Take Me to Church

      Я стоял и молча смотрел на него, то ли пытался найти какие-то ответы, то ли просто любовался.       — Что? — не выдержал чародей, когда спустя несколько минут я так и не проронил ни слова. — Будешь умолять меня сжалиться над тобой?       — А есть смысл?       — Не думаю.       Я кивнул.       — Да, я тоже не думаю, что раз вы даже ради своего ненаглядного Юлиана не смогли отказаться от могущества, то кто я такой, чтобы рассчитывать на иной исход?       — Ты — это он.       — Тогда вообще не понимаю, к чему весь этот разговор.       — Значит даже не попытаешься?       — Иногда лучшее, что ты можешь сделать — это сдаться. Я поэтому попросил маму уйти, она не сдастся, никогда, а смотреть, как твои родные не могут смириться с неизбежным… не приятно.       — Хм.       Чародей взмахнул рукой, синее пламя стало белым, посреди барахла материализовалось массивное кресло, и он сел в него, закинув ногу на ногу.       — Значит, смирился.       — Да.       — Может тебя и убить прямой сейчас, чтобы зря время не тратить, ожидая проклятия?       — А давай, — согласился я. — Какая разница — сейчас или через полчаса? Мне кажется, разницы нет. Это, к слову, и тебя касается.       — О чем ты?       — Сегодня, через две, три… десять реинкарнаций? Когда ты сдашься?       Он усмехнулся.       — Интересная стратегия, но не сработает.       — Я не пытаюсь тебя обмануть, — сказал я, — мне правда интересно, ради чего живет человек, который потратил двадцать лет, чтобы найти меня и… все?       — Я… — Он мотнул головой и сжал в кулаке вылезшую из-под рубашки цепочку. — Мне есть ради чего жить.       — Если ты так говоришь… то я верю тебе.       Он нахмурился.       — Какой же ты… Невыносимый мальчишка.       — Ну… не так долго тебе осталось меня выносить… Остается только надеяться на то, что следующая версия меня будет более… более… подари ему на словарь синонимов, пожалуйста. Если что, это последняя просьба умирающего, святое дело, между прочим.       Я улыбнулся.       — Хорошо, — кивнул мужчина, — я запомню твою просьбу и запомню тебя.       — Нет-нет-нет, а вот этого не надо, не хочу быть одним из твоих воспоминаний. Хочу быть для кого-то единственно важным.       — Так ты же…       — Да-да-да, знаю, ничего из моего хотения не выйдет, даже мама скорее всего заведет детишек вместе с этим Фиделем не до Кастро и… ну ничего страшного. Мечты на то и мечты, чтобы оставаться… мечтами… так что… мы приступим, или я пойду раздобуду чего покушать? Я сегодня не завтракал.       — Ты… — Он покачал головой. — Закроешь глаза?       — Если тебе так будет легче. — Я послушно зажмурился. — Хотя должен признаться, не смотреть в твои глаза то еще испытание.       — Не могу поверить, что я это делаю.       — Да, не каждому выпадает шанс убивать одного и того же человека… раз за разом. Зараза.       Я рассмеялся. Нервы. Из-за них же я не удержался и распахнул глаза, чтобы увидеть, как кулон с цепочки превращается в кинжал.       — Это тот самый?       — Я же попросил тебя закрыть глаза!       — Но ты не просил их не открывать.       Он рассмеялся и покачал головой.       — Знаешь, а в одном ты был прав. Я как был трусом, так им и остался, и… я не смогу жить без магии, даже с тобой.       — Нет! — закричал я, догадавшись к чему все идет, и кинулся к нему, но меня отбросило к стене магичекой волной. — Ты… — Я потер ушибленную спину и сел, согнув правую ногу в колене. — Ты просто ищешь способ умереть по-героичнее! Пришел сюда, знал, что все будут просить тебя пожертвовать собой! Да никому не нужна твоя жертва!       — Ну что ты кричишь, — покачал головой маг, — все честно, я свое отжил, пришло твое время… смириться с этим.       Я заплакал.       — Я… я даже имени твоего не знаю.       Он рассмеялся.       — Если тебе так интересно… разыщи меня. Может в следующей жизни оно будет более милосердным.       Он сделал последний пасс рукой, и кинжал влетел в его грудь, пронзив сердце. Золотые огоньки в глазах погасли, сирень завяла, и я погрузился во тьму. Вокруг бегала мама — хлопотала, всхлипывала, поздравляла меня, а я не реагировал, смотрел на осыпающееся пеплом тело и думал о том, как же это невероятно подло с его стороны. Оставлять меня наедине со всем этим... Ну нет, милый, так просто ты не отделаешься. Если нас и ожидает следующая встреча, готовься ждать милосердия от кого угодно, только не от меня. Никакая магия больше никогда не помешает мне прожить с тобой долгую и счастливую жизнь!       — Понял?!       — Понял.