Мир без людей

Девушки возвращались по дороге, освещенной тёплым жёлтым светом, и думали над недавно сделанным выводом. Мать Лины знала, что её хотят убить и готовилась к этому. Значит ли это, что она знала убийцу? Может, она знала почему ее хотят убить? Вопросы возникали в голове и, не находя ответа, испарялись из мыслей. Решив, что она уже достаточно времени поразмышляла над этой загадкой, и сделав в голове пометку вернуться к своим вопросам, Лина решила переключить своё внимание на более насущные темы. —Куда мы идём дальше? —Пойдём в общежитие, где живут участники группы. Ты же видела мою комнату, твоя такая же, вообще-то то, они все одинаковые. Мы все равно там надолго не задержимся, скоро начнутся испытания, — тут Эвелина поняла, что не спросила главного — в какую группу тебя определили? —В тринадцатую. Не самое лучшее число, но выбирать не приходится, — она весело усмехнулась, не замечая удивлённого лица Эвелины. Девушка восторженно воскликнула. —Мы будем вместе! Я тоже в тринадцатой! —она ободряюще похлопала Лину по плечу, — это здорово! Эллиот тоже с нами, не придётся расставаться! Пока брюнетка восторгалась, Лина собиралась с мыслями, чтобы начать тему, которая волнует её сейчас больше всего. И, решив, что тянуть больше некуда, она нерешительно попыталась встрять в монолог Эвелины. —Слушай, такое дело... — девушка чувствовала неуверенность от того, что приходится говорить о личном, — Ставрог сказал мне, что скоро будут похороны, — она заламывала руки и пыталась вытеснить из головы образ мертвой матери, — я не знаю... можно ли мне сходить на них? Эвелина не выглядела растерянной или напуганной внезапно сменившимся настроением разговора, и Лина объяснила это тем, что здесь не она одна пережила нечто подобное. От этой мысли стало немного легче, значит Эвелина её понимает и не будет осуждать за слабость. —Конечно, все, кто захочет, смогут прийти. Она ведь дочь нашего правителя, второй человек в Апроне несмотря на то, что она здесь не жила, — последнее предложение она сказала, понизив голос до шепота, — Лине показалось, будто Эвелина побаивается говорить о семье правителя вслух. Или она таким образом выражает уважение. В любом случае, спрашивать об этом сейчас Лина не хотела. Через некоторое время они вошли в здание общежития, напоминающее муравейник с кучей лестниц и коридоров. Отдав девушке ключи от комнаты, Эвелина сообщила. —Мне нужно сходит к Гарнет. Как только вы прибыли, её вызвали в главное управление отрядами, и она попросила сообщить ей как все прошло с твоим визитом к Верховному. Твоя комната под номером 394, это выше на этаж, думаю, ты разберёшься. И, помахав на прощание рукой, девушка скрылась в тенях винтовых лестниц. Найдя свою комнату, Лина устало опустилась в кресло перед камином. Темнота вечера успокаивала, но становилось холодно и пришлось развести огонь. За окном комнаты сверкали уже знакомые огни города, а деревья за окном раскачивались, предвещая дождь. Лина смотрела на огонь и думала о том, что впервые за эти дни чувствует: она знает, чего хочет. Узнать кто убил её мать и почему, отомстить убийце, тем самым восстановив справедливость и баланс мира, помочь местным жителям с их проклятием, и хоть это и звучало так, будто на это понадобится вся жизнь, Лину радовало, что теперь она знает, что когда-нибудь это закончится, и она сможет вернутся туда, где ей и место. Вернутся домой. Тяжёлые капли застучали по крыше и усталость накатила на девушку так же неожиданно, как начался дождь. Она забралась в постель, предвкушая отдых, накрылась тяжёлым одеялом с головой в попытке заглушить звук барабанящего по крыше дождя и уснула. Следующий день был пасмурным, и Лина проснулась с жуткой головной болью, как будто что-то тяжёлое давит на неё и пронзает острыми иглами. Стук в дверь не прибавил весёлости, и она раздражённо отозвалась. —Войдите! Парень и девушка влетели в комнату словно фурии. —Ты ещё в кровати?! - в голосе слышалось возмущение, но Лина решила не обращать внимание на удивлённое лицо Эвелины, в руках которой был небольшой чемодан. —Что это такое? — указав на него, спросила Лина. —Твои мантии и одежда для испытаний. Я попросила для тебя ещё чёрную мантию, ну, для... сама знаешь. Лина согласно кивнула и вылезла из постели. До этого молчавший, Эллиот подал голос. —Собирайтесь быстрее, девушки! У нас сегодня много дел, - и напускное равнодушие посыпалось под гнетом важного события. Сегодня их примут в группу, дадут значок с крыльями