Страж его души

***Укитаке и тень Яхве***

Приступ, как это часто с ним случается, приходит стремительно и внезапно. Последние годы между припадками всё меньше и меньше времени, и кроме сезонных, бывают вот такие - без видимых причин. И как назло, нет никого поблизости, захотелось же ему выйти, прогуляться на ночь глядя... Он сгибается в кашле, чувствуя, как лёгкие разрывает на части, как пузырится на губах кровь и как внутри поднимается тёмное, похожее на тень, присутствие Мимихаги-сама. Но даже божество не может справиться с болезнью, разъедающей его тело, подобно кислоте. Джууширо оседает на землю, сползая спиной по тополю, так удачно подвернувшемуся на пути в рощице тринадцатого отряда... "Ничего, ничего... сейчас отпустит. Это ничего". - Привычно и терпеливо уговаривает себя Укитаке, сосредотачиваясь и пытаясь заставить себя дышать, но тьма перед глазами и пляшущие цветные точки никак не проходят, а лёгкие горят нестерпимым пламенем. ...едва слышные шаги в темноте он пропускает, ощущая только внезапную и сильную дрожь Мимихаги-сама. "Тень..." шепчет осколок Короля душ. - "Тень!" ...пару дней назад Укитаке уже слышал этот сорванный шёпот, и подумал было, что слышит в этом шёпоте страх. Но сейчас... сейчас он понимает, что ошибся... это не страх. Это что-то совсем другое. Что именно, разобрать сейчас у Джууширо бы не получилось при всем желании. Полноценно ощутить чужое присутствие он смог только тогда, когда длинные сильные руки буквально разогнули его из того положения, в которое его свернуло и тяжёлая, сухая ладонь легла на солнечное сплетение. В тело хлынула ледяная, искристая реацу, на мгновение заставляя задохнуться ещё сильнее, но не удушая. Его выгнуло в судороге, но уйти от прикосновения ему не дали. В лёгких словно расцветали ледяные цветы вымораживая кровавую заразу, вместе с Мимихаги-сама... или нет. Не вымораживая. Тень Короля, понял Джууширо каким-то кроме сознания, словно напивалась этим холодом, так отличным от реацу того же Хицугаи-куна... Но ведь это было невозможно... такого совершенно точно не могло быть!.. А реацу все лилась и лилась и лилась, силой гася приступ, как пожар заливают водой. Только если его пожар был факелом, капитана Укитаке, что называется окунули в бассейн. Разве бывает у кого-то столько реацу?.. знакомой реацу. Когда в голове начало проясняться, а перед глазами перестали плясать темные пятна, Джууширо сумел сосредоточиться достаточно, чтобы определить владельца чудовищной силы и ещё мимоходом подивиться, что забыл временный шинигами посреди ночи на территории тринадцатого отряда. Его вроде бы в доме Кучики разместили... и вряд ли он искал Рукию, та, в связи со всей этой ситуации с занпакто, разумеется тоже была в клановом поместье... Только потом до него дошло, что конечно это не Ичиго-кун. У мальчика сила куда мягче и теплее... хотя скорее просто менее агрессивнее... а вот у его меча... ...ну, да, конечно. Строгий и отстранённый Зангетсу, затянутый в темные одежды, как в плащ из теней, удерживал его за плечи, вливая свою реацу... ...хотя все равно странно, почему меч отошёл так далеко от хозяина?.. Согье-но-китовари хотя бы просто спят... а теперь, наверное, несутся его искать, ведь наверняка почувствовали приступ... - Спасибо... - сипло выдохнул капитан тринадцатого отряда. Честно говоря, раньше никому не приходило в голову просто влить в него реацу, как в разбитый сосуд... но строго говоря, это вроде бы считалось и невозможным — в таких объемах, не вызывая отторжения, провернуть подобное могли разве что кровные родственники, которых у Джууширо уже и не было, да и не являлись его родители шинигами... а Мимихаги-сама... Джууширо пораженно и отупело