Вдохни и не выдыхай

Незадолго до того, как Златошейка узнала, что беременна. Было довольно пасмурно. Тучи сгущались над городом уже на протяжении двух дней, но дождь всё никак не начинался. В разных районах чувствовались сильные ветра, и пыль с другим мелким сором, летевшие отовсюду, не прибавляли оптимизма горожанам, которые предпочитали отлеживаться дома в такое время. На улицах было крайне мало людей. Кто-то не хотел выходить из прохладного помещения, ведь было очень душно, кого-то уже попросту нервировало количество пыли, попадающее в глаза, уши, нос и рот, а кто-то просто черпал вдохновение из такой противоречивой самой себе погоды. Однако Саша сегодня не собиралась сидеть дома, как бы ни была привлекательна идея отлежаться в кроватке под одеялком, попивая горячий чай, дожидаясь кульминации – самой грозы. Саша знала, куда идёт, к кому идёт, зачем идёт. У Саши были врождённые актерские способности, которые она каждый день развивала, притворяясь то доброй старой подругой, то вредной, обиженной жизнью, женщиной, то молодой мамой, и каждый раз она преследовала свои собственные цели. Но сегодня Саша должна была на несколько часов войти в совершенно новую для себя роль. Самое ужасное было то, что она не помнила себя настоящую. Саша так долго была кем-то для других, что перестала быть Сашей для самой себя. Она не могла сказать, любит ли по-настоящему гулять несколько часов подряд, сбивая пальцы о неудобную обувь; хочет ли в будущем стать профессиональной актрисой, ведь это была давнишняя мечта её матери, но не Саши; желает ли когда-нибудь завести семью и детей, или же это просто мысли одной из личностей, которые периодически меняются, как живые люди, в её голове. – Девушка, вы не подскажите, который час? Какой-то мужчина вывел Сашу из глубокого транса, в который она невольно входила, когда детально представляла себе будущие события сегодняшнего дня. Она не разозлилась просто потому, что на это тоже должно уходить время, которого, согласно плану, у неё нет. – Почти час дня, - бросила она, на самом деле не представляя, сколько сейчас времени по-настоящему. Но она была недалека от истины. Саша ускорила шаг. Она уже знала точно, сколько времени уйдёт на дорогу, и случайная встреча немного подпортила идеальную картину. Она любила планировать свои действия и предполагала действия других, поэтому ошибки были крайне редки. И как же она ненавидела ошибаться. «Итак, план действий на сегодня таков, - подумала девушка. – Встретиться как будто бы случайно со Звездоцапом, потом успеть на встречу с Дымом, по дороге забежать в аптеку, а на вечер, если не стемнеет или не пойдёт дождь, зайти к парикмахеру. Подстричься бы покороче.» А ещё Саша ненавидела завидовать. Она абсолютно точно знала единственную черту, присущую ей настоящей – завистливость. Сколько себя помнила, ей всегда чего-то не хватало, и это что-то было у других. Саша росла в семье, где каждый месяц чётко планировались все расходы: от продуктов питания до гелей для душа. Погрешность никогда не превышала цены проезда в общественном транспорте. Поэтому всякий раз, когда Саша просила что-то, что было у детей её возраста, и получала отказ, она мысленно посылала волны всепоглощающей ненависти в адрес детей. Но Саша не могла злиться на родителей. Хотя бы потому, что каждый раз, когда она показывала свою антипатию по отношению к родственникам, ей доставалось. Пару раз… Или пару десятков раз? По рукам, ногам, животу, голове. Зато научилась скрывать следы от ударов так же хорошо, как и свои чувства. Чёткое планирование расходов не мешало, однако, мечтать её матери об актёрской карьере. Снявшись в нескольких рекламных роликах, получив небольшой гонорар, она слишком загордилась и уже возомнила себя звездой первого плана. Но режиссёры, продюсеры и прочие работники киноиндустрии были не солидарны с ней. И после каждого