Завтра меня похоронят к шести

— Плохая идея, — неловко улыбаясь своему отражению в зеркале, заметила Шинджу. Это дурацкое чувство, когда кажется, что ты сегодня особенно красивая… а тот, ради кого хочется такой и дальше быть, этого не заметил. Хаккай заявился с самого утра, пользуясь отсутствием мамы Таканчика, шумный и особенно веселый, и он ненавязчиво перенимал все внимание на себя. Даже внимание Таканчика. — Я не уверена, что сейчас готова сталкиваться с кем-нибудь из выблядков Тайджу, а этот ваш боулинг как раз недалеко от их района. Нет уж. — Тебе нужно развеяться, — протянул Хаккай в ответ, и Мицуя согласно закивал, поддакивая. Вот засранец, а. Знает же, что если перед Хаккаем она еще может устоять, выработав иммунитет к его несчастным глазам с вечера, то перед самим Такаши — точно нет. Иначе она бы у него сейчас не жила. Не жила бы, каждую секунду чувствуя себя виноватой — да, она согласилась на предложение Такаши, весьма убедительно играла роль его девушки (без поцелуев и прочего, но соловьем на тему их великой любви заливалась), но не могла перестать думать о том, что подвергает Мицую, без шуток, смертельной опасности. Вечерами вообще от каждого шороха вздрагивала — боялась все, что Тайджу найдет ее сам и нагрянет, когда Шинджу будет меньше всего ожидать. Но Мицуя имел на нее гораздо большее влияние, чем сам мог бы представить, так что через пару часов Шинджу уже хихикала над тем, насколько Хаккай пафосно-сексуальный, пока забивает очередной страйк. Вот казалось бы, всю жизнь его знает, но то, насколько Хаккай хорош в боулинге, стало для Шинджу настоящим открытием. Рядом сидела Юзуха, лениво потягивая сок через трубочку и иногда начиная ворчать, когда младшая сестра вела себя шумно. В общем, все было почти идиллически, как будто Хаккай и Юзуха сейчас не покрывали сбежавшую из дома сестру, и у Шинджу почти получилось отпустить ситуацию… но ей точно было бы лучше, если бы с ними все-таки поехал еще и Таканчик. Который, кстати сказать, так и не заметил, какая она сегодня была красивая. Не то что бы Шинджу отличалась особым кокетством, но именно сейчас ей было чисто по-женски обидно. Хоть сама иди на комплименты напрашивайся! И Шиба могла бы, но… в случае Таканчика у нее всегда было какое-то «но». Шинджу обиженно фыркнула на саму себя и тоже потянулась к своему стакану апельсинового сока. Все. Не загоняться. Ее не для этого сюда притащили. Тем более, Хаккай вон как старается — забавно, кстати, что его предложение сходить в боулинг закончилось тем, что мяч катает только он. А еще… парень на соседней дорожке тоже хорош. Шинджу и не заметила, как начала откровенно на него пялиться. Придурковатого вида блондинчик. Рядом с ним девушка с розовыми волосами, активно за него болеющая. Шинджу готова была поклясться, что уже видела это лицо… дошло до нее правда только после того, как тот парень и Хаккай синхронно выбили страйк. Подорвавшись с места, Шиба с неожиданным для себя дружелюбием выдала: — Привет, Такемичи! Было в этом что-то ироничное — встретить новоиспеченного капитана первого отряда Свастонов в долбанном боулинге. Оказалось, что Такемичи пришел сюда со своей девушкой, Хинатой Тачибаной. Она оказалась очень милой, такая славная домашняя девочка, и хотя Юзуха быстро нашла с ней общий язык, Шинджу почему-то чувствовала себя рядом с Хиной максимально дискомфортно, и весь ее внезапный приступ дружелюбия сошел на нет. Ну… ладно, что уж там, возможно, в ней просто внезапно проснулась зависть и очередной приступ признания собственного несовершенства. Ее дорогому Таканчику такая девушка, как Хина, точно подошла бы гораздо больше. Беспроблемная, с головой на плечах, спокойная, милая… такая, за которую не нужно переживать, влипать в какие-то неприятности, а только шить для нее красивые платья и дарить цветы. Прямая противоположность Шинджу во всех вопросах. Хаккай, надо сказать, всегда хорошо чувствовал настроение других людей, особенно сестер. Ее милый эмпатичный братец… И потому, заметив, что Шинджу загрустила, он закинул руку