Нерушимая клятва

Утро с чувством неловкости лучше, чем ночь в одиночестве.

Блудливая Калифорния

      Утро начиналось крайне неприятно. Всё тело болело и нестерпимо хотелось провалиться сквозь землю от стыда. Никогда не думала, что доживу до этого. Не то, чтобы у меня не было опыта, но переспать с двумя мужчинами это... это... Я даже не сопротивлялась. Да что там? Я даже не думала, что так нельзя. Как мне теперь им в глаза смотреть?       Я приподнялась на кровати и облегченно выдохнула. В комнате никого не было. Быстро оделась и поспешила к себе, окольными путями. Если пойду по главному коридору умру со стыда. Я наверняка выглядела... не лучшим образом. Так что, идя по застенкам, чувствовала себя чуть ли не шпионом.       Уже находясь у себя в комнате, я не посмотрела в зеркало, а сразу отправилась с душ. Но даже под шум воды не смогла прийти в себя и хотя бы на секунду успокоиться.       Весь день провела как на иголках. Правда потом выпила столько успокоительного, что в конце стала тако-о-ой спокойной. Взорвись где-то рядом атомная бомба, я бы не обратила внимания. Ну, переспала и переспала. В конце концов, все было по обоюдному согласию.       Правда, когда служанка сообщила, что Мелькор ждет на ужин, спокойствие сменилось на панику. Не то чтобы это было чем-то страшным, мы часто ужинали втроем... Но, блин!       Первой мыслью было отказаться, но быстро вспомнила, что за такое грозит смертная казнь. Так что шла на ужин как на эшелон: опустив голову, и раздумывая над тем как может начаться и развиваться диалог. Что скажет каждый из них, как буду оправдываться. Именно оправдываться. Почему-то казалось, что я вообще оказалась не в том месте, не в то время. Мда... Веду себя как девка на выданье.       Ужин проходил в молчании. Я вяло ковырялась вилкой в тарелке; Майрон смотрел куда-то в пространство; Мелькор ел и самозабвенно хвалил повара. При этом казалось, смущалась я одна. Ни Майрон, ни Мелькор не подавали вид, и не говорили о вчерашнем. Я была этому искренне рада. Делать вид, что ничего не произошло — самая лучшая тактика. Правда, не все так думали.       — Может быть, объяснишь вчерашнее? — Майрон мрачно посмотрел на Мелькора. Тёмный Вала замолк на полуслове и отодвинул тарелку с салатом. Я мысленно схватилась за голову с воплями: «Дурак! Ой, дура-а-ак?»       — Ты не помнишь? — Спросил Мелькор с улыбкой. — Довольно прискорбно...       — Я всё помню. — Ответил Майрон. — Но я не понимаю, зачем? Что вообще на тебя нашло?       Я думала, Мелькор не станет объясняться, но опять ошиблась. Он откинулся на спинку стула, пожал плечами и ответил:       — Захотелось. — Наткнувшись на скептический взгляд Майрона, продолжил. — Лучиэль из Дориата исполнила песню, и она повлияла на меня странно. Всё показалось таким несущественным, а собственные поступки глупыми. Сейчас я, конечно, понимаю, что это не так. — Поспешно добавил он, вызывая желание закатить глаза и воскликнуть: «да ладно?» — Но тогда я вел себя не адекватно. Даже не разрешил преследовать их. А они украли Сильмарилл и что-то сделали с Кархаротом. Мой пёсик взбесился. Но это к лучшему, так от него больше пользы...       — То-есть всё, что произошло вчера было ошибкой? — Уточнила я на всякий случай. Стало обидно, совершенно нерационально. Он мне ничего не должен. Наверное, за такую фразу меня возненавидели бы все феминистки, но таковых сейчас нет, так что: «Он мой Господин, я подчинённая». Бли-и-ин, как это двусмысленно и пошло звучит.       — Да, это было ошибкой. — Мелькор поднялся на ноги и хитро улыбнулся. — Но я не против повторить.       К своему стыду, должна признаться, что никто не отказался. Так что время в Ангбанде стало протирать достаточно ярко, до тех пор, пока на Тангородриме не приковали Хурина и Мелькор его не проклял, да еще как изощренно. На меня напала истерика вперемешку с неудержимым хохотом, пока на лице Мелькора медленно появлялось понимание содеянного.       — Он будет слышать и видеть, то же самое что и ты? — Майрон смотрел на Вала, как на предателя. — Ты бы еще заставил его все чувствовать.       — Я заставил. — Вала прикрыл лицо руками, не от стыда, а от смеха. Скорее всего, просто не хотел злить и так взбешенного Майрона. Зря старался.       — Они ещё и хохочут. — Майа вспыхнул, словно факел, прожег меня взглядом, заставив, заткнутся. Но на Темного Владыку это не подействовало. Наоборот, он стал ржать в голос. Майрон, уже напоминающий костер, раздраженно выкрикнул. — Ты ему не пытку устроил, а сладкую жизнь.       — Да ладно. — наконец сказал Мелькор. — Можно же подождать лет сто, пока он не исчезнет. А пока я буду великим и невероятно злым, а вы моими покорными слугами.       — Ты хоть понимаешь, что он нас слышит? — Поинтересовалась я.       — Ну и что? Все равно он никому из наших не скажет. Я, на время, забрал у него голос. — Объяснил Тёмный Вала. — А теперь всё. Мне еще с Гондолином разбираться.       Вскоре Тургон перестал приносить какой-то дисконт. Жизнь потекла своим чередом, пока гонец не сообщил вести о Глаурунге, который сбежал из крепости в поисках приключений. Мелькор тогда не стал его останавливать. Как выяснилось зря. Его убил какой-то шизофреник, который разговаривал с собственным мечом и женился на родной сестре. Как выяснилось — это был сын Турина.       Мелькор был в бешенстве из-за смерти дракона. Непонятно на кого он злился, на Глаурунга, себя или Турина. Но он освободил Турина, как и обещал, когда вся его семья погибнет.       А я... Я, наверное, впервые в жизни ощутила горечь потери. До этого времени, я старалась ни к кому не привязываться. А если привязывалась и уходила, то знала, что они живы и с ними все будет в порядке. Но сейчас... Да конечно Глаурунг жестокий и хитрый, но только с врагами. Каким бы он противным не был, но он был моим другом. И это была большая потеря.