Я всего лишь хотел, чтоб меня любили...

Я рухнул на кровать. Часы показывали около одиннадцати вечера, но спать не хотелось. Сердце билось в таком бешеном ритме, будто бы сейчас вырвется из груди. Я лег на спину, уставился в потолок и просто дышал. Просто дышал... Воздух казался таким мягким и нежным, словно его объятья холодными вечерами... Я думал. Думал, зачем он пришёл. Вспомнил меня через ебучих полгода, где-то нашёл мой адрес и так спокойно сказал: «я соскучился...». Что происходит? Зачем он это делает? Мне больно осознавать, что у меня нет ненависти к нему. Больно от того, что все нервы потрачены впустую. Как я все переживал это, переживал бесконечные нервные срывы, как пил эти ебучие успокоительные, и не хотел, чтобы он приходил... Не хотел видеть его счастливые глаза рядом с другим, его улыбку... Не хотел делить его поцелуи и объятья, ведь когда-то это все предназначалось мне... Мысли все дальше уносили меня куда-то далеко, и я сам не понимал, как подсознательно возвращаюсь в эти светлые и такие приятные моменты... Чувствую на себе его прикосновения, мягкое, тёплое дыхание и нежные поцелуи... Воспоминания затуманили разум и реальность, и я даже не заметил, как полностью отдался приятной постели и погрузился в сон.

