Очень Волосатое Рождество // A Very Hairy Christmas

— Счастливого Рождества, Римус, — сказал Лайалл, снова обнимая сына. — Тебе тоже, Сириус. — Счастливого Рождества, папа. Передайте завтра всем мои наилучшие пожелания. — Конечно. — Береги себя, дорогой, — сказала его мать, обнимая Римуса и Сириуса по очереди. — И спасибо вам за то, что пригласили нас. — Это было для нас удовольствием, — любезно ответил Римус. — Да, спасибо, что пришли, — вмешался Сириус. Они обменялись последними поздравлениями с Рождеством, и старшие Люпины ушли. — Ну, — вздохнул Сириус, плюхаясь на диван, — это было что-то, да? — Что ты имеешь в виду? — Спросил Римус, присоединяясь к нему на диван. — У твоих родителей сильная энергия. — Я полагаю.. я никогда по-настоящему не задумывался об этом. — Ну, она у них есть, — решительно сказал Сириус. — Ты думаешь, все прошло хорошо? — Спросил Римус. — Ты слишком сильно переживаешь насчёт этого. — А ты? — Настаивал он. — Это было прекрасно. — Прекрасно? — Римус, приятель. Это было прекрасно. Еда была великолепной. Твои родители хорошо провели время. Никто не провалился сквозь диван. Римус вздохнул. — Что? — Я просто беспокоюсь о них, вот и все. — С ними все будет в порядке, — сказал Сириус, устраиваясь поудобнее на подушках. Римус снова вздохнул, но кивнул в ответ. — Эй, — мягко сказал Сириус. — Все будет хорошо. Ты увидишь. Война не может продолжаться вечно, верно? Но давай не будем думать об этом прямо сейчас, а? Уже почти Рождество, иди сюда. Сириус поднял руку, и Римус, после минутного колебания, лег рядом, прижавшись к нему. — Вот. Видишь? — Холодно, — пробормотал Римус, когда на него накатила волна сонливости. — Вот, у меня есть идея. Сириус встал, игнорируя тихие протесты Римуса, и положил рождественский плед на красный ковёр перед камином. При более близком рассмотрении Римус увидел, что это был не ковер. Отделанный пушистым белым мехом, как шляпа Санта-Клауса, предмет из красного атласа на самом деле был праздничной собачьей постелью. Сириус опустился на колени и махнул волшебной палочкой в камин, танцующее пламя разгорелось сильнее. Затем он энергично встряхнулся и перевоплотился. Бродяга мгновение смотрел на Римуса, прежде чем издать тихий лай. — О, тише, я уже иду, — сказал Римус, вставая с дивана. Сириус взял в зубы угол одеяла и восторженно завилял им. Римус закатил глаза, но вынужден был рассмеяться, сев на собачью кровать. Сириус свернулся калачиком рядом с ним, и Римус накинул на них обоих рождественский плед. Вместе они наблюдали за танцем волшебного пламени в камине. — Я люблю тебя, — выдохнул Римус. Бродяга повернулся и от души лизнул его. — Фу, — сказал Римус, вытирая лицо от слюны. *** Рождественское утро застало пару свернувшимися калачиком на собачьей кровати в стиле Санты напротив незатухающего волшебного огня. Сириус превратился обратно в себя во сне, но при этом каким-то образом умудрился, не двигаясь с места, покрыть всю квартиру своей черной шерстью. Позже это прокомментировал и Джеймс, вытаскивая собачий волос из своего рождественского шоколадного пудинга, а к большому удовольствию Питера, это было хорошее Рождество.. хоть и очень волосатое.