Часть 1
20 декабря 2021 г., 19:21
— Ну, что думаешь?
Было почти физически больно смотреть на то, как Сириус волновался, еле удерживая себя от того, чтобы начать вилять воображаемым хвостом.
Римус же затруднялся ответить на его вопрос. Он просто ненавидел кого-либо разочаровывать.
— Это ведь только начало..
— Начало? — Сириус выглядел удрученно. — Давай, Лунатик. Признай уже, что это просто великолепно.
Римус оглядел крошечную квартирку, пытаясь сдержать сильное желание хлопнуть себя рукой по лбу. Их обычно убогая гостиная была совершенно неузнаваема. Сириус тщательно зачаровал выцветшие обои так, чтобы на них появились яркие звёзды, танцующие на прямых красных и зелёных полосах, вспыхивая золотым цветом с поистине тошнотворной скоростью. Несколько обветшалая елка вращалась примерно в одном футе над полом в углу комнаты. Она была так сильно покрыта волшебным снегом, мишурой и ошеломляюще огромным ассортиментом елочных маггловских игрушек, что было поистине трудно разглядеть в этом красочном конусе зеленое дерево. Дверные проемы и окна были обрамлены пушистым золотым дождиком, который еле держался на большом количестве синей изоленты. Над потолком кружилось что-то непонятное, по утверждению Сириуса это был рождественский дух, Римус же подозревал, что это было экспериментальное (т.е. незаконное) заклинание. Волшебный огонь весело потрескивал в камине, которого у них определенно не было этим утром, а перед ним лежал красный ковер с пушистой белой отделкой. В общем, это было поистине головокружительное зрелище, в центре которого стоял Сириус в шапке Санты, специально натянутой на уши, чтобы согреться от холода. В завершении всего хочется также упомянуть, что эта шапка пела переписанные Сириусом рождественские песни, в числе которых были: «Упокой вас Господь, веселые гриффиндорцы», «Мандрагоры и ловушка дьявола» и «Я видел, как МакГонагалл целовалась с Дамблдором».
— Сириус.. — вздохнул Римус, выглядя слегка огорченным. — Мои родители скоро приедут.
— И что? Я принял душ. Я даже прибрался, смотри. — Он обвел рукой углы комнаты, которые, честно говоря, были впечатляюще чистыми, хотя сверкающие обои несколько отвлекали взгляд от чистоты пола. Сириус внимательно посмотрел на Римуса, после чего снова оглядел комнату.
— Слишком? — Спросил он наконец.
— Определенно.
Сириус надулся.
— Ты должен снять обои.
— Но это заклинание заняло у меня целую вечность! — Запротестовал Сириус.
— Никаких мигающих обоев, — твердо сказал Римус. — Ты хочешь вызвать у кого-нибудь припадок?
Сириус скорчил недовольную гримасу, но, встретив умоляющий взгляд Римуса, начал применять контр-заклинание.
— Вот, — надулся он, когда обои вернулись в нормальное состояние.— Потому что потертые обои — это ужасно празднично.
— Я не говорю, что они не должны выглядеть празднично. Я просто думаю, что они могут выглядеть немного менее, гм, драматично. Утончённости тоже нужно научиться.
— Мне казалось, что в этой жизни мне уже хватило уроков по утонченности, уж извини. — Сказал он, сворачиваясь в клубок на диване в гостиной, накидывая при этом себе на плечи выцветший рождественский плед.
Римус закатил глаза и начал заниматься обоями. Когда он закончил, стены были украшены красивым золотисто-красным рисунком, который интересно отражал свет, не вызывая ощущения неизбежной необходимости в медицинской помощи.
— Видишь? Выглядит мило, не так ли? — Сказал Римус, весьма довольный собой.
— Может быть, — ответил Сириус, все еще угрюмый, но неспособный по-настоящему злиться на что-либо в цветах Гриффиндора.
— Теперь ёлка, — начал Римус.
— Что не так с ёлкой? — Нетерпеливо пробормотал он.
Римус знал, что ему придется пойти на некоторые компромиссы.
— Я просто думаю, что было бы лучше, если бы она не вращалась.
— Она не вращается. Она крутится. — Сириус закатил глаза.
— Если бы она не вращалась, то не выглядел бы так, будто вот-вот вылетит на орбиту. А теперь сделай так, чтобы это прекратилось.
Сириус высунул свою палочку через дыру в пледе и направил ее на ёлку. Дерево начало замедляться, затем и вовсе остановилось, но при этом все еще слегка парило над полом.
Римус знал, что лучше даже не пытаться настаивать на что-то большее по поводу елки, так что вместо этого он приступил к замене всей синей изоленты на временные прилипающие чары, игнорируя при этом все угрозы Сириуса. Как только он закончил, квартира стала почти проходимой.
— Сириус, — сказал Римус. — Ты должен снять шляпу.
— Нет!
— Но это пение.. Должен сказать, весьма грубое.
— Это сочинял я, Римус.
— Это просто моя точка зрения, — пробормотал он.
— Мне так больно, — драматично прокричал Сириус, откидываясь на спинку дивана, которая тут же зловеще заскрипела.
— Пожалуйста? — Попытался Римус.
— Нет.
— Только на некоторое время. У меня начинает болеть голова.
— Ты не откажешь мне в моей единственной радости, Римус Люпин.
Поскольку мольбы явно его ни к чему не привели, Римус решил перейти к угрозе. Зная, что для этого ему придется пустить в ход крупнокалиберные орудия, он понял намек из предыдущего заявления Сириуса. Единственная радость? Сейчас посмотрим.
— Сириус Блэк, ты сейчас же заткнешь эту штуку, или я не буду заниматься с тобой сексом до самого Рождества.
Шляпа замолчала почти мгновенно.
Только тогда Римус услышал кудахчущий смех и вопли омелы из соседней комнаты.
— О Мерлин, — пробормотал он, снова хватая палочку и направляясь в ванную.
— Ой, да ладно тебе, Римус. Где твой рождественский дух? — Крикнул Сириус, вскакивая и спеша следом.
