Часть 3
10 января 2022 г., 13:47
— Вот, дорогой, дай мне, — сказала Хоуп, забирая тряпку у Сириуса, прежде чем тот успел ей возразить.
Мгновение он стоял не понимая, не зная, что с собой делать, но потом Лайалл позвал его в гостиную.
— Сириус, иди расскажи мне о своих декоративных чарах.
И он поспешил пожаловаться старшему Люпину на то, как Римус зверски убрал его сверкающие обои и поющую шляпу.
— Как у тебя дела, Римус? — Спросила его мать, как только Сириус ушел. Он слышал по ее голосу, что она действительно хотела знать как он себя чувствует, и это не было одной из ее обычных любезностей.
— Я... — Начал Римус, собираясь ответить «хорошо», но заколебался.
Был ли он действительно в порядке? Его жизнь стала такой неразберихой в последнее время. Он смотрел на свою учебу в Хогвартсе, будто в метафорическое дуло пистолета, на то, что, по его убеждению, было лучшими годами его жизни. Его будущее было темным, в лучшем случае неопределенным. Никто, у кого был доступ даже к самым основным файлам Министерства (так что почти любой волшебный работодатель), никогда не наймёт его. Темная сторона быстро набирала силу, и он знал, что это только вопрос времени, когда они начнут приходить за такими людьми, как он, за детьми Фенрира Сивого, думая, что такие темные существа наверняка встанут на их сторону. Но был ещё Сириус, сияющий, идеальный, жизнерадостный Сириус с его растрепанными темными волосами и смеющимися серыми глазами. Просыпаться рядом с ним и его вонючим собачьим дыханием; засыпать в его сильных, заботливых объятиях; пытаться съесть его действительно ужасную стряпню; бесконечно спорить о том, как лучше платить за квартиру; не спать до утра, просто разговаривая обо всем и обо всех. Каждое мгновение, наяву и во сне, проведенное в обществе Сириуса, делало все плохое вокруг не более важным, чем очередная пылинка на его потрепанной мантии.
— Римус? — Позвала его мать, выводя при этом из задумчивости. — С тобой все в порядке?
— Да. Думаю, что да.
— Что случилось? — Спросила она, ставя тарелку, которую только что закончила вытирать в шкафчик, и пристально глядя на сына.
Римус знал, что было бессмысленно оправдываться перед этой женщиной.
— Ничего.
Я влюблен, мама, я влюблен! Я наконец-то влюбился. После всех этих лет размышлений, что у меня никогда не будет той жизни, о которой вы с папой всегда мечтали, я каким-то образом могу это сделать, я живу ею. Я живу этой мечтой прямо сейчас. Все кругом разбито, но это не имеет значения, потому что я влюблен!
— Просто сейчас многое происходит, — тихо сказал он.
— Я знаю, — мягко ответила Хоуп, дотрагиваясь до его плеча. — Но никто не причинит тебе вреда.
— Ты не можешь знать этого наверняка. Я для них полукровка и... — Он сделал многозначительную паузу, которая означала «оборотень» в семье Люпинов. —Почему бы им не хотеть меня на своей стороне? Вопрос только в том, живым или мертвым.
— Римус!
— Это правда, мама. Дальше будет только хуже.
Хоуп вздохнула.
— Я знаю, дорогой, я знаю, но у тебя есть мы, и у тебя есть твои друзья, и это дорогого стоит.
— Я знаю, — ответил Римус, снова улыбаясь.
Они оба потратили мгновение на то, чтобы просто побыть в тишине, прежде чем Хоуп сказала:
— Ну, давай закончим с уборкой, хорошо?
— Хорошо.
— Итак, есть девушки на примете, Римус?
О, вот мы и снова здесь.
— Как насчет этой Лили Эванс? Она вроде очень даже милая.
— Джеймс действительно убил бы меня, узнай он о том, что ты у меня сейчас такое спрашиваешь. В любом случае, мы просто друзья. Встречаться с Эванс было бы просто, — он поискал правильное слово, которое не выдало бы его в данной ситуации, — странно.
