Кукла колдуна

В лесу начинает смеркаться, когда Лютик решает устроить небольшой привал. Идёт он долго, но до сих пор не вышел на большую дорогу, даже тропинок не попадалось. Зато сейчас всё больше уверяется, что ушел достаточно далеко от дома Геральта. Он делал всё, что мог, чтобы не оставлять следов. Старался не ломать ветки, не прикасаться к деревьям, шёл непрямой дорогой. К сожалению у него нет ни единого представления где он сейчас находится и куда ему идти. Остаётся только надеяться выйти на дорогу, встретить путников на ней, чтобы хотя бы узнать, где он находится. В планах всё ещё направиться к той вдове, чьё имя он уже даже не помнит, и залечь на дно в её владениях. Так как живёт она довольно далеко, есть надежда, что там его ведьмак искать не станет. Хотя, может быть, вообще не будет его искать после того, как обнаружит пропажу. Может быть, это было временное помутнение рассудка, и как только Геральт поймёт, на сколько Лютик против, отстанет от него. Тем более, ранее ведьмак не был замечен за интересом к мужчинам. А все эти слова, сказанные в поместье о том, почему он всё это время спасал незадачливого барда, просто временное помешательство. Ведь Геральт всегда и всех спасал, всем помогал, Лютик не был исключением. Может, после того как он увидит отсутствие Лютика, найдёт себе другой интерес и похитит кого-то ещё. И вообще, почему именно он? Почему не Йеннифер? Или, может, он пытался, да только вот сильную ведьму так просто не заполучить. Она-то бы сразу ему отпор дала. Хотя с чего бы ей противиться быть с ведьмаком? Ведь у неё к Белому Волку явно есть симпатия, а он теперь ещё и владелец роскошного поместья, земель, титула. Всё как любит ведьма. Может, после неудачи с Лютиком он к ней и отправится. Хотелось бы верить, что так и будет. За всеми этими мыслями, сидя на срубленном дереве, бард решает немного подкрепиться. Ведь уже вечер, а он ел последний раз только утром. И раз уж он ушёл так далеко от своей тюрьмы, наверняка Геральт не сможет найти его по запаху, исходящему от продуктов. Правда съедает он не много, так как нужно оставить и на дальнейшую дорогу. Ведь сколько ему идти, он не знает, а припасы всегда нужны, чтобы не умереть с голоду. Так как великим умением охотиться он никогда не славился. Уже собравшись идти дальше, бард внезапно слышит какой-то звук позади себя и моментально обращается в слух. Всё его внимание сосредоточенно на происходящем за спиной. Сейчас он искренне надеется, что звук копыт позади исходит от оленя, или пускай даже лося. Бежать сейчас означало бы привлечь к себе внимание. Поэтому, быстро сориентировавшись, он кидает в сторону припасы с едой, а сам, пригибаясь, бежит к большому дереву. Лютик надеется, что это просто животное, которое найдёт брошенную еду, возьмёт и уйдёт. — Лютик, я знаю, что ты здесь, — доносится голос мужчины из чащи. И барда словно окатывает ледяной водой ужаса. У него буквально немеют конечности и сводит челюсть от страха. Этот голос, его ни с чьим не перепутать, конечно же, это голос Геральта. Но как ведьмак его нашёл? Ведь он так старался не оставлять следов. Лютик прижимается к дереву с такой силой, словно пытается срастись и стать с ним одним целым. Бежать бессмысленно, это точно, Геральт догонит его быстро, тем более, что он устал за целый день на ногах. Сейчас только один вариант — попытаться спрятаться, затаиться и желательно не дышать. Хотя имеет ли это смысл? Учитывая, что ведьмак нашёл его даже так далеко от дома. Сердце колотиться как бешенное, пальцы трясутся. — Я знаю, что ты меня слышишь, и ты догадываешься, как я зол. Даю тебе всего один шанс, и я обещаю, что я прощу тебя и мы спокойно вернёмся домой. Тебе всего лишь нужно выйти. «Да, конечно, простишь ты меня, какой же идиот в это поверит», — проносится в голове барда. Судя по голосу, если Геральт его сейчас найдёт, он как минимум быстро его убьёт, а в худшем случае перед смертью будет жестоко пытать. До тех пор, пока Лютик сам не попросит о смерти. Выходить на собственную смерть бард не собирается, поэтому старается внимательней прислушиваться к звукам вокруг, пытаясь понять, с какой стороны он слышит топот копыт Плотвы. Но к сожалению слух у него даже не в одну десятую такой же отменный, как у ведьмаков. Поэтому он понимает, что Геральт где-то рядом, только когда тот буквально оказывается позади большого