его дорогие веснушки

С момента их примирения прошло всего несколько дней. Всё было как и раньше. И каждого из них это очень радовало. Не было какой-то недосказанности, секретов и всего прочего. Это было хорошо. Даже очень.

***

Обычно перед сном Феликс любил сидеть на широком подоконнике их квартиры и смотреть на звёздное небо. Это его успокаивало и приводило мысли в порядок. Сегодня небо было особенно прекрасно. Ни одной тучки. И созвездия все видны. В таком состоянии было очень приятно думать. Обо всём, что накопилось за день. Да и в целом о жизни. Да, Ликс любил поразмышлять на филосовские темы. Это его перезаряжало и помогало расставить всё по полочкам в своей голове. Вот и сейчас он сидел и думал о том, как его угораздило влюбиться в своего лучшего друга. Неужели он так долго с ним дружил, но так и не смог распознать свои чувства? Нет. Тут дело в другом. Просто чувства появились слишком поздно. Тогда, когда уже трудно отличить, за что именно ты любишь человека, и кем он тебе на самом деле является. А понять это, к сожалению, можно было только в подобных ситуациях. И как давно он был влюблён? Вряд ли он когда-то об этом узнает. Но сейчас это вообще не особо важно. Важно то, что он не сможет с этим ничего сделать. Даже если будет пытаться, его не перестанет тянуть к этому истеричному человеку, который считает его своим другом и всячески отрицает чувство влюблённости в свой пол. Они как-то говорили на этот счёт. На вопрос Феликса об однополой влюблённости, Хёнджин отвечал, что как-то это испытывал, но не за что не хочет, чтобы это повторилось. Ну вот зачем он об этом подумал сейчас? Сам же углубляет себе рану. Самому же стало ещё больнее. Но это было, Джин действительно так считает. Неужели он поменяет своё мнение, если Ликс прибежит к нему со своими никому не нужными чувствами? Никогда. Как же не хочется молчать. Так не хочется терпеть и держать в себе. Хочется рассказать, поделиться и получить взаимность. Но кто сказал, что он её получит? Один единственный способ проверить–это сказать ему напрямую. Но для начала Феликс должен сам разобраться в себе и своей голове. А это за сутки не сделаешь. Значит нужно просто ждать. Какое ужасное чувство...

***

После тренировки Хёнджин как всегда пришёл уставший. Он очень любил танцевать, и отдавал танцам всего себя. Поэтому очень часто он приходил домой, а на остальные дела не хватало сил. Как, например, сейчас. Но нужно было брать себя в руки и идти хотя бы в душ. Это последнее, что он сделает сегодня. Решил сделать тёплую ванну. Как раз отлично, чтобы расслабляться. Где-то у него завалялась бомбочка, он любил такие штуки. Наконец найдя её где-то на дне ящика со всеми средствами для ухода, Хёнджин опустил бомбочку в ванну, и стал наблюдать, как та начинает бурлить, шипеть и постепенно окрашивать воду. Через несколько минут вода стала мягко–оранжевого оттенка, а ванная комната наполнилась лёгким ароматом персика, свежескошенной травы и имбирного печенья. Именно так пах Феликс. И он же подарил ему эту бомбочку. Опять все мысли о нём. Как же сложно выкинуть его из головы... А может, и не надо? Пускай заполняет собой все его мысли и постепенно сводит его с ума. Такое странное чувство. Как будто Хёнджин и не хотел, чтобы Ликс покинул его мысли. Но ему было жутко от того, что он начнёт снова испытывать чувства. Да и не просто чувства. Чувства к парню. Чувства к своему лучшему другу. Почему-то это было так страшно, что не укладывалось в голове у Джина. Не хотелось об этом думать. Когда ванна была пуста, Хёнджин был уже готов уходить. Но он пришёл настолько уставший, что в ванну зашёл сразу и без ничего. А из одежды у него осталась грязная и потная футболка и такие же джинсы. Одевать это совершенно не хотелось, поэтому Хёнджину ничего не оставалось, как обмотать себя полотенцем и выйти в комнату.

