За час до полуночи

      Знаете.       Существует такая красивая вещь — новогоднее и рождественское чудо. Магия. Счастье. Исполнение желаний.       Мол, стоит только хорошо себя вести, сильно захотеть и твоё желание непременно сбудется.       Чуя видел достаточно примеров того как подобные стимулы дают богатые родители своим детям, хотя последние в любом случае получают желаемое.       Что ж, Накахара очень хочет быть маленькой девочкой на попечении богатого папочки, ибо традиционными методами он не выигрывает!       Сука, чем он грешит пять лет подряд, что его маленькое новогоднее чудо не хочет работать?!       Всего ничего. Простое, маленькое желание. Хотя бы один день!       — Эй, Чуечка, посмотри, я даже волосы бантиком подвязал чтоб соответствовать!       Рыжий посмотрел на хостес с бейджиком, на котором красовалось имя Хигучи Ичиё. Потом снова на Дазая Осаму, которого хотелось задушить этой красной ленточкой, что он вплел себе в волосы. Потом снова на Хигучи.       — Гони его вон, — Чуя отмечает, что держится и говорит весьма спокойно, все же девушка не так давно заняла свой пост и ещё не совсем поняла, как нужно вести себя с этим. — Если упрется, вызывай охрану, пусть выносят вперед ногами.       — Чуя! — тут же запротестовал Осаму, увернувшись от папки хостес. Кажется, кто-то уловил все слишком хорошо. — Скоро праздник! Можно даже сказать, уже сегодня! Где твой настрой в красный день календаря?!..       — Если бы ты каждый раз не совался в мой ресторан, то день можно было бы назвать таковым!       И Накахара не блефует.       — Вышел вон, — прошипел Чуя, открывая дверь в не совсем приглашающем жесте. — У тебя работы мало? Пойдем! Я с удовольствием устрою это, разбив пару окон в твоей забегаловке!       — Малыш Чу, поверь, я бы с удовольствием посмотрел, как ты поднимаешь себе настроение путем вандализма, — мужчина игриво призадумался. — Даже принял бы участие и заплатил бы за тебя залог, на тот случай, если блюстители закона не дремлют, но сегодня я здесь чисто по работе!       — За эти пять лет ты мог бы придумать отговорку покрасочнее, Осаму, — фыркнул рыжий.       — Ах, крошка Чу видимо ещё не знает! — мужчина весело хлопнул в ладоши, привлекая внимание рыжего. — Так и быть, так и быть, я лично обрадую тебя!       — Убравшись отсюда?       — Лучше, — перед лицом Накахары весело дрогнула белая бумага. — мне нужны документы на весеннюю веранду, твоё начальство весьма дальновидно и решило сдать половину мне в аренду, — Осаму состроил удивлённую и сочувственную мордочку. — Как так, неужели тебя не предупредили? Ах, значит мне удалось устроить сюрприз!       — Надеюсь, — пробежавшись глазами по бумаге и получив подтверждение от начальницы, Чуя решил предположить. — сдать в аренду под твою могилу?       — К сожалению, нет, — Дазай весело качнул головой. — Но видится мы с тобой начнем ничуть не реже, Чиби! Ах, ты только представь: вместе готовить на природе, устраивая шоу, в окружении цветов…       — Отлично, на этих верандах собирается куча народу, как прикажешь мне закопать тебя в эти цветы без свидетелей?       — Мы что-нибудь придумаем, — усмехнулся Дазай. — Но сначала, мне нужны документы и, поскольку, в прошлый раз ты хорошенько шибанул меня электрошокером за взлом с проникновением, — золотое время. — я не рискну вскрывать твой кабинет вновь.       — Какая жалость, — посмеялся рыжий. — Я надеялся, что хоть это порадует меня на это Рождество и Новый год.       — Чуечка, душечка, думаю, нам нужно получше обсудить твои садистские наклонности.       Чуя хотел бы верить в новогоднее чудо и исполнение желаний. Но это становится дико сложно, когда эта рожа какой год крутится рядом. Ладно бы только в праздник, рыжий бы просто возненавидел один день в году, а не все триста шестьдесят пять.       — Чуя как всегда бесподобен в оформлении зала, — расщедрился Осаму, уверенно шагая следом. — Правда, ты явно превзошёл сам себя.       — Ты явно попал на свою должность через постель, Дазай, — усмехнулся Накахара. — Полагаешь, что шеф-повар режет не мясо, а салфетки в снежинки?       — Чуя, надеюсь, это предложение! Я столько лет не вырезал снежинки из салфеток! — воспрял Осаму. — И если мы сделаем это в постели, сразу же после горячего-горячего секс…       — Я разрешаю выбрать тебе способ своей смерти, Осаму.       — Это лучший подарок на Рождество и Новый год, Чуя!       Чуя лишь выдохнул, покидая весьма роскошный зал, который он действительно помогал украшать.       Не сказать, что Накахара негативно относился к праздникам. Просто, заправляя небольшим ресторанчиком, они перестали нести в себе ту самую изюминку магии, как для обычных обывателей.       Красивые рождественские и новогодние огни больше не греют сердце, а скорее воспринимаются как должный тематический атрибут, что сжирает электричество. Мандарины, шоколад и вся подобная ерунда просто тухнет в водовороте подготовки.       Рыжий не может сказать, что это плохо, нет, это очень даже хорошо. Ничего не отвлекает, позволяя сохранить ясность ума. Только музыка иногда подбешивает, благо в зале она живая. Но привыкнуть можно.       Рыжий же как-то смирился с этой шпалой.       — Может быть Чуя забежит на днях ко мне и устроит ревизию тематических блюд?       — Я совру, если скажу, что подумаю.       Накахара сам не знает, почему, несмотря на щепетильную ситуацию, в которой они находятся, продолжает общение в подобной манере.       Вот, когда вы видите два ресторанчика, расположенных на расстоянии спички друг от другу, вы наверняка уже рисуете шикарные картины того, как конкуренты забивают друг другу стрелу и разрисовывают рожу. Ведут активную борьбу, граничащую с законом.       Вы будете правы.       Нет, редко, но бывает и так, что у таких заведений тупо один хозяин, который просто дебил, раз считает хорошей идеей держать два ресторана напротив друг друга.       А бывает третье. То, чему нет названия, но Осаму уверенно зовет это любовью, а Чуя — договором о временном перемирии.       Накахара не понимает, как этот человек может заниматься управлением, если все время торчит у него.       — Да брось, Чуя, ты с легкостью сможешь кинуть не понравившееся блюдо в повара!       — Осаму, я всегда могу кинуть в тебя тарелку, не убедил.       Чуя не знает, чем заслужил подобное. Может, не стоило в начальной школе кидать ластик в одноклассника? Или врать, что это не он разбил стекло в детском садике? Карма поздно, но дала о себе знать.       — У меня много дел, Дазай, — выплюнул рыжий, запуская мужчину в кабинет. — В отличии от тебя, мне нужно готовится к празднику.       — Чуя очень ответственный и жестокий, — прохныкал Осаму. — Я искренне не понимаю о чем ты говоришь, главный элемент счастливого праздника стоит перед тобой!       Несмотря на всю бесячесть, Накахара не мог сказать, что ненавидит шатена. Ну, может быть для красного словца. Осаму действительно был умен, хорош собой и, о нет, часто оказывался полезен.       Это и был третий тип существования конкуренции — выгодное сожительство.       Да, шатен лелеял мечту, что утрет ему нос, добившись разорения чужого ресторана и приголубит в своем на хорошей должности, но никогда не вставлял палки в колеса. Бывали моменты, что наоборот, выручал. Чуя тоже не оставался в долгу.       Это был довольно странный симбиоз общения, о котором рыжий не любил говорить. Но тем не менее это не мешало Осаму творить некоторые вещи. Да и Накахара не может похвастаться своей ангельской натурой.       — Может поужинаем сегодня? — Дазай внаглую упал в кожаное кресло, отбросив пиджак.       — Я в твою помойку не полезу…       — Да, а вот рожу разукрасить за нее можешь, — Чуя послал гневный взгляд в карие. Все же они не поднимают тему взаимовыручки, предпочитая молча принимать.       А рожу Чуя недавно действительно кое-кому набил. И Дазай Осаму тут совершенно не при чем! Просто, руки чесались, а тот тип был не особо приятным и за языком не следил.       — Чиби, ты так отзываешься о моем ресторане, но ты там так давно не появлялся!       — Мне разговоров хватило, — фыркнул рыжий, давая понять, что не собирается идти на поводу у мужчины.       На стол громко падает папка. Тц. Используют его кабинет, как странный архив, а все из-за ремонта. Коё Озаки задумала перестановку и мощную ревизию, но еще не предоставила Накахаре план. Рыжий поддерживает решение разобраться с подобным в новом году, после праздников.       Но Чуя все равно скоро с ума сойдет. Может удастся выбить пару дней отгула и хорошенько выспаться? Не помнит, когда делал это в последний раз.       — И все же эта картина убога, — не унимался Осаму, уже беспардонно разгуливая по комнате.       — Разве, — рыжий быстро листал страницы. — я спрашивал твое мнение?       — Я и так знаю, что тебе она тоже противна, — усмехнулся Осаму, проводя кончиками пальцев по раме. — Эта твоя Озаки не могла выбрать что-то более изящное на месте сейфа?       — Дазай! — резко вернулся Накахара и развернулся. — Если тебе ещё нужны руки, советую их убрать.       — Да ладно тебе, Чуя, будто мы с тобой чужие! — Осаму быстро увернулся от летящей папки. — Спорим, я смогу вскрыть его и тогда ты!..       Мужчина резко замолчал, отчего сразу же получил канцелярией по лицу. Накахара непонимающе уставился на замеревшую мишень, которая словно не заметила снаряда.       — Ты чего? — Чуя, честно, насторожился от вида такого серьезного шатена. Чудо чудное, но подозрительное.       Осаму не взглянул на него. Вместо этого он вновь приблизился к картине, осторожно касаясь рамы.       — Чуя, — серьезно позвал мужчина. — рановато ты открывал его в этом году, не находишь?       Накахара перенял чужой настрой и так же подошел к картине, только теперь он понял, что насторожило Дазая.       — Какого хрена, — выругался рыжий и вцепился пальцами в раму, отодвигая ее.       Действительно. Смещение налицо. Картина из-за своего веса и груза времени слегка накренялась при движении. Требовался ювелирный ремонт, но если раму не отодвигать, то есть не лезть к тайнику, положение не изменится. Об этом знал только Чуя, потому что сейф находится непосредственно в его кабинете. Ну и Осаму, потому что распускает руки, лезет не в свое дело и чертовски наблюдательный.       За холстом сияло привычное табло с кодом.       Что-то внутри заскреблось. Нет. Это бред.       Бред.       Код от сейфа знает только он и непосредственно Ане-сан, будучи верхушкой их сети ресторанов. Содержимое конкретно этой титановой коробки — просто вино, что достается только в Новый год и Рождество. Атрибут. Это. Это просто семейная реликвия Озаки, ничего сверх дорогого для простого обывателя. Так вино намного проще хранить. Безопасней. Под рукой. Так оно не путается с другими бутылками.       Картина просто накренилась.       Может кто-то ее задел?..       — Я отвернусь, — тихо подал голос Дазай. — Или могу выйти из кабинета.       Рыжий сглотнул.       Натянув черную перчатку, во избежание отпечатков, Чуя плавно ввел код, успокаивая свое сердце и паранойю. Плохие мысли слишком быстро прорастают, Накахара себя накручивает. Все из-за идиота Осаму.       Что-то внутри громко упало. Может даже не внутри.       Сейф был пуст.       У Чуи дрогнуло сердце.       Медленно взялся за ручку и закрыл. Поддавшись детскому порыву, снова открыл. Внутри все так же пусто. Накахара проделал этот трюк несколько раз, но содержимое так и не появилось. И очевидно, что на лице рыжего выступил красноречивый страх осознания, поскольку Дазай остановил его, не давая вновь закрыть.       — Чуя, — голос Осаму больше не был беззаботным и дразнящим, он наполнился оглушительной серьёзностью. — достаточно.       Накахара отпрянул от стены как от огня. Сейф пуст. Совершенно точно пуст. Ни листочка, ни обертки, ни бутылок… ничего. Совершенная пустота с редкими силуэтами предметов! Внутри что-то застыло и рыжему показалось, что он упадёт в обморок.       Это было не только плохо, но и невозможно.       Рыжий ожил только когда услышал чужой крик. Отреагировал, когда Осаму бесцеремонно толкнул на диван белобрысого мальчишку и тут же запер дверь кабинета на ключ. Очевидно Ацуши Накаджима зашел по делу и застал пугающую картину. Чуя не успел среагировать.       Твою мать.       Твою мать.       Это не просто дорогое вино.       Это вино, которое Госпожа Коё распивает в новогоднюю ночь в своём ресторане. Семейная традиция, которой несколько поколений и вот…       Бутылок тупо нет. Сейф пуст. Абсолютно. Чисто.       — Чуя, — позвал Дазай, слегка тряся за плечи. — не теряй головы.       Ему легко говорить. У него она есть. А вот у Чуи её скоро не будет!       Да, он пользуется благосклонностью начальства, даже зовет ее «Ане-сан». Часто ездит с ней в качестве правой руки и последние года занимает пост ее заместителя, но…       Его все равно заставят сделать публичное харакири.       — Чуя-сан, — жалостливо позвал Ацуши. — Я, честно, никому не скажу! — Черт его попутал зайти без стука! — Я даже не знаю, что вы тут делали!..       Мальчишка резко замолчал и ретировался к концу дивана от взгляда коньячных глаз.       Накахара зарылся рукой в пушистую челку.       — Заберешь документы, понял меня? — сурово сказал Накахара, видя как Накаджима начал сливаться со своими волосами. — С плохой рекомендацией, Ацуши-кун, — парень беспомощно открыл рот. — Так что держи рот закрытым, пока не вызову, — от чужого сердца отлегло. — Возвращайся к обязанностям.       Парень кивнул головой и скрылся за дверью, в которой тут же повернулся ключ. Накахара упал на диван, глядя на пустое содержимое тайника. Блять.       — Чуя, — рыжий никак не отреагировал, когда Дазай наклонился к нему и схватил за плечи. — Чуя, ты давал кому-нибудь код? Вводил его при других?..       — Я по-твоему идиот?! — рявкнул рыжий и подскочил с дивана, направляясь к стене. — Последний раз вводил в прошлом году, когда…       — Доставал для Озаки, — Осаму побарабанил кончиками пальцев по столешнице. — Да. Я помню.       Разгоряченный разум Накахары зацепился за эту мысль. Он точно запер сейф после этого. Открыл. Взял. Закрыл. После этого подал на ужин начальнице, перекидываясь поздравлениями и грядущими планами.       Параллельно чихвостя шатена в другом зале…       — Верно, — рыжий усмехнулся и схватил мужчину за воротник. — ты, блять, там был, Дазай Осаму!       — Успокойся, — серьезно позвал мужчина, накрывая ладонями чужие кулаки.       — Ублюдок, решил над мой поиздеваться?! — выпалил рыжий.       — Чуя, — Осаму крепче сжал руки. — ты собираешься кидаться так на всех подозреваемых? — серьезно вопросил Дазай, но довольно быстро сознался. — Ладно, ты прав, я не особо честный человек и между нами есть кое-какие разногласия. У меня и правда есть мотив желать твоего увольнения…       — Ты сейчас себе яму роешь…       — Но подумай! Стал бы я играть в долгую игру или разбил бы бутылки прямо перед носом Озаки в том же месяце, дабы тебя вытурили отсюда к чертовой матери?! — шатен выдохнул. — Я знаю, что для тебя значит эта женщина. — не просто так Чуя обращается к ней с таким родным уважением. — И я не хочу разбивать тебе сердце подобным образом, Чуя.       