняла!              — Отлично, — ответил он. — В таком случае предлагаю вам троим насладиться сегодняшним днем, ибо для вас, как команды, он может быть последним. А, и Блейк, — её глаза метнулись к нему, — на следующей неделе у вас будет новый напарник. Надеюсь, вы не возражаете?              Блейк кивнула: — Нет, не возражаю.              — Хорошо. Тогда вы все свободны, — наконец сказал он и все трое вышли из кабинета. Он допил кофе и покачал головой. Он знал, что Руби придет к нему, но не ожидал, что она так упрямо захочет остаться. Получится ли у неё? Что-ж, вполне возможно — только что она находилась в стабильном состоянии, однако, вспоминая её раны, он не мог с профессиональной точки зрения делать какие-либо выводы.              Как бы то ни было, он желал ей удачи.       

***

      Воздух на кладбище был такой тяжелый, что Вайсс чуть ли не задыхалась. Она сделала несколько успокаивающих вдохов и посмотрела на Руби — она носила всё чёрное и горько плакала. Блейк стояла с другой стороны и тоже была в чёрном, как Руби и Вайсс. Она положила руку ей на плечо в качестве поддержки, но это не сильно помогало.              Ещё утром, когда они готовились к похоронам, Руби была не в самом лучшем состоянии. Ещё хуже было от того, что она так же собрала и все свои вещи, ибо могла более никогда не вернуться в Бикон. Когда они сели на корабль, на её глаза навернулись первые слезы, затем они потекли по щекам, пока наконец по прилету в Вейл Руби не могла больше сдерживаться.              Вайсс была удивлена — кладбище, в котором хоронили Янг, предназначался исключительно для охотников. Она не могла припомнить, чтобы здесь разрешалось хоронить студентов, поэтому предположила, что Озпин или же кто-то ещё повлиял на это решение. Тем не менее она все равно чувствовала себя ужасно, когда приблизилась к месту захоронения.              Они могли в последний раз взглянуть на тело Янг, прежде чем она полностью исчезнет из их жизней и останется лишь в воспоминаниях. От этой мысли у неё выступили слезы, но она вновь успокаивающе вздохнула и взяла себя в руки. Блейк же, напротив, не могла их скрыть. Это было логично, подумала Вайсс, ведь Блейк была напарницей Янг, однако видеть, как плачет такая обычно сильная девушка, было печально.              Когда они подошли к открытому гробу, Руби не выдержала и рухнула на колени, не в состоянии произнести ни слова. Вайсс же просто смотрела на Янг, и хотя это довольно банально, она действительно выглядела так, будто погрузилась в спокойный сон. Её золотые волосы, за которыми она всегда ухаживала, больше не были испачканы в крови, а в одежде не было той дыры. И все же Вайсс отвернула голову, не в состоянии больше смотреть на неё, и слёзы потекли по щекам.              Она села на колени подле Руби.              — Давай, — прошептала она бедной девушке и нежно взяла её за руку. И хотя Руби не услышала ни слова, она сжала её руку, так крепко, что было больно, однако Вайсс ничего не сказала и молча помогла ей встать.              — Я присоединюсь к вам позже, — прошептала Блейк. Вайсс видела, что фавн едва ли владела собой.              — Хорошо, — ответила Вайсс. Не стоило мешать Блейк оплакивать свою напарницу, если ей хотелось сделать это уединённо. Вайсс вместо этого оказывала Руби поддержку и время от времени приветствовала людей, которые к ним подходили. Пришла даже команда JNPR — Нора вела себя особенно тихо, они кратко обменялись словами и затем разошлись.              Среди присутствующих оказался один очень интересный человек — высокий мужчина со страшным шрамом, который начинался от уха и протягивался до самого подбородка. Когда он посмотрел на неё своими пронзительными глазами, мурашки пошли по коже. У него были широкие плечи и растрепанные волосы. Он сел на колени рядом с Руби и наконец заговорил:              — Привет, Ру, ну ты как?              — Дядя Кроу... — пробормотала Руби, губы её дрожали и слезы продолжали течь по лицу. Кроу достал из кармана салфетку, которую она с благодарностью приняла. — Я... Я...              У неё вновь застрял ком в горле. Мужчина наклонился и обнял её.              — Все хорошо...              — Это... Это всё моя вина... — прошептала она. — Мне так жаль.              — Нет, это не так, — ответил Кроу, разорвав объятие и положив свои большие руки ей на плечи. — Ты не должна себя за это винить. Я прочитал все отчеты — я знаю, что произошло. Ни я, ни твой отец не виним тебя.              — Правда?.. — спросила Руби. — Не вините?              — Нет.              К ним подошёл ещё один мужчина, который был больше похож на Янг, чем на Руби. Блондин с короткими волосами и серебряными глазами, как у Руби. Как и Кроу, он был весьма высоким и его комплекция подсказывала, что он любил работать кулаками. Как никак, он охотник, и одного взгляда на него хватило, чтобы понять, от кого Янг переняла свой стиль боя.              — Пап... — проскулила Руби. Недолго думая, она подбежала к нему, обернула руки вокруг него и горько заплакала, уткнувшись в его грудь. Отец гладил бедную девочку по спине и шептал слова утешения.              — Ты же Вайсс? — спросил Кроу, заставляя Вайсс резко перевести внимание на другого мужчину, стоящего перед ней. Он протянул руку: — Приятно познакомиться.              — Приятно познакомиться... — ответила она. — Жаль, что при таких обстоятельствах.              — Согласен, — мужчина, прошептав, достал фляжку из своего костюма и жадно отхлебнул. — И всё же я рад, что наконец встретил тебя. Руби, когда приезжала летом, любила рассказывать о тебе.              — Что, правда? — с любопытством спросила Вайсс. Каждые каникулы она всегда возвращалась в Атлас и не была в курсе о том, чем занималась её команда.              — Да, всё время, — подтвердил он.              Лицо её покраснело и она робко опустила голову.              — Что-ж... Это, приятно, скажем так. Надеюсь, она не говорила ничего стыдного?              — Ну... — он начал было улыбаться, однако вздохнул. — Мы могли бы обсудить это в другой день.              Вайсс не спорила. Всякая попытка улучшить настроение по очевидным причинам проваливалась, не говоря ещё о том, как сложно улыбаться, когда рядом плачет Руби.              Сам сервис был достойным, однако речь расслышать было тяжело из-за того, что Руби не могла перестать рыдать, прижавшись к Вайсс. Та гладила её всё это время и одарила Блейк лишь кратким взглядом, когда она подошла и села рядом. Она никак не прокомментировала её красные, опухшие глаза, не желая привлекать к этому лишнее внимание. Вместо этого она лишь смотрела прямо перед собой.              Чуть позже отец Руби подошел к ним.              — Ты готова, Руби? — спросил он хриплым голосом, явно стараясь скрыть свои эмоции. — Нам нужно ещё много чего сделать.              Руби кивнула, вытерла глаза и повернулась к Вайсс.              — Мы ведь увидимся через неделю, да?              Это было оптимистично, но Вайсс всё равно кивнула.              — Да...              Блейк тоже лишь кратко кивнула: — До скорой встречи.              Но перед тем как уйти, Руби обняла Вайсс.              — Я буду скучать.              Вайсс не рискнула говорить что-то вслух и лишь обняла Руби в ответ. Она надеялась, что Руби поняла её. Когда они отстранились, Вайсс лишь медленно махала рукой уходящей напарнице. Она почувствовала, как Блейк взяла её за плечо, и тогда она повела её прямо из кладбища. Они не хотели оставаться, чтобы посмотреть на то, как опускают гроб в могилу — в этом не было необходимости, да и Вайсс сомневалась, что смогла бы удержать себя в руках.              Только вот с уходом Руби Вайсс почувствовала, как внутри неё возникла зияющая пустота.       

