Прости себя

      Когда Вайсс и Руби наконец вернулись, Блейк не была уверена, что с ними делать, но объяснила, что команда JNPR уже знает о произошедшем и была у себя. Трое в основном молчали, но Блейк, точно хищная птица, не спускала глаз с Вайсс — чего та не заметила, ведь и сама делала абсолютно то же самое, но с Руби. Блейк подметила и другое — иногда Вайсс ни с того ни с сего делалась сильно напуганной или встревоженной и тут же брала напарницу за руку.       Стало ужасно неловко, когда Вайсс наотрез отказалась переодеваться в одной комнате с Блейк, но в то же время настаивала, чтобы Руби осталась. Поэтому Блейк была вынуждена уйти в ванную, а Вайсс осталась наедине с раскрасневшейся Руби. Будучи в ванной, у неё, по крайней мере, появилась возможность вытереть кровь — она взяла в руки лезвие, но тут же насупилась и сделала единственное, что могла — достала все лезвия из шкафчика, планируя завтра от них избавиться так, чтобы они не попали в руки Руби. Если ей или Вайсс нужно будет побриться, они пойдут к JNPR.       Когда Вайсс закончила, Руби постучала в дверь.       — Вайсс... переоделась.       Было не обязательно видеть лицо Руби, чтобы понять, что она все ещё была красная.       — Хорошо, — вздохнула Блейк и вышла, убрав лезвия так, чтобы та их не заметила. — Итак....       Она собиралась поднять тему психологической помощи, но осознала, что Вайсс от этого придёт в бешенство, да и сама Блейк чересчур устала.       — ...нам лучше лечь спать, — наконец решила она. — Завтра мы пропустим первую или вторую пару и поговорим.       Она задержала на Вайсс многозначительный взгляд, на что наследница ответила тем же.       Из-за всей этой беготни Блейк уснула довольно быстро, даже несмотря на то, что она не приняла душ и оттого чувствовала себя неприятно. Ей не нужно было видеть Руби и Вайсс, чтобы понять, что они прилипли друг к другу как магниты. Милое зрелище, особенно когда Вайсс такая уязвимая, но в то же время это выступало серьезной помехой, ибо она, скорее всего, не даст Руби уйти.       Наступило утро. Блейк сидела на кровати напротив Руби и Вайсс. Руби вела себя соответствующе — в стыде вперилась в пол, не осмеливаясь посмотреть ей в глаза. Вайсс же напротив — состроила такую дерзкую мину, будто бы это Блейк во всём виновата! Она вздохнула, открыла глаза и заговорила, положив начало их импровизированному собранию.       — Руби нужна помощь. Вайсс, ты согласна с этим?       — Конечно, согласна, — ответила Вайсс, скрестив руки. — Но поможем ей именно мы! — она взглянула на Руби в панике, к повторному замечанию Блейк, и взяла её за руку. — С нами ей точно ничего не грозит!       — Прямо как вчера ночью? — спросила Блейк.       Руби понурилась ещё сильнее, но Вайсс в ответ лишь зарычала.       — Мы допустили ошибку! Этого больше не повторится!       — Вайсс... — прошептала Блейк. — Почему ты так сильно настаиваешь на том, чтобы она осталась?       Это единственный вопрос, который не давал ей покоя. И вновь она заметила, как Вайсс оглянулась на Руби, чтобы удостовериться, что она ещё здесь, словно бы боясь, что она исчезнет. Блейк хотела предъявить, что на Вайсс это оказывало негативное психологическое влияние даже больше, чем на Руби, но промолчала, ибо подобное замечание бы лишь разозлило её. Так что она просто ожидала ответа Вайсс, пока не послышался тихий голос.       — Я думаю, мне нужна помощь, — призналась Руби. — Наверное, нам стоит поговорить с Озпином...       Блейк одобрительно оценила храбрость Руби — очень редко человек может признать наличие у него проблемы. А Руби признала. Она выглядела подавленной и явно избегала взгляда Вайсс, но подняла глаза на Блейк, которая ей похвально кивнула:       — Я рада, что ты так думаешь.       — НЕТ! — крикнула Вайсс. — Ты же сказала, что не уйдешь!       — Я з-знаю, — прошептала Руби. — Но... в ту ночь... Я... — она сделала паузу, подбирая правильные слова. — Как будто бы... Всё вокруг меня изменилось... Я осталась собой, но мои взгляды на всё исказились... Я стала всех ненавидеть и так захотела умереть, — она потрясла головой. — Я не хочу снова через это проходить!       — Этого не произойдет! — воскликнула Вайсс. — Я всегда буду рядом!       Такое отчаяние совсем не было похоже на Вайсс. Она напоминала собой Руби, но в отличие от Руби, которая уже начала плакать, ей удалось сдержать свои слёзы. Блейк повернулась к Вайсс.       — Вайсс. Дай мне причину. Объективную причину, почему мы должны позволить Руби остаться даже после того, как она сама признала, что у неё проблемы.       — Я...       Вайсс было нечего сказать, и Блейк это прекрасно видела.       — Наверное, это к лучшему, — прошептала Руби. — Я тоже не хочу этого делать, я хочу остаться с вами, но я не знаю, смогу ли.       — Мы же обсуждали это прошлой ночью... — Вайсс перешла на шепот и обратилась к Руби. — Ты сказала, что останешься со мной, что мы останемся вместе.       — Я знаю, — кивнула та. — Но... — вытерла слезы, — Я-Я не хочу больше причинять вам боль.       — Ты и не причинишь, — ответила Вайсс, напрочь забыв про присутствие Блейк. — Если надо будет, я и на секунду не оставлю тебя одну! Только не уходи.       Глаза Блейк расширились. Тот взгляд, с которым Вайсс смотрела на Руби... Сочетание волнения, гнева, и кое чего ещё... То, как Вайсс крепко держала Руби за руку и не отпускала, чтобы она не ушла... То, с каким рвением она хотела, чтобы Руби осталась... Нет. Блейк просто неправильно поняла. Она потрясла головой и вернулась в реальность.       — Руби? — Блейк хотела привлечь внимание девушки. Если ей удастся заткнуть Вайсс, то на пути Руби больше не возникнет никаких преград.       Но та лишь молча глядела на Вайсс, пока не обняла её.       — Прости меня, я не хотела лгать тебе.       — Значит, ты уходишь? — с горечью прошептала Вайсс.       Длинное молчание.       Блейк наблюдала за Руби — она не знала, что происходит внутри её головы, но было видно, что девушка размышляла очень усердно. Прошло ещё некоторое время, пока Руби наконец не кивнула.       — Н-Нет... Я хочу остаться, — поддалась она, к разочарованию Блейк. — Я остаюсь с вами, девочки.       Вайсс кинулась крепко обнимать Руби, по её щекам потекли слезы, а другая обняла её в ответ так же крепко.       Иначе быть не может. То, как они смотрели друг на друга, как обнимали. То, как изменилось поведение Вайсс. Это нельзя было назвать обычной дружбой, это нечто гораздо глубже дружбы — и, что весьма обидно, ни та, ни другая не замечали этого. Блейк подумала над тем, стоит ли им намекнуть, но решила этого не делать.       — Руби, — голос Блейк привлек их внимание и она слегка улыбнулась, когда Вайсс спешно отстранилась от Руби, осознав, что сделала. — Ты уверена? Я твоя подруга, и считаю, что обратиться за помощью — самое правильное решение.       Обе девушки напряглись, однако Блейк подняла руку.       — И всё же... Как бы я на это не смотрела, если ты желаешь остаться, то я сделаю всё, чтобы помочь.       — Спасибо, — искренне поблагодарила её Руби и расплылась в широкой улыбке. — Мне страшно, что что-то может произойти, но, думаю, мы справимся.       — Да, — Вайсс кивнула. — И первым делом мы будем постоянно присматривать за тобой, — Вайсс дала ей щелбан. — Поняла?       Руби потерла лоб и кивнула: — Ага.       На первый взгляд, Вайсс начала возвращаться к норме, но Блейк всё так же прекрасно видела, что за этим скрывалось - то, как она постоянно следила за Руби, как близко к ней подсаживалась. С другой стороны, Руби, кажется, не была против таких жестов и ей это даже нравилось. Неизвестно, каким образом Блейк не замечала этого раньше. Она встала с кровати.       — Я в душ.       — Хорошо, — отозвалась Руби. — Я пойду после тебя!       — Нет, одной ты не пойдешь! — возразила Вайсс.       Блейк позволила себе посмеяться над ними и покачала головой. Смогут ли они сами когда-нибудь прийти к осознанию?       Да уж... Так сложно иметь дело с таким чувством, как любовь.

***

      До похорон Янг оставалось два дня и Вайсс за это краткое время нужно было помочь Руби. Это казалось невозможной задачей и она ощущала странное чувство страха, растущее с каждым часом, который приближал их к последнему дню испытательного срока. Она понимала, что срыв Руби на паре мисс Гудвич точно не останется без последствий, однако завтра у них была ещё одна пара, на которой Руби могла хорошо показать себя. Тогда, может, ей позволят остаться в Биконе. Так же имелась проблема в виде порезов на её запястьях, которые точно, — Вайсс не знала когда, но когда-нибудь — обнаружат, и она этого очень боялась.       Если кто-то узнает, то могут ли Руби исключить, основываясь исключительно на этом? Она и понятия не имела, но этот страх отказывался покидать её. Перед парами Вайсс удостоверилась, что Руби скрыла свои порезы — не то чтобы такой надсмотр был необходим, ибо Руби и сама не хотела, чтобы их увидели, но она легко соглашалась со всеми её предложениями и разделяла охоту Вайсс остаться в Биконе.       Но... Что это было за чувство? Оно было ей незнакомо. Каждый раз, когда её глаза сами по себе застывали на Руби, в ней просыпался страх, что она исчезнет. Даже во время занятий, когда Руби разговаривала с Норой и Реном и появлялся хоть малейший шанс того, что она может сбежать — Вайсс не переставала следить. Каждый раз, когда она брала Руби за руку и вела на занятия, то становилось очень неловко, а сердце начинало трепетать — и, честно говоря, это порядком раздражало.       И из всех людей это происходило именно рядом с Руби! Почему она так вела себя с ней? Это напомнило ей о тех ужасных фильмах, которые Руби часто смотрела — в них типичная девочка подросток влюблялась в какого-нибудь мальчика, а потом...       ...       ...влюблялась?       Вайсс уронила карандаш на стол и даже не удосужилась его взять — он укатился и упал куда-то на пол, где его уже не достать, тем самым лишая её возможности продолжить делать заметки. Её голова медленно повернулась к Руби, и именно в этот момент и сама Руби решила посмотреть на неё, улыбнувшись. Сердце тяжело билось в груди и лишь одно слово крутилось в голове — любовь.       — Всё хорошо? — спросила Руби, видимо, заметив выражение её лица. — Ты побледнела.       Вайсс бы поругала её за то, что она болтает на занятии, но так как её мозг в этот момент отказывался работать, она скромно отвела взгляд. Хотелось убежать и подумать над этими чувствами. Хотелось сделать что угодно, но не рядом с Руби, однако она успешно завела себя в ловушку тем, что утром обещала не оставлять подругу ни на секунду.       — Вайсс?       — Всё хорошо, — прошептала она. — Я в порядке.       Руби выглядела обеспокоенной, а Вайсс резко отвернулась, когда к щекам прилила кровь. Отчасти она почувствовала раздражение — почему беспокоится именно Руби? Вообще-то должно быть наоборот! Это Вайсс должна беспокоится, ведь именно Руби страдала от проблем. Она притупила свои чувства и со слабой улыбкой оглянулась на девушку.       — Правда... Всё нормально.       Ложь. Она мысленно выругнулась, когда Руби посмотрела на неё несколько настороженно, явно не поверив. Вайсс попробовала начать себя вести более естественно, взяла карандаш у Норы (которая уже давно перестала слушать лекцию) и принялась снова делать заметки, в процессе стараясь отбросить многочисленные мысли из головы. Она пересилила желание снова оглянуться на Руби и вернулась к работе.       Не может быть такое, что она любила Руби! Это же нелепо!       Да и разве у неё не было других причин волноваться?       — Вайсс? Ремнант вызывает Вайсс!       Вайсс очнулась и подняла голову. Жон вопрошающе на неё смотрел.       — Ты в порядке?       Вайсс посмотрела на Руби — она по-прежнему была обеспокоена. Затем на Блейк — та тоже. Вайсс покраснела и кашлянула в кулак.       — Извиняюсь. Я случайно отвлеклась. — Затем обратилась к Жону: — Я в порядке, просто задумалась.       Избегая взгляда Руби в страхе того, что её сердце забьется вновь, она начала собирать вещи.       — Ну же, пойдем, а то опоздаем на следующую лекцию.       Она встала, подождала остальных, а потом они все вместе вышли.

