Natural

      Первое, что услышал Смоукскрин, когда начал приходить в себя — писк приборов. Ровный, в какой-то степени успокаивающий. Корпус ломило, но не от боли — это был лишь побочный эффект от стимулятора. Он чувствовал тошноту и лёгкую слабость, не более.       Мутный взгляд уловил размытый рыже-белый силуэт, копошившийся над приборами. Рэтчет. Смоукскрин попытался позвать дока, но из воколайзера вырвались лишь неопределённые хрипы и статика. Это привлекло внимание Рэтчета, и он оторвался от приборов, подойдя к платформе, на которой лежал Смоукскрин, направил на него сканер. Смоук попытался встать, но шлем резко закружился, в оптике потемнело, а подсоединённые к его корпусу приборы запищали в разы громче и чаще.       — Смоук! Смоук, расслабься и успокойся! — Голос врача звучал словно через стену, казался невозможно громким, но Смоук всё же понял и постарался выполнить приказ врача.       Приборы через несколько нанокликов вернулись в свой привычный темп, а Смоука начало клонить в сон. Последнее, что он помнил перед тем, как снова провалиться в сон — обеспокоенное лицо Рэтчета, размытое и едва различимое…       Смоукскрин стоял перед широким панорамным окном в приёмной больницы, скрестив манипуляторы за спинными сегментами. Он хмуро вглядывался в полный жизни город, внутренне сгорая от желания наконец уже выйти, затеряться в толпе и просто выдохнуть. А ещё лучше — взяться за полюбившееся ему дело — работу с информацией. Но увы и ах, дальше приёмной его не выпускали.       Он провалялся в стазисе после «поцелуя» с ракетой примерно цикл, что, по словам Рэтчета, было невероятно, даже если учитывать, что прямого столкновения шлема Смоука и ракетницы не было, да и взрыв был не самым сильным — иначе от первого ничего бы не осталось. Видимо судьба, Праймус — или кто там отвечает за подобную шлаковшину — и в правду любит Смоука. Или ненавидит, тут уж как посмотреть. Правда, его голосовой модулялор оказался повреждён, и что бы вернуть Смоуку способность говорить пришлось совершить пересадку. Голос его теперь стал немного ниже, более тягучим. И Смоуку это нравилось.       Сразу же Смоук получил нагоняй от Рэтчета за неосторожность, док даже выразил подозрения насчёт отсутствия у элитгарда суицидальных наклонностей. После же было ещё нескольких косметических операций. Смоукскрин был вполне готов к выписке. Жаль только Рэтчет так не думал.       Смоукскрин чувствовал себя до странного хорошо — не только в физическом плане. Его навещали старые и новые товарищи, Блюстрик, казалось, поселился в больнице, с завидной регулярностью ему писал или звонил — только так, ибо был полностью погружён в процесс восстановления Смоукскрина, как личности — Ультра Магнус. Смоук чувствовал, что нужен им. Это было странно, ведь раньше ему казалось, что до него есть дело только Магнусу и Блюстрику. И почему-то чаще, чем он ожидал, к нему наведывались Праул и Джаз — по очереди. Видимо, привыкали и пытались найти общий язык с новым коллегой.       Особенно это было приятно после полутора ворн одиночества, безнадёги и прочей отработки. Конечно, это было только его решение — причём вполне осознанное. И это решение было вполне себе неплохим и дало свои плоды — именно благодаря тому, что Смоук собирал всевозможную засекреченную информацию и избавлялся от палок в колёсах автоботов, лже-Совет удалось разоблачить так быстро.       В первый день, когда он очнулся и полноценно пришёл в себя, его навестил Праул, сделав весьма заманчивое предложение — стать информатором и аналитиком военных сил Кибертрона. Или, если говорить грубо, работать информатором на ботов типа Магнуса — в основном, кстати, именно на Магнуса. После разоблачения старого совета, старый информатор бесследно исчез и место его пустовало. Работа была востребована, ибо криминал никуда не делся, и была элитгарду по душе, так что отказываться смысла не было.       Элитгарду теперь предстояло не просто добывать секретную информацию, совершать диверсии, шантаж, вымогательство, а иногда ещё и убивать, как это было раньше. Ему нужно было координировать действия других шпионов и секретных агентов, распоряжаться с информацией невероятной важности и добывать эту самую информацию — чаще всего через сеть агентов, являвшихся другими диверами Элитной гвардии. Сложная работа, от результата которой зависят миллиарды — без преувеличения — жизней. Как раз то, чем занимался Смоук полтора ворна своего отсутствия.       