***

      С этих событий прошло уже три недели, а Блейк только сейчас начала восстанавливаться. Мысли о Янг по прежнему приносили много боли и она избегала темы о ней и её похоронах как огня, поэтому никто их особо и не поднимал. Казалось странным то, как всё вернулось на круги своя несмотря на то, сколько всего поменялось. Занятия были всё такими же скучными, её расписание осталось таким же, и даже её друзья вели себя так, будто ничего не произошло.              Её новый напарник был интересным пареньком и к присутствию мужчины в их общаге было привыкнуть очень сложно, хотя она и была рада его компании. Особенно странно было, когда он занимал кровать Янг — внутри Блейк просто кричала в возмущении, но понимала, что он не делал это со зла и кровать была по праву выделена ему. Тем не менее Ю — какое странное имя — был хорошим человеком и с ним она чувствовала себя комфортно.              То, что именно он заменял Янг, было странно хотя бы по той причине, что он был тощим и не полагался на грубую силу как её бывшая напарница. Однако, прямо как и Янг, Ю был блондином и так же серьезно ухаживал за волосами. Неужели все блондины так сильно помешаны на своих волосах? Несмотря на это, ей нравилось находится рядом с ним, если только не по той причине, что он всегда вел себя тихо, когда она читала.              — А где Вайсс? — одной ночью спросил Ю, когда они делали домашнее задание. Он посмотрел на Блейк, будучи за столом, и расеянно вертел ручку между пальцами.              — Наверное, в библиотеке, — ответила она, выписывая ответы.              — Вот как, — пробормотал он и прекратил вертеть ручкой, взяв её в руку. Продолжая её теребить, он спросил: — Тебе не кажется, что в последнее время она какая-то... грустная?              — Ну, уже несколько недель от Руби не было никаких вестей, — сказала Блейк. — Так что, думаю, она грустит из-за этого.              — А, точно, — он нервно потер затылок. — Я и забыл.              Блейк закатила глаза.              — Вообще лучше спросить меня, чем при ней поднимать эту тему. Иначе она разобьет тебе лицо за такие вопросы.              — Я... возьму на заметку.              Блейк смутно подумала, что эти последние дни Вайсс вела себя почти как робот. Если с ней не заговорить, наследница могла за целый день не произнести ни единого слова. Будто бы она работала на автопилоте, а само её сознание находилось в совершенном другом месте, и Блейк понимала, из-за чего так. Если Руби не вернется, ей назначат новую напарницу, а если вспоминать, что эту неделю Блейк слышала от Вайсс — наследница ой как сильно этого не хотела.              Однако отсутствие новостей от Руби очень беспокоило — они думали, что она хотя-бы что-то напишет или даже по старинке отправит письмо. Как бы то ни было, прошло слишком много времени и от этого Блейк не могла не думать о плохом. Что, если Руби удалось покончить с собой? Или она решила, что не хочет возвращаться? Мурашки шли по коже лишь от мысли о том, что она никогда больше не увидит своего лидера. Она так сильно хотела, чтобы она была с ними.              Какого же было удивление, когда дверь в комнату громко распахнулась. Блейк резко бросила бумажки с домашним заданием в воздух, а её ручка улетела в сторону, затерявшись где-то навсегда. Она зарычала и повернулась к двери, уже готовая закричать на того, кто посмел её так напугать, но поток оскорблений тут же остановился, когда она увидела перед собой красную фигуру.              — ЗДРАВСТВУЙ, КОМАНДА РУБИ! — восторженно закричала Руби, и, затопав в комнату, бросила в сторону свою сумку. — Ну что, скучали?!              — Эм... — Ю заморгал в недоумении. — Привет?              — А-а-а, — Руби оглядела его и широко улыбнулась. — Так ты значит новенький?              Он усмехнулся: — Зовут Ю. Полагаю, ты Руби?              — Так и есть! Приятно познакомиться! — она подошла к нему. — Домашку делаете? — Затем оперлась о стол и сморщилась. — Фу! Ужас какой.              — Согласен, — он кивнул. — В чем смысл домашки в школе, которая учит сражаться?              — И не говори! — воскликнула Руби. — Так тупо!              — На это есть причина, — сказала Блейк и подошла к Руби. — Я была бы рада, если бы ты не оказывала дурного влияния на моего напарника.              — Блейк! — Руби прыгнула к Блейк и обняла её. — Я так по тебе скучала!              — И я скучала, — ответила Блейк. В объятьях её волнения отступили. Затем она обратила внимание на сумку: — Раз ты здесь, то уже готова вернутся на учебу?              — Ага! — Руби кивнула, замаршировала к сумке и села на колени. — Самое важное здесь это, — она вытащила выписанный бутыль, полный таблеток. — Я должна принимать это каждую ночь перед сном, иначе, ну, сама знаешь.              Блейк кивнула.              — А ещё мне нужно раз в неделю ходить к врачу, поэтому придется как-то распределить время. А ещё мне нужно к психотерапевту каждый месяц, поэтому тут тоже надо распределить.              — Это... очень много всего.              Руби пожала плечами: — Ну, могло быть и хуже.              — Да, гораздо хуже, — она улыбнулась. — Я рада, что ты вернулась.              — А я то как рада, поверь мне, — усмехнулась Руби. — Было приятно снова увидеть папу и дядю Кроу, но... — она вздохнула и насупила брови, — ...но в то же время так тоскливо, понимаешь? Мне и папе было очень тяжело, поэтому дядя Кроу присматривал за нами. А, к слову о дяде Кроу — если лекарство не будет работать или у меня будут осложнения, мне нужно немедленно ему сообщить.              Блейк лениво кивнула.              — Так, значит, теперь всё хорошо?              Руби грустно улыбнулась.              — Настолько, насколько это возможно, — она вздохнула. — Но я готова над этим работать.              — Это хорошо.              — Так, а где Вайсс? — Руби взяла сумку и бросила её на свою кровать, от чего конструкция опасно зашаталась, прежде чем встать на место.              — Думаю, она в библиотеке, — ответила Блейк. — Лучше тебе пойти с ней увидеться. Её удар хватит при виде тебя после молчания длиной в целый месяц.              — Да, точно, извините меня, — Руби виновато кивнула. — Мне... Мне было плохо, но, наверное, стоило позвонить вам, когда я узнала, что мне уже можно вернуться.              — Стоило. Но раз ты уже вернулась, я прощаю тебя.              — Спасибо! — заулыбалась Руби, а затем повернулась к Ю. — Приятно было познакомиться, Ю... — произнеся его имя, она сделала недолгую паузу и захихикала.              — Прекрати, — он закатил глаза. — Мне тоже приятно познакомиться, надеюсь мы сработаемся.              — Не переживай, обязательно сработаемся, — беззаботно ответила Руби. — Ну всё, пойду искать Вайсс! А вы веселитесь!              Она вышла из комнаты, оставив недоуменных людей одних.              — А она мне нравится! — воскликнул Ю.              — Она всем нравится, — усмехнулась Блейк, радостная её возвращению.       

***

      Вайсс сидела за столом в дальнем углу библиотеки, где бы ей никто не мешал. Она буквально прожигала глазами буквы в открытом перед ней учебнике и писала конспект. Если кто-то смел подойти к ней слишком близко, она тут же направляла этот прожигающий взгляд прямо на этого человека и, как только он поспешит трусливо уйти, провожала его лёгкой улыбкой. Очевидно, она была очень зла, и за неимением возможности прямо нажаловаться человеку, на которого она была зла, ей приходилось срываться на других.              Руби должна была отправить им хоть какую-то весточку — Вайсс уже какое утро просыпалась с надеждой, что девушка, которая, вроде как, любила её, свяжется с ней хоть как-то. Но уже как три недели не было ничего, и если так продолжится, Озпин решит, что Вайсс пора назначать нового напарника и, соответственно, нового лидера. Она так сильно старалась, чтобы Руби осталась и её напарницей и лидером в том числе, но её усилия теперь кажутся напрасны.              — Че читаешь? — раздражающий голос послышался за её спиной.              — Не твоё дело, — холодно ответила Вайсс. — Иди куда шла.              — Ай, Вайсс, это грубо...              Постойте-ка...              