Гермиона тырит коробку крема для лица

Вдохновляющая история, не так ли? Чувствуете себя на коне? Но погодите, потом стало еще хуже. После того как Драко улетел, Гермиона побрела куда глаза глядят. Выйдя на берег реки на краю долины, она решила броситься в воду и утонуть. Дорогие дети, прыжки в реки и утопление — это не решение проблем. Особенно если конкретная река в глубину всего пару футов. Гермиона просто плюхнулась пятой точкой на дно и осталась там сидеть, плача и выглядя глупо. Так вышло, что Рон, бог-сатир дикой природы, спал неподалеку, отдыхая после трехдневного загула. Весь этот плеск и хныканье его разбудили. Нетвердой походкой он вышел к реке, увидел барахтающуюся в ней красавицу и решил, что у него галлюцинации. — Эй, красавица. Ик! — Рон оперся о дерево, чтобы не упасть. — Ты какая-то - ик! — грустная. Дай угадаю. Не подсказывай. Дела сердечные, да? Гермиона была так расстроена, что не обратила особого внимания на то, что с ней заговорил пьяный получеловек-полукозел. Она горестно кивнула. — Ну, ты это, не топись только! — сказал бог-сатир. — Это тебе ничем не поможет. Знаешь, что тебе стоит сделать? Помолись Драко, богу любви! Он единственный, кто может тебе помочь! Гермиона зарыдала с новой силой. Рон попятился. — Ну... рад был поболтать. Я пока... пойду туда. И он поспешил удалиться. Ему хватало головной боли и без всех этих криков и стонов. Наступил рассвет, и Гермиона понемногу успокоилась. Горе не отпускало, но оно медленно превращалось в решимость. — Может, этот получеловек-полукозел был прав, — сказала она. - Лишь Драко может мне помочь. Я должна найти его и заставить себя простить. Я не приму «нет» за ответ. Но сначала... В ее глазах появился металлический блеск. Может быть, хорошо, что рядом никого не было, иначе они бы точно позвонили в полицию. — Сначала мне следует отблагодарить сестер за их помощь. Оказалось, что у Гермионы были садистские наклонности. Сестры разрушили ее брак, и это стало последней каплей. Многие дни она брела по сельским дорогам, пока наконец не вышла к городу-царству, которым правил муж ее старшей сестры. Поначалу стражники хотели прогнать Гермиону, потому что она выглядела как бездомная, но затем с опозданием поняли, кто перед ними (узнали ее по фотке из недавней статьи «5 новых красоток-богинь, достойных поклонения!»). Они пустили ее во дворец увидеться с сестрой. — О, дорогая, только посмотри на себя! — воскликнула та, скрывая восторг. — Моя бедная Гермиона, что случилось? — Это долгая история, — ответила Психея, смахивая слезу. — Я последовала вашему совету, но все обернулось не так, как я ожидала. — Твой муж? Он... он все-таки монстр? Он мертв? — Ни то, ни другое, — вздохнула Гермиона. — Я увидела его истинный облик. Ты не поверишь, но мой супруг — это бог Драко. Она в красках описала его потрясающую внешность, не скрывая, как больно ей было о нем говорить. Она рассказала сестре всю правду о случившемся... за исключением последней части. — Прежде чем он улетел, — завершила свою историю Гермиона, — Драко сказал, что бросает меня и собирается жениться на моей сестре. Он назвал твое имя. Глаза Лаванды стали размером с драхмы. Если у нее были какие-то сомнения насчет рассказа Гермионы, теперь она верила каждому ее слову. Все логично! У кого еще, кроме бога любви, могли быть такой невероятный и роскошный особняк, невидимые слуги, домашний кинотеатр и горки в бассейне? И Драко назвал ее имя! У него определенно был вкус. Он просек, что кроме ее дурацкой красоты Гермиона ничего собой не представляла. Наконец-то старшая сестра получит то, что она всегда заслуживала! — О Гермиона! — воскликнула она. — Мне так жаль. Ты не против, если я