дерева. — Вот ты где. Значит, не хочешь по хорошему, — буквально через несколько секунд слышит бард за спиной хриплый голос. Лютик в ту же секунду подрывается и бежит изо всех сил дальше в лес. Он старается выбирать дорогу, где деревья растут почти вплотную, чтобы там не могла проехать лошадь. Лицо царапают ветки с листьями, попадаются мошки, бежать приходится по ямам и кочкам. За спиной он слышит смех ведьмака, не отстающего от него. Ноги уже ноют от усталости, легкие обжигает болью. Но остановиться сейчас — подписать себе смертный приговор. — Я так понимаю, ты хочешь поиграть? Неужели правда надеешься сбежать от меня? Уже на исходе сил бард выбегает на небольшую поляну, за которой находится по настоящему густой лес. И в надежде, что там Плотва то уж точно не сможет проехать, решает бежать туда. Превозмогая боль во всём теле, он выжимает из себя последние силы, добегает до середины поляны. Однако за спиной он слышит насмешливое: «Ладно, хватит уже». Лютик оборачивается и видит, как ведьмак делает резкий выпад рукой, и бард чувствует сильный толчок под ногами. После чего он со всей скорости своего бега подлетает и с силой ударяется спиной о булыжники. Геральт использовал телекинетический удар, сбивая Лютика с ног. Только вот этот удар был такой силы, что бард аж подлетел над землёй. А от удара об камень рёбра теперь сводит адской болью. Он просто лежит на земле, скрючившись, и ощущает, как его рот наполняется кровью. Бард слышит, как ведьмак слезает с лошади и направляется к нему. После чего его мучитель с силой хватает за волосы на затылке и поднимает лицо к себе. Лютик не хочет смотреть на бывшего друга, отводя глаза в сторону. Не хочет видеть насмешливые глаза и победную ухмылку. — Неужели ты правда думал, что я тебя не найду? Изо рта пролились две струйки крови, а в глазах застыли слёзы, отчего голубые радужки казались просто невероятно огромными. — Даже не знаю, почему мне так нравится твоё измученное лицо. — Геральт проводит пальцами по нежной коже на щеках барда. — Ты невыносимо красив, когда страдаешь, боюсь не сдержаться. Ведьмак проводит пальцами дальше по шее, переходит на грудь и останавливает руку на талии. — Не надо, Геральт, — через боль шепчет Лютик. Но вместо ожидаемого продолжения со стороны ведьмака, он видит небольшое свечение, исходящее от рук бывшего друга, и внезапно боль в рёбрах отступает. Геральт использовал магию, чтобы залечить раны внутри, полученные от удара. Лютик потрясённым взглядом смотрит на ведьмака, всё ещё удерживаемый за волосы. Он его правда вылечил, вместо того, чтобы издеваться и наносить новые увечья? Значит, что его хотя бы не убьют в ближайшее время. По крайней мере до тех пор, пока не получат желаемого. — Геральт, ты заигрался, отпусти меня, хватит уже, это переходит все границы. — Так бы ломал и чинил тебя вновь и вновь как куклу, — улыбается ведьмак. Лютиком овладевает такая злость от услышанного. Да как этот монстр смеет играться с чужой жизнью вот так просто? Он понимает, что если сейчас не сможет сбежать, то его жизнь кончена. Его запрут где-нибудь в подвале и будут доставать как игрушку, когда захочется поиграться. Поэтому он хватает нож, который прихватил с кухни и держал все это время в сапоге, и наносит удар, стараясь порезать лицо Геральта. Но ведьмак быстро уворачивается от удара. Конечно, он бы не прожил столько времени, если бы не был просто превосходным бойцом с отточенной реакцией. Когда Геральт, скалясь, вновь поворачивается к Лютику, он делает резкий взмах рукой и знаком выбивает нож у друга. Теперь бард остался без какой либо защиты. И видя рассвирепевшее лицо с маленьким порезом на щеке, начинает брыкаться изо всех сил. Сейчас его прикончат, точно убьют или сломают все кости. Как ведьмак и хотел, сломать его полностью, чтобы вновь вылечить и ломать заново. Точно, как куклу. — Нет, нет, отпусти, пусти меня, псих. — Бард брыкается, пытается сбежать, ударить мужчину, не беспокоясь, о том, что может лишиться волос на затылке. — Ты конченный идиот, люди не игрушки, пусти, иди доставай кого-нибудь другого. Ведьмак прекращает истерику друга, наложив знак и отправляя его в сон. После чего подзывает Плотву и закидывает на неё Лютика, а следом залезает сам. Немного повозившись, он прислоняет барда к собственной спине и, придерживая одной рукой, даёт команду лошади двигаться.