и определят цвет знамени для каждой группы. Эвелина уже прошла такую церемонию и потому гордо носила свой серебряный значок. Но цвет их знамени оставался для неё загадкой. Зайдя в здание главного управления отрядами, Лина подметила, как много здесь было людей. Все они хотят знать какие у них способности. А для чего? Рисковать жизнью ради других? Или им важно получить признание общественности? Видят в этом свое предназначение? Искренне хотят помочь? Все эти позывы так или иначе эгоистичны. Ровные ряды кресел стояли вплотную друг к другу так, что приходилось упираться коленями в кресло напротив. Из-за белого цвета преобладающего в палитре декора, фойе казалось еще более величественным. Напротив кресел стоял пьедестал, а от него по правую и левую сторону, словно оловянные солдатики, ждали своего часа официанты в безупречно отглаженных костюмах. Хрустальные люстры были включены на полную мощность, хотя за окнами и так вовсю сияло солнце. Лина позволила себе пренебрежительно хмыкнуть от излишней помпезности мероприятия. Звучный голос охватил безразмерное помещение. Он отлетал от каменных стен и потолка, возвращаясь к владельцу, создавая эхо и атмосферу величия. Девушка заметила выходящую вперёд женщину. Это была уже знакомая ей, Гарнет. Всё та же прическа, только мантия теперь была красная, и в руках она держала свиток пергамента. —Приветствую вас всех на ежегодном мероприятие, посвящённому распределению новоприбывших учеников. Меня зовут Гарнет Сансоне. Я один из пяти ваших кураторов на ближайшее время. Хочу обозначить, что процесс раскрытия своего потенциала зависит только от вас и никак не зависит от времени, которое вы посвящаете раскрытию своих способностей. Из этого делаю вывод, что срок обучения не является конкретным или обязательным. Таким образом если кто-то из вас уже завтра раскроет свой потенциал — он завтра же сдаст свои "крылья", и если кто-то не сделает этого через десять лет, то останется на одиннадцатый год. Надеюсь, вы понимаете, что я хочу вам этим сказать. Главное — ваш результат. Время, которое вы потратили для достижения результата, меня не интересует. Итак, давайте начнём! Она хлопнула в ладоши и отошла в сторону, начиная зачитывать имена учеников и номер группы, к которой они относятся. Ученики гордо прошагали к столам, обозначенным номером их группы. Количество групп было огромным, но в одной могло состоять только пять человек. Как и ожидалось, Лина, Эллиот и Эвелина попали в группу под номером тринадцать, с ними было ещё два парня. Темноволосый азиат с резкими чертами лица, вроде его звали Риота Надир, и невысокий шатен, кажется, Кикзенс Кронкайт. Они стояли рядом друг с другом и ждали. Когда всех ребят распределили в группы, до этого просто стоявшие рядом с Гарнет, парни и девушки в чёрных смокингах взяли со стола подносы, на которых лежали значки, и отдали их лидерам групп. Лидером их группы, ожидаемо, стала Эвелина. Она была самая опытная из них так как находилась в "братстве" второй год. Она прикрепила серебряный значок крыльев на их мантии и пошла узнавать цвет их знамени. Процесс получения своего цвета был своего рода лотереей. Лидеры подходили к столу, на котором стояла коробка с бумажками разных цветов внутри, и вытягивали случайный цвет. Эвелина вытянула красный. —Классный цвет! Очень воинственный, - восторженные возгласы Эллиота были причиной его вступления в группу, и на цвет знамени ему было откровенно наплевать. Лине было аналогично все равно. Всего лишь отличительный знак. Незнакомые парни также не выражали ни радости, ни разочарования. Честно говоря, было немного неловко стоять с ними рядом пытаясь избегать изучающих взглядов. Как же все-таки странно, что придётся проходить испытания вместе с совершенно незнакомыми людьми. Далее по плану шёл званый ужин, который предполагал знакомство с участниками своей и чужих групп. Их завели в просторную залу, до ужаса светлую, казалось, что можно ослепнуть от избытка белого на один квадратный метр. Вдоль стен, так же, как и при распределении, стояли официанты в элегантных костюмах с галстуками бабочкой. Длинные столы посреди зала были усыпаны различными закусками и украшены цветами. Играла спокойная музыка и можно было, наконец, расслабиться. — Вижу, ты не очень-то рада здесь находится, —шатен приблизил свое лицо и улыбаясь продолжил, — меня зовут Кикзенс, — он протянул руку, и Лина недоуменно посмотрела в его глаза. — Нет, не совсем, я просто очень волнуюсь, — принялась