Такемичи на плечи и во внезапном приступе дружелюбия выдал безумно тупое предложение: — Эй, Такемучи, с сегодняшнего дня мы с тобой братаны! Завалимся ко мне? — Не смей, — змеей зашипела на него Шинджу. Тащить Такемичи на территорию Тайджу? К ним домой? Тогда уже проще сразу отправить Такемичи на кладбище, копать себе могилу и сразу в нее и ложиться, потому что Тайджу не упустит возможности и отымеет его во все дыры так, что там не только костей не соберешь, а даже мокрого места не останется. Отымеет во все дыры… да, черный юмор в совокупности со странной самоиронией — ее все. — Он сегодня на собрании, — бросила Юзуха как бы между делом. — Можем сходить, если хотите. И в итоге да, они действительно потащились к ним домой. Судя по тому, какие пятна пота расплывались на куртке Такемичи, он банально зассал отказаться. Это что это, у Хаккая в Свастонах такая страшная репутация? Ну, а Хината просто слишком дружелюбная, чтобы отказаться от предложения сходить в гости. Одна Шинджу была мрачнее тучи. Виды родного района вызывали у нее приступ тошноты и болезненные спазмы внизу живота, и, кажется, ей сейчас стоило бы послать всех к черту и вернуться домой к Таканчику. Только почему изо рта не выходит ни звука, а ноги продолжают сами идти за их сомнительной компанией? Как у приговоренной к смертной казни. Сказать вроде что-то хочется, сбежать — тоже, а все равно продолжаешь идти. Выбора-то нет. Хотя у нее он, вроде как, был. Плохое предчувствие. Очень плохое предчувствие. Хотя обстановка к дурным мыслям не располагала — Тайджу на собрании и вряд ли вернется с него раньше, чем раздаст всем пиздюлей, Хината классная, Такемичи — ну, тоже пойдет, а еще рядом Юзуха и Хаккай, и у них была возможность провести хотя бы один нормальный вечер вместе. Все о чем-то разговаривали, по-дружески подкалывая друг друга, как будто знакомы были уже последние лет двести, Такемичи все удивлялся, что они не похожи на членов одной семьи, Юзуха продемонстрировала всем телефон Хаккая, и у Шинджу болезненно заныло под ребрами, когда она увидела на заставке Таканчика, которого ей очень сейчас не хватало, а потом Хаккай, по традиции, завис, когда Хина назвала его крутым… И когда до дома оставалось минут пять ходьбы, рядом с ними вдруг раздался громкий шум от двигателей кучи байков. А байки в таких количествах здесь могли быть только у членов «Черных драконов». — Хаккай… дело дрянь, — мрачно шепнула Юзуха, и мгновенно напрягшийся Хаккай вышел вперед, закрывая своими широкими плечами Шинджу. — Съебись, — рыкнула на него она, в очередной раз проклиная себя за то, что не доверяет интуиции. — Не надо меня защищать. — Хотя, хах, последний опыт показывал, что иногда с самообороной у нее так себе. — Ханагаки, Хина, съебывайте, пока можете. — Но они оба предсказуемо зависли, не понимая, что происходит, и, вероятнее всего, даже не зная, кто носит белую почти военную форму. Тут, возможно, и не все ушлепки, но большая часть точно. Тайджу среди них не видно — Тайджу вообще сложно даже в такой толпе не заметить. Неосознанно Шинджу начала искать глазами тех ублюдков, изнасиловавших ее, но быстро отдернула себя. Нашла, о ком волноваться. Толпа немного расступилась. К ним, раскинув руки, шел Коко, немного позади — Инупи. Что же, если здесь только они, появился шанс выйти сухими из воды. И, пока Хаккай петушился, Такемичи продолжал потеть, а Юзуха ненавязчиво уводила в сторону Хинату, которая меньше всех из их компании была готова к возможному бою, Шинджу с широкой улыбкой сорвалась с места и бросилась в объятия Коко. — Плохая идея здесь шляться, принцесса, — резонно заметил Коконой. Как будто бы мимолетный поцелуй в макушку — внезапный жест, но означающий, что Коко в отличном настроении. Шинджу даже родила шутку: — Надеюсь, ты хотя бы вымыл рот с мылом? Или вы сегодня с Инупи просто друзья? — Еще и друзей привела, — устало отметил очевидное — кстати, как в итоге оказалось, очевидное только для него и Шин — Сейшу, явно ни капли не впечатленный ее попытками в юмор. Зато Коко, кажется, только