***

Приходит в себя измученный Лютик от того, что кто-то касается его щеки. Однако первая же попытка двинуться тут же заканчивается провалом. Наспех осмотревшись, он видит, что ноги привязаны к ножкам стула, а руки к подлокотникам у запястий. Подняв голову, он видит пред собой сидящего на стуле Геральта. — Что ж, я так понимаю, сбежать я не смог. Тебе не кажется, это как-то нечестно, ты обладаешь магией, ехал на лошади, плюс у тебя, знаешь, все эти нечеловечески развитые чувства. — Ты словно обвиняешь короля в том, что у него есть замок, стража и деньги. Просто смирись с тем, что есть в мире люди сильнее и они могут запросто брать то, что им хочется, — недобро смеётся ведьмак. — Мнишь себя королём? — повесив и отведя голову в сторону, хмыкает бард. Герльт делает взмах рукой, раскрывает ладонь, и в ней появляется огненный шар. Лютик пытается отвернуться сильнее, так как чувствует жар от огня так сильно, что ощущение, будто сейчас обожжёт лицо. Даже бард знает, что огненная магия под запретом, а чтобы её использовать, нужно иметь действительно невероятный запас сил, непревзойдённый контакт с хаосом, а ещё надо уметь управлять им, ведь волшебник может сжечь всё вокруг. Такая магия может сжечь изнутри или иссушить человека, поэтому овладение ей даётся лишь единицам. — Мне не нужно быть королём, чтобы взять тебя. Ведьмак тянется рукой к привязанному запястью барда. Лютик изо всех сил старается притянуть руку к себе, вырваться из пут, но у него, логично, ничего не выходит, и Геральт хватает его за руку. После чего подносит огненный шар к руке, переводит взгляд в голубые глаза напротив и улыбается, смотря на молящее лицо друга. — Геральт, не делай этого, прошу, Геральт, опомнись, это же я, Лютик, я тебе не враг, мы же были друзьями, — трясущимся голосом пытается воззвать к голосу разума. Но бывший друг его не слышит, подносит огонь к ладони барда и с упоением смотрит, как Лютик, кричит, запрокинув голову. На это ведьмак, упиваясь страданиями, садистски смеётся. Спустя несколько секунд, гасит шар и с интересом наблюдает за другом. Лютик же, отойдя от шока, тяжело дыша, опускает голову и смотрит прямо в жёлтые глаза напротив. Его брови изломаны вверх на переносице, слезы, наполнявшие голубые глаза, скатываются градом вдоль щёк, зубы сжаты в оскале. — Я тебе больше не друг, Лютик? Кто же я тогда тебе? Геральт встаёт со стула, стоящего напротив, и начинает снимать доспех с груди, расхаживая по плохо освещённой комнате. — Знаешь, из ведьмаков очень плохие друзья. Мы даже между собой не сильно-то дружим. Мы с прочими ведьмаками, так сказать, старые приятели, и нас связывает лишь работа. Мужчина переводит взгляд на обожжённую руку Лютика. Пальцы трясутся от боли. — Мы не заводим семьи и не позволяем людям сближаться с нами. Так как, ты думаешь, как я допустил, чтобы за мной увязался бард, как так получилось, что я всё время спасал твою задницу из всех передряг? Почему заботился о твоём здоровье? От чего же когда эльфы схватили нас, я просил, чтобы они освободили хотя бы тебя? Сняв всю амуницию и оставшись только в одной чёрной рубашке и штанах, он вновь садится перед Лютиком. Смотря прямо в голубые глаза, полные слёз, он вновь берет пострадавшую руку в свою ладонь. От прикосновений чего-то тёплого к обожжённой коже, боль только усиливается и пальцы дрожат ещё сильнее. — Потому что ты для меня больше, чем друг. — Между их рук исходит голубой свет, и Лютик чувствует, как боль в руке отступает. — И так было всегда. — Ублюдок, ты хоть понимаешь, что ты говоришь и делаешь? — бард озлобленно смотрит на ведьмака. — Ты говоришь, что заботишься обо мне, после чего только запугиваешь, удерживаешь насильно, причиняешь боль. — Ты меня ослушался, разозлил и думал, что наказания не последует? После этих слов Геральт делает резкий рывок и впивается жадным поцелуем. Лютик протестующе мычит, пытается сопротивляться, увернуться, но ведьмак сильнее его в несколько раз и больше почти вдвое, поэтому его попытки сводятся на нет. Тогда парень кусает чужой язык с такой силой, что наверно мог бы откусить. И Геральт отстраняется, вытирая губы ладонью и ухмыляется. — А ты повзрослел, стал таким дерзким, больше не тот мальчишка, хоть личико у тебя по прежнему ангельское. — За то ты стал конченным подонком, — бард угрожающе сверлит взглядом в ответ. Геральт хмыкает, делает взмах пальцем, накладывая