Старые знакомые до удивления спокойно отнеслись к тому, чем Смоук занимался в период своего отсутствия. Спокойно, по сравнению с тем, что он себе представлял — всего-то выразили своё мнение о том, что ему, Смоуку, стоило бы сначала обратиться за помощью к ним, а не бросать всё и всех. Но сам элитгард знал, что поступил абсолютно правильно.       Ни один из его посетителей не был рад новой должности Смоука. Те надеялись, что он выберет себе что-нибудь менее опасное, но настаивать никто не стал. Единственный, кто попытался его от этого дела отговорить — Оптимус, но быстро принял то, что Смоукскрин невероятно упрям.       — Арси, — спокойно поприветствовал он, обернувшись к своим посетителям, — что-то случилось?       — Ты знаешь, что врать друзьям нехорошо? — С усмешкой спросила фем, встав рядом со Смоукскрином. Последний непонимающе склонил шлем в бок, — помнишь ещё на Земле мы всей нашей братией разговорились о былом?       — Разумеется, — спокойно кивнул элитгвардеец.       — Тогда ты помнишь, что речь зашла о твоём служебном прошлом, и об одном дивере с уничтоженного отряда. И этот дивер — ты.       — Я, — кивнул Смоукскрин, всё ещё не понимая к чему клонит фем.       — Надо же, — протянула Арси, явно не ожидая, что она угадает и что Смоук так просто согласится, — у меня только один вопрос — на кой шлак было скрывать то: кто ты и что умеешь? Я бы на твоём месте в первую очередь продемонстрировала именно свои навыки. А не как ты — нагло бы врала о своём геройском прошлом.       — Ты бы не оказалась на моём месте, Арси, — произнёс Смоукскрин, на что двухколёсная лишь усмехнулась, — на то были веские причины, одна из них — ты. Ты сама всё прекрасно понимаешь.       — Но попытаться стоило, — провентилировала Арси, — я слышала: Праул обещал тебе новую должность.       — Кто тебя подослал Арси? — спокойным тоном спросил Смоукскрин.       — С чего ты решил, что меня кто-то подослал? — разведчица попыталась оправдаться, — Может я сама к тебе пришла.       — Джаз? Нет, вряд ли. Праул? Тоже нет. Скорее всего все вместе, — рассуждал Смоук, после чего негромко рассмеялся. Арси усмехнулась вместе с ним, — ты бы не стала задавать такие вопросы мне.       — Ладно, — сдалась Арси, — я так понимаю, ты ничего не скажешь, что бы я не делала и не говорила? — кивок, — Что ж, шлак с тобой. А теперь то, почему я на уговоры поддалась и хотела поговорить до того, как меня завербовали: разберись ты уже наконец с Магнусом.       — А что такого между мной и Магзом, с чем нужно разобраться? — довольно резко и немного возмущённо произнёс элитгард.       — Не отпирайся Смоукскрин, у Вас уж давно не просто дружеские отношения, — начала Арси, не обращая внимания на реплику Смоука, — я не знаю, что к нему чувствуешь ты — это не так уж и очевидно. Но я знаю, что Магнус чувствует к тебе — любовь. И если вы не прекратите играть друг с другом в «просто друзей», закончиться всё печально. Поговори с Магнусом. Он хороший бот, он заслуживает право на правду, какой бы она не была.       — Я… хорошо.       — Я знаю, ты не стал бы использовать его Смоук, но выглядит это со стороны именно так — один крутиться вокруг да около, другой — «извини, давай потом». Самому всё равно, пожалей Магнуса — на него последние ворны смотреть больно.       — Если бы всё было так просто, — провентилировал Смоукскрин, — мне… нужно идти, пока Рэтчет на месте.       Арси оставалось только смотреть в след Смоуку. Вот, хотела как лучше, получилось шлак пойми как…

***

      Магнус вышел из кабинета генерала Дагорстрайка со странной смесью злобы, раздражения и облегчения. Генерал всегда вызывал у Магнуса только раздражение и презрение, а его упрямство могло запросто заставить командующего выть. А если учесть, что презрение было обоюдным… добиться чего-нибудь одному от другого было почти невозможно. Однако в этот раз генерал был до странного сговорчив и разрешил дать Смоуку звание, даже — о чудо! — собрал все нужные бумаги.       Полтора ворна будучи пропавшим без вести не обошлись бесследно. Смоукскрин практически перестал существовать как личность — ни одной бумажки, кроме налоговой карты, нет. И восстанавливать это без участия самого Смоука было невероятно сложно. Но Магнус это сделал и теперь дело было за Смоуком — некоторые бумажки он должен делать сам.       Магнус зашёл в свой кабинет. Он с удовольствием сгрузил стопку датападов на свой стол и рухнул в кресло. Теперь, когда бумажная волокита закончена, можно было позволить себе расслабиться и подумать о чём-то другом.       