Смертельный брак

Ему привычнее видеть пасмурную осень, как всегда приходила в местах континентального климата, со сменой времен года. Но в Калифорнии и в октябре духота. Даже рыдать на подоконнике, завернутым в плед, не атмосферно. Фу. Кольт все еще не привык к тому, что осень и зима никогда не соответствовали его эмоциональному состоянию. Кольт лениво перебирал бумаги в ныне бесформенной крафтовой папке, сидя на задних сидениях такси, устремляющегося к высотному зданию в самом сердце Калифорнии, где располагалось адвокатское бюро. Он прокручивал в голове навязчивые грезы о несуществующем домике на побережье океана, наследственных богатствах и красивой жизни. Но он адвокат вот уже как три года и, кажется, классики когда-то сказали, что любовь живет как раз три года. Это то самое время, чтобы убедиться в их мудрости в очередной раз. Он перевел фокус внимания с пролетающих пейзажей на само стекло и увидел там расползшиеся до самых щек круги под глазами и глупый галстук, стянувший удавкой покрасневшую шею. Он внимательно изучал ныне незнакомое лицо. Отражение пугало его, он казался себе каким-то ненастоящим, будто вылепленным из подтаявшего воска. Взгляд пустой, немного отстраненный, губы, покусанные и шершавые, вечно искривлены в неконтролируемом отвращении то ли к себе, то ли к работе, то ли ко всему вообще. Не сказать, что работа в край опостылела Кольту, но выгорание было в самом своем разгаре, а новости о новом боссе не могли достойным образом утешить его. Почему-то внутри предательски скреблись кошки. Перемены он не любил, даже несмотря на то, что новый босс мог бы стать ключом к его повышению, например. Машина остановилась, и Кольт обреченно выдохнул. Он замер в оцепенении, стоя перед осанистым небоскребом, внутри которого его уже поджидал некий переворот. Он точно знал, что зайдя туда, ему не избежать некомфортных разговоров с чужаком. Возможно, ему нахамят, возможно, унизят. А может быть, новый начальник будет равнодушен. Так или иначе, он уже часть иерархии и он смирился, что пресмыкаться — единственный вариант. В жизни он еще не добился выдающихся высот, чтобы утолить истинную потребность его больного эго пресмыкать других. Дорога до рабочего стола прошла в думах, отягощая голову. Только когда Кольт плюхнулся в офисное кресло и увидел украденную еще со школы кружку, то удивленно обнаружил вокруг себя привычный суматошный шум. Кипа документов угрожающе покачивалась от дуновений кондиционерного ветра, ее нужно донести до кабинета нового директора компании. Знакомство ли с новым начальником или пятикилограммовая бумажная дженга в руках терзало его сейчас — неясно даже самому Кольту. Из-за телепатической мантры на успешное завершение первого рабочего дня не удалось саркастично поразмыслить на тему того, как же он рад наконец пришедшему пенсионному возрасту его предыдущего истеричного босса. Зато, когда дверь в кабинет ловко открылась вышибом с ноги и взгляду представился задумчивый брюнет, восседающий на новеньком кожаном кресле за ноутбуком, сравнительные мысли нахлынули внутрь черепной коробки мощным потоком. Молодой мужчина слегка нахмурился из-за скрипа и поднял на вошедшего только что Кольта свой расфокусированный взгляд. Пиздец. Это емкое слово вмещало в себя почти все, что теперь находилось внутри Кольта каждый день. С этим словом на губах парень взлетал на скомканных подушках от мерзкого пиликанья будильника. С этим словом кипятком отстирывал свою кожу и с этим же словом почему-то ежедневно опаздывал и вызывал такси. И теперь с этим словом будет ассоциироваться кабинет директора. Как только синие глаза напротив прищурились и заблестели каким-то невыявленным огоньком, Кольт сделал первую попытку пройти чуть дальше порога, но воздух отчего-то закончился в легких. Силившись с собой, парень натянул на побледневшее лицо безучастное выражение, и насколько возможно, спешно пересек расстояние до стола, чтобы скинуть ненавистные бумажки, теперь так больно тянувшие руки к земле. — Доброе утро, мистер Бланко. Мое имя… — Привет, Кольт, — мужчина, перебивая его, встал, позволяя рассмотреть внимательнее сильное тело в обтягивающей одежде. — Давай без официоза, — пожал руку на автомате. — Прошлый главнюк рассказывал о тебе много забавного. Наставил воспитать и приструнить, — руководитель нервно посмеялся, не веря в собственные слова. — Маразматичный старый дед Вас наставил, значит, — нарочито буднично отметил Кольт. — В скором времени я смогу Вас убедить, что смена правления была более чем необходимой мерой, а эти слова порочат мое светлое трудолюбивое имя, мистер Бланко, — Кольт улыбнулся, предполагая, что кокетливо. — Просто Булл. Я же не какой-то маразматичный старый дед, Кольт, — по ощущениям Кольта, визави с ног до головы похабно и хлестко осмотрел подчиненного и растянул в ответ красивый оскал. Кольту многого стоило изобразить равнодушие и развернуться на пятках, чтобы резво ретироваться прочь. Сразу как за ним захлопнулась дверь, отрезая от горячего воздуха, исходящего — он был готов поклясться — непосредственно от его начальника, парень сорвался на быстрый шаг, чтобы скорее выйти на улицу и покурить. Не такого рода стресс он ожидал. Да, Бланко уж точно не дед, особенно с этим его «приструнением», ведь мускулистые руки мужчины с размахом вырисовывали в голове какие-то будоражащие картинки. Вот пиздец!