знак, и приказывает: — Не кусайся. После чего вновь припадает к губам, сразу же проникая языком внутрь, и слышит протяжный стон в поцелуй. Лютик чувствует, как накатывает возбуждение, ведь он, хоть и не по своей воле, но выполняет приказ. А Геральт словно слетает с катушек от великолепного голоса барда. Он тут же оглаживает бедра в черных кожаных и слишком узких штанах Лютика. После чего вытаскивает белую рубашку из них и пробирается под ткань, жадно проходясь по груди, прессу и рёбрам. Бард чувствует себя совершенно беззащитным, ведь с его телом делают всё, что только захочется и он никак не может дать отпор. Но не собирается сдаваться так просто и со всей дури пытается вертеть головой, чтобы вывернуться хотя бы из поцелуя. Тогда ведьмак хватает его за волосы на затылке и командует — Не сопротивляйся, — и с этими словами впивается зубами в шею. Геральт губами чувствует вибрацию от нового сдавленного стона. — Поверить не могу, как долго я позволял другим людям касаться тебя, — ведьмак проводит ладонью по животу и опускает руку к возбуждённому члену барда. — Больше никто не посмеет к тебе прикоснуться, никто на тебя даже не взглянет. Ведьмак быстро расстёгивает белую рубашку пленника, не отнимая губ от шеи. — Геральт, умоляю, не надо, остановись, это безумие, ты сошёл с ума, — хрипит Лютик. — Не сопротивляйся, — отдаёт приказ ведьмак, продолжая ласкать член барда. И Лютик стонет, не сдерживаясь, закрывая глаза. Ведь теперь помимо возбуждения, даруемого магией, к возбуждённому органу наконец-то прикасаются. — Больше ни одна шлюха из таверн не посмеет осквернить тебя своими руками. — Геральт, пожалуйста... О чём он просит ведьмака, он и сам не знает, его разум заволакивает удовольствие. Геральт ещё раз проводит по каменному стояку через штаны и наконец расстёгивает их, немного приспускает вниз, высвобождая член. Лютик отводит глаза в сторону от смущения, когда освобождённый орган от напряжения ударяется о собственный живот. Ведьмак отстраняется, чтобы лицезреть картину полностью. Возбужденный, раскрасневшийся, связанный Лютик тяжело дышит, всем своим видом прося о продолжении. Геральт подходит вновь, смотрит с высоты своего роста, наклоняется ниже и протягивает руку, обхватывая истекающую смазкой головку в кольцо пальцев и быстрыми, короткими движениями начинает стимулировать. Второй рукой он обхватывает подбородок и смотрит на раскрасневшегося Лютика. — Открой рот и вытащи язык. Новый приказ выполняется незамедлительно, а вместе с ним комнату заполняет новый высокий стон, от новой волны возбуждения. Геральт кладёт большой палец на кончик языка Лютика, придерживая подбородок остальными пальцами. Глаза ведьмака с таким вожделением смотрят на лицо барда. Наверняка тот даже не догадывается, как развратно и возбуждающе он сейчас выглядит. Как бы сильно Геральту хотелось воспользоваться этим языком по правильному назначению. — Смотри на меня. Лютик с трудом приоткрывает глаза, и ему кажется, что он даже толком не видит ведьмака, ведь всё сознание заволокли искры удовольствия, а все ощущения сосредоточены на ласках. Но приказ выполнен, а Геральт начинает быстрее двигаться по всей длине члена. Резкие толчки до самых яичек вместе с запредельным возбуждением от магии и этим ощущением власти над ним доводят до пика. Бард изгибает спину, закатывает глаза, вымученные стоны, смешанные с хрипами, заполняют комнату, член в руке Геральта поддёргивается и сперма обильными струйками долетает даже до груди, попадая на соски. Ведьмак же всё это время с вожделением впитывает каждую эмоцию на лице пленника. — Думаю, ни с одной из твоих бывший пассий ты не испытывал ничего подобного. Ведьмак смотрит на почти бездвижное тело барда, для которого сейчас, кажется, единственной посильной задачей является дыхание. Геральт подходит ближе и натягивает штаны Лютика так, чтобы скрыть член. После чего покидает комнату. Немного приходя в себя после сильнейшего оргазма, бард поднимает голову и пытается понять, куда ушёл его мучитель. После испытанного удовольствия ужас всего произошедшего обрушивается на него. Он дёргает руками, чтобы вновь попытаться освободиться, пока ведьмак покинул комнату. Конечно же, ожидаемо, у него ничего не получается. Спустя минуту к нему заходит молодая и миловидная служанка с тряпкой и маленьким ведёрком, в котором находится вода. Она наскоро