Вайсс обернулась и при виде девушки, о которой она думала буквально только что, у неё просто челюсть отвисла. Руби улыбалась во весь рот и неуверенно махала рукой. Она была одета в свою привычную одежду — корсет, плащ, красное с черным... Всё было на месте. Либо это самая реалистичная галлюцинация на её памяти, либо Руби действительно стоит перед ней, во плоти. Ради своего же собственного рассудка она решила, что это именно второй вариант, а потому реакция её была соответствующей.              — ТУПИЦА! — закричала Вайсс. — Почему ты не звонила?!              — Прости, — усмехнулась Руби. За этот смешок Вайсс хотелось её придушить.              Огромный вихрь из разных эмоций бушевал в ней, и она была так шокирована появлением Руби, что не знала, на какой эмоции остановится. Гнев из-за того, что Руби не звонила и не писала? Счастье от встречи с ней? Вайсс потрясла головой и успокоила тяжело бьющееся сердце, а потом спросила: — Озпин разрешил тебе остаться?              — Ага, — кивнула Руби. — Я показала ему бумажки от врача и он решил, что я могу остаться.              — В чем подвох? — спросила Вайс, в подозрении сузив глаза.              — Ну, мне придется каждую ночь перед сном пить таблетки, а ещё иногда ходить к врачу и психотерапевту, — объяснила Руби. — Но кроме этого — всё в порядке.              — А тот голос?              — Ну... Он так и не исчез, но когда я делаю, что требуется, он меня не беспокоит... — призналась она. — Врач сказал, что понадобится время, чтобы от него избавиться, и что он может остаться навсегда, но я могу научиться игнорировать его.              — Вот как.              Стало неловко. Руби просто стояла, а Вайсс смотрела на неё, все ещё сидя за столом.              — Знаешь, я скучала по тебе больше всего, — заговорила Руби. — Мне не терпелось увидеть тебя снова.              Вайсс встала, со скрипом отодвинув стул, повернулась к Руби и тут же её обняла.              — И я скучала, дурочка, — ответила Вайсс, сдерживая слезы. — Я так волновалась!              — Ага, — голос Руби был хриплым и Вайсс заметила, что её плечи задрожали. — Я люблю тебя.              Та застыла.              — Чего?!              — Я люблю тебя, — Руби засмеялась в ответ. — Ты вроде бы говорила, что не будешь так реагировать.              — П-Прошло много времени! — Вайсс принялась оправдываться, отстранилась от Руби и отвернулась в попытке скрыть свой румянец.              — Ну, не хочешь что-нибудь сказать в ответ?              Вайсс скрестила руки.              — Ялюблютебянучтодовольна? — Эти слова вырвались расплывчатой неразберихой, и Вайсс понимала, что Руби скорее всего не поняла ни слова.              Руби, притворяясь, что обиделась, надула губы и топнула ногой.              — А я думала, что я тебе важна...              Вайсс могла поклясться, что увидела слёзы в её больших глазах.              — Тьфу ты! Ладно! — буркнула Вайсс. — Я... Я люблю тебя.              Улыбка вернулась к Руби, и она тут же обняла Вайсс изо всех сил.              — Другое дело!              — Отпусти, дура!              Руби отпустила Вайсс и села рядом с ней, когда как сама Вайсс вернулась на свое прежнее место. К огромному огорчению Руби, та стала посвящать её в сегодняшнее домашнее задание. А затем, к её ужасу, ещё и в домашнее задание за всё три недели, что Руби пропустила. Вайсс злобно улыбалась и продолжала всё объяснять в таких подробностях, какие были ей только известны. Нет, конечно же это не была месть за молчание, просто Вайсс очень хотела, чтобы она не отставала по учебе. Определенно.              Час спустя утомленная Руби и счастливая Вайсс, что-то напевающая себе под нос, направлялись к себе в комнату. Может, Руби бы что-то и сказала на этот счет, если бы её голова не раскалывалась от количества знаний, которые Вайсс вывалила на неё. Когда они зашли, Ю лежал на кровати и во что-то играл на свитке, а Блейк читала книгу.              — О, вы вернулись, — заметила Блейк и подняла на них голову. — Долго вас не было. Вы по дороге решили уединиться, или что?              — НЕТ! — возмутилась Вайсс. — Ничего подобного! Я просто объясняла Руби весь материал, который она пропустила!              Ю аж сморщился.              — Мне очень жаль... — искренне посочувствовал он.              — Ну хоть кто-то здесь понимает мою боль, — застонала она, затем, едва перебирая ногами, добралась до кровати Вайсс и уронила себя на неё. — Помогите... У меня нет сил подняться к себе...              — Ой всё, хватит драматизировать, — Вайсс махнула рукой. — И слезь с моей кровати. — добавила она.              — Пойду приму душ, — с этим решением Руби встала, из-за чего Вайсс и Блейк вдруг застыли на месте.              — А тебе точно уже можно? — спросила Вайсс со страхом в голосе.              Руби поглядела на обеих и кивнула.              — Всё будет нормально, я же на антидепрессантах, забыли? Я ничего такого с собой не сделаю.              Вайсс по прежнему выглядела обеспокоенной, но Блейк устроил этот ответ, и она вернулась к чтению своей книги.              — Может, мне на всякий случай пойти с тобой? — решила Вайсс, но это предложение заставило Ю сдавленно ахнуть.              — Погоди, чего? — он посмотрел на них со своей кровати.              — Не в этом смысле, извращенец! — зарычала Вайсс. — Клянусь, если не сотрешь эту фантазию из своей головы, я сама это сделаю!              — Удалено! — заорал Ю. — Не существует! 404 страница не найдена!              — Вот и хорошо, — вздохнула Вайсс и повернулась обратно к Руби. Та положила руку на ей плечо.              — Обещаю, всё будет в порядке. Не нужно переживать, что я снова что-то сделаю.              Вайсс точно для себя решила, что эти двадцать минут, что Руби провела одна в ванной, были худшие двадцать минут в её жизни. Воспоминания о прошлом терзали её, пока она словно ястреб не переставала наблюдать за дверью. Пару раз она даже вставала открыть её, но Блейк каждый раз отговаривала её. Наконец, дверь распахнулась и оттуда вышла Руби в пижаме.              Она была в своем топике, поэтому Вайсс видела её запястья — к счастью, она не заметила никаких других порезов кроме шрамов трехнедельной давности. Она довольно вздохнула и в свою очередь сама пошла в душ.              Этой ночью Руби больше ничего особо не делала, лишь распаковала свои вещи и обустроилась в комнате. Она с любовью прислонила Кресент Роуз к стене как можно ближе к своей кровати, а затем подошла к тумбочке рядом с кроватью Вайсс, где лежали таблетки. Она не забыла показать их своей команде и выпила одну. Только потом она легла к себе, а потом следом и Вайсс.              Спустя столько недель Вайсс наконец могла нормально лечь спать без кошмаров и чувства вины, которые не давали ей сомкнуть глаз. Ей иногда по-прежнему снились кошмары, но они были уже не такие страшные, как месяц назад. И все же кое чего ей не хватало...              — Вайсс? — Вайсс повернула голову и увидела, как Руби смотрит на неё сверху вниз со своей кровати.              — Что?              — Можно поспать с тобой? Только этой ночью, клянусь! — она подняла руки над головой и хлопнула, из-за чего Вайсс тут же оглядела комнату, проверяя, не проснулись ли остальные. В ответ на предложение она, не раздумывая, кивнула, что было не в её характере, и Руби спустилась к Вайсс, с широкой улыбкой прижавшись к ней.              — Хи-хи-хи-хи, — засмеялась она. — Тепло.              Вот чего ей не хватало. Теплоты Руби.              — Да, очень, — согласилась Вайсс.              — Эй.              — Что?              — Я люблю тебя.              Лицо Вайсс снова покраснело и она отвернула голову: — Да ну?              — Ты что, снова покраснела? — усмехнулась Руби. — Да ты будешь каждый раз краснеть! — она продолжила смеяться, на что у Вайсс аж жилки на лбу вздулись. — Это так мило!              Совершенно внезапно Вайсс подала вперед и прижалась своими губами к губам Руби, от чего глаза девушки смешно расширились. Было темно, но Вайсс заметила, как сильно её лицо запылало аж до самых кончиков ушей. Поцелуй продлился лишь несколько секунд, но Вайсс уже по нему скучала. Затем она победно улыбнулась:              — Так что ты там говорила?              — Эм... Я... — Руби потеряла дар речи.              Что-ж, подумала Вайсс, остаётся лишь надеяться, что после такого дразнить она её будет меньше.