***

      Руби продолжила наблюдать за Вайсс — с той ночи она начала вести себя очень странно. Ну, не Руби обвинять кого-то в странном поведении, учитывая её собственное, но Вайсс всё же изменилась... Сначала она всегда старалась находиться рядом, была тактильной. Была и очень напугана и Руби чувствовала себя очень виноватой из-за того, что заставляла её проходить через подобное. Однако теперь...       Теперь всё было иначе. Вайсс активно избегала её, и она не могла понять из-за чего. Этим утром именно Вайсс убедила Руби остаться, но теперь появилось такое ощущение, будто Вайсс едва ли могла находиться с ней рядом! Опечаленная, она перестала наблюдать.       — Всё хорошо? — спросила Нора. — Ты будто гнильца поела!       Руби чуток расслабилась и улыбнулась.       — Да, хорошо. Я просто думаю... о... всяком... — ответила она. Ужасно, но она надеялась, что Нора не станет её допрашивать.       — О-о-о-о! Я люблю думать о всяком! — тут же разразилась гиперактивная. — Это так весело!       — Эм... Да... — ответила Руби и через плечо Норы посмотрела на Рена, который лишь виновато пожал плечами. Затем её глаза снова вернулись к Норе, хотя ей было нечего сказать, ибо её мысли были по прежнему заняты.       — Эй, — Блейк подошла к Вайсс. — Можно с тобой поговорить? Наедине?       Блейк при этом кратко взглянула на Руби. Та это заметила, но осталась лишь в недоумении. В ней поднималось раздражение, но она его быстро подавила, ибо вместе с ним и голос в голове пробуждал некое подозрение, что девочки что-то от неё скрывали.       — Зачем?       — Просто на минуту, — ответила Блейк. — Это важно. — Она произнесла это с особой значимостью и крепко взяла Вайсс за руку, что тоже не прошло мимо Руби. — Ну же.       — Нельзя, — Вайсс вырвалась из её хватки и одарила Руби полными страха глазами. — А как же...       — Жон, — позвала Блейк, — не присмотришь, пожалуйста, за Руби? Мы отойдем ненадолго, хорошо?       Она ему улыбнулась, а потом, с Вайсс в охапке, удалилась, завернув за угол.       — Эм... Ладно? — он обратился к Пирре. — Что происходит?       — Не знаю, — ответила Пирра и подошла к Руби. — Давай просто пойдем на занятия? — с этими словами она похлопала Руби по плечу.       Та с подозрением смотрела им вслед, но когда Пирра коснулась её плеча, тьма тут же покинула её и сменилась стыдом.       — А... Угу... — ответила она, принимая предложение Пирры.       Она надеялась, что её команда скоро вернется... ей не хотелось надолго оставаться одной.

***

      — Что с тобой происходит? — спросила Блейк, сверля Вайсс взглядом.       Она затащила её настолько далеко, насколько возможно, и прямиком в пустую аудиторию. Не забыла закрыть дверь, а потом тут же оттолкнула Вайсс от себя, не в состоянии скрыть своё отвращение. Это — девушка, которая твердила, что не хочет отпускать Руби. Девушка, которая не дала Руби обратиться за профессиональной помощью. И теперь вот что она творит? Это успело бы навредить ещё больше, поэтому она не могла позволить этому продолжаться.       — Ничего, Блейк! — вскричала Вайсс, встревожено поглядывая на дверь. — Нам нужно вернуться!       — Жон присматривает за ней, — Блейк загородила выход, не давая Вайсс выйти. — А теперь объяснись.       — Мне нечего объяснять! — закричала она. — Подвинься!       — Брехня! И ты сама это понимаешь! — отбрила Блейк. — Этим утром ты буквально на коленях умоляла её остаться, а теперь избегаешь. Если ты действительно считаешь что ни я, ни Руби этого не заметили, то ты ещё глупее, чем я думала.       Лицо Вайсс запылало, и Блейк могла поклясться, что услышала, как она тихо зарычала в гневе, но затем вдруг замолкла. Плечи её опустились, и она уставилась в пол.       — Ты правда заметила?       — Да.       — И Руби заметила?       — Я бы удивилась, будь бы иначе. Несмотря на все проблемы, Руби — умелая охотница, которая точно не обделена вниманием, — объяснила она. — А теперь ты скажешь почему избегаешь её, а я решу, делать ли тебе больно или нет.       — Ты похожа на Янг, — вслух заметила Вайсс, не подумав. Она хлопнула глазами и побледнела. — То есть...       Блейк ошарашило внезапное упоминание её напарницы, однако сравнение с Янг заставило её почувствовать какую-то гордость. Губы сами по себе растянулись в слабой улыбке, хотя имя Янг и принесло за собой воспоминания о её смерти.       — Ничего.       Вайсс выдохнула.       — Но, клянусь, ничего такого не...       — Как долго ты собираешься продолжать этот спектакль? — Блейк перекрестила руки на груди и оперлась о дверь. — Мы так на занятия опоздаем.       — Ты... Я... — Вайсс вздохнула. — Ты не выпустишь меня, что бы я не сказала?       — Не-а, — ответила она. — А теперь выкладывай.       Вайсс в бессилии запустила руку в волосы и повернулась к девушке спиной. Блейк не знала, о чем она думала, но это наверняка было что-то не из приятных. Беловолосая поворачивалась к ней, открывала рот, будто собираясь что-то сказать, только чтобы закрыть. Так продолжалось целую минуту, и Блейк в нарастающем нетерпении стучала ногой по полу.       — Так, — она наконец вздохнула. — Дай угадаю: это связано с Руби?       — Наверное, — резко ответила она. — Если да, то что?       — Может, дело в каких-то чувствах?       — Я... — Вайсс снова замолчала и её глаза, как заметила Блейк, на секунду расширились, но её лицо быстро приняло прежнее выражение. — Нет.       — Не ври мне, — ответила Блейк и перестала стучать ногой. — Послушай. Я уже и так всё поняла. Так что было бы прекрасно, если бы ты наконец произнесла это вслух.       — Легко тебе говорить! — крикнула Вайсс. — Ах! Она любит Ру-у-уби! Как это мило! — она рявкнула и повернулась к Блейк, — Прямо так и думаешь! — и топнула ногой. — Но это не так!       — Я ни слова не говорила о любви, — спокойно ответила Блейк, не повышая своего собственного голоса.       — Ты... Правда? — промямлила Вайсс, гнев её тут же испарился. — Ну, я...       — Всё было и так очевидно судя по тому, как ты вела себя рядом с Руби. Я вообще удивлена, что ты это поняла только сейчас...       — Но ведь это не... — прошептала Вайсс. — Этого не может быть...       — И что же это тогда?       — Да что угодно! — Вайсс принялась ходить туда-сюда. — Но не это! И почему же по-твоему я это понимаю только сейчас?!       — Мысль об уходе Руби выдала тебя больше всего. Даже я удивилась, как сильно ты хотела, чтобы она осталась. Ты едва ли не заплакала этим утром, когда она сказала, что ей нужна помощь.       — Я тогда просто удивилась, — стала оправдываться Вайсс. — Той ночью она сказала, что останется, а затем она взяла и вот так меня предала...       Глаза Блейк опасно сузились: — Только не смей переводить это на себя, — она приблизилась. — Помощь здесь нужна Руби! А предаешь её именно ты как раз тем, что не даешь ей уйти!       — Но ведь... — Вайсс осеклась и виновато отвела взгляд. — Я не перевожу это на себя... Просто... — она вздрогнула. — Я не хочу потерять её или кого-либо ещё...       — Ты не потеряешь её, — пояснила Блейк. — Если она уйдет, ты по прежнему сможешь видеться с ней.       — Но это будет уже другое, — Вайсс потрясла головой. — Я не хочу, чтобы она уходила.       — Такими темпами Руби будет думать противоположное. Ты избегаешь её, и видно, что ты её этим очень обижаешь — она не понимает, в чем дело.       — Я не специально, — прошептала она. — Просто...       — Просто ты испугалась того, что значит твоя любовь к ней?       — Я-Я не люблю её! — вновь не признала она. — Это просто...       — Что?       — Да не знаю я! — Вайсс потрясла головой. — Но не любовь!       — Вайсс... — вздох. — Ладно, может, это не любовь. А если и любовь, то какая разница? То, что ты избегаешь Руби, приносит больше вреда, чем пользы. Нельзя так делать, когда она такая... — она подумала, какое слово использовать, — ранимая...       — Я знаю! — воскликнула она. — Я и сама не хочу вести себя как стерва, я просто удивилась, вот и всё!       — Удивилась чему?       — НИЧЕМУ! — заорала Вайсс, громко выдохнула и сжала кулаки. — Хватит на меня давить!       — Чёрт возьми, Вайсс! — Блейк, наконец, стала терять самообладание. — Не хочу тебя обижать, но пора это прекращать! Если правда хочешь, чтобы Руби осталась, тогда именно ты должна помочь ей. Не знаю, поняла ты или нет, но она полагается именно на тебя, ни на меня или кого-либо еще!       — Ну, вы ей ведь тоже помогаете... — слабо парировала Вайсс.       — Да ну? А как было в начале, когда с ней была только ты? Ты — её опора, а если будешь и вечером её избегать, то что произойдет, по твоему?       — Этого... Этого не произойдет... — Вайсс потрясла головой.       — Нет, это произойдет! — воскликнула Блейк. — Мы и прошлой ночью не думали, что она это сделает, но несмотря ни на что, это всё равно случилось! Ты вот действительно, скажи мне на милость, думаешь, что оно не повторится и в третий раз? Правда хочешь рискнуть и проверить?       — Ты хочешь, чтобы я её отпустила? — Вайсс с гневном посмотрела на Блейк. — Утром ты уже услышала мой ответ!       — Нет, этого я не говорила, хотя я по-прежнему считаю, что это хорошая идея, — она в раздражении потерла переносицу и вздохнула. — Я просто пытаюсь объяснить, что если ты продолжишь её избегать, то эти голоса, которые она слышит, станут ещё громче и приведут... — она сделала паузу, — ...ко вчерашнему.       Вайсс хотелось кричать, но в ответ лишь поникла.       — Ты права.       — Спасибо, — Блейк облегченно вздохнула.       — Что... Что мне делать?       — Поговори с Руби. Думаю, вам стоит это обсудить лично. Я вечером пойду на спарринг с Пиррой и Жоном, ну или ещё чем-нибудь займусь, а вы вдвоём поговорите... Вам обеим нужно решить, чего вы хотите... Руби нужна помощь, Вайсс, этого отрицать нельзя, и тебе так же нужно объяснить, почему избегала её.       — Но... Я не знаю, что сказать.       — А вот это уже твои проблемы, — сказала Блейк, ухмыльнувшись в ответ на удрученность Вайсс. — Но серьезно, просто... поговорите.       — Я... Я попробую, — промямлила она, опустив голову.       — Это всё, чего я прошу, — с этими словами Блейк освобождает дорогу. — А теперь иди и извинись перед Руби.       — Да, — Вайсс позволила себе грустно улыбнуться. — Пожалуй, я так и сделаю.