обтирает лицо юноши и старательно смывает следы недавнего удовольствия с живота и груди. В другой ситуации он был бы рад присутствию такой милой девушки. Но только не сейчас, когда она убирает следы времяпрепровождения с мужчиной. — Пожалуйста, помоги мне, освободи меня. Прошу, умоляю, спаси, я не хочу тут быть. Умоляю, освободи. Девушка жалобно смотрит на парня, поджимая губы и осматриваясь по сторонам. — Простите, господин, я не могу. — Умоляю, он не узнает, я дам ему отпор, он не подумает на тебя, я сделаю всё, что угодно. — Господин, я правда не... — Умоляю, прошу помоги, — Лютик почти плачет. Служанка осматривает следы укусов на шее, следы ожогов на запястьях и на пальцах, синяк на скуле и по её глазам видно, что ей невыносимо жалко барда. Она оглядывается, убеждаясь, что рядом никого нет и достаёт ножечек из-под фартука. — Господин, у ведьмака есть запретная комната на этом этаже, — девушка начинает пилить веревки на запястьях, шепча. — Там есть, кажется, какой-то магический артефакт. После того как он у него появился, господин Геральт сильно изменился, стал жестоким и именно после этого он овладел магией. Я думаю, именно от него он черпает магическую силу и именно этот артефакт так сильно его изменил. Может быть, если вы сможете его уничтожить, то он станет прежним. Только вам надо поторопиться. Девушка закончила с веревками на руках и одной ноге, когда позади послышались шаги. Лютик в ужасе смотрит за спину девушки и по его глазам она понимает, кто зашёл. Бард тут же хватает нож из рук служанки и с удвоенной силой начинает разрезать последние путы. В это же время Геральт хватает девушку за волосы и оттаскивает от пленника. — Адам, иди сюда. Через несколько секунд влетает тот мужчина, что в таверне предложил выпивку, а после привёл Лютика к ведьмаку. Очевидно, тот работает на Геральта. Пока все отвлечены на бедную девушку, Лютик изо всех сил работает руками и, дорезав последнюю верёвку на ноге, наконец освобождается. — Казнить её, мне предатели не нужны, — ведьмак спокойным голосом отдаёт приказ мужчине. Служанка начинает кричать и теперь уже она просит о прощении. Но её быстро уводят из комнаты и крики стихают. Повернувшись к барду, Геральт видит воинственную позу напротив. Он ухмыляется, складывая руки на груди. — О, у тебя появился нож и что ты намерен делать? Раньше ты никогда не пытался воевать, полагаясь на меня, а тут только за сегодня я вижу тебя с ножом второй раз. Лютик спиной отходит к плохо освещенной части комнаты, оглядываясь он замечает там кровать, но там же рядом с ней есть окно. В голове у него созревает план, совершенно дурацкий, но кажущийся более реальным, чем с кухонным ножичком бороться с ведьмаком, овладевшим магией. Он решает вложить максимальную силу в удар по стеклу, чтобы выбить его и сразу же прыгнуть. На это у него есть всего несколько секунд. Судя по тому, что девушка сказала о запертой комнате, которая находится на этом этаже, то они всё на том же третьем, где раньше находилась его комната. Высота его не пугает, ведь если он переломает ноги, так даже лучше. Не станет же Геральт насиловать его со сломанным ногами. Но как только он замахивается рукой, в которой находится ножичек, чтобы локтём выбить стекло, его тут же перехватывают и с силой впечатывают в стену, прижимая чужим телом. Руку с ножом Геральт так же прижимает к стене, выше над головой. — Блять, я даже не знаю, каким ты меня больше возбуждаешь, воинственным, податливым или в агонии боли, — почти в губы шепчет ведьмак. — А мне нравится быть счастливым и подальше от тебя, — злобно цедит бард, смотря в сторону. — Ты же не рассчитывал, что и вправду сможешь снова сбежать или одолеть меня? — со смешком издевается мужчина. Лютик не хочет продолжать этот бессмысленный диалог. У него не получилось, а значит, надежды на спасение уже нет. — Я так смотрю, ты любитель хватать людей за волосы, со всеми так делаешь? — А ты что, ревнуешь? — шепчет уже на ухо. — Завидую тем из них, кто после этого не оказывается в твоей постели. — Значит, ревнуешь. Лютик делает попытку вырывать руку с ножом из хватки Геральта. Но вместо ожидаемого эффекта, его запястье скручивают и нож выпадает на пол. Ведьмак проводит свободной рукой по тонкой талии, прижатого тела. После чего скользит на ягодицу и с силой сжимает её, оставляя новый засос на шее. Почему-то сейчас Лютик, лишённый