Natural

      На базе автоботов уже несколько циклов стояла непривычная и довольно напряженная тишина. Обычно в такие моменты приходил Смоукскрин и отвлекал обитателей базы своими выходками. Но после не слишком удачного завершения миссии дня четыре назад, во время которой десептиконы автоботов отымели во всех позициях, юный элитгард лежал в медотсеке с весьма неприятными последствиями попадания вражеского выстрела в сервопривод — в то время как остальные отделались мелочными ожогами и вогнутой броней, и уводить тоску стало некому.       Ультра Магнус в такой атмосфере, и так ощущая себя не слишком уютно еще со дня прибытия на Землю, продержался недолго и под каким-то достаточно убедительным предлогом свалил с базы. И теперь он стоял в гордом одиночестве, прислонившись к стене одного из ангаров, погрузившись в свои раздумья.       Вечер давно сменился ночью и, по-хорошему, надо было возвращаться на базу, но Магнус этого делать не хотел. Он там был чужим, он там ощущал себя старым и бесполезным дроном. Обычно, когда на него накатывала хандра и он окунался в собственную никчемность, его от мрачных раздумий отвлекали либо очередная миссия, либо выходки Уилджека, либо игры в героя от Смоукскрина. Но, поскольку разрушитель последние дни, видимо, потерял желание доводить командира, все свободное время проводя с Балкхедом или Мико, десептиконы с той миссии активности не проявляли, а главный весельчак на базе был заперт Рэтчетом и большую часть времени отлеживался в своём отсеке, отвлекаться было не на что.       Магнус на Кибертроне самокопаниями никогда не занимался и таким вещам, как дружба или, тем более, любовные отношения, значения не предавал — не задумывался раньше об этом. Только оказавшись в открытом космосе за штурвалом своего корабля и проведя многие ворны наедине с самим собой, командующий наконец осознал насколько одиноким он был — у него даже товарищей, не считая Оптимуса, не было. И тогда же осознал, что его по большому-то счету никто и нигде не ждёт. И это осознание по сей день не давало ему покоя.       Командующий тяжело провентилировал и бросил отстраненный взгляд в сторону ангара, что стал для автоботов новой базой. Его там не ждут, он там лишний, чужой для тех, кто за долгие месяцы работы стали друг другу чем-то более глубоким, чем просто товарищами по оружию. Стиль командования Прайма не мог не повлиять на команду, в которой давно устоялись неофициальные, дружеские отношения. Каждый был друг за друга горой, что Магнусу было как минимум непривычно — он то всю свою службу полагался лишь на себя, как и те, кто был под его командованием.       Ультра Магнус видел практически каждого из команды Прайма насквозь, мог предугадать их поведение и давно уже разобрался в каждом из них — он в ботах разбирался хорошо. И понимал, что к команде он начал привязываться — а на войне этого делать было нельзя.       Но был и тот, кого Магнус невольно выделял — как ни странно, самый молодой и, казалось, самый живой в команде Прайм бот. Смоукскрин и сам по себе довольно сильно выделялся — в основном потому, что слишком уж был весёлым для того, кто, если верить конечно тому, что написано в скудном личном деле юнца, родился и вырос в военное время, не зная мирного неба над головой. Однако для командующего это веселье юного Элитгарда казалось натянутой наспех маской — в том же личном деле Смоук имеет несколько другую характеристику. Да и не мог он остаться жизнерадостным и наивным, с рождения уворачиваясь от снарядов врага.       Смоук был гораздо умнее того, кем хотел казаться. Правда, немного обидно было за него, ведь замечал это только Ультра Магнус. Для остальных же Смоукскрин — лишь бесячая заноза в бампере. К нему относились пренебрежительно, пусть и ненамеренно, а любую его попытку помочь воспринимали с явным скепсисом. Для команды Прайма Смоук — неопытная бета, которую всему надо учить. Но не для Магнуса.       Например, красноречию Смоукскрина можно было только позавидовать, а в купе с мягким, приятным голосом он звучал, казалось, лучше самого Праймуса. Только вот он этого не демонстрировал никому.       Боевая подготовка у него тоже была на высоте. Может, он и любил повыпендриваться на поле боя и лезть на рожон во время битвы, но дрался хорошо. И всё это шло вразрез той характеристике, что Магнусу предоставил Прайм.       Ультра Магнус в очередной раз поймал себя на том, что слишком уж часто он стал думать о Смоукскрине. Подозрительно часто.       — Сэр, — Магнус едва заметно вздрогнул, когда со стороны послышался мягкий голос, не выражавший ни одной эмоции, — Не помешал? — командующий оглядел быстрым взглядом нарушителя его покоя. Элитгвардеец подошёл ближе и прислонился к стене рядом с Магнусом.       — Почему ещё не оффлайн, солдат? — Строго спросил командующий, с огромным нежеланием натянув на себя привычную маску, — Что сказал Ретчет? — уже мягче добавил он.       — Говорит, что я идиот и что если продолжу в том же духе — попаду к Праймусу раньше времени, — с какой-то усталостью в голосе протянул Смоук, смотря куда-то вдаль, — И да, я на неделю вперед наоффлайнился, так что избавиться от меня Вам не удастся.       — Сэр, — всё так же строго, больше по привычке исправил его командующий.       — Да брось, Магнус, — спокойно произнес он, — Мы не на базе и не в рабочее время — официоз можно и оставить.       — Может и можно, но не для тебя, — Магнус уже начинал терять терпение, — Чего тебе надо?       — А может, я просто поговорить пришёл, — всё так же спокойно ответил он, после чего перевёл взгляд на базу автоботов, — Может, я не хочу, чтобы моё командование в свободное время вместо того, чтобы как вся остальная автоботская братия смотреть десятую оффлайновую симуляцию, торчал вне базы и размышлял о собственной никчёмности. Это может принести мне смерть.       — Что? — тихо переспросил Магнус, на секунду потерявшись, но после собравшись и довольно резко для себя обычного продолжив, — Какая тебе разница? Доставать больше некого?       Магнус запоздало понял, что не стоило ему срывать свои эмоции на Смоуке. Всё же юнец здесь совершенно ни при чём. Но Смоукскрин лишь усмехнулся и ответил:        — Знаешь, я другого ответа и не ждал. Но чтобы ты там не сказал, это не отменяет того факта, что тебе хреново.       — С чего ты это взял? — холодно поинтересовался Магнус, решив, что один разговор без официоза репутации его не навредит и хуже никому не сделает.       — Ты же не думаешь, что только ты умеешь читать других ботов? — с сарказмом протянул Смоук, — знавал я таких, как ты — вечно отстраненных, тех, кому никто не нужен. Всем им одно нужно было — признание. А когда признания они добивались, резко осознавали, что кроме этого признания у них ничего и никого нет.       — Почти угадал, — с усталостью в голосе ответил командующий, не в силах не признать правоту юнца, — это же касается и тебя. Не мог бот, который с юности был на войне, остаться всем довольным и невинным. Такие обычно умирали раньше всех, а если на них снизошло чудо — прежними они уже не оставались.       — Ты почти угадал, — с усмешкой вернул Магнусу его же фразу Смоук, — это была всего лишь профессиональная привычка — попав в новую компанию, ни в коем случае не выкладывать сразу все карты на стол. Я на войне диверсантом был.       — Очень хорошим диверсантом, — поправил Ультра Магнус, переведя взгляд на немного удивившегося юнца, — я просмотрел твоё личное дело. Единицы могут похвастаться такими результатами.       — Если такими результатами обладают единицы — мне страшно, какие результаты у сотен, — немного раздраженно произнес он, — может я неплохой снайпер, может разбираюсь в технике, но слабых сторон у меня всё-таки больше. Ты недоволен, — констатировал он, глядя на изменившегося в лице командующего.       — Я не недоволен. Слушай, к чему этот разговор? — провентилировав, произнес Ультра Магнус, снова посмотрев куда-то вдаль, — Я на роль твоего друга не подхожу, — и мне оно не надо. Собеседник из меня тоже никакой и платформу делить с наглой малолеткой я не собираюсь.       — Ха! Как будто я собираюсь подставлять порты старому заржавевшему вояке! — с дерзостью ответил юнец, — Потому что там, — он в миг стал серьёзным и кивнул в сторону автоботской базы, — мы оба, как личности, не нужны никому. Там на то, кто я и что я, всем налить переработкой, им проще думать, что всё что я говорю — правда. И меня просто заебало то, что я говорить о том, что я думаю могу только в своём отсеке и только самому себе.       — И что ты предлагаешь?       — Я предлагаю тебе свою компанию, чтобы тебе не хотелось застрелится от осознания собственной никчемности, а ты, в обмен, будешь слушать то, что я тебе говорю, чтобы я не чувствовал себя сумасшедшим. Идёт?       Поразмыслив над, казалось бы, безумным предложением юнца, Ультра Магнус, решив, что терять уже нечего, произнес, — Идёт…