***

      Ночью того же дня Руби сидела на кровати Вайсс, уже переодетая в пижаму, а вот сама Вайсс молча наматывала круги по комнате. Блейк ушла, по её словам, на спарринг, так что теперь они остались одни... И это было очень неловко. Руби пыталась вести себя любезно, но даже она начала ерзать на месте от тревоги и беспокойства на счет того, что скажет девушка.       Ранее, когда Вайсс и Блейк вернулись, первая конечно же извинилась, однако от неё всё ещё исходило некое волнение. Когда Руби спросила у Блейк, о чем они говорили, фавн лишь сказала, что Руби узнает потом. И, да, действительно, позже Вайсс захотела с ней поговорить и сказала, что это что-то крайне важное.       И вот теперь она сидела и ждала, когда как Вайсс просто ходила вокруг, не проронив и слова.       — Эм... Вайсс? — не выдержала она, отказываясь более сидеть в тишине.       Плечи Вайсс дернулись и она повернулась к Руби. Так странно было видеть её такой нервной, неуверенной... Руби пришлось даже признать, что это пугало.       — А... Точно... — прошептала она. — Прости, я... — не договорила она и посмотрела в сторону.       — ...Ну? — Руби кивком попросила её продолжить.       — Послушай... Я и Блейк разговаривали сегодня, — начала она, со вздохом скрестив руки. — Это было не очень важно.       Ну, по крайней мере Вайсс стала вести себя чуть более нормально, но было очевидно, что она что-то недоговаривала. Руби лишь продолжала смотреть на Вайсс, явно не впечатлённая её словами.       — Ну же, Вайсс, разве ты не хочешь поговорить?       — Эм... — замялась она и демонстративно отвела взгляд в сторону окна. — Об этом... сложно говорить.       Руби нахмурилась.       — Это связано с тем, что произошло вчера ночью?       — Связано... — призналась Вайсс. — Почти...       — Хочешь, чтобы я ушла? — спросила Руби. — Мне пойти и рассказать обо всём Озпину?       Вайсс тут же потрясла головой: — Не смей!       — Тогда в чем дело? Если вспомнить, что с нами эти дни происходило, это не может быть настолько тяжелая тема... — Руби пошутила не очень удачно, но уголки губ Вайсс всё равно чуток дернулись.       — Нет, полагаю, если представить это именно так, то всё не так уж и плохо, — она немного успокоилась и расслабила плечи. — Но... Я не знаю с чего мне начать.       — Может, расскажешь, о чем с тобой говорила Блейк?       Вайсс собиралась что-то ответить, но и как все прошлые разы, она закрыла рот и посмотрела в сторону . Честно говоря, Руби это уже начало несколько утомлять, и она хотела что-то сказать, как Вайсс наконец-то подала голос:       — Руби... Ты... Ты же хорошо себя чувствуешь, да?       Руби в замешательстве заморгала на такой странный вопрос, но кивнула в ответ:       — Да, хорошо.       — И сегодня ночью тоже всё будет хорошо?       — Я... Я не знаю, — признала она. — Я думала, что вчера со мной всё было нормально, и сейчас я чувствую себя так же, но... — она тихо вздохнула. — Не знаю, когда это произойдет снова.       — Или произойдёт ли вообще, — добавила Вайсс.       Руби скривила рот в натянутой улыбке.       — А это уже наверное слишком оптимистично.       — Что?       — Прости, — она кашлянула в кулак. — Не хотела прозвучать уныло.       — Нет... Почему ты так сказала? — спросила Вайсс. — Насколько вероятно, что это может снова произойти?       — Не знаю. Но... я уже рассказывала, что у меня что-то типа... голоса в голове, который мне нашёптывает разное, говорит сделать что-то вроде... того, что было вчера, — она указала пальцем на ванную комнату, явно нервничая.       — И сейчас ты его тоже слышишь?       — Ага, — Руби кивнула. — Я по прежнему слышу его... он говорит сложить руки, покончить со всем... — она вздрогнула. — Хотя сейчас он на меня никак не влияет.       — Сегодня, когда я тебя избегала, он тоже говорил с тобой?       — Так ты всё же избегала меня, — Руби заулыбалась, как будто поймала Вайсс за какой-то проделкой. — Так и думала!       — Руби! Пожалуйста, просто ответь на вопрос! — Вайсс чуть ли не умоляла, чем удивила Руби. — Пожалуйста... — добавила она через несколько секунд.       Руби обняла себя за плечи и слегка наклонилась вперед. Счастье заменили мысли о сегодняшнем дне.       — Да... немного. Будто бы... какой-то мрачный голос убеждал, что тебе плевать на меня, что ты бросишь меня, что мне нужно сдаться, — Руби нахмурилась. — Нет, не голос... Это будто... Будто мои же собственные мысли, которые возникают только когда мне очень грустно.       — И тебе было грустно из-за меня?       — Ну конечно! — воскликнула Руби и с раздражением уставилась в голубые глаза наследницы. — Ты столько всего мне сказала, а потом стала без причин избегать! Я была очень зла!       Вайсс опустила голову, она была словно готова вот-вот заплакать.       — Прости меня.       Гнев Руби тут же испарился.       — Нет, всё нормально, — ответила она. — Прости, мне не стоило так срываться.       — Ничего. Наверное, я заслужила, — прошептала она.       Она подошла к кровати и села рядом, всё ещё потрясённая. В ней не было ничего от той Вайсс, которую Руби знала эти несколько недель, и этот факт ужасал.       — В чём дело?       — Разве это не я должна спрашивать?       Руби фыркнула: — Ну, мы и так знаем, что со мной всё плохо, но вот я не знаю, что не так с тобой.       — Разве я не говорила тебе не относится так легкомысленно к себе? — спросила она недовольно, почти угрожающе сузив глаза.       — Точно, прости, — ответила она. — Но я о том, что ты и так знаешь, что со мной. Теперь же моя очередь узнать, что с тобой.       — Когда мы были сегодня на занятиях, я о кое чем подумала... — прошептала Вайсс, выдавая всего по-немножку. — Я даже не уверена, правда ли это. Наверное у меня просто слишком много мыслей в голове.       — Много мыслей?       — Это не очень удивительно, учитывая, через что мы прошли, — объяснила Вайсс. — Я стала очень чувствительна ко всему.       — Представляю, — сухо ответила Руби. Она бы улыбнулась, но Вайсс это не понравится. — И это всё, о чем ты хотела поговорить?       Вайсс снова избегала основную проблему — Руби была точно в этом уверена, однако собиралась проявить терпение и позволить Вайсс рассказать обо всём в своем темпе, даже если на это уйдет несколько часов. Вайсс продолжала на неё поглядывать, и Руби глядела на неё в ответ.       — Ладно! — резко объявила Вайсс, от чего Руби слегка подпрыгнула. — Хочешь узнать, в чем дело?       — Мы поэтому и разговариваем.       — Гр-р-р! Хватит с тебя этого сарказма! Это... Это... — зарычала она. — Мне просто стало интересно, почему я так хотела, чтобы ты осталась... Я не понимала этого... Не могла разобраться в том, почему ты так много для меня значишь.       Улыбка Руби стала ещё шире.       — Ты тоже много для меня значишь, Вайсс.       — Нет, не в этом смысле, а в том... — она замолкла и Руби увидела, как она побелела. — А в том смысле, что...       — В том смысле, что?       — Что...       Как вдруг, Вайсс прошептала что-то настолько быстро, что Руби не смогла ничего расслышать.       — Ты что-то сейчас сказала? — спросила Руби. — Я не услышала.       Вайсс ещё больше скрючилась.       — Я сказала, что, может быть, возможно такое, что, наверное, с какой-то вероятностью, ты мне можешь нравиться.       — Но и ты мне тоже нравишься, — Руби в растерянности наклонила голову.       — Ты не понимаешь! — закричала Вайсс и страшно вытаращилась на Руби. — Не как подруга! Дура тупая!       — Не как подруга... — глаза Руби вдруг округлились. — Постой-ка... — она с изумлением посмотрела на Вайсс. — То есть... в том самом смысле?       — Нет! — Вайсс потрясла головой. — Ну... Наверное.       — Вайсс, я тебя не очень понимаю...       — Эти пару дней... недель, то есть, — начала Вайсс, — заставили меня задуматься о многом. После с-смерти Янг я осознала, что нужно ценить друзей — я всегда принимала вас как должное, да и Янг была самой сильной, так что я и не ожидала, что она вот так... погибнет, — прошептала она и подняла голову.       Руби в понимании кивнула.       — Вот как...       Упоминание сестры испортило её настроение, а голос стал громче.       — Думаю, я к тебе привязалась, — прошептала Вайсс, щеки её немного заалели. — После того, как ты попыталась у-у-бить себя, я не могла и мысли допустить о том, что было бы, не стань бы тебя. А прошлой ночью я не выдержала. Если бы ты умерла, я бы не знала, что делать.       — Я...- Руби не думала о том, как её смерть повлияла бы на её друзей. Пытаясь оправдать свой поступок, она совсем забыла о них. Руби страдала от проблем, думала, что им все равно, но разве она была вправе так с ними поступать? Она прикусила нижнюю губу и отвела взгляд. — Прости меня.       — Но не об этом я хотела с тобой поговорить       Вайсс повалилась на кровать, раскинув руки, и вперилась в кровать Руби — кровать, в которой та не спала уже несколько дней.       — Я просто избегаю темы... Я трусиха, — она стиснула зубы, её лицо наполнилось злобой.       — Ты не трусиха, — Руби потрясла головой. — Ты самая сильная из тех, кого я знаю!       — Неправда, — ответила Вайсс. — Была бы я сильнее, смогла бы тебя отпустить.       Руби буквально ощутила, как Вайсс застыла после этих слов, будто бы сказала их вслух случайно. Но она едва ли обращала на это внимания, потому что её сердце начало тяжело ударяться о ребра.       — Что?       Вайсс все ещё не двигалась, но затем медленно оттаяла и наполнилась стыдом. Она прошептала, не сводя глаз с кровати:       — Знаешь, эти последние пару лет были лучшими в моей жизни.       — Как это всё вообще связано?       — Заткнись и не перебивай, — резко ответила Вайсс. Она села и наклонилась вперед, как не позволяли бы себе леди. В обычной ситуации Руби бы это показалось забавным, однако Вайсс выглядела очень уставшей и измотанной. Она не могла перестать думать о том, как давно у неё такие спутанные волосы или эти черные мешки под глазами, что она пыталась скрыть под косметикой.       — Ладно, — Руби кивнула и просто молча сидела в ожидании, когда та заговорит.       — Ты уже рассказала мне о своей семье и мне бы тоже следовало рассказать о своей, — спустя некоторое время начала Вайсс. — Ещё с самого моего рождения я всегда получала, что хотела. А всё потому, что с самого моего рождения я была наследницей семьи Шнии. Я всегда имела всё самое лучшее - лучшая еда, лучшие учителя, лучшая мебель... В общем, ты поняла. Чего бы я не захотела, мне это приносили. Наверное, звучит здорово.       Вайсс усмехнулась.       — Но в обмен на всё это я должна была быть самой лучшей наследницей. Когда мне было только четыре, я уже училась читать и писать. Когда я ела, я должна была правильно пользоваться приборами, иначе мне запрещалось есть. В любой мелочи я должна была быть идеальной, иначе не получала бы, что хотела. Это служило мне мотивацией работать усерднее, лучше и быстрее. Другой жизни я не знала, однако в свободное время любила читать. Помню, я нашла книгу, в которой какая-то группа людей путешествовала и вместе пыталась спасти мир, — она с сожалением потрясла головой. — Она была до невозможности клишированной, и, наверное, я бы перестала её читать, если бы не одна вещь — в книге часто повторялось то, что они были друзьями и что ради дружбы они были готовы сделать всё что угодно друг для друга. В книге это описывалось так, будто это было в порядке вещей, будто бы всем это было знакомо. Увы, для меня этот концепт был неизвестен и я даже пошла спросить об этом у отца.       