В его руках

Том отвернулся, его одеяло сползло с кровати, открывая спину и ноги. Впереди он завернулся в него руками, уткнулся лицом. Ему, видимо, было холодно, так как ноги он поджал. Я бесстыдно любовалась им в утренних лучах, рассматривая, пока есть возможность. Вдруг, он повернулся ко мне, натягивая на себя одеяло и весь укутался в него, только одна коленка осталась торчать как островок незащищённости. Это было так забавно, что я рассмеялась, конечно же не в слух, но он всё равно проснулся. Открыл глаза, глянул на меня, улыбнулся и снова закрыл. - Привет - расслабленно и довольно произнёс он и потянулся под одеялом. Тело его сильно и гибко выгнулось. Что бы я только не отдала, чтобы увидеть это без одеяла. - Привет – ответила я. Он открыл глаза и смотрел по-мальчишески беспечно. - Спасибо за ночлег. - Пожалуйста. - Крутился ночью? – спросил он, уже свесив ноги с кровати и натягивая джинсы. - Я не просыпалась ни разу. - Как Джерри там, смотрела? - Нет ещё. - Я посмотрю. Он гибко поднялся и вышел из комнаты. Белый свитер остался лежать на кресле. Я перевела на него взгляд. Да, белый и пушистый, чудесный парень. Из зала послышался разговор. Насмешливый голос Тома чередовался с другим голосом, сонным и недовольным. Том уговаривал его вставать, а Джерри отказывался весьма уперто. Я прошла на кухню, поставила чайник. Услышала шаги Тома и обернулась. - Что будешь? - Чай, желательно зелёный, без сахара. - Он притянул с собой сонного Джерри и усадил за стол. - А ему кофе. Я засуетилась с кружками и, когда поставила на стол, обнаружила, что Джерри за ним спит. - Проснись – трепал его за плечо Том, но тот только мотал головой. Тогда Том взял чайную ложку и попытался влить ею кофе ему в рот. Джерри дунул, кофе брызнул во все стороны. Том, смеясь, посмотрел на свою ещё недавно белую футболку. - Нужно сразу замочить – по - хозяйски сказала я. Том только усмехнулся и снова глянул на Джерри. - Эко его развезло – весело и недоуменно проговорил он. - Я вас не выгоняю. – проговорила я. - Мне нужно бежать - виновато произнёс Том. – Тогда положи его обратно на диванчик. - Да, сейчас. Том быстро глянул на меня и снова занялся Джерри. - Прости. – сказал он после того, как уложил Джерри. В его глазах было раскаяние. - За что? - Что убегаю. - В моих глазах дурацкое попрошайничество, да? - Почему дурацкое? - Было же понятно, что ты уйдёшь. Он опустил глаза, не нашел что ответить и вышел в прихожую. Я стояла и смотрела как он обувается. Мелькнуло вчерашнее воспоминание о его ботинках в моих руках. Он, видимо, тоже вспомнил, поднял глаза, тепло улыбнулся, выпрямился. - Спасибо ещё раз – произнес он. Я, как дурочка, смотрела на него не отрываясь. Он качнулся ко мне и легко коснулся губами щеки. Отвернулся, вышел в дверь и по ступенькам вниз зазвучали его шаги. Как музыка – подумала я – бесконечно печальная. Я закрыла дверь и неспешно сползла по ней. День прошёл под девизом «Если я решила ничего не делать, то меня уже не остановить». Руки не лежали ни к чему. Голова не соображала. Мозг напрягался только за одним – чтобы вспоминать в мельчайших подробностях то, чего уже не вернуть. Время не спасало. Тянулось так, как будто остановилось вовсе. Джерри проспался. Он извинялся, а я, в качестве извинений, расспрашивала его о Томе. Недавно познакомился – сказал он – нормальный парень из хороший семьи, интересный, при деньгах, знает, где повеселиться, любит компании. Вечером, когда Джерри ушёл, захотелось повыть на луну, недаром полнолуние. Я вышла на балкон, вдохнула холодный воздух, выдохнула: «Том» и решила, что страдать довольно. Надо ложиться спать, а завтра идти в универ. Дни закружились в бесконечной череде. Бежать на пары, с пар, подружки, посиделки. Редкие перезвоны с Джерри: «Как дела?» «Всё нормально». О Томе больше не спрашивала, хотя он продолжал сидеть в сердце занозой. На выходные Джерри позвонил, как обычно, без предупреждения, и пригласил на вечеринку. Среди разномастной толпы взгляд сразу выхватил Тома. Сердце дёрнулось. Лёгкая, подвижная фигура сливалась с музыкой и светом клубной дискотеки. Он меня не заметил, очаровательно улыбался кому-то рядом. К нему тянулись руки и он был не против. Такой доступный и такой совершенный. Я отошла в угол. Музыка на миг затихла и сменилась новой. - Привет – раздалось за плечом. От него пахнуло чем-то крепким. – Как дела, спасительница? - Никто не завидует. Он усмехнулся. - Обиделась? - Только на собственную глупость. Том потянул меня на танцпол. В кармане зазвонил телефон, он полез доставать его, отпустил мою руку и вышел на улицу говорить. Я снова обиженно забилась в угол. На удивление, Том появился снова, и потянул меня опять, на этот раз не танцевать, а на улицу. Было холодно. Ветер трепал одежду и волосы. Том смотрел на меня, словно решаясь. - Не томи – не выдержала я. Он засмеялся. Пальцы игриво коснулись моих пальцев. - Я хочу пригласить тебя к своим родителям. – он не поднимал глаз. - Предложение изволишь делать? – яд так и брызнул из меня. - Прошу об одолжении. Теперь он посмотрел и его просьба отразилась в глазах. - Что случилось? - Мне не дают сделать ни шагу. Расспрашивают про всех, с кем я общаюсь и никто их не устраивает. Я не могу существовать в этом тотальном контроле. Ты – мой билет на свободу. Ты именно такая, как они хотят. Если они увидят тебя, то я смогу хоть как-то продохнуть. Поможешь мне, и я в долгу не останусь, проси о чём захочешь. Я тоскливо рассмеялась. «Хочу, чтоб ты всегда был со мной». Глубоко вздохнула. - Ладно. - Так поможешь? - Чем смогу. - Отлично, спасибо. – Он, на мгновение притянул меня к себе и потер рукой замерзшую спину. Губы, кажется, коснулись моих волос. - Это ближе к Новому Году, но не 31. 