кастинга, который каждый раз проходил неудачно, она всё больше и больше закрывалась в себе. Маленькая Саша наблюдала за тем, как её мать уходит куда-то далеко, в глубины собственного подсознания, а отец, который постоянно был либо на работе, либо у любовницы, уделял дочери минимум внимания. Собственно, состоял он только из похвал и побоев. Но Саша видела и другую жизнь. К счастью, у неё были две прекрасные подруги: Песчаная Буря и Златошейка. Они умели распознавать эмоции Саши ещё до того, как она их покажет (когда ещё показывала), поэтому в короткое время девочки очень сблизились. Буря, которая, по слухам, происходила из какого-то семейства очень знатных дворян в прошлом, которые потом обнищали, но не потеряли гордости и чести; Златошейка, которую родители строго контролировали, но очень любили и дарили дорогие подари – это общество стало для Саши одновременно и спасением, и гибелью. Саша была уверена, что станет лучшей матерью для своих детей, лучше, чем её собственная мать по отношению к ней. Она видела столько хороших примеров, на которые надо равняться… Но самого главного она так и не поняла. Каждый человек хочет казаться лучшей версией себя на людях, а на самом деле он может оказаться редкостной тварью. Воздух начал раскаляться и словно трещать. «Предвестник грозы», - подумала Саша. Надо было быстрее добраться до как будто бы случайного места встречи с ним. Со Звездоцапом. Златошейке она завидовала больше всего. В конце концов, Буря не могла вести себя по-другому, её воспитывали в духе аристократии, поэтому она заслуженно получала лучшее. Но у Златошейки не было очень обеспеченных родителей, ослепительной внешности, да и вела она себя более чем скромно. Её удел состоял в том, чтобы лет в двадцать пять выйти замуж за какого-нибудь обычного мужчину среднего класса, который был бы старше её лет на восемь, родить одного ребёнка, лелеять его, а через еще годика четыре усыновить или удочерить какого-нибудь малыша и растить его как родного. Её ждало счастливое материнство, счастливые школьные годы своих прекрасных детей (ведь даже самые глупые и неспособные дети были бы прекрасны для неё), а потом еще более счастливая пенсия лет в пятьдесят, когда можно было бы уже начинать нянчить внуков. Ничего примечательного, ничего необычного, никакой роскоши, никаких измен, ссор, драк, разводов, горечей, печалей, слёз… Но на её месте должна быть Саша! Она столько страдала, терпела, она обладала гораздо более выразительной внешностью, у неё определенно было больше талантов, она должна пробиться в то будущее, которое уже заранее обеспечено Златошейке. Именно поэтому она не могла проигнорировать тот факт, что у Златошйки появился парень. Который, к тому же, оказался красавчиком! Она просмотрела несколько его профилей в разных социальных сетях, узнала, чем он интересуется, каким спортом предпочитает заниматься, какую музыку слушает, даже с каких шуток он смеется! Это казалось безумным, но именно таким образом Саша одерживала победу раньше. Она подошла к какому-то миниатюрному кафе. Когда дверь приоткрывалась, и из кафе кто-то выходил, оттуда доносился приятный терпкий запах кофе, солоноватый – карамели и острый – каких-то специй, типа карри. Окна были насколько широкими, что можно было увидеть, что происходит внутри заведения. Звездоцап был внутри. На самом деле, народу было немного. Поэтому не увидеть такого красавчика казалось невозможным. Тем более, для Саши, которая всегда замечает то, что сокрыто для других глаз. Но Звездоцап превосходил все ожидания, он был красивее, чем на фото. Саша выжидала рядом. Она знала, что вечно сидеть в кафе он не будет и обязательно когда-нибудь выйдет. План был очень прост. – … Ну ладно, до скорого! Саша ненадолго отключилась от мира, поэтому крайне удивилась, когда увидела Звездоцапа выходящим из кафе. Но память быстро вернулась