Hurt

Её сердце стремительно рухнуло вниз, прекращая стучать где-то на полпути к пяткам, отчего дыхание сбилось и кровь прилила к лицу. Мистер Старк всё знал. И уже был разочарован, наверное, в последний раз. — Что же ты, чёрт возьми, с собой творишь, ребёнок? — грубые руки тряхнули пискнувшую, как котёнок, Петру, и Старк откровенно заглянул прямо в испуганные тёмные глаза, теряясь в собственном отражении и ядовитой боли, которую успел прочитать за эти короткие секунды. Боже мой, что же он наделал? Сильные руки крепко ухватили выгнувшуюся, как лоза, девчонку, усаживая её на стол, и потянулись к краю затасканной толстовки. Господь милосердный, как же ему было жарко Петра тут же сообразила, к чему идёт дело, поэтому начала отчаянно брыкаться и выскальзывать, юля тощей задницей по скользкой поверхности, пару раз пнув мужчину ногами по животу, а рукой заехав то ли в нос, то ли в глаз. Старк, впрочем, готов был метать молнии, и поэтому тихо, опасно рыкнул, удерживаясь на грани: — Сиди смирно, Паркер, — властный, не терпящий возражения тон, заставил её застыть, обмирая в его руках и позволяя делать всё, что мужчине только вздумается. Долгие месяцы, латая кровоточащие раны девушки, вручную, стежок за стежком, зашивая колотые ножевые, запихивая её в душ, где лично смывал кровь и вонь бог знает каких помоек, Старк приучал Петру к тому, что его не интересует её тело. Что он абсолютно равнодушен к её обнажённым тощим ногам и тонким, как две щепки, но чудовищно сильным рукам. Его взгляд никогда не задерживался дольше положенного там, где ему не следовало быть, и в конечном итоге она привыкла к этому настолько, что уже не сомневалась — мистер Старк никогда не тронет её там, где не должен. Теперь эти горячие, сильные руки, не теряя какой-то нежности к её иссуплённой персоне, настойчиво стащили с неё толстовку, не встретив особого сопротивления или испуга. Оставив девушку в одной лишь майке и обнажив испещрённые шрамами руки и шею, которые ей удавалось так долго прятать ото всех. Ошеломлённый вздох Тони пошатнул равнодушие Петры, и слёзы в глазах закипели, порываясь вырваться наружу. Какая же ты жалкая и бесполезная, Паркер Пронизывающий взгляд медленно скользил от изрезанных ключиц до рук, царапины и порезы на которых не успевали заживать даже при её ускоренной регенерации, и Петра ёжилась и горбилась в его присутствии, пытаясь спрятать и без того искромсанное тело. Тони из последних сил уцепился за ускользающую из-под ног реальность, отчаянно не желая верить, что она правда зашла так далеко. Он хотел вырастить из неё достойного приемника. Сделать Петру мудрее и сильнее себя. Но не такой ценой. Даже Говард не пал так низко. Старк отшатнулся, опираясь обеими руками на стол, и зажмурился, качая головой, словно пытаясь отогнать жуткий мираж. — Нет, Петра, нет. Нет. Ты не можешь оставить меня одного, слышишь?! Перед глазами плыло, и сфокусироваться на усталом лице девушки и на её мягких каштановых кудрях никак не удавалось, а в груди вдруг резко закончился воздух, и мужчина шумно вдохнул, до боли в лёгких. Он не справился. Не смог уберечь то единственное, что оставалось лучом света в его пропащей жизни. — Извините… Извините, извините, извините, — бессмысленный поток извинений хлынул из задыхающейся от отвращения к себе Паркер вместе со слезами, которым она не давала волю много-много месяцев подряд, — Пожалуйста, извините. Я…я не хотела. Она потянулась к лицу, чтобы смахнуть непрошенные слёзы, но руки Тони оказались быстрее — тёплые мозолистые ладони аккуратно коснулись мокрых щёк и вспыхнувших румянцем висков, чтобы прижать её голову к своему плечу, и всю её — такую маленькую и совершенно запутавшуюся в огромной взрослой жизни, — к себе, обнимая тощие плечи и утыкаясь носом в кудрявую макушку. Господи, какой же ты глупый, наивный ребёнок — Я не знала, что мне делать, — теперь всхлипы приходились в его футболку, но от этого не становились менее разрушающими. Железное сердце Тони медленно раскололось на части, когда Петра продолжила: — Пожалуйста, помогите мне. Я без вас не справлюсь. Глаза, никогда не знавшие излишней сентиментальности, странно блеснули в свете ламп, прежде чем Тони склонился ниже: — Я обязательно вытащу тебя. Обещаю.

***

Петре Паркер было шестнадцать, когда на чужой планете она рассыпалась пеплом на руках у Железного Человека — лучшего наставника и кумира детства. Он не успел. Не успел вытащить своего ребёнка из той эмоциональной ямы, в которую позволил ей закопаться, когда был слишком сосредоточен на собственной утрате. Сказать, как сильно нуждается в её присутствии в его жизни. Заставить вновь поверить в себя. Ему казалось, что впереди у них всё время жизни, но Танос доказал обратное, и Старк не успел. Что ты чувствуешь теперь, Тони? * * * Боль