Не тот Вэй Усянь

      Учитель Лань вошёл в класс со свитком в руках.       – Здравствуйте, ученики. Сегодня мы посвятим день изучению правил, так как некоторые из вас не считают это нужным, – сказал Лань Цижэнь и встряхнул свиток, который раскрутился аж до дверей класса.       При этом он сурово смотрел на Вэй Усяня. Некоторые адепты не поняли этого взгляда, впрочем, как и Цзян Чэн. Ведь он и подумать не мог, что его трусливый брат нарушит правила в первый же день.       Лань Цижэнь начал зачитывать правила. Но он делал это настолько занудным голосом, что спустя время некоторые смелые ученики легли на парты.       – Я вам что, сказки читаю! А ну быстро сели ровно, иначе получите наказание по правилам нашего ордена! – гневно сказал старик учитель Лань.       Все ученики, кроме Лань Ванцзи, вздрогнули. Те, кто лежали на столах, вообще подпрыгнули от испуга. Но Лань Цижэнь заметил, что Вэй Ин рисует, а не слушает правила. Учитель разозлился и решил проучить юношу.       – Вэй Ин! – сказал громко Лань Цижэнь.       – Да! – ответил Вэй Усянь, услышав своё имя.       Юноша был готов к этому, ведь каким бы он ни был в этой реальности, он всё-таки в прошлом, а это значит, что история повторяется.       – Кем был основателем ордена Гусу Лань? — спросил Лань Цижэнь, усмехнувшись про себя – ведь такие вопросы они будут изучать только через месяц, а сейчас ответы на эти вопросы знали только адепты Гусу Лань.       – Монахом, – быстро ответил Вэй Ин. Улыбка просилась на губы, ведь он знал ответы на все вопросы.       Некоторые ученики, до этого смотревшие на Вэй Усяня с жалостью, теперь были в крайнем удивлении.       – Кхм, – кашлянул в кулак Лань Цижэнь. – Почему в ордене Не практикуются с саблями, а не с мечами? — задал он новый вопрос.       – Потому что их основатель был мясником, и движения с саблей похожи на движения с тесаком, — снова быстро ответил Вэй Ин.       – Чем отличаются гули от призраков? — Лань Цижэнь снова задал каверзный вопрос.       – Это легко. Гули – это осязаемые твари, в своем большинстве, тела утопленников. А призраки – это души умерших!       – Что же, приемлемо. А теперь последний вопрос, — сказал Лань Цижэнь.       Некоторые ученики были в замешательстве: как это всего лишь "приемлемо", если Вэй Усянь без колебаний ответил на вопросы, которые они еще не изучали?       – Задавайте вопрос, учитель, я вас внимательно слушаю, — сказал Вэй Ин намеренно тихо.       Лань Цижэнь огладил бородку.       – Жил на свете один палач, у него, как и всех, была семья. За всю свою жизнь, он обезглавил больше сотни человек, а сам внезапно скончался посреди городской площади, и в наказание за его деяния его труп выставили на солнце на семь дней. Затаённая злоба сделала своё дело – он восстал и начал убивать. Что делать?       – Правило трёх У: Упокоение, Усмирение, Уничтожение, – без запинки ответил Вэй Ин.       Лань Цижэнь ошарашенно посмотрел на юношу.       –...Ну что ж, ответ безупречный. Садись. Но, – старик продолжил более строгим тоном, – за нарушение правил ордена Гусу Лань ты будешь наказан. Сегодня после уроков чтобы явился в павильон наказаний!       Все начали перешептываться, а Цзян Чэн ошеломленно смотрел на своего тихого шисюна.       Лань Ванцзи сохранил холодное выражение лица, но в это время он отчаянно думал: "Как я знаю, этот Вэй Усянь является сводным братом наследника Юньмэн Цзян. Его называют плаксой, и вчера, когда я следил за ним, он жаловался, что ему от одного падения настолько больно, что сравнимо с ударом кнута. Но сейчас он не казался таким, каким его описывают. Может, он просто чувствителен к боли? Или он знал, что я слежу за ним, и просто притворился, чтобы я облегчил его наказание?"       Откинув эти мысли, Лань Чжань заметил, что дядя уже продолжил лекцию. Он снова сосредоточился на словах учителя.       После того, как уроки наконец-то закончились, Лань Ванцзи не дал сбежать Вэй Усяню. Схватив того за ворот одежд, он потащил юношу в павильон наказаний.