к ней. Нужно было действовать быстро, точно, слаженно и не допускать ни единого шанса ошибки. Саша уверенно направилась к парню, который ничего пока не подозревал. Она ускорила шаг, а потом, когда максимально близко приблизилась к нему со спины, резко подалась вперед. Саша отдалась на милость гравитации и упала прямо на Звездоцапа. – Чёрт! – воскликнула она вслед проходящему мимо мужчине. – Можно было и поаккуратнее! Не обязательно толкаться! – а потом посмотрела непосредственно в глаза Звездоцапу. – Извините, я вас задела. Подумать только, какие нахалы нас окружают! Уже можно спокойно толкнуть девушку и уйти, даже не извинившись. – Ничего страшного, - улыбнулся Звездоцап. – Но если хотите, я могу нагнать обидчика и хорошенько расспросить, зачем он так некрасиво поступил с такой милой девушкой. «Клюнул.» – Да ни к чему, - отмахнулась Саша. – На всех нахалов не найдётся столько таких приятных молодых людей, как вы. Саша знала, что слегка перегибает палку. Но лучше перегнуть, чем недогнуть. Хорошее слово приятно даже кошке, что уж и говорить о человеке. – Звездоцап, - улыбнулся парень. – Впрочем, можно просто Цап. Вы спешите куда-то? – Я Саша, - вздохнула Саша. – И уже никуда не спешу. И так не успела, а теперь точно опаздываю. Хотела устроиться на работу, но сейчас это сделать крайне сложно. Особенно когда опаздываешь на каждое собеседование. – Саша улыбнулась своей самой милой и доброй улыбкой, какой только возможно. – Очень сложно каждое утро мотаться из области в город, только одна электричка занимает час, а то и полтора по времени. – Понимаю, - кивнул Звездоцап. – Не так давно и я тратил на дорогу до университета два с лишним часа. Но сейчас стало легче… А впрочем, что это я всё о себе говорю? Может, лучше о вас… о тебе? «Заглотил приманку» – Я бы с превеликим удовольствием еще поболтала с тобой, но теперь нужно торопиться на другое собеседование. Не на одно, так на другое успею. И Саша побежала, изображая очень занятую и везде опаздывающую девушку. Она свернула за ближайший угол, отдышалась, а потом чуть выглянула. Звездоцап стоял немного ошеломлённый, но в общем и целом он казался заинтересованным. По его лицу было видно, что он думает о загадочной новой знакомой. «Он на крючке», - довольно заключила Саша. Оставалось не так уж и много вариантов действий. Но лучшим определенно был встретиться через пару дней. Снова случайно, снова по дороге на якобы собеседование, снова придать беседе некую долю загадочности, а потом распрощаться. Но если Звездоцап проявит куда большую заинтересованность, то можно будет и оставить свой номер телефона. А почему бы и нет? У Саши был острый ум и смекалка, и она знала, что на свете есть не так много людей, которые могут её перехитрить. Но Звездоцап всё-таки смог. Он не видел Сашу раньше, не слышал о ней от Златошейки или кого-то ещё, он просто знал такой тип девушек. Он, конечно, не догадывался о том, какая у Саши история и какие планы на будущее, но то, что эта загадочная незнакомка хотела понравиться ему, Цапу, было очевидным. «Хотя… А почему бы и нет?» - подумал про себя Звездоцап и сам себе улыбнулся. Да, конечно, есть Златошейка, но это не более чем развлечение на месяц или два. Она милая, красивая и застенчивая. Как раз таких девушек в своеобразной коллекции Звездоцапа еще не было. Но никто не мешает ему убивать сразу несколько зайцев. Как Златошейку, так и Сашу. Саше тоже было всё равно, что там с Златошейкой. Сначала всё будет идти по правилам Звездоцапа, чтобы дать ему ощущение вседозволенности и тотального контроля над ней. Но потом придёт время, когда Саша будет повелевать им. Но пока об этом рано думать. Столько возможных ходов, столько вариаций, как могут происходить те или иные события… Да, действительно, всё может ещё тысячу раз поменяться. Но пока цель одна – завладеть Звездоцапом, стать его девушкой.