Она вздохнула, глаза её, потускневшие в воспоминаниях, блуждали по комнате.       — Он сказал, чтобы я не думала об этом. Что необязательно иметь друзей, что они будут лишь тратой моего времени. Он мой отец, как я могла ему не поверить? Следующие несколько лет я неизменно делала то, что и всегда, однако эта тема по какой-то причине не покидала меня. Если так подумать, наверное, мне просто было интересно каково это — иметь друга.       Вайсс ярко улыбнулась Руби, та ответила тем же.       — Спасибо за это, кстати. Не думаю, что когда-либо говорила это.       — Не за что, — посмеиваясь, ответила Руби. — Хотя, сначала я произвела не самое лучшее впечатление...       — Да, — Вайсс усмехнулась. — Ты права.       — Ну, так что было дальше? — спросила Руби, не понимая, в чем смысл этой истории. Узнать о прошлом Вайсс было приятно, однако у неё никак не укладывалось в голове, как это было связано с нынешней ситуацией.       — Это отец решил, чтобы я стала охотницей, — продолжила Вайсс. — Сама я никогда этого не желала, однако он вынудил меня, как и делал всегда. Он утверждал, что хотел, чтобы я могла защититься против Белого Клыка, и, хотя это справедливый аргумент, я всё равно его глубоко презирала за это. Тем не менее один факт мне был известен точно — отец и мать видели во мне лишь вещь, которая должна занять должность главы компании. Я не была их дочерью, не как Винтер... — на лице Руби отразилось недоумение и поэтому она добавила: — Это моя сестра.       — Что? У тебя есть сестра?! — поразилась та.       Вайсс пожала плечами: — Мы не особо общаемся, да и это никогда не поднималось в разговоре.       — А... — пробормотала Руби. Зависть тут же прошла. Вайсс и её сестра не ладили, по крайней мере не так, как Руби и Янг, поэтому завидовать было нечему. Но какой-то укол в сердце всё равно ощущался — Вайсс никогда не говорила о своей сестре за три года учебы в Бикон.       — И только когда я начала здесь учиться вместе с идиоткой вроде тебя я поняла, что упустила. Ты первая ровесница, с которой я заговорила, поэтому совсем не знала, как себя вести. Из-за этого я была такой... — она нахмурилась, подбирая слово.       — Сучкой? — добавила Руби.       Вайсс нечитаемо посмотрела на неё, но в итоге вздохнула: — Ладно. Сучкой, когда встретила тебя.       Руби заулыбалась: — Ничего страшного! В итоге же всё обернулось хорошо!       — И вправду, — Вайсс кивнула. — Ты, Блейк и Янг — самое лучшее, что когда-либо произошло со мной. Наконец у меня появились друзья, о которых я мечтала, и я научилась вести себя как обычная девочка, несмотря на моё происхождение. Ну, по большей части.       Руби засмеялась. Наследница изменилась, но от привычек избавиться тяжело и Вайсс не сможет вести себя как абсолютно обычный человек. Однако, если сравнивать с тем, какой она была изначально, Руби пришлось признать, что Вайсс теперь была гораздо приятнее, чем в первые месяца их знакомства.       — И... — Вайсс сделала паузу, — в течении всех этих лет, после дружбы с тобой, после твоего отношения ко мне, как к простому человеку... Я просто... — она выдохнула. — Начала видеть тебя в ином свете.       Сердце Руби быстрее забилось в груди.       — А?       — Я не могла этого признать, — тихо продолжила Вайсс. — Я ведь наследница Праховой Компании Шнии! Всю свою жизнь я жила, ведомая идеалам моего отца, и с самого рождения я знала что мне не только придется стать главой компании, но и родить наследника, — она снова начала смеяться, однако на лице у неё заблестели слёзы. — Ты представляешь его удивление, если он узнает, что его дочери нравится другая девочка?       — Я тебе... нравлюсь? — уточнила Руби. — В смысле, ты меня...       — «...любишь?» — завершила Вайсс за неё. Щеки горели красным, в глазах начало появляться ещё больше слёз. — Не знаю, смогла бы я прийти к этому, если бы не то, что произошло. Да даже если бы и пришла, то никогда бы не призналась, будь Янг сейчас с нами. Но, как я сказала ранее... Она научила меня ценить близких людей, ведь их можно в любой момент потерять. Я не хочу жалеть о том, что никогда не сказала тебе об этом, даже если для тебя это окажется тяжелым ударом.       Вайсс начала трястись, как лист на ветру. Руби понимала, что она отдала все свои силы на признание и это отняло всю её новоприобретенную смелость — теперь она как прежде избегала глазного контакта и вдобавок нервно постукивала ногой. Не будь бы у неё сомкнуты губы, зубы у неё бы стучали тоже.       Однако... Её никогда не посещали мысли об этом. Любовь? И Вайсс? Она была хорошим другом, это правда, но любовь? Руби была так важна для Вайсс и это делало её счастливой, но сама она не знала что чувствовала по отношению к этой девушке. Девушке, что с таким усердием заботилась о ней, что умоляла её остаться, что не бросила её даже когда Блейк ушла. Единственной, кто продолжал возвращаться, когда Руби всех отталкивала. Что она чувствовала по отношению к этой девушке?       Она с трудом сдержала смех — разве этот вопрос имел место быть?       — Я тоже тебя люблю.       