Завтра меня похоронят к шести

— Обязательно было ждать меня тут? — мрачно рыкнула Шинджу, наконец выбегая из кабинета. Что Коко, что Инуи под дверями кабинета гинеколога смотрелись максимально неловко. Хотя Коконой, надо сказать, ухитрялся при этом выглядеть так, словно ходит сюда каждый день, а вот бедный Инупи не знал, куда себя деть. — Она спрашивала, нужна ли мне помощь и не держите ли вы меня в заложниках! — Про то, что та милая женщина пыталась окольными путями выяснить, не Коко ли и Инупи стали причиной ее прихода, Шинджу решила промолчать. Выхватив из рук Инупи куртку, Шин мрачно бросила: — Пошлите уже. Хочу домой. Не люблю больницы. Если бы не Коко слева и Инуи справа, Шинджу, наверное, сорвалась бы на бег, настолько ее замутило от этого белого коридора. Вроде, для этого есть даже какое-то замудренное название, да? Но так пришлось чинно идти чуть впереди них, чувствуя себя какой-то важной особой с личной охраной. Коконой, конечно, сильно пачкать руки не любит, разве что в деньгах, зато Инупи с арматурой превращается почти в бога войны. Тайджу в такие моменты иногда трепал его по голове, как верного пса, и одобрительно говорил что-то вроде «Мой Инуи». Да, от такой охраны не отказался бы любой… Когда они, в конце концов, вышли на свежий воздух, Шинджу подняла глаза к небу и тихо сказала: — Все хорошо. Сейчас. Ну, и должно быть. Вроде. Ну, расслабляться не стоит, естественно… — Это к вопросу о том, что забеременеть можно даже если парень не кончил внутрь, что для Шин оказалось настоящим открытием. — Но сказала, что могла отделаться и хуже. В общем, еще сама понаблюдаюсь, если что — к ней. Разговаривать с ними о таких вещах было неловко, но от Шин не ускользнуло, как облегченно выдохнул Инуи и довольно улыбнулся Коко. Она хмыкнула, вспоминая, как бедная женщина едва сдерживалась от того, чтобы не позвонить в полицию с вопросом «Какого черта?», но, видимо, Коко заплатил прилично, а деньги решают если не все, то хотя бы многое. Шинджу уже открыла было рот, чтобы сказать, что ей жизни не хватит, чтобы с ним расплатиться, но Коко не дал ей сказать и выдал: — Во-первых, это дела банды… — Я не в банде, к счастью, — буркнула Шинджу в ответ. Хотя, наверное, было бы у нее хотя бы немного желания, у нее бы получилось, в конце концов, никто не запрещает браться за арматуру или, если включить недоэстетику улиц, биту. Но в этом смысле Шин, конечно, больше привлекала более демократичная «Токийская свастика». — Во-вторых, если собралась отдавать долги за все время, что мы знакомы, хочешь, расскажу, сколько стоит человек? — абсолютно будничным тоном продолжил Коко, показав ей язык. — В расчлененном виде, естественно. Кстати, с костями, мне кажется, будет дороже. — Я даже не хочу знать, зачем тебе эта информация, — буркнула Шинджу, и Инупи за спиной передруга согласно закивал. У Шин мелькнула мысль о том, не связан ли этот разговор со свершившейся ночью карой над ее насильниками. Нет, Коко не такой псих, но… Ладно, Шин решила остановиться на том, что пока Инуи устраивал кару физическую, Коко занимался карой ментальной. — О боже… Ладно. Отвезете меня не домой, хорошо? К встрече с Тайджу Шин пока не была готова, хотя очень переживала за Хаккая и Юзуху. Шин звонила утром на номер Хаккая, но ответила Юзуха и заверила ее, что все хорошо, но Шин достаточно прожила в тирании Тайджу, чтобы понимать, что хорошо у них будет разве что на том свете. Так что, нет, лучше не появляться на глазах Тайджу хотя бы еще пару дней, пока все боевые ранения не станут более-менее приличного вида, а там сила толстого слоя тональника сделает свое дело. Не в первой ведь уже. — Он уже тебя