оставлю тебя на секунду? Лаванда выбежала из комнаты. Она задержалась в кабинете мужа ровно настолько, чтобы крикнуть ему в лицо: «Я с тобой развожусь!» — после чего запрыгнула на самую скорую лошадь в конюшне и покинула царство. Ни разу не остановившись, она доскакала до той скалы, откуда ее впервые забрал Блейз. Поднявшись на вершину, она закричала: — Я здесь, Драко! Бери меня, моя любовь! И спрыгнула, разбившись насмерть. Боюсь представить, как же хохотал Блейз. Нельзя взойти на борт, пока не объявили ваш рейс. Это все знают. Тем временем Гермиона продолжила свой путь. Она нашла царство, где жила средняя сестра, и рассказала ей ту же самую историю. — Но знаешь, что самое странное? — сказала под конец Гермиона. — Драко заявил, что теперь женится на моей сестре. И назвал твое имя. Вспыхнув страстью, Астория выбежала из дворца, приказала приготовить ей лошадь, помчалась к скале и с искренней верой в сердце прыгнула навстречу смерти. Гермиона поступила жестоко? Наверное. Но если кто и заслуживал путешествия в один конец с пятисотфутовой скалы, то это те две леди. Разобравшись с сестрами, Гермиона отправилась в долгий путь по Греции, переходя из одного города в другой, полная решимости найти Драко. Она заходила в его храмы и проверяла небольшие святилища у дорог. Спрашивала в фитнес-центрах, ночных клубах и на собраниях изучающих Библию — в общем, везде, где мог зависать бог любви. Но безуспешно. Все потому, что у Драко были свои проблемы. Когда он оставил Гермиону, он думал лишь о том, чтобы убраться подальше от всего, что напоминало о неудачном браке: может, найти какую-нибудь пещеру, где он сможет затаиться на ближайшие пару столетий, пока гнев Нарциссы не сойдет на нет. Но боль в плече быстро стала невыносимой. Одна капля горячего масла не должна вызывать такую муку. Она разъедала его божественную сущность. Эта боль была самой страшной из всех, что он когда-либо испытывал... разве что за исключением той боли, что пронзила его сердце, когда он впервые увидел Гермиону. Словно эти два события связаны, подумал Драко. Словно это такая метафора! (Я упомянула это, чтобы вашим учителям по литературе не пришлось ломать голову над темой сочинения. Простите. Я ведь упоминала, что продалась за пиццу и драже?) В общем, Драко так ослаб, что не смог далеко улететь. Он добрался до одного из ближайших домов Нарциссы, виллы па побережье Адриатического моря, ввалился в свою спальню и потерял сознание, стоило ему рухнуть на кровать. Вы сейчас думаете, он хотел скрыться от матери, поэтому отправился к пей домой? Очень умно. Но, думаю, он прилетел туда на автопилоте. Или все его мысли были о мягкой постельке, как бывает, когда болеешь. Или решил, что чем раньше он встретится с мамой, тем быстрее все это закончится. Как бы то ни было, к тому моменту уже успел поползти слух, что какая-то смертная умудрилась разбить сердце Драко. Скорее всего, духи ветра в подчинении Блейза не смогли удержать рты на замке, ведь у них вечно ветер в голове. Нарцисса отдыхала на посвященном ей острове Китира, когда узнала, что ее сын стал вселенским посмешищем. Она бросилась на его поиски — частично потому, что волновалась за него, но по большей части потому, что это плохо сказывалось на ее имидже. Оказавшись в своем Адриатическом дворце, она ворвалась в комнату Драко. — Кто она? - Мам, — застонал он из-под одеяла, — ты хоть когда-нибудь стучишь? — Кто эта недостойная, что разбила тебе сердце? — не отставала она. - Меня так сильно не позорили смертные с того случая с Гермионой несколько месяцев назад! — Ну, вообще-то, насчет этого... Драко рассказал ей правду. Нарцисса взметнулась к потолку. Буквально. В розовых клубах от взрыва