Х Х Х

Утром я вышел в магазин, что находился в соседнем дворике. Часы показывали только восемь тридцать, а я уже проснулся и спешил купить себе завтрак. Готовить я никогда не умел. Не умел от слова совсем. Этим обычно занимался Рустам. Выбрав самые нормальные яблоки и апельсины, я пошел за молоком, потому что на завтрак люблю мюсли. Да и к тому же, их не нужно готовить. Уже когда почти подошла моя очередь рассчитываться, меня потревожила вибрация в кармане куртки. С тяжёлым вздохом, я вытащил телефон, замечая, кто решил меня потревожить. «Бывший.» Нервно сглотнув, я все же решил поднять трубку. - Алло, - процедил я. - Можно к тебе прийти? – его наглость меня раздражала. - Я не дома и зачем? – на кассе подошла моя очередь. Я протянул продавщице фрукты. - У меня отключили горячую воду, - спокойно, как будто бы ничего между нами не было, ответил Рептилоид. Я вздыхаю, понимаю, что не могу ему отказать. И от этого так мерзко становится... - Ладно, но только со всем своим, - я протянул кассирше карточку. - Спасибо, - по голосу слышу, что он улыбается, но тут же отключаюсь. После того, как я ввел пинкод, я спешно собрал пакет, и покинул супермаркет. Нежданные гости мне были не нужны, и я уже ругал себя за свою чрезмерную доброту к бывшему, которого, думал, ненавижу всем сердцем... Зайдя в подъезд, я, не пользуясь лифтом, не спеша поднялся на 5 этаж, держа в одной руке пакет, а в другой ключи от квартиры. Возле дверей уже стоял Рустам с небольшим рюкзаком. Я поднял глаза и посмотрел на него. Он выглядит таким несчастным и беззащитным, и, кажется, если бы не все что было между нами, я бы его обнял... Но нет. Хватит. До такого я точно не опущусь. - Привет... – хриплым голос проговорил Саидахмедов и шмыгнул носом. Он выглядел больным. Глаза слезились, а кожа приобрела бледный оттенок. - Привет... Думаю, что он похож на щеночка... Я оттолкнул Рустама, и подошел к двери, открывая ее. - Ты, извини, что снова столько проблем доставляю... – Рустам тяжело покашлял. Стало ясно, что он явно не здоров. Ну, а я больной на голову... - Ничего... – дверь открылась, и я пропустил его вперёд. Пока он раздевался, я прошел в гостиную, аля «кухню-столовую», чтобы разобрать все пакеты. – Надеюсь, ты ещё не забыл, где у меня ванная, - я немного посмеялся - Нет, я помню... – он прошёл в ванную комнату, закрывая за собой дверь на замок. Тяжело вздохнув, я стал разбирать пакет. Мне кажется, нужно что-то приготовить, но делать я ничего не умею. Раньше Рептилоида вполне устраивала подгоревшая яичница, но думаю, что в этот раз я так легко не отделаюсь, а мюсли он просто не ест. Я присел на стул, и снова погрузился в свои мысли. Флешбеки картинками мелькали перед глазами, не давая мне покоя. Внутри все дрожало, будто бы у школьницы на экзамене. Но я просто вспоминал наше с ним прошлое – знакомство, дружба, лучшие, как казалось мне, отношения, его измена, уходи и разрыв. А теперь он снова здесь... У меня ванной. Я даже не знаю, что люди обычно делают в такие моменты. Но мне не хочется ничего делать. Не хочется даже просто думать. Я помню, как Сабуров кричал, что не дай боже, я прощу человека, который выставил меня перед кучей людей дураком и сломал жизнь, и я сам не уверен, что хочу его прощать, но... Он вышел из душа, большим белым полотенцем вытирая свои темные волосы. Снова пришёл Рустам под предлогом отсутствия у него горячей воды. После душа он выглядит таким... И ведёт себя так... - Что-то... Не так? – вопросительно вскинул бровью Рус, осматривая себя, и поежился от холода. - Нет, все хорошо... – я поднялся на ноги и вышел в прихожую, пока Рустам натягивал свою белую футболку. Я открыл шкаф, вытащил от туда черное худи и протянул его Саидахмедову. - Вот возьми, это твоё... – я протянул ему аккуратно сложенную вещь. - Не думал, что ты это хранишь, - удивился он и развернул свою кофту. - Когда-то мне это было важно, - пожал плечами я, как плакал в это ебаное худи, мечтая хоть еще раз ощутить Рустама рядом с собой... Чтобы все было как раньше... - А сейчас оно мне зачем? - Просто дома холодно, а ты болеешь... - отчеканил я, но тут же замолчал. Это и звучит бредово, и на деле хуйня какая-то. - С чего ты взял? – парень снова улыбался. Нагло и уверенно одновременно... И я блядь таю в такие моменты как блядский шоколад... - Ой, Кашин, я жил с тобой почти год! – прыснул я. – Знаю все твоё поведение от и до, и ты ещё смеешь сомневаться? – я, почему-то, стал злиться. – Если тебе не надо, я заберу, - я выхватил у него из рук худи, и направился обратно в гостиную. Рустам только пожимает плечами. Его худи мне явно не по размеру, так что очевидно, что храниться его вещь у меня как память, а не предмет одежды. Но я бы с удовольствием носил его вещи... Это так прекрасно постоянно ощущать его запах... Я прикоснулся к батареям, которые были безумно холодные. За окном хоть и март, но температура выше -4° не поднимается. Между нами снова воцарилось молчание. На душе стало так ебано, что захотелось скрутиться калачиком, плакать кому-то в рубашку и жаловаться на этот ебучий мир. Рустам, почему-то, улыбался, глядя на то, как я вожу пальчиком по окну и задумчиво смотрю на улицу, подошел ко мне ближе. - Ты мне так нравишься, когда выглядишь таким серьезным... – он притянул меня к себе за талию, а затем коснулся своими губами моих губ, затягивая все это в страстный поцелуй... Внутри что-то сжалось, но было приятно... Оживали давно умершие бабочки, а он все продолжал переплетать наши языки... И тут до меня, наконец, доходит, что вообще происходит... Я резко отстранился от него и дал пощёчину. - Ты что совсем страх потерял? – закричал я, выбираясь из его объятий. - Прости, не смог сдержаться... – он виновато опустил глаза в пол. - Саидахмедов, ты конченный! – я сел за стол и сложил руки, кладя на них голову. - Мне уйти? – сдавленно спросил он. Я усмехнулся - Ты только и знаешь, что уходить... Я резко поднялся на ноги и подошел к нему вплотную. - А какого было мне все это терпеть? – начал я, срываясь, и переходя на крик. – Когда ты в нашей постели ебался с каким-то другим пацаном? Когда ты говорил всем распускал про меня грязные слухи?! - Тамби, я... – уже было начал говорить он, но я его не слушал. - А когда ты меня сам выгнал и выставил виноватым? Ты это нормальным считаешь?! Ты все это считаешь нормальным?!? – я кричал, совершенно себя не контролируя. – А потом через полгода хуяк, заявляешься ко мне, и говоришь, что соскучился! Ты вообще знаешь, как я жил все эти месяцы!? Пока ты шатался непонятно где и с кем! Ты знаешь, как ты мне был нужен... – слёзы потекли из глаз, но я не плакал. Просто как-то сдали нервы. – Я уже почти была уверен, что забыл тебя, но ты все испортил, явившись ко мне посреди дня! – я нервно усмехнулся, наконец, заканчивая свой монолог. Рус молчал. Он ничего не говорил, а лишь смотрел. Смотрел, прожигая меня взглядом. Я лишь кивнул. - Понятно, - я усмехнулся. – Ты как был идиотом, так ты им и остался... Я вышел в коридор, оставляя парня в ступоре одного. Мне было больно и плохо от всего этого. Я не хотел видеть Рустама здесь, я хотел, чтобы он ушел, но в то же время, мне действительно плохо без него... - Тамби, - послышался его голос, и я обернулся. Рустам присел на стул, держась за грудную клетку, тяжело дыша. Я тут же кинулся к нему. – Мне плохо... - Тише, - я провел по его волосам, пытаясь как-то успокоить. - Дышать тяжело, и... - Молчи, я говорю, - я схватил его за запястье, чувствуя, что Рус весь дрожит. – Это просто паническая атака. Сейчас все пройдет и станет легче, - я сам был на гране. На гране нервного срыва. - У меня в правом кармане куртки успокоительно, принеси, пожалуйста... – сдавленно попросил Рустам. - Ага, сейчас, - я быстро закивал. – Потерпи немного... Я пошел в коридор. Засунув руку в карман, я вытащил пару упаковок таблеток, и ещё какую-то бумажку. Развернув ее, я понял, что это моя фотография... Лишь усмехнулся. Заострять внимания я на этом не стал и вернулся к Саидахмедову. Положив перед ним таблетки, я принес ему стакан воды. За все время нашего совместного проживания и, прости господи, отношений, я привык ко всем его приступам, начиная от тревоги и панических атак, заканчивая нервными срывами и истериками. - Ты как? - спросил я, шумно выдохнув, как только он отставил стакан с водой. - Вроде нормально, - Рус пожал плечами. Я прикоснулся рукой к его лбу, который был горячий. - У тебя температура... – заявил я, и парень тут же схватил меня за запястье, полное шрамов. И видеть это ему точно не нужно... – Ты заболел... - Если только тобой... – он посмотрел на мою руку, и его лицо стало серьёзным. - Рустам, прекрати! – я дёрнулся. - Если хочешь, можешь недолго побыть у меня. Я посмотрел на часы и понял, что катастрофически опаздываю на встречу с Нурланом, и тут же стал собираться. - А ты? - спросил Рустам, когда заметил, что я собираюсь уйти. - Скоро вернусь...