Свой среди чужих

Тихий, аберратный голос, донесшийся откуда-то снизу сперва так испугал перенапряженного меха, что он дернулся будто от удара и быстро обернулся. В тени одной из скал, отколовшейся очевидно во время боя от взрыва ракеты, он увидел несколько неподвижных силуэтов. Если встреченные ранее меха явно были не функциональны, эти еще держались. Несколько лежали рядком и не подавали никаких признаков активности, пара сидела рядом, откинувшись всем весом на скалу, головы их безвольно висели на шейных кабелях, один почему-то был совсем в стороне, а последний, выглядящий лучше всех, оказался всего в десятой части вуна. Он весь был напряжен, сидел ровно, держась за бок, и устало щурился. Судя по голосу вокалайзер был поврежден, в подтверждение этому фокус поймал блик полу застывших пятен энергона на шее и грудных пластинах. Рубрум на мгновение забыл как вентилировать, как мог ускорил шаг и скоро опустился на землю возле автобота. - Только не болтай, ясно? - после долгого молчания и пережитых потрясений сам он звучал едва ли лучше, чем этот раненых меха, - Давай... давай коротко, насколько все плохо. Бот согласно кивнул и чуть прикрыл глаза. По едва заметному движению диафрагмы оптики и внутреннему напряжению Руби быстро понял, что с ним пытаются связаться. В голове тут же острым зудом отдались антенны. Точнее он так чувствовал бы  их сейчас, будь они на месте. - Нет, прости, я не слышу, - без систем коммуникации он чувствовал себя как без правого манипулятора... теперь он был полностью лишен связи с собратьями и уже умудрялся доставлять этим проблемы, - тебе придётся сказать. - Связи нет, капитан дисфункционален, остальные почти тоже. Долго не протянем. - Как тебя зовут? - Фастлаф. - Хорошо, я Рубрум. Дай мне взглянуть. От мира медицины он был далек, очень далек, но это определённо выглядело не лучшим образом. Опаленный, оплавленный корпус, из под которого торчал целый сноп кабелей, трубок и пластин. Иногда между оголенными проводками прощелкивали искры, тогда бедного автобота сотрясала мелкая дрожь - это явно не делало положение лучше. При всем этом выглядел он лучше других, а как оказать первую помощь при таком сложном повреждении связной не имел ни малейшего понятия. Если и знал когда-то, во время обучения, с момента выпуска прошло так много аноциклов, что считать было бы глупо. Оставив Фастлафа, Рубрум обошёл остальных ботов, собранных здесь. Все они, при виде самостоятельно стоящего меха приходили в отличное расположение духа, по крайней мере те, что находился в онлайне. Чем дальше Руби шел, тем отрешеннее становился, не отвечал на приветствия, молча глядел на темные пятна под соотрядниками - практически каждый из них терял энергон. Сил на то, чтобы дойти до последнего практически не осталось. Забитая пылью вентсистема с хрипом прогоняла воздух сквозь себя, температура медленно, но неуклонно росла, разбитые напрочь сервоподы уже не шагали, а тащились по сухой земле, перемешанной с ржавчиной. Будь он сейчас полностью в сознании, остался бы на месте, но механика двигала его к последнему боту практически без участия процессора, шаг за шагом. Слава Праймусу, он все же дошел. Потому что всего одного взгляда хватило, чтобы наконец узнать в безликом боте товарища. - Га-аст! Вокадер подвёл как всегда, но оптика уже жадно оглядывала лежащего на боку спиной ко всем автобота. Лопасти смяты, на спине несколько глубоких ранений, но в остальном он выглядел целым! Странная неподвижность и отстраненность настораживала, но он был практически функционален! Резкий скачок из одного эмоционального регистра в другой не был для истощенного связного бесследен, фокус пропал, оптика помутилась, по пыльному фейсплейту прочертили две дорожки капли омывающей жидкости. - Ты здесь, слава Праймусу, ты не деактивирован!.. Рубрум упал на колени и схватил друга за плечо. Тот едва приоткрыл глаза и с трудом навелся оптикой на фейсплейт связного. - О... а я уже тебя со счетов снял. Люблю ошибаться. - Да уж, твои ошибки всегда имеют положительный коэффициент, - Руби рассмеялся, слишком громко, для этого тихого, жестокого места. Островка активности в пустыне ржавчины и тишины, - это ты всех здесь собрал? - Я, - кажется что-то все же было повреждено, отвечал Гаст медленно, невнятно и почти не размыкал диафрагмы, - больше никого не нашёл, только десы и тихий металл. Фаера