сейчас заметил кого-то, кроме Шин. Поднял голову, посмотрел на них и с ядовитым смешком выдал: — О, разве это не маленький господин пожаловал? Эй, принцесса, за что нам такая честь? — Не для того свой длинный язык используешь, — шикнула на него Шинджу, отстранившись. Все объяснения с Ханагаки и Тачибаной, а главное с Хаккаем и Юзухой, надо оставить на потом. — Я им говорила, что мы зря сюда полным составом поперлись. Извините. Давайте мы тихо-мирно свалим и все сделаем вид, что ничего не было? А потом мимо нее молнией пронеслась машина для убийств, и из-за спины раздался визг перепуганной Тачибаны. А Шинджу так отчаянно не хотелось поворачиваться… — Ты пришла с подарками, сестричка?! А эт кто? — Тайджу определенно был в боевом настроении. Толпа одобрительно заулюлюкала. Коко досадливо цокнул языком и бросил тихо: — Думал, успею предупредить. — А потом, уже громче, обращаясь к банде: — Ха-ха, сначала бьет, потом спрашивает. Вот он, наш босс! Одному Богу известно, как бы прошла эта встреча, если бы здесь не было Шинджу. Скорее всего, Тайджу взялся бы требовать у Хаккая немедленного перехода к нему в банду («вотпрямщас», ага), есть у него такое почти что маниакальное желание, а иначе он поубивает всех его друзей-свастонышей. И самое дерьмовое в этой ситуации то, что он реально на такое способен. Такемичи точно не встанет уже после второго удара Тайджу, а Хина… Шинджу передернуло, когда она для самой себя признала очевидное — «Черные драконы» не пощадят даже девушку. Тайджу, возможно, сам не поучаствует, но спокойно отдаст на растерзание своим ушлепкам. И секундная картина перед глазами — Хина с задранной юбкой, в порванной блузке, вся в синяках и ссадинах, как сама Шинджу не так давно — заставила поежиться, повернуться к самому старшему (и самому жестокому) брату и на едином духу выдать почти бесстрашное, но по-настощему роковое для себя: — Дай им уйти. Всем. И я тебе все объясню. Главное — это переключить сейчас его внимание с Такемичи с Хиной и с Хаккая с Юзухой. По правде говоря, Юзуха сейчас была в самом безопасном положении, потому что к ней у Тайджу вопросов не должно было возникнуть — ну, кроме участия в сокрытии не самой приятной тайны Шинджу, но это уже второстепенно. Хаккай дернулся к ней, явно желая защитить, но Юзуха остановила его, и Шинджу по-доброму усмехнулась. Не зря же говорят, что иногда девчонки бесстрашнее любого парня. Они с Юзухой, даром что девчонки, всегда будут защищать Хаккая. И… приятно знать, что Юзуха сейчас доверяет Шин настолько, что даже не включает режим большой и страшной старшей сестры, которая за младших может и Тайджу глотку перегрызть. Да. Из них троих у Юзухи было больше всего шансов набраться смелости и однажды избавить их семью от тиранизма Тайджу. Пырнуть его ножичком, например, и дело с концом, и дышать сразу легче станет. Всем. Хотя, смотря на комплекцию Тайджу по отношению к Юзухе, тут понадобится скорее тесак. Топорик. Или помощь сразу и Хаккая, и Шинджу. Семейная война, так сказать, свержение титана. С другой стороны, несмотря на все то, что было, Шин не была уверена, что ей хватит смелости пойти против самого старшего брата. — Ну, давай, — подначивала Тайджу Шин, оставляя позади тихо охуевающего от ее внезапных смен настроения Коко и направляясь к брату. — Тебе же интереснее узнать, что происходит за твоей спиной, разве нет? А отпиздить свастонышей ты всегда успеешь. И Хаккай с Юзухой от тебя никуда не денутся. А вот я могу сбежать, и ты снова меня не найдешь, ни за что. Ну давай, Тай! Главное — это ни словом, ни делом не дать ему понять, что она все это время пряталась у Мицуи. Прости, Таканчик, что снова решила влипнуть в неприятности, но… себя Шинджу видела менее значимой жертвой, чем, например, Хаккая. Хаккай — член Свастонов, заместитель капитана второго отряда, а она… ну, просто Шинджу. Девушка, второе имя которой «неприятность». Вопреки ее изначальным предположениям, Тайджу колебался. У него вздулась вена на лбу — самый верный признак того, что ему сейчас нужно выпустить пар. Но