ищет, — возразил Сейшу. — А поисковыми псами были назначены мы, — с подозрительным энтузиазмом добавил Коконой. Если Тайджу ее ищет, значит это вопрос буквально одного дня, он всегда находит… Находит?! Кулаки сжались сами собой. Шинджу мрачно зыркнула на Коко, а тот в ответ только засмеялся. — Расслабься, принцесса. Если бы я слил боссу твое местонахождение, мы бы тут уже не стояли. — И на том спасибо, — буркнула Шинджу. И хотя ей ясно дали понять, что скоро ее настигнет первый всадник Апокалипсиса по имени Тайджу Шиба, она упрямо — и бессмертно — повторила: — Ну так что, отвезете, куда я скажу? Ехала Шин в итоге на байке Инупи. Коко оставил их где-то на середине пути, сославшись на то, что у него еще дела в этом районе, так что доехали вдвоем. Шин попросила остановить в паре кварталов от дома Таканчика, чтобы не светить, где живет один из верхушки Тосвы. У Таканчика сестры. Мама. Он сам — благородный дурак. Не надо им этого. Крест «Черных драконов» Шинджу и дальше продолжит нести на себе. Она бы вообще не стала заезжать, но… нужно было попрощаться. Оставаться у него больше было нельзя, банально неловко, да и опасно как раз, но попрощаться нужно было. Чтобы не волновался. — Спасибо, что довез, — улыбнулась Сейшу Шин, спрыгивая с мотоцикла. Она думала, что на этом, в принципе, разговор и закончится — особо болтливым Инуи никогда не был, а ей бы хотелось уже начать думать над тем, где она будет прятаться от Тайджу, — но он вдруг перехватил ее руку, чуть сжав запястье, и сказал: — Прости, что нас не было рядом. «Нас». Сейшу вообще редко говорит о себе и Коко по отдельности. Шин понятия не имела, что связывало этих двоих — Тайджу, правда, один раз, в момент своего невероятного добродушия обмолвился, что Инуи застал «Черных драконов» еще в легендарные времена Шиничиро Сано, — что вообще за созависимость между ними, но зато хорошо чувствовала, что их связывает общая вина перед кем-то. Возможно, перед девушкой, на которую Шин чем-то похожа. Ну… такая себе замена, на самом деле. А тут еще плюсом и банда, и преданность Тайджу, и… каша, в общем. У этих двоих вся жизнь такая. — Брось, Сейшу, — снова улыбнулась ему Шинджу. Она впервые, кажется, назвала его по имени. — Произошло то, что произошло. И ты, и Коко — последние, кто в этом виноват. Да, в принципе, никто сильно и не виноват. Ночью, пока не спалось, Шинджу долго думала об этом и решила, что даже Тайджу не виноват. Двум выблядкам просто стало скучно, решили, что они смелые. Если бы это был приказ Тайджу, тогда да, возможно, а так… Получилось так, как получилось. Никто не виноват. Виноватые получили по заслугам, невиноватые почему-то считают обратное, а Шинджу все еще хотелось бы уснуть и никогда не проснуться. У нее и так особо моральных сил и желания жить в последнее время не было, но она все равно продолжала всем улыбаться, а сейчас — с утроенной силой. Даром что всю ночь прорыдала на плече Таканчика. — Я бы лучше рассказал Тайджу, — после недолгого молчания аккуратно сказал Сейшу. Все об этом говорят. Ну, или просто намекают. Как будто сговорились все против нее. — Он твой брат. И он тебя сильно любит, хотя хрен покажет это. Я просто… я просто уверен в этом. — Позже, — отрезала она. О том, что к Шинджу, «самой маленькой сестре», у Тайджу было особое отношение, говорили многие. Только эти самые многие не знали, что бьет он ее наравне со всеми, наказывает наравне со всеми и требует, возможно, даже больше, чем от Хаккая и Юзухи. Поэтому у Шинджу засел внутри параноидальный страх — а вдруг скажет, что сама виновата? Вдруг скажет, что заслужила? Вдруг еще и получит за это? А если вдруг… если вдруг все-таки еще и