Всё в комнате застыло. Вайсс смотрела на Руби, Руби смотрела на Вайсс. Но, если Руби улыбалась, то Вайсс разинула рот в потрясении, напрочь забыв о своих слезах. Неужели это действительно было так удивительно? Она думала, что большим удивлением здесь является то, что это Вайсс призналась, а не наоборот. Хотя, в текущих обстоятельствах, это было вполне логично.       — Что ты сказала?       — Я. Люблю. Тебя, — Руби засмеялась, видя, насколько сильно зарумянились щеки Вайсс.       — Я... Ты! — Вайсс была напрочь сбита с толку и от этого Руби стала смеяться ещё пуще. Она была в таком смятении, что могла лишь сидеть, уставившись на Руби, пока вторая наконец не прекратила.       — Ты бы видела свое лицо! — хихикнула она.       — Как ты говоришь это с такой легкостью? — спросила Вайсс. — Это же так... неловко!       — Я люблю тебя? — Руби наклонила голову и улыбнулась, когда Вайсс снова покраснела. — Ты будешь краснеть каждый раз, когда я буду это говорить?       — Н-Нет! — Вайсс потрясла головой. — Я просто удивлена!       Прилив хорошего настроения Руби уже бил через край, и она просто напевала про себя.       — Ну, раз ты так говоришь!       — Х-Хватит!       — Не-а!       Вайсс демонстративно отвернула голову и перекрестила руки.       — Я так сильно переживала об этом, а ты ведешь себя так, будто в этом нет ничего такого, — пробубнила Вайсс. — Не могу поверить...       — Разве ты не счастлива? — наконец спросила Руби.       — Н-Ну... — Вайсс, не меняя позы, уставилась в пол. — Н-Наверное счастлива...       — Хочешь поцеловаться?       — НЕТ! — закричала Вайсс. — Нет! Нет! Это слишком!       — Я пошутила! — Руби снова принялась смеяться.       — Ну да, ну да, смейся, — Вайсс удрученно вздохнула, все такая же смущенная.       — Нет, правда, — Руби поутихла. — Спасибо. После всего, что произошло, я правда нуждалась в этих словах, — её губы растянулись в ослепительной улыбке. — Ну, так... Что будем с этим делать?       — С чем?       — С нами.       — Эм... — Вайсс повернула голову. — Не знаю...       — А? Богатой наследнице Праховой Компании Шнии нечего сказать? Нужно позвонить журналистам! — Руби заулыбалась в ответ на суровый взгляд Вайсс. — Да шучу я.       — Послушай... — пробормотала Вайсс. — Я очень долго думала об этом и о том, как сказать тебе.       — Так?       Вайсс поднялась и повернулась к Руби.       — Сейчас тебе, кажется, лучше... Ну, знаешь... Теперь ты такая, какая была раньше.       Руби была вынуждена признаться — она тоже чувствовала себя так, как раньше. Голос, или этот позыв, или чем это не было — превратился лишь в шепот, который едва ли было слышно в её голове. Она была счастливее, чем эти последние несколько недель.       — Но как долго это продлится? — наконец закончила Вайсс.       Настроение Руби тут же изменилось. Она серьезно задумалась над этим вопросом. Как долго это продлится? Она не знала — и это пугало. Вчера она тоже чувствовала себя хорошо, пока не попыталась убить себя, и кто знает, не повторится ли это сегодня.       — Не знаю, — призналась Руби. — Сейчас мне хорошо, и я даже не думаю об этом, но...       А затем в голове послышался голос.       «Ложь».       Она лгала себе.       Она всё ещё думала об этом, как бы сильно она не отрицала. Даже с признанием Вайсс, даже с тем, какой счастливой она сейчас себя чувствовала — этот подстрекающий голос не замолкал.       — Поэтому... — Вайсс была на грани слёз. Она встала и подошла к Руби. — Я думаю... Ты должна уйти.       — Что? — это вырвало Руби из её мыслей и она посмотрела на Вайсс. — Ты хочешь, чтобы я ушла?       — Да...       — Но, я думала, что ты не хочешь меня отпускать... — прошептала Руби. Было сложно скрыть, сколько боли приносили эти слова. На глаза навернулись слезы, она сжала простыни в руках. — Ты только что сказала, что любишь меня, а теперь хочешь, чтобы я ушла?       — Я забочусь о тебе и поэтому хочу, чтобы ты ушла, — ответила Вайсс, слёзы текли по её щекам. — Поверь мне, я сама не хочу, но... Это к лучшему. Тебе нужна помощь, ты и сама это понимаешь. Если бы ты умерла, я просто не знаю, что бы делала...       Руби, тоже в слезах, вновь прикусила нижнюю губу и кивнула, с горечью соглашаясь с её словами.       — Ты права.       — Тогда... — губы Вайсс дрожали. — Завтра утром.       — За день до похорон, — прошептала Руби.       — Тогда мы и скажем Озпину о нашем решении, — закончила Вайсс.       В этом не было ничего плохого. Ей была нужна помощь. Профессионалы помогут ей проработать проблемы, избавиться от голоса, однако в то же время это значило оставить всё позади. Оставить мечту стать охотницей. Вся её жизнь тоже приостановится на несколько месяцев, может даже лет. Она не хотела этого — она хотела остаться с Вайсс, той, что только что призналась ей в любви.       Однако именно факт того, что она стала размышлять о самоубийстве как об альтернативе этому, заставил её осознать, что ей действительно следовало уйти. До смерти Янг она бы никогда в жизни даже не допустила мысли об этом, однако теперь она не покидала её в глубинах сознания. Её стали мучать сомнения в себе — что она ужасный человек и ужасный лидер, что она ничтожество, которое оставило свою мечту.       — Я могу кое что у тебя попросить? — Руби подняла голову.       — Что? — спросила Вайсс, до этого хранившая молчание.       — Я хочу, чтобы ты сказала это вслух.       — Сказала что?       — Что ты любишь меня, — ответила Руби, и Вайсс зааела. Сначала это смешило Руби, а теперь ей хотелось горько плакать. Но она сдержалась и лишь терпеливо ждала ответа Вайсс.       — Руби, — Вайсс прошептала её имя и по её спине пробежала дрожь.       — Я... люблю тебя.       Руби не сдержалась и разразилась рыданиями.