не нашел. - И хорошо, - автобот зажмурился, но процессор все равно вызвал в памяти образ искорёженного трупа сикера, - не ищи. - Не ищи, - Гаст кивнул, слишком уж быстро соглашаясь, - не ищи, ищу... Рубрим поджал губы и опустился на землю рядом с другом. На один нанолайк все стало куда проще и лучше... но не более. Иллюзия развеяна, ничего не стало проще, все ужасно, кошмарно и невыносимо. Они вдвоем единственные, кто здесь еще способен что-то сделать, пока... пока что? Они остались без связи, вызвать подмогу не выйдет, но, не получив отчета, разве за ними не отправят еще ботов? Сколько он был в оффлайне, мегациклы? Звездные циклы? Им нужно только продержаться до прихода подкрепления и не потерять больше, чем уже не вернуть.       Руби не хотел этого, не просил, но теперь он остался единственным, кто еще мог отсрочить момент деактивации семерых автоботов, застрявших здесь. Познаний в медицине он не имел, но мог хотя бы попытаться облегчить страдания раненых. Работа предстояла мерзкая и угнетающая - материалы взять неоткуда, разве что вскрыть тела уже погибших мехов и попытаться найти ответы там. Первый раз ожидаемо оказался самым тяжелым. Рубрум выбрал самого разбитого десептикона, половина его корпуса вместе с броней была разбросана по скалам и при желании можно было представить, что это просто сломанный безискровой бытовой предмет или сломанная техника. Из этого трупа связной позаимствовал целый моток проводков, изоляцию и что-то мягкое, вроде обивки сидений. Эти манипуляторы не были годны для такой тонкой работы... длинные, но слишком острые и неловкие пальцы с трудом перетягивали импровизированными жгутиками топливные шланги и трубки с энергоном. Он продолжал капать, с каждой астросекундой приближая конец, но в этой гонке с оффлайном любое количество времени, выигранное автоботу, было важно. Он попытался починить и себя - перетянул расшатанные детали сервоподов проводкой и шлангами - ходить стало намного проще. Как помочь Гасту Рубрум даже не представлял. У него не было видимых серьезных повреждений, но и без того неприветливый и молчаливых мех теперь совершенно потерял интерес ко всему и иногда даже отказывался просто подняться и помочь. Наконец решив, что дело не в поломках, он попытался привести товарища в себя разговором. Сложно было избегать темы их бедственного положения, но Руби старался. Очень. В перерывах между обходами их тюрьмы он сидел возле меха и до отказа вокалайзера говорил о всем, чем только мог. В очередную свою вылазку он как обычно бродил меж трупов и искал хоть что-то полезное. Возле одного из тел лежало что-то занимательное - длинный и тонкий осколок металла, почти игла. Он бы прекрасно пригодился, может удастся заштопать покрепче шланг. Связной нагнулся, собираясь поднять кусок стали, но фокус оптики случайно скользнул по фейсплейту мертвеца и Рубрум в ужасе отшатнулся - этот десептикон все ещё был жив. Внезапно вспыхнули забытой болью свежие раны, он рефлекторно выбросил вперёд манипулятор, собираясь пустить во врага ракету, но на том месте, где она раньше крепилась, зияли две глубокие прорехи и выдранные с платами проводки. - Ну же, автобот, закончи свое дело, - прорычал сквозь зажатые денты кон, - все равно ведь ваши меня добьют, или сам отключусь. Или в ваших искрах нет ни капли приславутой чести? Мех застыл, сжимая в пальцах длинный, острый осколок металла, второй манипулятор держал кусок клинка, помогавший добывать нужные детали. Фокус оптики судорожно забегал от шейных кабелей к грудному отделу, фейсплейту... он знал, куда ударить, чтобы все закончилось быстро и без сбоев. Знал, как отсрочить конец и сделать его мучительнее пытки. Все, что он знал - как обрывать чужое функционирование и наладить связь с кем и когда угодно. И одной из этих функций он лишился... Совсем недавно он без сожалений прикончил нескольких десептиконов, а теперь просто развернулся и так быстро, как мог, двинулся к их импровизированному лагерю. Погибающий дес за его спиной разразился отчаянной бранью, захлебывающейся страхом и бешенством. Рубрум сомкнул диафрагмы и отключил аудиосенсоры. Но голос раненого преследовал его даже в полном звуковом вакууме еще очень долго.       