***

Феликс зашёл в комнату, чтобы взять свой телефон с зарядки. Но так и не дотянувшись до неё, обернулся на шум шагов за спиной. Хёнджин вышел из ванны и как ни в чём не бывало подошёл у шкафу, выбирая себе одежду. В одном полотенце, еле державшемся на бёдрах. Ликс поднял взгляд и посмотрел на лицо Джина. В таком положении он мог разглядеть его в профиль. Ему нравился его профиль. Аккуратные черты лица, скулы, нос и губы. Которые так и хочется поцеловать... Ликс медленно спустил взгляд с лица ниже, на шею и ключицы, по которым стекали тоненькие струйки воды с волос. Проследив за одной из таких струек, взгляд Феликса очертил массивные плечи и руки, по которым продолжала стекать вода, спускаясь к тонким и изящным пальцам. Невольно переведя взгляд в сторону, парень не мог пропустить его идеальный живот, на котором выступали кубики из-за постоянных тренировок, и такую же накачаную грудь. Из его собственных мыслей его выдернул тихий и знакомый голос. –Феликс, может ты перестанешь на меня пялиться и сделаешь то, зачем ты сюда пришёл? На лице Хёнджина появилась лёгкая ухмылка, от которой у Феликса окончательно поехала крыша. Он даже не сразу вспомнил, зачем пришёл сюда. Но быстро, насколько смог это сделать, он схватил телефон с зарядки и убежал в кухню. Перед глазами всё ещё стоял Джин в одном полотенце, еле державшемся на бёдрах... А Хёнджин, посмотрев ещё раз на то место где секунду назад стоял Ликс, отвернулся к шкафу, из которого вскоре достал одежду.

***

На следующее утро, Феликс как обычно находился в кухне, с желанием приготовить что-нибудь вкусное на завтрак. Приготовив нужные ингредиенты, посуду для готовки и изредка поглядывая в книгу рецептов, он начал готовить. Парень был настолько увлечён своим занятием, что даже не заметил, что за ним наблюдали. В проходе кухни стоял Хёнджин, который только проснулся и старался вести себя максимально тихо, чтобы не тревожить занятого Феликса. Скрестив руки на груди и облокотившись головой о стену, парень внимательно следил за каждым движением Ликса. Как тот старательно перемешивает тесто, добавляя всё новые и новые ингредиенты. Как поправляет волосы свей чёлки, которая лезет в лицо и мешает, из-за чего случайно пачкает свою щёку тестом. Как мило улыбается и вытирает всё лишнее с личика. Как забавно хмурится, снова сосредоточившись на своём занятии. Смотреть на него можно было вечно. Но почему Джин сейчас стоит и делает это? Ему это нравится? Наверное.. Хотя нет. Просто Феликс сейчас слишком милый. Он бы так смотрел на любого милого человека. Наверное.. Но именно смотря на Ликса, ему хотелось улыбаться. Хотелось потрогать его щёчки, расцеловать их. Чтобы эти щёчки были только его. Почему-то эта мысль одновременно умилила и испугала Хёнджина, поэтому, совершенно не понимая, что дальше делать со своей головой, просто подал голос. –Готовишь, Ликси? –Да, как видишь. Давно здесь стоишь? –Достаточно, чтобы понять, что ты очень милый. "Я не должен был говорить этого в слух! Господи, Хван Хёнджин, когда ты уже начнёшь следить за своим языком?!"–мысленно ругал себя Джин. Опешил и Феликс. Не зная, как на это реагировать, он просто улыбнулся. –Спасибо, Джинни. Приятно это слышать от тебя. Оба смутились, но старались не подавать никакого вида. Знал бы кто, что происходило тогда у каждого в голове. Куча мыслей, которые теперь не дают никакого покоя. В итоге есть пришлось в тишине. Но было в ней что-то особенное. Что-то своё. Эта задумчивая тишина, которая не напрягала, а давала лишь повод для мыслей.