всякой воли, когда его прижимает массивное тело ведьмака, он не чувствует отвращения. Даже наоборот проступает какое-то возбуждение. Но эти мысли он старается гнать прочь, ведь он в принципе человек, который знаменит на половине континента своими любовными похождениями. Только вот до этого он всегда был с девушками и подобный опыт переживать не доводилось. Спустя несколько секунд Геральт сильнее вжимается собственным стояком в пах барда. И парню становится страшно от размера, что сейчас трётся об его собственный член. Но больше времени ему не дают, и одним движением ведьмак укладывает на кровать, что стоит по правую сторону от Геральта. Ведьмак нависает над парнем, выставившим руки вперед, чтобы хоть как-то дистанцироваться. — Геральт, умоляю не надо, — испуганно смотрит парень. — Ты просил меня сегодня уже много раз, не сработало ни разу. Неужели ты правда думаешь, что я остановлюсь? Ответить юноше не дают и одним рывком срывают уже расстёгнутую рубашку, после чего ведьмак снимает свою и вновь наклоняется к парню. Когда мужчина начинает расстёгивать штаны барда, Лютик паникует и старается удержать на месте последний барьер, спасающий его от новой порции боли. — Геральт, пожалуйста, остановись, ты меня порвёшь, я потом не смогу оправится. Мне будет невыносимо больно. — Мне, конечно, нравится твоё измученное лицо, но только не сейчас. Я хочу, чтобы тебе понравилось, а не чтобы ты страдал. Не зря же я владею магией и специальными микстурами. Чтобы парня это пугало чуть меньше, Ведьмак берёт непострадавшую ладонь парня в свои руки и кладёт на собственный член и медленно начинает двигать бедрами. Глаза мужчины заволакивает возбуждение, жёлтый цвет радужек темнеет. Ему так приятны прикосновения своего объекта вожделения, что от ощущений он прикрывает глаза и немного запрокидывает голову. Геральт наклоняется к Лютику, нежно целует, продолжая рукой парня двигать по собственному члену. От всего происходящего страх барда даже ослабевает. Хотя веры ведьмаку больше нет, ведь он то и делает, что приласкает, а после ударит. Лютик понимает, что выбора у него действительно нет и он не отвертится до тех пор, пока Геральт не получит желаемого. Спустя несколько секунд ведьмак толчком укладывает барда обратно на спину и теперь уже почти без сопротивления снимает кожаные штаны. Лютик чувствует себя слишком неуютно, будучи совершенно голым под пристальным, изучающим взглядом. — Клянусь, Лютик, я повидал столько эльфов за свою жизнь, но не было ни одного даже в половину такого же красивого как ты. Бард вновь заливается краской и пытается спрятать лицо ладонью. Но Геральт убирает её, прижимая к простыни, и жадно целует парня. Второй рукой он начинает ласкать полувозбуждённый член барда, уделяя особое внимание головке. — Лежи, — ведьмак специально командует то, что Лютик уже итак делает. Ведь знак подчинения уже не действует, и бард не будет добровольно выполнять его приказы. И новая волна удовольствия прошибает тело еще более сильной волной, а член в большой ладони сразу дёргается, становясь просто каменным. Лютик стонет в поцелуй, после чего прерывает его, чтобы отдышаться от ощущений. Геральт расстёгивает свою ширинку и наконец высвобождает собственное возбуждение. После чего, соединив два члена, он начинает их ласкать. Лютик по ощущениям понимает, что размер ведьмака минимум в два раза больше его собственного, а то и в три. — Пожалуйста, Геральт, не надо, он действительно огромный. Но ведьмак, ожидаемо, не останавливается. Он достаёт какой-то маленький флакончик из кармана и сразу выливает весь себе на пальцы. После чего вновь приникает к шее барда, кажется, оставляя новую метку на его теле. Прислонив пальцы к входу Лютика шёпотом произносит какое-то заклинание и начинает проталкивать их внутрь. Ощущения конечно неприятные, но боли бард и правда не ощущает. Внутри лишь чувствуется что-то липкое, вытекающее из ануса. К сожалению привыкнуть ему не дают, и спустя несколько толчков пальцы быстро исчезают, а о вход трётся уже головка. И вновь, вспомнив про размеры, становится страшно. — Слушай, Геральт, разве не приятнее делать это с девушками? Неужели действительно надо приносить столько дискомфорта и боли, когда для этого есть куртизанки? — Лютик ещё раз пытается воззвать к разуму. — Не хочу видеть на твоём месте никого другого, мне крышу сносит, когда