Я всего лишь хотел, чтоб меня любили...

В дверь тихо постучали, из-за чего мне пришлось отложить все свои дела и идти открывать. Я никого не приглашал и, признаться, не слишком-то был доволен тем, что ко мне кто-то решил заявиться в гости. Тем более без предупреждения. Но делать особо нечего. Я встал на ноги и направился в коридор. Повернув замок два раза вправо, дверь с тяжёлым скрипом отворилась. И я явно не ожидал увидеть на пороге его... - Привет... – тихо проговорил парень. - Ты... – я стоял в ступоре и не мог сказать ни слова. Глаза буквально потерпели шок. По коже прошла лёгкая дрожь, напоминая мне обо всех моментах последних месяцев... Обо всем том, что я так долго пытался забыть... Обо всей боли, что доставил мне он... Этот человек, которого я буквально стал ненавидеть. - Я соскучился... – нежно отчеканил Рустам. Мысленно я старался не поддаваться всем его приемчикам, от которых я буквально схожу с ума, но, черт возьми, меня все равно тянет к нему. Я чувствую от него легкий запах сигарет, смешанных с дорогим одеколоном, и буквально теряю голову... - Проходи... – сдавленно проговорил я, открывая дверь пошире, чтобы парень смог войти. Так сегодня начался пиздец в моей жизни. Он по-быстрому разделся и прошёл на кухню, следом за мной. - Ты извини за бардак... – я убрал с барной стоики, за которой сидел, все бумажки и ручки. - Не в первой, - он пожал плечами и по-доброму улыбнулся. Я вздохнул, понимая, что ситуация какая-то максимально странная и неправильная. До пиздецов не правильная... Руки дрожали от волнения. Я схватил все вещи сразу, но они с грохотом упали на пол. Листочки разлетелись по всей комнате, и мне пришлось чуть ли не ползать перед бывшим, чтобы их собрать. - Давай помогу, - Рустам присел на корточки и потянулся к стопке с листами. - Спасибо... – я собрал оставшееся. - И как ты тут? – слишком неловко спрашивает Саидахмедов, передавая мне листы. - Тебя ебёт? – резко ответил я, вырывая из его рук свои вещи. - Нет, просто спросил... – Рептилоид снова пожал плечами и покосился на высокий барный стул, пока я убирал все вещи на диван, ведь кухня совмещена с гостиной. – Я присяду? – он кивнул в сторону стула. - Зачем ты пришёл? – резко задал встречный вопрос я. Голос тут же нервно сорвался. Повисла тишина. Я стоял и смотрел на него, пока не понял что плачу, навзрыд и почти скуля, невольно шмыгая носом. Горячие солёные капли упали на светлый ламинат. Я отвернулся от него. Мне не хотелось, чтобы Рус видел меня в таком состоянии. Я думал, он сейчас обнимет меня за плечи, как это было раньше, но он не спешил... Парень продолжал стоять на месте, переминаясь с ноги на ногу. Я снова невольно шмыгнул носом. - Мне больше не к кому идти... – тихо проговорил он. – Я... – дальше Рустам молчал. Я усмехнулся. - Саидахмедов, ты идиот! Я же знаю, что ты хочешь от меня! – я повернулся к нему, спешно вытирая слёзы, готовый высказать все, что думаю о нем. – Ты... - Я знаю! – но Рустам тут же перебивает меня. – Я все знаю... – он сделал не ловкий шаг вперёд навстречу ко мне. – Я не за тем, о чем ты сейчас подумал. Мне не нужен от тебя секс... - А что тогда?? – я срывался, переходя на крик. - Прости, если доставил тебе дискомфорт, но просто... Мне больше не к кому идти... – выдерживая паузу почти перед каждым словом, сообщил Рустам. – Я уйду, - твердо сказал Рептилоид. – Прости ещё раз... – грустно протянул Саидахмедов, разворачиваясь к выходу из комнаты. Я вздохнул, обдумывая услышанное. - Подожди, - сухо процедил я, и он обернулся. Я подошел к нему ближе, смотря снизу вверх. – Я ж не какой-то моральный урод, - я покашлял, замечая на его лице лёгкую улыбку. – Конечно, за то, что происходило между нами, я бы тебя и на порог не пустил, но... – я шумно выдохнул, недолго помолчав. – Садись, - я махнул рукой на стул, после чего Рустам тут же по-хозяйски садится на него. Рептилоид рассказал мне о том, что случилось у него в жизни. О том, как чуть ли не на смерть дрался со своим другом, о том, как месяц провёл в больнице с множеством гематом, о том, как ебашила депрессия, и он боялся выходить на улицу, о том, как ему изменил его же любовник и о том, как он остался один... В своей старой квартирке на окраине Москвы, пока я просто пытался стереть из памяти все прошлое, которое мы создавали вместе... Но сейчас этого нет. Этот НАШ общий гранит – его больше не существует. Асфальт разбился в крошки, а внутри лишь осколки разбитого сердца, которые доставляют массу боли. Но сейчас он рядом, не так ли? Да! Вот он здесь. Пьёт чай, и нелепо улыбается, вспоминая некоторые неприличные моменты нашего прошлого. Прошло всего полгода, а мы так отвыкли от друг друга... Я бы никогда не подумал, что смогу пустить его на порог своей квартиры после всего этого. Но почему-то смог... Он сидит рядом, а я ничего не чувствую. Совсем ничего... Нет ненависти, грусти, желания вернуть все назад. Ничего. Мы просто два одиноких человека с разбитыми сердцами и раненой душой. С множеством комплексов и нежеланием жить так, как приходилось или приходится. Рустам рассказал мне, как это больно, когда предают. Я молчал. Просто молчал, все больше ахуевая от того, что он говорит. И он не заканчивал... Я наливаю нам уже по третьей кружки чаю (себе немного валерьянки), за окном темнеет, собирается дождь... Но я не хочу его отпускать... - И на этом, пожалуй, все... – глухо сообщил Рустам, допивая молочный улун. Я сидел напротив, не смея даже шелохнуться. Я ждал, что он скажет что-то снова. Но он молчал. Долго молчал, прожигая меня взглядом. Казалось, прошла целая вечность... Он просто смотрел на меня своими темными глазами, изредка моргая. И, наконец, он сказал... - У меня не было секса после нашего расставания... По окну застучал дождь, от чего я отвлекся от разговора. Холодные капли быстро стекали по стеклу, превращаясь в короткие водные дорожки. Снова тишина. - Мне, наверное, пора... – Саидахмедов вздохнул и поднялся со стула, после чего направился в коридор. Я пошел следом. Он неспеша одевался, пока я наблюдал за ним. - Ну, пока, - парень завязал шнурки и посмотрел на меня. - Возьми зонтик... – я вытащил из шкафа большой чёрный зонт и протянул Рустаму. - Спасибо... – тот неловко улыбнулась, и ушёл. Просто ушёл, даже не хлопнув дверью. А я остаюсь один... Стою на том же месте, не смея даже шевелиться. В воздухе летал его запах... Дорогих сигарет, смешанных с одеколоном...