****

– А что ты думаешь, Буря? Песчаную Бурю вывел из размышлений голос Дыма. В последнее время она часто вспоминала о том странном рыжем парне, который на спор пригласил её на свидание. Но девушка упорно твердила себе, что это не потому, что парень оказался милым и привлекательным, а просто из-за всей абсурдности ситуации. – По поводу чего? Прости, я прослушала. Дым не был её парнем уже довольно давно. Она знала, что их жизненные пути слишком разные, и то, чего хочет Дым, не хочет Песчаная Буря. У них были разные взгляды на бытовые вопросы, на карьеру, на воспитание детей… Буря, например, их не хотела до брака. А вступать в брак не раньше тридцати точно. У неё в семье было очень строго с такими делами. Иногда Буря жалела, что родилась в семье обедневших когда-то давно аристократов. Деньги, впрочем, были, и были даже лишние, на которые девушке могли запросто купить брендовые вещи или дорогую технику, но, говорят, раньше было ещё больше. Однако устои сохранились прежние. Ей категорически запрещалось спать с мальчиками до брака, а жениться – в тридцать два было бы идеально. Почти что как её мама. Было много других «нельзя» и «нежелательно», но время шло, и устои менялись. «Хотя бы просто разрешили встречаться с мальчиками», - думала Буря с облегчением. Она была своеобразно красива: рыжеватые волосы, большие глаза, длинные густые ресницы и милые тонкие губы вишневого цвета. А Дым? Он хотел, чтобы его первенец появился через года два, желательно сразу парочку детей, потом можно было бы снять квартиру, найти какую-нибудь не очень оплачиваемую, зато надёжную работу. А свадьба? Да кому она нужна? Это лишь огромные траты впустую. – Мне было интересно, что ты думаешь по поводу совместной поездки с моими родителями на море этим летом? Ах, на море. Жаль только то, что у них были немного разные представления об этом самом море. Буря считала, что нет ничего лучше Лазурного берега, а Дыму отлично отдыхалось и на местной Речушке. – Дым, если ты не помнишь, мы больше не вместе, - печально произнесла Песчаная Буря. – У нас с тобой разные дороги, и я не думаю, что хочу вообще иметь с тобой какие-то дела. Давай условимся: у меня теперь своя жизнь, а у тебя – своя. Ты волен делать всё, что хочешь. И с кем хочешь. – Но ты же согласилась встретиться сегодня, вот я и подумал… – Мне жаль, что ты неверно истолковал моё согласие. Хоть и я не хочу встречаться с тобой, но это не значит, что мы не можем поддерживать общение. Мне очень нравится слушать твои рассуждения обо всем. На Дыма было больно смотреть. Он понимал, что нельзя так унижаться перед девушкой, перед такой гордой девушкой, но ничего не мог с собой поделать. Он стремился к этому недостижимому идеалу, который был как солнце в его маленькой вселенной. Но солнце имеет свойство очень больно обжигать. – Буря, я очень тебя прошу. Тебя так сильно любят мои родители… Я не смог признаться им, что мы расстались. Ты стала им как дочь. – У меня уже есть свои родители, чужих не надо, - отрезала Песчаная Буря. – Имей стержень, в конце концов. Вместо того, чтобы плакаться мне, умолять вернуться, мог бы сейчас уже либо делать что-то для моего возвращения к тебе, либо забыть и жить дальше. Заметь, я не навязываю тебе свое общество. Ты сам его ищешь. Для Дыма было великим мучением слушать эти слова. Он сам не хотел себе признаваться в том, что всё кончено, как жить дальше, если прошлое не отпускает тебя? Как будто Песчаной Буре страдания Дыма в радость. – Я пробовал жить без тебя, но ничего не вышло, - сокрушенно прошептал парень. – Я ведь умру без тебя. – Унижайся в другом месте и при других людях. А я пошла. Песчаная Буря знала, что поступает очень жестоко, но не могла сказать по-другому. Дым был крайне