Ультра Магнус до сих пор чувствовал, как холодеет на искре, когда вспоминал, как Смоука поразила та ракета. И, по-хорошему, он должен был уйти к Всеискре. Но, к счастью, Рэтчет был действительно лучшим врачом и там, где другие бы просто развели руками, он делал всё, что умел. Смоука он с того света вытянул, пусть это и стоило ему сначала работы в спешке на корабле, а после безоффлайновой ночи в компании других врачей. За что Магнус был ему и всем его помощникам безмерно благодарен.       Командующий не мог представить, что бы делал, если бы Смоука не стало. Честно, он даже думать в эту сторону не хотел. За почти шесть ворн их общения Магнус привязался к элитгарду слишком сильно. Пожалуй, намного сильнее, чем пять ворн назад. Когда это всё начиналось, он и думать не мог, что не сможет смотреть дальше, зная, что одного полоумного — или гениального? — диверсанта нет в мире живых.       Проклятье. Эта любовь была просто проклятьем. За то, что он плохой командующий, за то, что он не своими силами это звание получил, за то, что был недостаточно умён, проницателен, харизматичен. Он был плохим командиром и ещё более плохим другом. Ведь действительно хороший друг сделал бы всё, чтобы отговорить друга от плохой идеи. Смоук ведь выжил лишь благодаря своей реакции и немного — чуду.       Дверь в его кабинет скрипнула и открылась, однако на пороге никого не было. Магнус к этим трюкам уже давно привык, а потому вполне буднично поприветствовал:       — Смоук, — названый вышел из невидимости где-то посередине кабинета, ухмыляясь, — как давно тебя выписали?       — Буквально джоор назад, — ответил Смоукскрин, плюхнувшись в кресло для посетителей, — то ли Рэтчет был в хорошем настроении, то ли я такой мастер убеждать, но меня он выписал на день раньше.       — Ты уверен, что с тобой всё в порядке?       — Абсолютно, Магз, — отмахнулся элитгард, — зато будет что гранд спаркам рассказать. Не каждый день переживаешь поцелуй с ракетой.       — Ты, надеюсь, уже знаешь, что через два цикла ты вступаешь на новую должность? — Смоукскрин кивнул, — У тебя уже есть план действий?       — Скажешь тоже! Конечно есть, — Смоукскрин сел поудобнее, — для начала: устроить в свою агентуру Висарина. Познакомился с ним за время моего отсутствия. Он конечно тот ещё душка, но я уверен — он будет отличным агентом. Потом лично познакомлюсь с тем, что мне предоставил новый совет. И первое что я сделаю — найду того гада, что был здесь до меня. Он наверняка схватил с собой что-нибудь ценное.       — А потом верой и правдой добывать для меня ценную информацию, — закончил за него Магнус, — уверен, что это — то что тебе нужно.       — Нет, — Смоук как-то резко помрачнел, — не знаю: хорошо это или плохо, но мне это нравиться. К тому же это — всё, что я умею. И да, — Смоукскрин посмотрел в оптику командующему, — я хотел с тобой поговорить.       — Вот как, — Магнус внутренне напрягся, — О чём?       — О нас, — Смоукскрин тихо провентилировал, собираясь с силами. Он впервые в своей жизни первым начинал разговор о чувствах и совершенно не знал, как себя вести. И по закону подлости, в процессоре всплыл разговор с Дагорстрайком почти трехворновой давности. Это будет сложно.       — И… что же с нами случилось? — затянувшееся молчание напрягало и очень смущало Магнуса. Почему-то в искре поселился холод и какое-то странное предчувствие.       — Вот я и хочу узнать, что случилось! — Смоук повысил голос, но тут же попытался успокоиться, — Вернее происходит, — он встал из-за стола и нервно начал расхаживать из стороны в сторону, — скажи честно, Магнус, я тебе хоть немного нравлюсь? Или это всё слухи?       — Конечно, — командующий ещё ни разу не видел элитгарда в столь взвинченном и напряжённом состоянии, от чего растерялся, — если бы ты мне не нравился, я бы с тобой не общался.       — Я не об этом, — Смоук опустился на платформу — Праймус, почему Магнус ещё не выбросил это непотребство? — нервно сжимая манипуляторы, — Все эти полтора ворна я почти каждую ночь во сне видел тебя и почти всегда с тобой из-за меня что-то случалось. Ты знаешь, что это просто невыносимо! Если бы не ты — И… что же с нами случилось? — затянувшееся молчание напрягало и очень смущало Магнуса. Почему-то в искре поселился холоди каакое-то странное предчувствие. — Вот я и хочу узнать, что случилось! — Смоук повысил голос, но тут же попытался успокоиться, — Вернее происходит, — он встал из-за стола и нервно начал расхаживать из стороны в сторону, — скажи честно, Магнус, я тебе хоть немного нравлюсь? Или это