она пробила крышу, обеспечив Драко естественным светом, о котором он так давно мечтал. — Ты неблагодарный мальчишка! — орала она. - От тебя всегда были одни неприятности! Ты никогда меня не слушался! Тебе лишь бы поиграть с чужими чувствами, даже с моими! Я отрекусь от тебя. Я заберу твое бессмертие, твои лук и стрелы, и отдам их кому-нибудь из моих слуг. Любой смертный сделает твою работу лучше тебя! Это не так сложно! Ты никогда не относился к этому серьезно. Ты никогда не следовал указаниям. Ты... И так далее, и в таком духе в течение шести часов без перерыва. Наконец она заметила, что лицо Драко стало бледным и блестело от нота, чего обычно с бессмертными не бывает. Он дрожал и кутался в одеяло. Взгляд блуждал. — Что с тобой? — Нарцисса подошла к краю кровати, откинула одеяло и увидела гноящуюся воспаленную рану на плече. — О нет! Мой бедный мальчик! Забавно, как мамы умеют переключаться. Только что она хотела тебя придушить, затем — бум! — маленькая угроза жизни, и она уже воркует над своим малышом. Она принесла ему холодный платок на лоб, спирт для протираний, эластичный бинт и куриный суп, приправленный амброзией. Также она позвала Златопуста, бога врачевания, которого вид раны привел в ступор. — Обычно капля горячего масла подобного не вызывает, — заметил он. — Спасибо, Капитан Очевидность, — проворчала Нарцисса. — Всегда пожалуйста! — ответил Златопуст. — А теперь я должен вернуться к своим фанаткам... В смысле, на свой концерт на Олимпе. Ничто не помогало заживлению раны, даже волшебный крем для лица Нарциссы, который на раз убирает все недостатки кожи. Нарцисса устроила Драко как можно удобнее, после чего переключила внимание на недостаток, который она могла убрать, — на эту смертную Гермиону, из-за которой все и случилось. Она уже собралась покинуть дворец, когда услышала, как скрипнула дверь. В гости с цветами, шариками и открытками с пожеланиями скорейшего выздоровления заглянули богини Джинни и Луна. — О, Нарцисса! — сказала Луна. — Мы слышали о Драко. — Даже не сомневалась, — пробормотала Нарцисса. Она представила, как, должно быть, были счастливы все остальные богини, узнав об очередном скандале в ее семье. — Нам так жаль, — подхватила Джинни. — Мы можем что-нибудь сделать? В голове Нарциссы промелькнуло несколько крепких фраз, но она оставила их при себе. — Нет, спасибо, — с трудом ответила она. — Я собираюсь найти эту смертную Гермиону и уничтожить ее. — Ты злишься, — заметила Луна, проявив свойственные ей чудеса проницательности. - Но тебе не приходило на ум, что, возможно, эта девушка подходит Драко? Нарцисса какое-то время не шевелилась. — Прошу прощения? — Ну, Драко взрослый парень, — продолжила Луна. — Правильная женщина могла бы помочь ему остепениться. Джинни кивнула. — Возможно, семейное счастье исцелит его рану на плече. Златопуст сказал нам, что Драко не помогло никакое божественное лечение. Глаза Нарциссы вспыхнули от ярости. Богини понимали, чем рискуют, но почему же они предпочли высказать свое мнение, пусть даже это означало попасть в черный список Нарциссы? Потому что Драко они боялись сильнее. Для них это был шанс перетянуть его на сторону добра. Драко был себе на уме. Он был опасен. Он мог подстрелить тебя своей стрелой и испортить тебе всю жизнь, влюбив тебя в какого-нибудь страшного смертного, или в пару джинсов клеш, или еще во что-нибудь. Помните пророчество, что Гермиона выйдет замуж за монстра? Это определение отлично подходило Драко. Все его боялись, даже боги. Нарцисса злобно посмотрела на Джинни и Луну. — Я уничтожу Гермиону. Никто не встанет у меня на пути. Никто. Вам понятно? И она вынеслась из дворца бешеным вихрем и начала поиски.