противники-то, откровенно говоря, так себе. Такемичи вон до сих пор в себя прийти не может, а это Тайджу его даже не в четверть силы ударил. А Шин предложила достаточно интересную альтернативу. И хотя лишь одному Богу — и то не факт — известно, какой будет реакция Тайджу, Шин не могла поступить по-другому. Только, по правде говоря, в любом случае непонятно, что она будет делать дальше. С Тайджу станется — поставит следить за каждым ее шагом Коко и Инупи, и им придется это сделать, как бы сильно Коко младшую Шибу не любил. Ну… это будет того стоить. — Съебывайте, — в своей коронной любезной манере разрешил Тайджу. Спасибо, что у девочек имелась голова на плечах — Хината быстро взяла Такемичи под локоть и повела его, а Юзуха уволокла упирающегося Хаккая. Черт. Надо быстрее заканчивать с Тайджу. Иначе Хаккай успеет все рассказать Таканчику, еще приукрасит для большего драматизма, и… не то что бы Шинджу считала Таканчика безмозглым кретином, который ломанется махать кулаками, не разобравшист в ситуации, нет. Тем более, у него мирный договор с «Черными драконами». Но… Шин так отчаянно не хотела заставлять его снова за нее переживать. Внушительная фигура Тайджу закрывала собой почти весь обзор. У нее за спиной — «Черные драконы» и Коко с Инупи, которые не смогут публично пойти против босса. И тогда Шинджу, сделав пару глубоких вдохов, сразу же решила рубить с плеча: — Я сбежала в тот день из дома, потому что меня изнасиловали. Двое. Из твоей банды. В глубине души Шинджу ждала, что сейчас его ушлепки засмеются во всю мощь своих прокуренных и пропитых глоток… но в переулке стояла почти звенящая тишина. Тайджу в пару шагов преодолел разделяющее их расстояние. Дышал шумно. От злости. И Шинджу чисто инстинктивно высоко подняла голову — в свое время она внушила себе, что так легче переносятся его оплеухи. — Кто? — Их уже нет с нами, босс, — отчеканил Коко, и в его голосе звучала сталь. — Совсем нет. Неужели подохли? Шинджу посмотрела из-за плеча на них, и… взгляд Сейшу говорил многое. И губы против воли шевельнулись в беззвучном «спасибо», хотя понимание того, насколько он верная псина, заставило поежиться. — Жаль, — процедил Тайджу в ответ. Но Шин не слышала и тени осуждения, которое, как ей казалось, Тайджу должен испытывать к своей младшей сестре. Сама напросилась, все такое… — Почему не сказала мне? — А как бы… как бы я тебе это сказала? — Его реакция поставила ее в ступор. Шинджу растерялась, но из последних сил еще старалась сохранять остатки былой храбрости. — Ну серьезно, как? Тебе прийти и сказать, что меня изнасиловал кто-то из драконов? Я даже лиц толком не запомнила. Ты бы не поверил. — Но сейчас же верю! — почти рыкнул он. Кажется, хотел замахнуться, но в последний момент рука замерла в воздухе и бессильно опустилась вниз. И Тайджу повторил, с какими-то совершенно другими интонациями, как будто у них абсолютно нормальная семья и никаких проблем: — Я бы тебе поверил, малявка. И Шинджу смотрела на него во все глаза, как на психа — каковым, положа руку на сердце, в моменты особой чисто сестринской любви его и считала. Кажется, что сейчас их всех должно расплющить метеоритом, а может мир вдруг превратится в ледяную пустыню, и они все замерзнут тут же, потому что… Шинджу отказывалась верить в то, что услышала, хотя находилась во вполне себе трезвом уме. — Врешь? — Это должно было прозвучать как обвинение, но в итоге получился лишь еле слышный вопрос. Здесь должен быть какой-то подвох. Но Тайджу молчал и как будто бы в смущении отвел взгляд. — Ты его сестра, — вдруг подал голос выглядевший особенно усталым Инуи. А еще краем глаза Шинджу заметила, что остальные представители банды начинают аккуратненько расходиться. Так, чтобы не привлекать внимание и не попасть под горячую руку босса, моментом случайной слабости которого они стали свидетелями, но при этом достаточно быстро, чтобы не услышать лишнего. — Конечно же, он бы тебе поверил. Шинджу в отчаянии замотала головой, а горло начала драть снова приближающаяся истерика. Привычное ее