моргнул, едва способный уловить свою мысль в звенящей тишине разума. Недоверчиво повернув голову, он рассматривал лицо занпакто, замершее для него под странным углом... как же высок был этот мужчина... Шепот Мимихаги-сама все ещё оставался неразборчивым, накладываясь сам на себя подобно сотни эхо в горном ущелье... темная, словно глазастая тень, поднялась по коже, вновь сбивая дыхание, отделилась от темного хаори, зацепляясь за узкое запястье меча. Тот скривился, словно обнять его решила склизкая лягушка, но руки не отнял и реацу питать не перестал. Шепот отголоска Короля душ стал отчётливее, и занпакто тяжело и длинно выдохнул. - Хватит. - Негромко, но властно потребовал он. И за дымчатым стеклами его очков мелькнули вспыхнувшие, и тотчас погасшие, багровые искры. - Хватит. - Повторил он, поводя запястьем в непрозрачном намеке отпустить. - Твои слова для меня ничего не значат. - Шепот Мимихаги-сама стал ещё громче, но не стал разборчивее. - И для Него... для Него они тоже, давно не имеют значения. Хватит. Слишком поздно говорить об этом. Его ледяная сила выморозила лёгкие изнутри, но странно... от этого стало легче дышать. Тяжелая, неподъемная плита реацу навалилась на плечи, словно он был бездуховной душой перед не удержавшим реацу капитаном, но Укитаке дышал. Вопреки всему дышал. И шепот осколка Короля душ шептал на непонятном языке, столь древнем, что и не разобрать толком. Занпакто поднял его на руки и Джууширо уронил голову ему на грудь. Под черным полотном живой тени мерно билось сердце. Большое. Спокойное. Честное. - Кто... кто ты? - у капитана тринадцатого отряда едва нашлись силы выдохнуть. Слова сорвавшиеся с потрескавшихся, пересохших губ были едва ли громче ветра, но меч мальчика с солнечным сердцем услышал его... Мир закачался в такт чужим шагам. Он нес его в молчании. И наверное, имел полное право ничего не говорить. Но Укитаке было важно услышать. Сквозь подбирающийся, лихорадочный жар, он с трудом коснулся его одежд слабеющей рукой. Пальцы бессильно проскользнули по плотной тьме. - Скажи... скажи, кто... - Так ли важно, кто. - Усмехнулся над головой мрачный, саркастичный голос. - Это знание не спасет тебя от твоей участи, шинигами. "Да, наверное." - В дымке уплывающего сознания подумал он. Озвученное вслух, не изменит того, о чем кричит тишина... И все же... это было важно. И почему-то важным казалось и для Мимихаги-сама. Не знание. Признание вслух. - Скажи... Как глупо было об этом просить... - Я подобен тому, что носишь ты, но для того, чье имя не будет названо ибо это имя дано не отцом, но народом... Тени Мимихаги-сама ползли по рукам, цепляясь за белые ладони и узкие запястья. Пытались коснуться плечей и подняться выше, но так и не коснулись лица над головой. Не посмели. Где-то вдалеке уже были слышны крики Согье-но-китовари... Не случившийся разговор пора было заканчивать. У Укитаке едва доставало сил оставаться в сознании, и чтобы он не спросил, очевидно не удостоится ответом, ибо права на вопросы он был лишён задолго до своего рождения... но одно, он спросить был обязан. - Мальчик... - Мальчик будет в порядке. - Хорошо... Тьма укутывала его в свои объятия и было тихо, и мир качался в такт чужих шагов, укачивая нежданной лаской. -...ну, и напугал же ты меня, Укитаке! - ворчал Шинсуй, запивая слова саке. - Скажем дружное спасибо занпакто Ичиго-куна. Он тебя нашел и донес до твоего отряда. Ну и жуткий у него взгляд был, скажу я тебе! Старый друг смеялся. На запястье, под шикахушо холодил кожу лоскут тьмы с ледяной реацу, который с тоской поглаживал изнутри Мимихаги-сама. Мальчик-риока возвращался в мир живых и, наверное, ничего не знал. Никто не знал. И Укитаке никому не скажет.