залет? Та милая женщина привела статистику, что вроде как двадцать восемь из ста женщин, практикующих прерванный половой акт, беременеют в течение года. Шинджу, собственно, никто не спрашивал, плюс могло с одного раза банально пронести… а вдруг не пронесет? Аборт, вроде как, это тоже греховно. Рожать? Спасибо, она лучше все-таки удавится. Так что… нет, с Тайджу Шин поговорит потом. В какое-нибудь максимально далекое и маловероятное «потом». — Спасибо, что отвез. Я напишу, если что-то пойдет не так. Денежному засранцу тоже привет. Сейшу кивнул, они скомканно попрощались, и он умчался обратно на территорию Драконов — скорее всего, чтобы наплести, что поиски не увенчались успехом. Шин выждала немного, огляделась по сторонам и только после того, как убедилась, что никакой слежки за ней нет, пошла к дому Таканчика. В кармане только телефон, одежда — с плеча Таканчика, а на хвосте суровый старший брат со своей ебнутой бандой. Да, ситуации лучше и придумать было нельзя! Таканчик уже вернулся со школы — Шин искренне не понимала, как он успевает активно участвовать в делах Тосвы, хорошо учиться, президенствовать в швейном клубе и нянчить младших сестер. Шин вот сама кое-как дожила до окончания средней школы, а в старшую уже не пошла. Смысл, если она все равно посещала бы уроки максимум раз в месяц? Не было ни желания, ни интереса, а что-нибудь новенькое всегда можно узнать у Таканчика. Он, кстати, и уговаривал ее продолжить учиться, но это был тот самый исключительный случай, когда Шин не поддалась. Вся семья Мицуя нашлась на кухне. Судя по запаху, Таканчик только что закончил что-то готовить девочкам на обед, но Луна и Мана успели за это время рассориться. Увидев Шин на пороге, малявки бросились к ней, облепили с обеих сторон и принялись жаловаться друг на друга. Раза с третьего Шинджу поняла, что причиной конфликта стал Таканчик — девочки поспорили насчет того, кого он больше любит. — Конечно, он любит вас обеих, девчонки, и любит одинаково сильно, — заверила их Шинджу, потрепав по волосам. Обе с косичками сегодня. Есть в этом мире что-то, чего Таканчик делать не умеет, а? — У вас самый классный брат. Я завидую. — Хаккай тоже классный! — хором заверили ее сестры. На этой ноте конфликт был исчерпан — они сами уселись за стол и принялись играть в «Кто быстрее съест суп Такаши». — А мне они не верили, — по-доброму проворчал Таканчик. А Шин разулыбалась, сама не зная чему именно, подошла к нему и крепко, в порыве чувств, обняла. Порыв получился неожиданный — судя по шипению, Таканчик приложился поясницей об кухонный гарнитур, но возмущаться по этому поводу не стал. — Все хорошо? — Да, вполне, — отозвалась Шин, чуть не замурчав от удовольствия, когда он начал гладить ее по волосам. Сегодня ночью она так в итоге и уснула. Таканчик, вроде, еще какое-то время с ней сидел. А по нему даже не скажешь, что он не спал почти… — Все хорошо. — О своем нервном желании зайти в аптеку и купить пару тестов на беременность, хотя до возможной задержки было еще жить да жить, Шинджу умолчала. — Я хотела… — секундная слабость, теперь отстранилась, — я хотела… я зашла попрощаться. Прости. Под серьезным взглядом Таканчика Шин почувствовала себя жалкой. — Девочки, мы сейчас вернемся, — предупредил он сестео и, под их хихиканье о том, что Такаши влюбился, повел Шин к выходу. И за руку взял. И пальцы переплел. Лучше бы просто силой за локоть уволок! А что обсуждать собрался? О чем говорить? — Я тебя не пущу, — сказал, как отрезал, Таканчик, когда они вышли на улицу, чтобы поговорить без свидетелей. — Ты же не вернешься домой, правильно? Я не могу тебя отпустить неизвестно куда. Вдруг что-то… — Да