вижу, как именно ты получаешь удовольствие. Твоё лицо, голос, твоя реакция, всё в тебе. Не бойся, будет не больно, даже растягивать не нужно. — Нет, ты не чувствуешь этого на самом деле, это же просто тёмная маг... Затыкают парня жарким поцелуем, перед этим командуя лежать и входят резким толчком на половину. Лютик стонет громко, закатывая глаза, приоткрывая рот. Он впивается ногтями в мускулистые плечи ведьмака. Боли действительно нет, но теперь его стенки сжимаются и пульсируют. Такое странное чувство находиться на месте девушки, когда твои ноги так сильно разведены и удерживаются сильными руками. Совершенно новое и смущающее чувство. — Пожалуйста, выйди, — жалобно скулит парень. — Чёрт возьми, какой же ты узкий и горячий, — хрипит ведьмак. Однако Геральт не даёт передышку и время привыкнуть. Новый толчок, и он уже полностью внутри. Лютику же кажется, что его просто разрывает на части, настолько глубоко в него вошёл ведьмак. Спустя несколько глубоких толчков, бард чувствует странное удовольствие от самого проникновения. Видимо член настолько толстый, что давит на простату, доставляя удовольствие при каждом толчке. Сквозь хрипы прорывается высокие стоны поистине прекрасного голоса. Ведьмака же от таких измученных стонов просто ведёт, и он, не жалея девственное тело барда, начинает грубо втрахивать в кровать. Липкие звуки от смазки и еле сдерживаемые стоны парня окончательно сводят с ума. Геральт не забывает и про наслаждение Лютика, командуя ему простые вещи, которые не требуют от него каких-то действий, и у барда слетают все рамки приличия. Он уже не в силах открыть глаза, периодически зовя Геральта по имени и умоляя о чём-то. — Прикоснись к своему животу, — шепчет на ухо ведьмак. Лютик, хоть и не обязан повиноваться, но сейчас его разум застилает пелена удовольствия, и он прикасается к собственной коже. Он чувствует под собственным прессом, как внутри двигается ведьмак. Вместе с выполненным приказом его вновь накрывает. Какая-то запретная неправильность от того, что он чувствует член ведьмака через собственную кожу на животе сносит крышу. На волне удовольствия, он сжимает член Геральта через живот и ведьмах словно животное рычит на ухо парню. — Пожалуйста, Гер... — ведьмак набирает бешенный темп, вбиваясь глубоко. — Дай мне, ах, кончить. Лютик тянется к своему члену, чтобы получить разрядку, но Геральт его останавливает. Он прижимает обе руки над головой барда и накладывает знак. — Не смей кончать раньше меня. Лютик уже бьётся в агонии. Физически он готов кончить, но сейчас буквально застрял в предоргазменном удовольствии. Голова кружится, тело неконтролируемо изгибается, стоны сдержать уже не получается совсем. — Геральт, прошу, позволь, умоляю, — хнычет Лютик изо всех сил, жалобно, стараясь заглянуть в жёлтые глаза над ним. Смотря в голубые, молящие глаза, делая еще несколько влажных толчков и ведьмак приказывает. — Кончай. Оргазм Лютика изламывает все тело, оглушающий, молящий стон, сжатые руками простыни. Накрывает его в несколько нескончаемых волн наслаждения. Геральт же не может отвести взгляд от такого блаженного вида. На вершине собственного удовольствия, он не может отвести взгляд от прекрасного лица барда, его верного спутника, друга, любовника и возлюбленного. Когда бард наконец затихает, он буквально не чувствует тела, каждая мышца содрогается, сил нет совсем. Геральт наконец выходит из него, а обильная струя спермы вытекает из довольно широкой дырочки. На Лютика сразу обрушивается осознание всего, что произошло. Сквозь напрочь сбитое дыхание у него прорываются слёзы и он отворачивается в сторону. Чувствует как собственная сперма, скатывается с живота на кровать. Слёзы идут градом сами собой. — Не отрицай, что тебе тоже понравилось. На парня находит такая неконтролируемая злость за то, что им воспользовались, изнасиловали, заставили испытывать удовольствие с помощью магии. А сейчас этот монстр хочет вывернуть всё так, словно это было по обоюдному согласию? Это переходит уже все границы. Это не Геральт, это кто угодно, но только не Геральт, которого он знал. В голове отчаянно бьётся мысль, что он хочет снова увидеть того хмурого, но по своему милого белого волка. Который всех спасал, всегда его защищал и когда-то был самым справедливым. Он не приказывал убивать девушек за такую мелочь. Как и говорила служанка, нужно всего-то