состояние в последнее время. — Еще скажи, что по головке бы погладил да пожалел, — огрызнулась Шин. — А может, только поддержал бы своих, а?.. А хули нет-то! — Не нарывайся, — шикнул на нее Коко, который тоже заметил, как опасно сжались кулаки Тайджу. А Шин предательски понесло. Радоваться бы надо, что Тайджу воспринял новость о произошедшем как реальный старший брат, а ее так и тянет сделать все хуже. В какой-то мере, наверное, Шинджу не видела для себя такого исхода, где все будет хорошо. Да и… как-то иронично осознавать, что она… зря накрутила всех? Зря загрузила Таканчика своим дерьмом, зря сбегала из дома, зря заставила Хаккая и Юзуху нервничать, переживать, прикрывать ее исчезновение от Тайджу? Ей зря помогали Коко и Сейшу? Достаточно просто было честно признаться, рассказать обо всем произошедшем Тайджу, потому что он, действительно, ее старший брат? Кровь не вода, хах. Тайджу еще помнил родителей, она — почти нет. В очень юном возрасте на его широченных плечах оказались сразу трое малолетних детей, и он о них заботился. Как мог. Ну, своеобразно, конечно, но… это же Тайджу. Старший брат. Господь милосердный! — Извини, — просипела Шинджу, часто-часто заморгав, чтобы не разрыдаться прямо тут. Больше всего на свете Тайджу ненавидел, когда они заливались слезами при нем. При Тайджу нужно быть сильной. — Я просто… кажется, я немного не вывожу, хах. — Вернись домой. — И дополнение, ясное уже по одному только тону его голоса: — Это приказ. Тайджу ее не жалел. В какой-то мере, это было классно, потому что слова о том, как ему жаль, что его не было рядом, что он не отомстил, если сказать благородно, за обесчестенную младшую сестру, ничего бы не дали. Не в его это стиле. Да и жалость — это черта слабых, ага. Тайджу ведет себя так же, как и всегда, как типичный Тайджу, и это заставило Шинджу криво усмехнуться — хоть что-то в этом мире должно быть постоянным. — Нет, — покачав головой, отрезала Шин, надеясь, что звучит достаточно уверенно. Все пояснения о том, почему она пока не готова переступить порог родного дома, так и не были озвучены. Не поймет. Вернуться домой — это… это, наверное, снова стать бедной-несчастной, переломанной Шинджу. С Таканчиком она почти обо всем забыла, но… она и его тоже не может грузить своими проблемами и дальше. Шинджу вообще в идеале избавить бы его от себя навеки, потому что не достойна его. Не имеет права портить ему жизнь. — Схуяли? — рыкнул Тайджу, мгновенно закипая вновь — ему для этого много не надо. Он опасно двинулся на нее, стремясь сократить расстояние между ними до минимума, но Шинджу, наученная, юркнула под его рукой, чтобы оказаться за спиной и на секунду сбить столку. — Не могу. Не сейчас. Отъебись, — в тон брату отозвалась Шин. — Пожалуйста. Побудь еще немного нормальным братом. Мне понравилось. Снова попытался замахнуться, но она опять увернулась. Годы тренировок, так сказать. Когда не первый год живешь с Тайджу, уже немного начинаешь понимать его стиль. — Я просила отпустить их с миром, за это я тебе рассказала, что произошло. Более того, подкину пищу для размышлений — не всех устраивает твой режим правления. Тех двух не устраивало. Можешь спросить имена, — кивок в сторону Коко и Инупи, — я их все равно не знаю. Можешь отпиздить всех остальных, загнать их в угол, в стрессовой ситуации можно много чего интересного услышать. А мне надо время, ладно? Тайджу бесился аж, невооруженным глазом видно. И гениальная мысль, которая должна стать ее самым страшным оружием, сорвалась с языка Шинджу как будто бы сама по себе: — Ты умеешь иногда быть хорошим старшим братом. Мне приятно. И я рада, что ты… что ты отреагировал так. И съебаться бы отсюда поскорее, пока отходит от такого потока приятностей. Тайджу реально завис. Коко, не стесняясь, хохотал в голос. А Шинджу, уносясь подальше с территории «Черных драконов» в лучших традициях какого-нибудь боевика, с невольным ужасом задумалась — это что это, она в итоге выбрала Мицую? Грузить своими проблемами Таканчика. Гребанная героиня какой-нибудь мелодрамы.