Не тот Вэй Усянь

      Цзян Чэн увидел, как Лань Ванцзи взял его брата и куда-то потащил. Он взволновался и пошел за ними. Когда он догнал их, то они уже были в павильоне для наказаний.       Вэй Ина усадили на колени, а его руки держали адепты Гусу Лань. Вэй Усянь вырывался как мог, но с таким слабым телом ему это не удавалось. Лань Чжань, стоявший рядом, отдал приказ:       – Начинайте!       Адепты, что стояли с ферулами в руках, начали бить по спине Вэй Ина, не жалея сил.       – Ровно 100 ударов в наказание! – добавил Лань Ванцзи и начал молча считать.       Вэй Ин старался не кричать от жуткой боли, но слёз он не смог сдержать. Слёзы сами лились, он не мог это контролировать. Спустя десяток ударов, он потерял сознание, но адепты не заметили этого, и наказание продолжалось. Голова Вэй Усяня просто висела как и до этого, поэтому даже Лань Ванцзи не заметил изменений.       Цзян Ваньинь первым заподозрил неладное. Он бросился к брату и заорал во весь голос:       – Остановитесь!       Оттолкнув адептов, которые держали Вэй Ина, Цзян Чэн подхватил брата и всмотрелся в его бледное лицо. Проведя рукой по спине, Ваньинь почувствовал что-то мокрое. Посмотрев на пальцы, он увидел кровь – похоже, от ударов лопнула кожа и появились раны.       Цзян Чэн взял Вэй Усяня на руки и, с ненавистью посмотрев Лань Ванцзи в глаза, развернулся и побежал к лекарю.       Лань Ванцзи, наблюдая за наказанием издалека, не заметил кровь на спине Вэй Усяня, а адепты почему-то молчали, боясь гнева второго молодого господина. Хотя они никогда не видели как тот злится, они все равно не хотели этого знать.       Теперь же, при виде плачевного состояния Вэй Усяня, сердце Лань Ванцзи сжималось: "Как я мог не заметить, что Вэй Ин без сознания. Ему наверняка было очень больно". Ему было жаль Вэй Усяня. Теперь, поверив в искренность вчерашних слов о сильной боли, он принял решение никогда не назначать тому телесные наказание. Более того, Лань Ванцзи хотел защищать Вэй Усяня. Почему-то с приходом этого мальчишки ему стало легче на душе, и хотелось всё время видеть искреннюю и солнечную улыбку.       Цзян Чэн быстрым шагом шел к лекарю, бережно неся Вэй Усяня. Внезапно на пути появился Не Хуайсан.       – О боже, что случилось? – взволнованно спросил наследник клана Не, искренне беспокоясь за состояние Вэй Усяня.       – Наказание, – сквозь зубы проговорил Цзян Чэн, поудобнее подхватывая брата. – Сейчас нет времени на подробности, нужно поскорее отнести его к доктору! – сказал он резко.       – Пойдем, я быстро тебя проведу к лазарету, – сказал Не Хуайсан, жестом руки показывая идти за собой. – Все-таки третий год тут учусь, – с досадой добавил он.       Действительно, с помощью Не Хуайсана Цзян Чэн быстро добрался до лазарета. Он ворвался в первую же комнату и уложил Вэй Усяня на живот.       – Прошу, помогите моему брату!       – О боже, что случилось с этим милым мальчиком? – спросила девушка-лекарь, быстро доставая все нужное для обработки ран.       – Его наказали избиением ферулами, – с горечью ответил Цзян Чэн. – Но я не понимаю. Он ведь всегда плакал от каждого удара или даже грубого слова. Как он не кричал во время наказания? – Цзян Чэн отпустил голову. Впервые он выговорил своё беспокойство вслух.       – Могу предположить, что его тело чувствительно к боли, – сказала девушка-лекарь, осматривая раны на спине Вэй Усяня. – Это очень плохо, однако, уже сейчас видно, что его травмы регенерируют быстрее обычного.       – Что? Как это он чувствителен к боли? Почему он мне не говорил? Ну вот проснётся, я ему такую взбучку устрою, – одновременно сердито и взволнованно проговорил Цзян Чэн.       Он посмотрел на спину Вэй Усяня – она была уже в более-менее в нормальном состоянии, кровь больше не сочилась из ран.       – Не злись на брата. Наверное, Вэй Ин не говорил потому, что на это есть причины. Когда он проснётся, вы можете вместе поговорить об этом, – утешил друга Не Хуайсан.       – И то верно. Но если не будет серьезной причины, я ему ноги переломаю! — сказал Цзян Чэн.       И он тут же посмотрел на хмурое лицо Вэй Усяня, который только что очнулся. Честно говоря, Ваньинь впервые видел такое выражение на лице брата.       – Цзян Чэн, а ты даже в этой реальности ни капли не изменился, ха-ха-ха-ха, – сказал Вэй Ин и только после понял, что ляпнул.       – В смысле, в этой реальности? – сказал Цзян Чэн и с подозрением посмотрел на брата.       – Ну, и во сне ты говоришь, что переломаешь мне ноги, и в реальности! Да, именно это я и имел ввиду, а-ха-ха-х, – нервно рассмеялся Вэй Ин, отводя взгляд. Он чуть не попался!       – Ну ладно, – прищурив глаза, проговорил Цзян Чэн. – А теперь, мой милый братик, не можешь ли ты мне объяснить, что это значит, что ты чувствуешь боль острее, чем другие люди?       – А, ты об этом… Я тоже не знал, что я отличаюсь! Откуда мне знать, как чувствуют боль другие?! – ответил на вопрос брата Вэй Ин.       – И то правда… – пробормотал себе под нос Цзян Чэн, и после громко добавил: – Тогда выздоравливай здесь. После ты мне объяснишь, какие правила уже успел нарушить.       – Хорошо.