Рыжий медленно разжал пальцы рук, позволяя перехватить ладони, и тупо уперся в пол. Звучит довольно убедительно. Чую просто понесло. Осаму единственный из всех, кого он знает, кто мог войти в кабинет и открыть сейф.       Но аргументом служило и то, что они были вместе. Ресторан Осаму не работает в этот день и тот считает своим священным долгом саботировать работу в заведении напротив.       — Извини за это, — выдохнул Накахара и отошел назад.       Дазай ничего на это не ответил, возвращаясь к сейфу.       — Сколько бутылок здесь было?       — Двадцать, — Чуя помахал головой. — Нет, двадцать одна.       — В сумку не вошло бы, — подмечает Осаму. — разве только в дорожную, а после в машину. Но скорее всего, было несколько заходов или людей. — Дазай щелкнул пальцами и запер сейф. — Чуя, это кто-то из ваших.       — Ты в своем уме?!..       — Как много людей знают, что находится в конкретном сейфе и в каком количестве? — Накахара резко развернулся, глядя на другой тайник. А ведь верно. — Давай я выйду, проверь все.       Увы, но содержимое остальных тайников осталось неизменным. Деньги, подаренная посуда и драгоценные бумаги — все осталось на своих местах. Накахара устало помассировал виски. В этом нет никакого смысла! Кому взбредет в голову похищать новогодний атрибут?!       — Полицию вызывать не предлагаю, — произнес Осаму, разглядывая панель ввода кода.       — Погоди, — до Чуи резко дошло. — Хули ты еще здесь?       — Чуя, — снова позвал мужчина, отрываясь от титановой коробки. — тебя ограбили! О да, конечно, я пожелаю «удачи» и съебусь домой! — шатен устало прикрыл лицо. — Подумать только, в твой кабинет вломились…       Признаться, Накахара ожидал, что мужчина так и сделает. Пожелает успеха и отправится восвояси. Может потребует что-нибудь за молчание. И если честно, присутствие Дазая успокаивало, привносило в сердце некую уверенность, как бы парадоксально это не звучало.       — Ты часто здесь ночуешь? — резко спросил Осаму.       — Что? — выпал Накахара.       — Чиби, тут диван, а в шкафу подушка, — по-детски произнес шатен. — и мне ли не знать, как долго можно задержаться на работе в нашем положении, — рыжий глупо захлопал глазами, на что мужчина всплеснул руками и искренне выдал. — Какой-то псих спокойно вынес алкашку из твоего кабинета! Может быть, когда ты мило спал в одной рубашке, Чуя! — мужчина грустно призадумался. — Все же жаль, что этот псих не я…       Что-то не меняется.       Дазай идиот.       И его поведение почему-то успокоило. * * *       Чуе не хотелось думать, что обязательный новогодний атрибут их ресторана мог стащить кто-то из своих. Дело даже не в том, что Накахара доверял своим людям, а в том, что это нерентабельно. Тащить все бутылки ради… чего?       Глупость какая-то.       В их баре можно найти вино, чья стоимость граничит с покупкой целого дома за границей, если не превышает ее. Да и если бы вопрос стоял только в сумме, не проще ли вскрыть сейф с чёрным счётом? Накахара не понимал.       Может кому-то понравился вкус напитка?       Рыжий не помнит чтобы Коё позволяла кому-то пробовать вино. За исключением его, своего старого друга, которому она могла отправить бутылку, и редких моментов малышки Изуми, хоть ей и не положено.       Чую убивали размышления.       Он — ответственный за ресторан, за традиции и идеалы в нем. Если бы украли документы или деньги, было бы страшно и неприятно, но это можно было бы списать на случайность, на невнимательность. Но вино…       Алкоголь производился покойным дедушкой Озаки, традиция, которую она вверила в его руки и которую рыжий исполнял на протяжении почти десяти лет. А теперь бутылок нет.       Праздник испорчен. Доверие потеряно. Головы нет.       Прекрасно. И все это в «волшебное и сказочное время».       — Еще неделя, — подметил Дазай, крутя в руках ультрафиолетовый фонарик.       Минуло два дня.       