не могу я здесь быть, Таканчик! — вскинулась Шин и тут же смутилась того, что начала кричать. — Я просто… я точно знаю, что Тайджу меня уже ищет. А если он меня найдет, если он узнает, что я с тобой, он… — Тайджу, в принципе, реального повода для драки и не надо было. Тайджу было достаточно простого «Ты мне не нравишься», чтобы начать махать кулаками. Шин нисколько не хотела принижать Мицую, но… — Пизда ему будет, вот что, — перебил ее Такаши, и Шинджу растерялась — она не думала, что он настроен настолько серьезно. — Тосве ни к чему война с Драконами. А Тайджу начнет ее, если захочет. Таканчик… — Шин осторожно коснулась его щеки и мягко погладила, — мне лучше уйти. Так будет… лучше. Для всех. И безопаснее. Я не хочу, чтобы… чтобы мое нахождение у тебя… чтобы оно как-то навредило тебе или твоей семье. — Куда ты пойдешь? — просто спросил Таканчик, накрыв ее ладонь своей. Он тоже смягчил тон… и легко и непринужденно поставил Шин в тупик, потому что она этот вопрос так и не проработала. Домой — нельзя, оставаться у Таканчика — тоже. К кому-то еще из Тосвы? Опасно для них. К Коко или Инупи? Не исключена вероятность внезапного прихода Тайджу, да и Шин, честно говоря, начала опасаться, что Коко может ее слить. И… собственно, некуда больше. Молчание затянулось, Шин хотела сказать уже хоть что-то, но Такаши хорошо все понял: — Вот видишь. Оставайся, пожалуйста. Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось, Шин. — А мама твоя?.. — попыталась воззвать к его голосу разума Шинджу. Мама Таканчика почти не бывает дома, потому что работает сразу на нескольких работах, но все-таки… — Скажу, что ты моя девушка, — немедленно нашелся с ответом Таканчик, заставив Шин покраснеть до кончиков ушей. — Что такое? — М-м-м… — глубокомысленно протянула Шинджу, даже не сразу придумав, что сказать, — а если я слишком вживусь в роль? — в итоге попыталась отшутиться она, но в каждой шутке Шин всегда была доля правды. — Я не против, — как-то по-особенному, с очень хитрой улыбкой откликнулся Таканчик, подмигнув ей, и Шинджу на какое-то время показалось, что она все-таки умерла, получив той самой качелей по башке, а это — прекрасные предсмертные галлюцинации, потому что… слишком абсурдно для реальности. Не может Таканчик так спокойно говорить о том, чтобы она стала его девушкой просто для того, чтобы не вызывать вопросов у его мамы. Не может, потому что… просто потому что. Ну какая из Шин девушка для него? С Юзухой было бы хорошо, убедительно, а с ней… — Я не могу, — еле слышно выдавила из себя Шиба, сделав шаг назад. — Я не могу, нет, Таканчик, если Тайджу или кто-то из его ушлепков явится, я… — У нее даже дыхание перехватило. Шинджу мысленно ругала саму себя — ну серьезно, с каких пор для нее стало нормой чуть ли не рыдать по поводу и без? Понятно, что дерьмо произошло, но… — Я должна быть сильной, Таканчик. И я себя не прощу, если из-за моей слабости что-то случится с тобой… или с девочками, или с твоей мамой… Таканчик, мне лучше уйти. — Кому ты там что должна?! — У Шинджу рефлекс — она уже заранее готовилась начать обороняться, когда на нее хотя бы немного повышали голос, а Такаши сейчас именно это и сделал. Только через пару секунд дошло, что он не со зла, а просто… слишком сильно за нее волнуется. Сердце больно забилось в клетке ребер, а щеки покрылись румянцем. Шинджу было стыдно. — Мне вот ничего не должна. И Хаккаю. И Юзухе. И… — Вот им как раз и должна, — перебила его Шин, разглядывая носки своих кроссовок, — потому что в нашей долбанутой семейке иначе никак. Слабый не огребает сам, слабый подставляет других. С губ Мицуи сорвалось особенно эмоциональное «блять», а