приставуч, он не понимал отказа, не мог осознать то, как глубоки традиции в семье Песчаной Бури… Да и что можно сделать, когда чувств нет? – Если ты уйдешь, я покончу с собой, - твердо сказал Дым. Песчаная Буря на секунду остановилась. Она уже чуть было не повернулась лицом к нему и не сказала: «Да, давай попробуем всё с самого начала.» – Мне всё равно. Слова сорвались с губ прежде, чем она осознала их жесткость. Кажется, она сама говорила Дыму, чтобы тот имел внутренний стержень, а сама чуть не поддалась и сломалась под его натиском. Она собрала свои вещи и через минуту уже вышла из ресторана. А Дым смахнул слезинку со щеки и подумал в очередной раз, что прыгнуть с крыши не такая плохая идея. – Эй. Дым поднял голову. Ах да, на сегодня у него была назначена ещё одна встреча. С таинственной незнакомкой по имени Саша. – Я знаю, что ты хочешь сделать. И поверь, эта мерзкая сука того не стоит. Саша не применяла ту тактику со Звездоцапом ко всем парням, как раз наоборот. Чем изобретательней, тем было интереснее играть. Так смешно выходит. Весь мир действительно театр. – Я не знаю, что она тебе наговорила и что ты ей наговорил, но одно я знаю точно – я умею творить невероятные вещи в постели. Она познакомилась с Дымом в обычном приложении случайных знакомств. Если точнее – в нём случайные люди ищут таких же случайных людей на ночь, чтобы потом больше никогда не встретиться. Но эта была лишь версия Дыма. С точки зрения Саши игра была куда увлекательней. – Я забронировала здесь номер на ночь, - продолжила Саша. – В принципе, я ничего не потеряю, если пойду туда одна или с кем-то другим, но другое дело, что ты, возможно, совершишь сегодня нечто непоправимое. И тогда всё будет напрасно. – Что будет напрасно? Дым впервые что-то произнёс с момента ухода Песчаной Бури. Чёрт возьми, не так он себе представлял сегодняшний вечер. – Ну смотри, - начала Саша. – Ты расстроен, подавлен, тебе не хочется жить. Тебя бросила девушка. Не смотри на меня так, я говорю очевидные вещи. Но задумайся, в тебе ли проблема? Или в ней? По большому счёту, это не важно. Ты просто ей не подходишь, а она не подходит тебе. Ты пока этого не понимаешь, потому что цепляешься за свои чувства к ней. А представь на секундочку вашу возможную семью. Вечно докучающие родственники с её стороны, которые каждый день спешат напомнить, что ты не такой же порядочный и благородный, как они. Что ты испортил их прекрасную единственную дочь. И она так никогда и не полюбит тебя, потому что однажды увидит того, кто будет ей ровня, влюбится и убежит. А ты останешься ни с чем, потому что в случае развода её дорогие адвокаты обдерут тебя до трусов. Мне продолжать? – Нет. Дым начинал жалеть, что согласился встретиться с этой странной девушкой. Он думал вовсе не о том, что она подозрительно много знает о Песчаной Буре, о нём самом, о их семьях, проблемах… Эта Саша просто озвучила его мысли, которые где-то глубоко внутри всё-таки были адекватными и бесстрастными. – В конце концов, любовь – это всего лишь выброс гормонов или чего-то такого, - подытожила Саша. – Я не очень разбираюсь в биологии на теоретическом уровне, зато практик из меня куда лучше. – Ну, пошли, - пожал плечами Дым и встал из-за стола. – Но я кое-что не понял из твоей огромной речи. – Что же? – притворилась удивленной Саша. – Ты сказала, что всё будет напрасно. Что ты имела в виду? Дым больше не убивался по поводу несбывшихся надежд. Он уже представлял, как закажет в номер бутылку, нет, две бутылки шампанского, а потом ему будет уже не до истеричной бывшей девушки с завышенными требованиями. – Я говорю о мести, дорогой, - сказала Саша так обыденно, будто заказывала кофе «как всегда». – Разве ты хочешь оставить эту суку в победительницах?