Признаться, чем больше Чуя узнавал, тем страшнее ему становилось.       Сейф не вскрыли. Его просто открыли кодом. Да, блять, просто ввели верный ключ, который знает всего несколько человек. Ввели, конечно, в перчатках.       Записи с камер наблюдения по всему ресторану за последнюю неделю таинственным образом исчезли. Охрана клялась, что записи точно были и аппаратура работала. Но доказать ничего не могли. Со страхом разводят руками, боясь штрафов или даже увольнения.       И последний гвоздь в крышку гроба Чуи Накахары — звонок Коё Озаки. Около полуночи, отчего сердце рыжего чуть не остановилось. Женщина любезно поинтересовалась делами и попросила достать в этом году две бутылки, взамен одной. В этот Новый Год Ане-сан как раз решила пригласить в ресторан своего давнего друга, дабы отметить праздник в его компании.       Чуя не посмел рассказать правду, впервые соврав.       Накахара чувствовал себя пустым, бесцельно топчущимся на месте. Расследование на каждом шагу заходило в тупик, казалось, что спиртное просто исчезло. Даже подключённый Ацуши не смог выведать ничего дельного, а у мальчишки хорошая интуиция и ушки на макушке.       Рыжий давно так себя не чувствовал. Все летело в тартарары, а он ничего не мог сделать. От каждой попытки узел затягивался туже.       Когда-то давно Чуя ощущал себя так же.       Когда работал во Франции.       В один прекрасный день весь мир, что он так старательно возводил, просто рухнул, под цветные огни зимы, обнажая человеческую натуру и лицемерие.       Сейчас Чуя понимает, что поступил глупо, доверяя некоторым личностям, но тогда он точно был уверен, что Юан и Ширасэ поддержат его по дружбе. А вышло что вышло. Скандал, разложение, больница и суд.       И сейчас Накахара, словно бы вновь вернулся в то время, доверившись не тому. Тогда его вытащила Озаки, с которой они пусть и были знакомы, но не так хорошо, как сейчас. Ане-сан поверила в него и дала шанс, возможность, а Чуя…       Так напортачил в главный праздник этого года.       Хоть иди и вешайся.       — Положи на место, — сказал Чуя, когда Осаму нагло достал из тайника фляжку и сел рядом.       — Ты выглядишь, как покойник, — подмечает Дазай, протягивая сосуд со спиртным. — Аналог, я так понимаю, не найти?       — Это авторское вино, Дазай, — пояснил Накахара и закрылся руками в волосы. — Авторское вино покойника.       — Дерьмо, — выплюнул шатен и так же зарылся руками в волосы. — Слушай, может мы разобьем окно и выставим всё как ограбление?       Сложно сказать говорил ли Дазай серьёзно или хотел получить хорошего леща.       — Можешь мне даже в рожу дать для полноты картины!       Очевидно, второе.       Накахара поднялся с места, меря кабинет шагами, пока Осаму зарабатывал головную боль наблюдением.       Даже если вино стащат лично при Коё, это будет недочёт Накахары. Важен факт, а не способ.       Бутылки нужно именно вернуть. Найти и отрубить голову смельчаку, что посмел их тронуть. Посмел отнять у замечательной женщины капельку тепла в зимний вечер.       — Просто помни, что в случае чего, двери, не только моего ресторана, но и дома, всегда открыты.       Ха. Кто-то однажды говорил так же.       Справедливости ради, Дазай действительно был все ещё рядом. Он по-прежнему вёл себя, как полный придурок на публике, но стоило зайти в кабинет начинал смело выкладывать все, что нашёл о каждом работнике. Пытался найти виновного. Постоянно тормошил Чую, пытаясь подбодрить. Это было неожиданно. Настораживало, но сейчас рыжий просто не знал, кому доверять.       Да, очень хорошая идея — доверять человеку, который больше всего заинтересован в твоём увольнении и крахе. * * *       — Ты всё ещё здесь?       Минул третий день, когда Чуя застал мужчину за столом в главном зале.       