Страж его души

      Где-то в глубине внутреннего мира Ичиго, где не видел вездесущий осколок Яхве и куда никогда не переносился хозяин, Ховайто носился по кругу и, приплясывая, напевал.              — Конфеты! Конфеты! Король подарил мне конфеееты! — он прижимал к груди кулёк со сладостями и улыбался пугающей, но совершенно счастливой улыбкой, бережно сжимая в руках самое ценное после Короля сокровище.              Ичиго тем временем тихо охнул и потер грудь, чувствуя странное тепло. Он чуть наклонил голову и прикрыл глаза. «Наверное, Зангетсу радостно», — так показалось ему, и он снова дотронулся до солнечного сплетения, обратив свой взор на ночное, усеянное звездами небо.              Будто услышав его мысли, Ховайто остановился, прижал небольшой кулек к груди и, подняв голову, посмотрел сквозь окно на продолжающийся и так и не нашедший конца закат с яркими звездами, теплыми золотыми красками-лучами, играющими на небосводе внутреннего мира шинигами, и прошептал тихим металлическим голосом, больше походящим не на скрежет, а на звон:              — Спасибо.              Яхве же, стоящий на небоскребе, также запрокинув голову в небо, прикрыл глаза и, отвернувшись, зашагал в ту сторону, откуда должна была прийти ночь, но так и не пришла.              — Надеюсь, мы никогда не увидимся, — обронил он.              Впервые за долгие годы уповая на судьбу и отрекаясь от себя прошлого. Глупая надежда, но всё-таки.