у Шин вдруг возникло отчаянное желание покурить, до трясущихся рук почти. И тут же подумалось — а вдруг у нее там внутри правда ребенок уже начинает… развиваться? Биологию Шинджу знала откровенно плохо, но ей казалось, что такой вариант имеет место быть. Жалко его. Шин, конечно, все равно его убьет, потому что не собиралась она всю жизнь смотреть на своего отпрыска и думать, на кого из насильников он похож больше, но все равно жалко, потому что аборт — это, вроде как, быстро, а сигаретами — медленно, да и жестоко… Тайджу же не зря ей в детстве показывал картинки с легкими курильщиков, как будто бы это могло хоть как-то на бестолковую Шин повлиять… — Они не кончали внутрь. — Шинджу не сразу поняла, что говорит это вслух, как мантру. — Они не кончали внутрь, я бы заметила, значит вероятность залететь должна быть меньше… — А когда поняла, что несет, забирать свои слова обратно было поздно. Шиба подняла глаза на Таканчика, стараясь игнорировать бурю эмоций на его лице, и абсолютно тупо спросила: — Но как думаешь, пару тестов на беременность лучше все-таки купить, а? Тем более, я почти уверена, что Коко щедро отвалит денег на любую мою просьбу, ну, если, конечно, Тайджу не отвалит ему больше, но технически, деньги Коко — это сейчас деньги Тайджу, потому что на Тайджу быкуют только психи, и ты тоже псих, Таканчик, так вот, Тайджу не сможет отвалить Коко больше денег, потому что это же деньги Тайджу, и мы можем сделать вывод, что я куплю себе тесты, но не стоит все-таки забывать, что ублюдки из драконов… И тогда Таканчик — всегда осторожно относящийся к девушкам, благоразумный, умный и просто замечательный, никогда не идущий против воли дамы и считающий, что он не имеет права решать за нее что-то — сделал вещь из ряда вон выходящую. Не дав Шинджу договорить, он присел и абсолютно по-хозяйски закинул ее себе на плечо. И в дом потащил. Шин, растерянно хлопая глазами, отметила только, как неожиданно легко он ее несет. На руках все-таки нагрузка распределяется равномерно, а на плече все в одну сторону, но Такаши, вроде бы, все вполне устраивало. Точно псих. — Таканчик, а ты качаешься? — поинтересовалась Шинджу таким тоном, будто бы не она только что в истерике рассуждала об изнасиловании. — А хочешь проверить? — парировал Такаши почти непринужденно. Его намерения были понятны — он просто-напросто хотел разрядить обстановку и немного Шин отвлечь, хотя у него самого это едва ли получалось. И вряд ли получится. Глупо получилось, если честно. Надо было сразу с клиники бежать и не пускаться в сентиментальность, но опять же, это было бы невежливо, а Таканчик же замечательный… — Только если Хаккая не будет рядом, а то он же все слюнями затопит, — хихикнула Шинджу. И даже в свою комнату понес, пока девчонки, увидев эту картину, хихикали на кухне… надо же. — И вообще, что вдруг за пещерные методы? Где мой старый-добрый Таканчик? На тебя это не похоже. — Будем считать, что ты должна оставаться в безопасности здесь ради меня, — невозмутимо объяснил свои мотивы Такаши. И вот это Шинджу крыть уже было нечем, потому что ее, можно сказать, поймали за руку. Плюс Таканчик, пожалуй, выбрал самую правильную модель поведения — где-то в наиболее темных глубинах души, существование которых Шинджу отрицала, ей все-таки нравилось… слушаться? Не подчиняться — Мицуя же, в отличие от Тайджу, не приказывал. Поставил ее перед фактом? Ну… в общем, это было неплохо. И, раз он так сильно этого хочет, может… рискнуть? Вдвоем им никакой Тайджу не должен быть страшен. — Я ему, если что, все глаза за тебя выцарапаю и сердце из груди выдеру, — заверила его Шинджу, позволив себе все-таки побыть слабой.