Цикл подходил к концу, измученный Руби лежал на земле возле Гаста и смотрел на небо. Луна уже исчезла с небосвода и его оптику теперь ничего не слепило, света звезд хватало, чтобы чувствительные линзы видели достаточно и не опалялись слишком яркими лучами светил. - Знаешь, а отсюда не так далеко до моего первого места службы, - он поднял манипулятор и кончик пальца будто коснулся маленького скопления светящихся крапинок, - это небольшая система, всего три планеты без звезды. Там ужасно холодно, у меня винты почти отваливались, особенно на дежурствах. Зато какой вид... Он устало вздохнул. - Мороки там было... почему-то именно через этот пост вечно проходили угонщики, желающие острых ощущений и приключений. И все юнцы, даже к ответственности не призовешь. Рубрум смахнул с плеча какой-то мелкий комок, неприятно холодящих корпус, поднял фокус на Гаста, сидящего рядом и нахмурился. - Хэй, ты в порядке? В ответ молчание. Слишком долгое, даже сейчас. Неужели перезагрузка? - Гаст? Дружище, скажи мне что-нибудь. Руби тоже сел, коснулся плеча бота и легонько потряс. С каждой астросекундой молчания беспокойство заставляло его мотор работать все быстрее. Голова меха безвольно качнулась, он завалился на бок и с громким стуком упал на камни. От удара расшатанные пластины дрогнули и из щелей прежде целого корпуса начала сочиться вязкая жидкость, капая на землю все быстрее и быстрее. - Гаст! Что-то было не так. Рубрум подскочил, схватил осколок клинка, который теперь всюду таскал с собой, вогнал его в щель между пластинами и надавил что было сил. Металл жутко заскрипел но не поддавался. Сил поврежденных манипуляторов не хватало, чтобы сдвинуть крепления, тогда бот перехватил свое оружие и навалился всем своим весом, тихо рыча от боли в поврежденных поршнях. Наконец защита поддалась, пластина отлетела в сторону, а Рубрум упал, ударившись фейсплейтом о плечевой шарнир Гаста. Не теряя времени он быстро поднялся, заглянул внутрь и замер, не в силах пошевелиться. Толстая броня меха сыграла с ним злую шутку. Сперва она не позволила осколкам пройти навылет, после скрыла большую часть самых серьезных повреждений, создав обманчивое впечатление функциональности. Все внутри было залито вытекшим из системы энергоном, и он продолжал сочиться из трещин, проводящие сосуды и клапаны казались изрезанными изнутри, с каждым нанолайком напор падал, сочащаяся жидкость уже практически иссякла. - Нет, нет, нет... Нет, нет! Руби пытался зажать трещины пальцами, остановить утечку хоть ненадолго, но нельзя всего двумя манипуляторами остановить такое обширное излияние. Гаст слабел, все тише становился шум системы вентиляции, оптика медленно гасла, не оставляя никаких надежд ни одному из них. - Шлак, немедленно прекрати, это приказ, Юникрон тебя подери! Он больше не пытался сдерживаться, жизнь утекала сквозь пальцы, тонкие, бесполезные, никчемные и бессильные, стекала по манипуляторам и тяжелыми каплями падала на землю. Гаст прекратил функционировать когда маленькое скопление четырех крапинок на небе исчезло за скалами. Рубрум сидел над свежим трупом, тупо вперив в него оптику и не в силах подняться или упасть. Ему казалось, что он пробыл там многие циклы, но встал едва ли через пару бримов. Поднял нож и ни слова не говоря отправился туда, где рыскал всю первую половину цикла.       - Ну что, решился наконец? Десептикон не спал. Он видел взгляд автобота, видел осколок клинка, и на искаженном болью фейсплейте впервые читалась надежда. Рубрум все сильнее сжимал в пальцах нож, можно было даже услышать тихий скрип. Его переполняло нечто огромное, жгучее и яростное, нечто, что едва ли можно выразить словами. Он не мог. Смотрел на пурпурную метку, гордо красующуюся на груди, на ненавистный фейсплейт врага... но видил в нем только боль и страх. Ничего больше. Но время шло, вызов сменился недоумением, а затем тревогой. Когда кон хотел снова заговорить, автобот вдруг не выдержал - ярость ослепительной ядерной вспышкой бросила его вперёд, мех размахнулся и что было силы ударил прямо в фейсплейт.       Рубрум не стал забирать нож с собой. Оставил рядом с десептиконом. Тот лежал в оффлайне после последнего в жизни злосчастного связного удара, но теперь под головой его лежало что-то мягкое, вывороченные сломанные ноги лежали как надо, прямо, а пара прорех в энергосистеме оказались залатанными. Не слишком последовательные действия... но разве можно осуждать меха за желание отомстить врагу за смерть друга? А вот за спасение десептикона уже вполне можно.