оправдываться Лина, — впервые участвую в чем-то подобном, — парень понимающе закивал. — Честно говоря, я тоже нервничаю, извини ты не представилась, — он немного неловко потёр шею и выжидающе смотрел на девушку. — Оу, да, конечно, Лина, меня зовут Лина, мне казалось, моё имя произносили на распределении. — Но, согласись, было бы странно не спросить тебя? — он усмехнулся и подмигнул, — что думаешь обо всем этом? —он обвел руками зал. — Слишком пышный раут для тех, кого собираются сделать пушечным мясом, —в голосе девушки слышалось неприкрытое раздражение. Кикзенс схватился руками за сердце и демонстративно сморщил лицо будто его ударили её слова. — Ах, вот какого мнения ты о нас! — он положил тыльную сторону ладони себе на лоб в шуточном жесте, но через секунду вся весёлость пропала, и он вернул себе прежнее выражение лица, — ты правда так думаешь? — девушка активно закивала, — тогда почему ты здесь? Лина поперхнулась своим напитком и почувствовала растерянность от такого простого вопроса. Собрав все мысли в кучу, она решилась ответить. — Я, в отличие от всех присутствующих, здесь не по своей воле! Кикзенс с вызовом поднял бровь вверх. — Хочешь сказать тебя заставили? — его слова были пропитаны нотками недоверия. Лина стушевалась и заметила, что второй раз за их разговор теряет контроль над ситуацией. — Не то, чтобы заставили... — она отчаянно искала ответы в голове, но не смогла придумать ничего лучше, — Это сложно объяснить. Лицо Кикзенса выражало тонны сарказма. — Кикзенс, послушай, я хочу сказать, что это слишком долгая история, — парень перебил её. — Зови меня просто Киз, пожалуйста, — Лина согласно кивнула, — и ещё, —он мягко коснулся её руки своей, — я все понимаю, тебе сложно признать, что ты стала тем, кого осуждала. От такой проницательности Лину будто окатило ледяной водой. Как человек, знающий её десять минут смог объяснить словами то, что Лина не могла понять все эти дни? Теперь она знала почему её так волновала эта ситуация со вступлением в "Братство смерти". Киз описал её чувства со стопроцентной точностью. С одной стороны это настораживало, но с другой, она теперь лучше понимает себе и как следствие сможет быстрее избавиться от ужасного чувства. Наверное, она даже благодарна ему за бестактность. Эвелина и Эллиот болтали через несколько мест от Лины и, кажется, совсем забыли о её существовании. Девушка впервые за эти несколько дней почувствовала спокойствие. Наконец-то наступило долгожданное облегчение, и, в связи с этим она не обратила внимание на наглость этого привлекательного шатена. И как следствие совсем не заметила, как поднялся шум в фойе здания главного управления. Лишь, когда белое полотнище, скрывающее от участников сцену, загорелось и из него вылетела группа людей на мётлах Лина поняла, что-то началось. И пока было не понятно должно ли так быть или нет. Оглянувшись через плечо, она поняла: не должно. Испуганное лицо Гарнет, при иных обстоятельствах, можно было бы назвать смешным. Ужас, который оно выражало прошибал с головы до пят. Помещение заполнилось криками ужаса, был слышен звук горящей ткани. Ведьмы, сорвавшие праздник, ликующе смеялись, запуская заклинания во все что могло сломаться, разбиться или взорваться. Они, не стесняясь, пролетали прямо над их головами, сыпали проклятиями во все стороны, не заботясь о том попадают они в кого-нибудь или нет. Люди всполошились, бежали к выходу, создавая толкучку, кричали имена близких. Лина не знала, что ей делать и, была второй раз за вечер благодарна Кизу, который схватил её за руку и, протиснувшись через толпу бежал из здания. Они бежали в противоположную от заварушки сторону, пока дыхание не кончилось, и остановились на отшибе города, где не было ни одной живой души. Пытаясь отдышаться, Лина безумными глазами смотрела на, до смерти напуганного, Кикзенса. — Что это было, чёрт возьми?! — Лина не поняла, что перешла на крик. — Не знаю, Лина, впервые видел нечто подобное, — его тон был каким-то обречённым, и Лина не поверила его словам, — не знаю, чего они хотели, но явно не пироженными угоститься, — он нервно усмехнулся, уставшие от бега ноги подкосились, и он сел на траву рядом с Линой. Сердце девушки забилось чаще, когда она вспомнила, что не видела Эвелину и Эллиота ни в толпе убегающих ни толкающихся к выходу. Она отчаянно потрясла Кикзенса за предплечье и тот болезненно шикнул. — Что ещё такое? — недовольно процедил Киз, — что ещё могло случиться? — Эвелина и Эллиот, я