Накахара давно погасил все огни, кроме бара и тех, что ближе всего находились к шатену. Со всеми этими украшениями помещение походило на застывшую сказку.       Словно хрустальный шар в запретном ящике.       Сам Осаму не выглядел празднично, скорее устало. Обычно в это время он не сидит на месте и придумывает тысячу и одну идею, как кинуть рыжего в сугроб. Но сейчас Дазай внимательно наблюдал за сменяющими картинками.       — Я напиздел твоему охраннику, Чуя, — выдал Осаму, чуть растирая лицо. На экране планшета мелькали изображения с камер. — Мне интересно, как давно это планировалось.       Бутылки могли свистнуть на прошлой неделе, но узнать все остальное… Виновник обязательно показался бы на камере в не самом приятном амплуа.       — Никак не могу понять, почему ты это делаешь, — рыжий тихо задал вопрос, а после развернулся и, коснувшись чужого плеча, отправился обратно на кухню. — я сделаю тебе кассуле. * * *       Чуя даже представить не мог, что тематические подушки с оленями такие мягкие. Как и не представлял, что колени Осаму такие костлявые.       Хотя, здесь можно было бы догадаться.       Бессмысленная ночь, в ходе которой единственное, что узнал Накахара — это что у мужчины приятные и мягкие волосы.       Просмотр камер и куча теорий вылились в ненормированный сон и головную боль.       А все бестолку.       Из-за скорого открытия нового здания и перестройки структура организации нехило перемешалась. Так что почти весь персонал вел себя подозрительно, постоянно таская вещи и путая помещения.       Пусто.       Все пусто.       Ацуши разводит руками, говоря, что все настолько глухо, что аж жутко. Бездумно машет руками и утверждает, что вот-вот что-нибудь найдет.       А между тем Чуя смотрит на календарь.       От приближения неизбежного становится страшно. Кабинет давно перевернут вверх дном, рыжий обыскал каждый угол здания по несколько раз, а результата просто нет. Чуда не происходит. Накахара уже видит разочарованный взгляд, от которого он никогда не сможет оправиться.       Это преследует днем. Преследует ночью. Не отпускает.       — Нет, — Осаму захлопнул шкафчик. — Чуя, оттого, что ты смотришь там девятый раз они не появятся. Оставь архив в покое.       — Ты прав, — выдыхает рыжий. — Может что-то упустили на парковке?       Да, Чуя облазил всё почти четырнадцать раз, но вдруг!..       Они просто не могли исчезнуть без следа!       Хоть что-нибудь должно остаться!       — Так, хорошо, пошли на парковку, — согласился Дазай и позволил собеседнику трижды проверить запертую дверь кабинета. — Чисто гипотетически, как они бы расположились в машине?       — Либо их сунули в багажник, — еще раз повторил Чуя. — Либо на заднее сиденье.       — Если заднее сиденье, то они бы не поставили их на пол, — подмечает Осаму. — Тогда, при грубой езде наверняка рухнули бы с сиденья.       — Хочешь сказать, мог быть грохот? — глупо предполагает Накахара и тут же отмахивает идею, бегая глазами по салону машины. — Вино могло разбиться…       — Процент мал, с такой-то высоты, — Дазай слегка наклонился и тоже заглянул в салон своей машины, что открыл для примера. — Посмотри, там могли быть тряпки…       И правда. Чуя накручивает себя, представляя худшее. Расстояние не такое большое, сиденье все равно слегка под углом, да и внизу могли быть тряпки…       Накахара чуть не вскрикнул, когда врезался рожей в кожаную обивку чужой машины. Усталый мозг довольно медленно соображал. Сука, он чуть пролез в салон, что б проверить и, блять, прокололся!       Дверь машины громко захлопнулась.       — Сиди смирно и пристегнись, — скомандовал Осаму, заводя машину.       — Какого…       — Предупреждаю, я вожу убого, Чуя, — сурово прошептал Дазай и сжал руль. — Так что сядь и не дергайся.       — Открой дверь, ублюдок! — но мужчина проигнорировал выкрик, вдавливая педаль газа. — Осаму, блять, я!..       — Если ты не угомонишься, то отправишься в багажник!       Оказалось, что если бы бутылки спер Осаму, то они бы точно не доехали целыми. Играло ли в нем желание покрасоваться или же он пытался угомонить Накахару, угрожая сбить столб — понять сложно.       И как бы рыжему не нравилось вино, он честно отвечает, что быть похищенной бутылкой не очень весело.       Зато зимние виды ночной Йокогамы весьма симпатичные.       — Тебя то не запихнешь, то не вытащишь, — спокойно выдал Осаму, присаживаясь на корточки перед открытой дверью. — Чуя.       Накахара не шевельнулся, уперто смотря куда-то вперед и не двигаясь с места. Дазай устало выдохнул.       — Не буду я с тобой ничего делать, — честно и замучено выдал Осаму. — Чиби, я знаю, что ты мажешь синяки под глазами тональным кремом и хлещешь кофе, как не в себя. — Рыжий не повернул головы, упрямо продолжая сидеть прямо, лишь глаза слегка скосил. — К черту вино, думаешь Коё обрадуется, если ты сляжешь со срывом?       Звучит довольно логично и как бы Накахара не хотел придумать ответ, ничего не мог. Мозг работал медленно и когда рыжий все же смог построить логическую цепочку, шатен продолжил.       — Просто поедим, — отвечает Дазай, слегка пожимая плечами. — Поужинаем и ляжем спать. Запрешься в гостевой комнате, если так спокойней.       Забавно. Чуя давно не проводил зимние вечера в доме. Подготовка к новому году отнимает все силы, потому Накахара часто не находит смысла ехать домой. А сейчас, со всей этой ситуацией, диван в одном из кабинетов стал как никогда родней.       Оказалось, что у Осаму огромная коллекция подарочных солей для ванны, которыми тот не пользовался. Широкая ванная и мягкие полотенца.       А еще у Осаму довольно забавная домашняя футболка, которая почему-то понравилась Накахаре.       У него мягкий диван и бархатистый голос, которым тот просто посоветовал лечь и расслабиться, после ванны.       И да, его руки все же могут расти из нужного места, когда тот берётся за готовку.       И самое главное, оказалось, что Осаму пиздел про гостевую спальню.       Но к тому моменту, когда рыжий понял это, он уже проснулся в чужой широкой кровати в хозяйской спальне хорошо отдохнувшим.       Дазай обнаружился в зале на диване в весьма неудобной позе, но с совершенно расслабленным лицом.       Ещё Чуя узнал, что у мужчины шикарная плита и такой знакомый вид почти пустого холодильника с повышенным содержанием консервированной трески, мороженного крабового мяса и хренова туча лапши.       На удивление, у Дазая были шикарные ножи, но совершенно отвратительный кофе из цельных зёрен.       А ещё Чуя узнал, что поутру мужчина похож на дезориентированного воробушка с характерной причёской и потерянным видом.       — Кто-то обещал мне праздничную мишуру и лучший в моей жизни глинтвейн, если я зайду к нему на зимний праздник.       Дазаю потребовалось какое-то время чтобы глаза наполнились осознанностью.       — Чуя, — резко позвал он, выглядя так, будто бы только что протрезвел после попойки.       По лицу шатена было понятно, что он активно соображал, почему рыжий стоит на его кухне и тушит мясо. А когда цепочка выстроилась, шатен просто растекся в глупой улыбке.       — Рожу попроще сделай, — фыркнул Накахара.       — Чтоб ты знал, — Осаму послушно сел обратно на стул. — я не планировал это заранее, иначе непременно достал бы салфетки для снежинок.       Ещё Чуя узнал, что благими намерениями вымощена дорога в ад. Иначе, как объяснить, что его альтруистический порыв сделать завтрак и для мужчины, путем приготовления лапши и краба, вырос в новую волну звёздочек и речей о судьбоносной встрече. Чуя так и не понял зачем хранить килограммы мяса, которое пусть ты и любишь, но которое совершенно не умеешь готовить.       И которое, к своему ужасу, умел готовить он.