всё слухи? — Конечно, — командующий ещё ни разу не видел элитгарда в столь взвинченном и напряжённом состоянии, а от того растерялся, — если бы ты мне не нравился, я бы с тобой не общался. — Я не об этом, — Смоук опустился на платформу — Праймус, почему Магнус ещё не выбросил это непотребство? — нервно сжимая манипуляторы, — Все эти полтора ворна я почти каждую ночь во сне видел тебя и почти всегда с тобой из-за меня что-то случалось. Ты знаешь, что это просто невыносимо! Если бы не ты — И… что же с нами случилось? — затянувшееся молчание напрягало и очень смущало Магнуса. Почему-то в искре поселился холоди каакое-то странное предчувствие. — Вот я и хочу узнать, что случилось! — Смоук повысил голос, но тут же попытался успокоиться, — Вернее происходит, — он встал из-за стола и нервно начал расхаживать из стороны в сторону, — скажи честно, Магнус, я тебе хоть немного нравлюсь? Или это всё слухи? — Конечно, — командующий ещё ни разу не видел элитгарда в столь взвинченном и напряжённом состоянии, а от того растерялся, — если бы ты мне не нравился, я бы с тобой не общался. — Я не об этом, — Смоук опустился на платформу — Праймус, почему Магнус ещё не выбросил это непотребство? — нервно сжимая манипуляторы, — Все эти полтора ворна я почти каждую ночь во сне видел тебя и почти всегда с тобой из-за меня что-то случалось. Ты знаешь, что это просто невыносимо! Если бы не ты— И… что же с нами случилось? — затянувшееся молчание напрягало и очень смущало Магнуса. Почему-то в искре поселился холоди каакое-то странное предчувствие. — Вот я и хочу узнать, что случилось! — Смоук повысил голос, но тут же попытался успокоиться, — Вернее происходит, — он встал из-за стола и нервно начал расхаживать из стороны в сторону, — скажи честно, Магнус, я тебе хоть немного нравлюсь? Или это всё слухи? — Конечно, — командующий ещё ни разу не видел элитгарда в столь взвинченном и напряжённом состоянии, а от того растерялся, — если бы ты мне не нравился, я бы с тобой не общался. — Я не об этом, — Смоук опустился на платформу — Праймус, почему Магнус ещё не выбросил это непотребство? — нервно сжимая манипуляторы, — Все эти полтора ворна я почти каждую ночь во сне видел тебя и почти всегда с тобой из-за меня что-то случалось. Ты знаешь, что это просто невыносимо! Если бы не ты — я в жизни бы не стал рисковать собой, если бы не ты — я бы позволил себя убить уже чёрт знает, как давно. До этого был ещё сложнее — знать, что ты во мне никого, кроме друга, не видишь! — Смоукскрин под конец своей тирады говорил совсем тихо, но был уверен, что Магнус в полной тишине кабинета его не слышит. Он ссутулился и взялся за шлем, закрыв оптику. Если бы не тяжёлый ком в горле, он бы продолжил говорить и однозначно вывалил всё, что накопилось. Но если он так сделает — он просто разрыдается.       — Смоук, — он не реагировал. Магнус встал из-за стола и подошёл к Смоуку. Он сел рядом, опустив один манипулятор на плечевой сегмент Смоука, — я всё это время думал о том же. Я всё это время мог думать только об одном — где ты и что с тобой. Ты хорошо представляешь какого это — жить, зная, что единственный, кому не всё равно на тебя, может уже в колодце искр, — Магнус сделал небольшую паузу, отвернувшись и убрав манипулятор с плеча, — а ещё хуже — любить того, у кого нет ни одной причины любить в ответ.       До шеки командующего мягко коснулся огрубевший после стольких лет обжиманий с винтовкой манипулятор и так же мягко, но настойчиво, повернул его в сторону владельца. Смоукскрин смотрел ему в оптику, и в окулярах его читалось тепло. Далеко не дружеское, но столь искреннее.       — Мы с тобой — полные идиоты, — тихо произнёс он, — Магнус, я… — пауза. То, что за этим идёт очевидно, но почему-то слишком громко. Смоукскрин всю свою жизнь бежал от этих слов, ровно, как и Магнус, а от того сейчас, когда они так нужны, сказать их невероятно трудно.       — Я знаю, — так же тихо произнес Магнус.       Смоукскрин положил обе руки на плечи командующего, притягивая к себе, и поцеловал, утягивая за собой на платформу. Магнус усмехнулся, разорвав поцелуй лишь затем, чтобы заблокировать дверь. Командующий подмял под себя элитгарда, а Смоукскрин снова его поцеловал — страстно и долго….

***

      Придя в онлайн посреди ночного цикла, Смоукскрин обнаружил себя лежащим на грудных пластинах Магнуса. Впервые за сотни ворн он чувствовал себя умиротворённым и счастливым. Смоук прижался к Магнусу крепче.       Теперь абсолютно точно всё хорошо. По крайней мере у них…