не знаю, что с ними, и где они, я не знаю они вообще в порядке?! — она опять сорвалась на крик, и брюнет ободряюще сжал её в объятиях. Эта безмолвная поддержка обволакивала и позволяла ей поверить, что все возможно не так плохо, как она думает. Как будто, когда он обнимает её, все хорошо. Лина была благодарна ему уже третий раз за вечер. Пересидев в безопасности около двух часов, трясясь от холода, но не решаясь возвращаться, чтобы не узнать плохих новостей, они все же собрались уходить. Лина несла свои туфли в руках, радуясь тому, что они ей больше не пригодятся. Чёрные пятна от сажи резко контрастировали с их яркими мантиями, а по пути к общежитию они видели несколько полуразрушенных домов и покосившиеся вывески магазинов. Дойдя до общежития, Лина сорвалась на бег и не замечала бегущего рядом Кикзенса. Взбегая вверх по винтовым лестницам, девушка слышала в голове только одну мысль «Пусть это предчувствие будет ошибочным, а не как в тот раз». Первое, что она увидела, вбежав в комнату Эвелины был лежащий на ее кровати, с бинтами на голове, Эллиот. Она рвано выдохнула и почувствовала жар, исходящий откуда-то изнутри. Заплаканное лицо Эвелины избавило ее от недавней смелости. Стараясь говорить как можно спокойнее, Лина осторожно спросила. — Что с ним? — Эвелина вздрогнула от неожиданности, казалось, до этого момента она и не замечала влетевших, как ураган, Лину и Киза. Эвелина перевела взгляд от Эллиота к рыжеволосой и стараясь не плакать проговорила. — Его задело упавшей люстрой, — Лина округлила глаза, но Эвелина замахала руками и продолжила, — сейчас все в порядке, ничего угрожающего жизни, — ее плечи задрожали от сдерживаемых рыданий, — я просто так испугалась за него! — Лина притянула ее к себе, поглаживая девушку по спине она успокаивающе шептала. — Все прошло, Эвелина, теперь все хорошо. Он поправится, — дрожь в теле брюнетки понемногу утихала и, отстранившись, она принялась рассказывать. — Их было так много, казалось тысячи, не представляю, кто это такие, но они не пытались никого убить. Кажется, хотели просто привлечь внимание. Гарнет сейчас там, говорит, что не уйдет пока не убедится, что никто не пострадал. Они оставили кое-что, — девушка протянула обгоревший листок бумаги, и Киз подошел ближе, она наконец-то заметила его. Согнув руку в локте, она отодвинула записку от него и грубо поинтересовалась. — Это еще кто такой? — Лина вспомнила о существовании четвертого человека в комнате и устало выдохнула. — Это Кикзенс, он в группе вместе с нами, помог мне сбежать, — тень благодарности промелькнула во взгляде брюнетки, и она вновь протянула записку. Развернув, ее Лина непонимающе вернула ее Эвелине. — Это что-то вроде иероглифов? Но как нам узнать, что там написано? — Это древние руны, — теперь и Эвелина смотрела непонимающе, но вперив взгляд в лицо Кикзенса. — Откуда ты знаешь? — недоверие опять пробежало по лицу брюнетки и парень принялся оправдываться. — Мой отец работает в архиве, он иногда пытался учить меня древним языкам, но мне не особо нравилось. — Очень жаль, — с легким упреком вставила Лина, — и что нам со всем этим делать? — Хороший вопрос, — сложив руки на груди, Эвелина включилась в свою роль лидера отряда и принялась раздавать указания, — не знаю, что нам делать, но одно я знаю точно, — она нахмурилась и с трудом продолжила, — здесь больше не безопасно. Сегодня ночью мы отправляемся в лагерь для испытуемых. И первым нашим заданием будет расшифровать эту чертову писульку. Раз уж мистер архивариус пренебрег своим образованием, пусть он хотя бы разыщет еще одного участника и возвращается до того, как начнет светать. По-солдатски отдав честь, Кикзенс скрылся за дверью, не проронив ни слова. — А как же Эллиот? — Я сварила для него зелье. Оно должно облегчить боль, — Эвелина старалась говорить спокойно, но боль в голосе так и рвалась наружу, — знаю, что небезопасно провозить его сейчас, когда он в таком состоянии, но здесь оставаться не безопаснее. Тем более нам, — Лина вздернула бровь. — «Тем более нам»? Это еще что значит? Эвелина замолчала, понимая, что сказала лишнего. Но зная, что Лина не отстанет и что рано или поздно придется сознаться, сказала. —Гарнет думает они здесь из-за тебя, эти ведьмы, она думает они пришли из-за тебя. «Так вот к чему было это предчувствие». Лина виновато смотрела на Эвелину, но та лишь отмахнулась и, попытавшись придать голосу шутливую интонацию, сказала. — Начинаем операцию «Ведьмина служба доставки».