30 вечером. Сможешь? - Да. Том довольно потянул меня обратно танцевать. Смотрел в глаза. Я утонула в его взгляде. Он был тёплым, казалось всё понимающим и, что ещё более приятно, всё принимающим. В общем, он смотрел на меня как на самого лучшего человека на свете и даже если у меня и были недостатки, с готовностью прощал их. Это была магия и я поддалась ей, практически перестав существовать, до того момента, пока какая-то дивуля не отвлекла его внимание от меня, танцуя рядом и прямо-таки натираясь об него. Он смеясь, отвечал на её прикосновения. Нельзя было сказать, что он касается её смело или дерзко, скорее привычно. В голове возникла картинка, как сегодня он остаётся у неё, как остался тогда у меня. А вчера у кого был? Мне стало неприятно. Я отвернулась и выбралась из танцующей толпы. Магия закончилась. Твои двенадцать часов пробили, - сказала я себе - так отправляйся домой на своей гнилой тыкве. *** Он позвонил 28. - Привет, это Том. Помнишь меня? «Тебя забудешь» - попеняла я и ответила: - Да, привет. - А наш уговор? - Ты передумал? - Нет, а ты? - Нет. Он помолчал, видимо переваривая мою безотказность. - Я зайду за тобой 30, около пяти. - Договорились. Снова молчание с его стороны. - Послушай, если я обременяю тебя… - Нет, порядок. До 30. – и я отключилась. Два дня прошли словно в тумане. 30 к пяти я была готова. Скромная одежда и причёска. Идеальная девушка для родителей. Они встретили нас с улыбкой, пригласили к столу. Болтали на общие темы, весело и непринуждённо, хвалили выбор Тома, он довольно улыбался. Всё прошло гладко. Проводил до дома, сказал: «Спасибо», а я полночи думала, зачем сделала это? Что получила в итоге? Бессонную ночь? От наваждения по имени «Том» избавиться было нелегко. Его образ на семейной посиделке: теплые глаза, заботливые жесты, мягкий, домашний смех создали атмосферу идиллии, которая не желала выветриваться из головы. 31 число. Мы завалились в клуб гурьбой однокурсников. Музыка гремела, все веселились, а я искала в толпе одни лишь глаза и знала, что не найду. Второго числа приключилась неожиданная история. Я встретила родителей Тома в торговом центре. Они возникли словно из ниоткуда. Подошли сами поздороваться и пригласили заскочить к ним на этой неделе на день рождения Тома, чтобы успеть поздравить его до вечеринки. - Спасибо за приглашение – тепло ответила я, чуть не расплакавшись от сентиментальности, - но вы скажите, пожалуйста об этом Тому сами, чтобы не передавать через десятые руки. - Скажу конечно – улыбнулась его мама - Я таким образом приглашаю и тебя. Мы будем рады тебя видеть. - Спасибо – ещё раз выдавила я через набухшее горло. «Пропадите вы пропадом» - пробубнила про себя, отворачиваясь и вытирая навернувшиеся слёзы. «И без вас тошно». Позвонил Джерри и позвал гулять. - Куда? – настороженно спросила я. На самом деле хотела спросить: "С кем?". Уж очень не хотелось снова увидеть Тома и ходить потом как неприкаянная. - Кино, мороженое. Отдохнём от вечеринок. - Ладно - нет вечеринки – нет Тома – подумала я и ошиблась. Он не только был, но ещё и с девушкой. Удивительно, как Том изменился в общении с ней. Не было его самодовольства и пренебрежения. Напротив, он пытался угодить, предсказать её желания. Девица смотрела на него свысока, иногда поощряла слабой улыбкой. С одной стороны мне хотелось задушить её за такое отношение к Тому, а с другой… она явилась орудием мести, ведь Том так же бездушно относился к остальным. Наблюдая за этим спектаклем, я получала тайное удовольствие от его унижения. И когда, под конец вечера, он рассказал о звонке мамы и попросил сходить с ним ещё раз, я согласилась достаточно злорадно. Том не обратил внимания, или не показал виду, только поблагодарил и вернулся к Бернис. Мороженое не лезло мне в горло. Вечер не задался. На будущее я твёрдо решила отказаться от любых встреч, где может присутствовать Том. День рождения у Тома 7 января. Он зашёл к двенадцати, веселый, глаза сверкают ощущением праздника. Я не выдавила из себя даже «Поздравляю». Родители были рады нас видеть, засыпали его подарками и пожеланиями и даже мне перепало. Посидели немного за шампанским с тортиком, и нас с улыбкой выпроводили, мол, нам не терпится остаться наедине. Было три часа. - Вечером отмечаем – произнёс Том, когда мы вышли на улицу. Я молчала. - Придёшь? - Что мне там делать? Я же девушка для родителей. Их там не будет. - Ты обиделась на меня? - Нет. - Я не хотел тебя обидеть. - Знаю. - Что мне сделать? Я же твой должник. - Пропади из моей жизни. Не могу так больше. - Ясно. – он опустил глаза. Я развернулась и пошла прочь.