уничтожить тот артефакт, бережно охраняемый ведьмаком. Действительно ли это поможет? Переведя глаза на что-то блестящее, он видит нож, лежащий на полу, и в голове мгновенно созревает план. Собрав остаток сил, он хватает рукоять и, развернувшись, всаживает лезвие в плечо Геральта. После чего быстро вскакивает с кровати и бежит на выход из комнаты. Главное не заплутать в коридорах, он всё еще помнит где находится эта комната. Оборачиваясь на повороте, он видит, что Геральт за ним не бежит. Видимо решил, что сбежать из дома ему всё равно не удастся, плюс наверняка у него сейчас болевой шок. Быстро найдя нужную комнату, он начинает выбивать дверь плечом. Собственная нагота его совершенно не беспокоит. Однако дверь ни в какую не хочет поддаваться. Сил после побега и изнасилования у него почти не осталось, ноги трясутся, даже стоять сложно. — Юлиан, вернись. Если Лютик не успеет, то его либо снова будут пытать, либо всё таки убьют. Медлить нельзя, поэтому он со всей силы выбивает ногой дверь. Быстро нырнув внутрь, бард видит светящийся артефакт, стоящий на круглом столе, посреди комнаты. Он сразу же бежит к нему, подносит руки, чтобы взять. Но за спиной слышит дверь бьющуюся о стену и Геральта, стоящего уже без ножа в плече. Видимо время заняло, чтобы с помощью магии залечить свою рану. — Не прикасайся, оно тебя убьёт. — Ну что ж это лучше, чем терпеть тебя, — мозг барда объят эмоциями, ему плевать на всё, он лишь хочет вернуть прежнего Геральта. Потому что терпеть такую жизнь с ним дальше он не сможет. Ведьмак дергается, чтобы оттащить Лютика от артефакта, но тот уже успевает прикоснуться к светящемуся стеклу. И комнату наполняет голубое свечение, находит ураганный ветер, сквозь который Геральт пытается прикоснуться к барду, чтобы спасти его. Мольбы ведьмака отпустить артефакт и имя Юлиана, повторяемые десятки раз, теряются в потоках ветра. Геральт использует знак щита, но он ему не сильно помогает, его сносит всё дальше. А из-за голубого света Лютика уже не видно совсем. Больше не в силах сопротивляться ветру, Геральта сносит к стене, он больно ударяется спиной и затылком. Как только всё заканчивается, белый волк падает на пол и превозмогая боль смотрит в сторону Лютика. И перед ним действительно стоит живой друг, артефакт не убил его. Но такого просто не может быть, если только он не впитал в себя эту самую магическую силу. Но это могут сделать только те, в чьих жилах течет эльфийская кровь. И то далеко не каждый носитель такой крови может даже пробудить свои способности. — Она мне всё рассказала о тебе, — Лютик совершенно нагой, медленно поворачивается к ведьмаку, склонив голову. — Теперь магия, которой ты владел, перешла ко мне. Раздаётся безумный смех. — Так ты и правда хотел меня так долго? Поэтому ты хотел, чтобы я перестал с тобой путешествовать? Значит, боялся сорваться и сделать то, что сделал сегодня? Лютик поднимает голову, и ведьмак видит, что глаза друга полностью чёрные, а на губах безумная усмешка. — Значит, у вас был уговор, да? Она даёт тебе магию и поможет получить меня, а взамен, ты не будешь её высвобождать, чтобы напоить её кровью. Да, теперь я вижу, почему ты так сильно изменился. Юлиан делает взмах руками, и вокруг его нагого тела появляется одежда. Только теперь вместо любимых алых цветов, он облачается полностью в чёрное. А поверх образуется невероятно изысканная чёрная мантия. Геральт пытается встать, но бард делает взмах рукой и пригвождает того к полу с помощью невидимой силы. Теперь уже ведьмак совершенно обездвижен. Он лишился магии, но сейчас не может даже использовать знаки. Лютик подходит ближе, широко улыбаясь и массивным чёрным сапогом наступает на пах мужчины. Изо всех сил ведьмак напрягается, чтобы сделать хотя бы движение пальцем, но всё тщетно. Лютик давит сильнее на промежность в штанах и вновь заходится смехом. — Что, не нравится быть на моём месте? Но не переживай, как ты мне давал время, на то чтобы сбежать, так и я дам тебе время спрятаться от меня, после чего непременно найду и заставлю испытать то же, что и я, только в десять раз хуже. А пока что я покормлю её, ведь ты давно её не выпускал на охоту. А у меня как раз завалялось в списке пару отбросов общества, от которых нужно было бы избавить мир. После этих слов Юлиан взмахивает плащом и, обратившись в десятки воронов, проломив стекло, вылетает в окно.