Свой среди чужих

Активация систем функционирования и переход в онлайн произошли так резко, будто были произведены вручную и очень грубым методом. На самом деле просто сработали протоколы безопасности, когда нейроактивность упала до опасной отметки сработал триггер и спящий режим был реактивирован. Рубрум с трудом приподнял голову, пытаясь поймать фокус, но в разбитой оптике так бешено плясали искры, будто он несколько циклов кроме сварочного аппарата ничего не видел. Скоро стала ясна причина, пальцы нащупали вместо тонированного визера одинокий осколок, еще торчащий сбоку - а без него нормально видеть в светлую часть цикла было невозможно. Линзы и зрительные контакты меха были слишком чувствительны, даже переустановка оптики делу не помогла. В конце концов после бесконечных споров и убеждений начать носить защиту, ему просто установили дополнительный визер с тонировкой. На дисплей поступило с десяток предупреждений о поломках и неисправностях, не в силах сконцентрироваться Руби прочёл их вскользь. Безнадежно повреждены системы связи, множественные некритичные поломки, серьезная дисфункция конечностей, гироскоп, анализаторы, корпус... он отклонял и отклонял их, уже не пытаясь прочесть, смысла не было, есть задачи куда приоритетнее. Например... а какие у него задачи? Рубрум подтянул манипуляторы к груди, с трудом оттолкнулся и перекатился на бок. Теперь сервоподы, подвести под корпус, небольшое усилие и тело оторвалось от земли. Подняться, разве может быть операция проще? Но теперь на ее осуществление были брошены все имеющиеся ресурсы.   Его падение остановил огромный валун, который теперь так удачно оказался единственной опорой шатающегося меха. Руби приложил ладонь к оптике, заслоняя ее от лунного света, попытался оглядеться. В оперативке ярко загорелась новая установка - поиск своих. - Фаер!.. От ужаса едва не подкосились шасси, вокруг было слишком тихо, либо его не нашли и покинули карьер, либо... сейчас он молил Праймуса, чтобы эта мысль оказалась верной. Его занесло в более глубокую лощинку, сюда сгружали песок, возможно это было одной из причин чудесного выживания. Однако некогда спасительный, теперь он будто не хотел отпускать бота из своих цепких объятий. Полутрансформированные, совершенно непригодные для ходьбы поды вязли в нем, цеплялись за каждый камушек, песок набивался внутрь и отвратительно скрипел, отдаваясь по всему телу мерзкой микровибрацией. Наконец он подобрался к краю, оперся манипуляторами о выступ, оттолкнулся, с трудом закинул сервопод через край и рывком перебросил себя на твердый камень. Наконец-то Рубрум поднял голову, надеясь и боясь увидеть пустую равнину, но в миг, когда ослабленная оптика наконец смогла поймать фокус мотор меха пропустил пару оборотов...       Отступать было некуда, шахты могло завалить в любой момент, хватило бы всего одного прицельного выстрела, и ветхие своды обрушат на головы автоботов многотонные своды. - Все к стенам! - прогремел по всем каналам последний приказ. Сигнал Рубрума пропал, потому Фаербласт взял на себя функцию узла связи. Он практически не представлял как это делается,  назначая неопытного сикера дублером никто всерьез не думал, что его услуги пригодятся, это была скорее формальность, а теперь ему приходилось еще и прикрывать отступление, причем в одиночку. Гаста сбили еще на взлете, при подъеме с земли ему требовалось слишком много времени на отрыв, большой неподвижный вертолет стал слишком легкой мишенью. А вот быстрый, юркий Фаер оказался конам не по зубам. Отчаянно пытаясь выиграть товарищам хоть несколько кликов он мельтешил прямо под их прицелами, сбивая системы автонаведения и приводя их хозяев в неописуемое бешенство, в конце концов половина всех сикеров гонялась только за ним и боту приходилось уворачиваться от сплошной стены залпов. Каждому ясно, что долго в таком ритме юнец не продержался бы, стоило одному залпу угодить по закрылкам, маневренность тут же упала и еще несколько снарядов впились в легкие защитные пластины крыльев и хвоста. Что-то внутри одного из двигателей заискрилось, ровный гул начал захлебываться судорожным кашлем и сквозь обшивку прорвался сноп яркого пламени. Плотный, надежный воздух под крыльями вдруг стал предательски неосязаемым, опора исчезла и Фаербласт быстро теряя высоту устремился к земле.     Руби оттолкнулся от скалы, за которую ухватился чтобы не упасть, тихо скрипнул дентами - поврежденное плечо едва держало вес манипулятора - и поспешил к силуэтам, сгрудившимся у подножия стены. Оптика сканировала все вокруг, что только могла различить, паника с каждой секундой охватывала процессор, отдающий сбивчивые команды, перебивающие сами себя, то отменяя, то вновь посылая запросы, надсадно зашумела система вентиляции, пытаясь уберечь контуры от перегрева. Наконец впереди мелькнула знакомая расцветка - черно-оранжевый корпус с желтыми полосами. Только вот черного в нем теперь было гораздо, гораздо больше чем прежде. Поборов желание окликнуть сикера, Рубрум прибавил шагу, спотыкаясь о разбросанные повсюду куски железа и какие-то скользкие лужи... он опустился на колени и протянул дрожащий манипулятор, боясь потревожить раненого. Осторожно подцепил бок малыша и перевернул. Зря боялся. Тревожиться было не о чем. Не о ком. Фаербласт погиб быстро, он упал, наполовину трансформировавшись, грудные защитные пластины, способные дать шанс на спасение, оказались сдвинуты, и все что должно было быть ими защищено теперь выглядело как обугленная мешанина металла, резины и полимеров. Отсек искры открыт, створки выворочены изнутри... Руби тихо усмехнулся, слишком уж неестественно, посмотрел на свои пальцы и хихикнул еще громче. На них остался толстый слой жирной гари, липкой и отвратительно маслянистой, такая остается после того, как ядерная смесь из масла, энергона и прочих смазочных жидкостей сгорает. Кажется система охлаждения переставала справляться, Рубрум почувствовал, что начинает накаляться. Ему хотелось сделать хоть что-то, что угодно, лишь бы избавиться от этого ужасающе быстро растущего чувство пустоты и ужаса, стирающего все его мысли и программы как страшный вирус... но что здесь можно сделать? Руби окинул взглядом искореженное тело и потянулся к неестественно выгнутому крылу. Это было сложно, манипуляторы не слушались, мертвое, окоченевшее железо больше не гнулось, но мех был упорен. Когда он поднялся, Фаер выглядел так, будто просто серьёзно ранен, а не раскурочен изнутри собственной искрой. Не в силах больше смотреть на это Рубрум стер с фейсплейта омывающую жидкость, тихо капающую по щекам и отправился дальше. - Связной?..