За час до полуночи

      Пробежавшись глазами по кухне своего ресторана, Накахара понимает, что будет невероятно скучать по всему этому. По должности, по помещению, по людям и по взбаломошному конкуренту.       Это было золотое время, наполненное многими грустными моментами и неожиданно приятными поворотами. Время пролетело слишком быстро.       Чуя так же будет скучать по Коё Озаки. По ее почти материнскому теплу.       Потому, какую бы кару она не приготовила за испорченный праздник, рыжий примет ее с гордостью. Как Ане-сан и учила.       Повернувшись, Чуя резко ощутил детское прикосновение к своей щеке. Такое невинное, любопытное и почему-то приятное.       До полуночи осталось несколько часов и Накахара хотел бы закончить со всем до наступления нового года. Потому с большой радостью принял то, что наставница решила начать ужин пораньше, давая больше времени на моральную подготовку.       Скептический взгляд голубых глаз быстро заставляет мужчину стушеваться и, кажется, мгновенно от чего-то отказаться. Взамен Осаму щелкает по носу и задорно зовет.       — Чуя, — а после немного меняется, звуча серьезно. — я хочу тебе кое-что сказать, — шатен подошел ближе, отчего по ушам рыжего ударило собственное сердцебиение. — это насчет вина.       Мгновенный интерес красноречиво пробегается по небесной радужке.       — Пошли, — беспардонно схватив Чую за руку, мужчина быстро направился в сторону подсобного помещения.       Внутри рыжего неспеша заискрилась надежда, которую Накахара тут же потушил. Просто потому что если чудеса и бывают, то исполняются они как-то говенно. Накахара больше не хочет рисковать.       Дверь нелегко открылась, представляя помещение склада во всем его великолепии.       — Подозрительно, не находишь? — рыжий приподнимает одну бровь.       — Конечно, Чуечка, я хочу тебя здесь и сейчас. — тихо смеется Осаму. — Позволь избавить тебя от брюк.       Накахара закатил глаза, замечая, что ожидаемое поведение шатена не происходит. И речь не про брюки, а про банальное объяснение.       — Ну так, — Чуя ожидающие сложил руки на груди. — зачем мы здесь?       — Не мы, — Осаму грустно усмехнулся и чуть отошел на шаг. — Ты.       Признаться, Чуя и ожидал чего-то подобного и не ожидал одновременно.       Нет, он понимал, что Дазай та еще тварь, но из-за последних событий немного подзабыл.       — Осаму, блять! — рыжий со всей силы пнул закрывшуюся дверь, поздно хватаясь за ручку. — Ты что творишь, гребанный!..       — Чуя, не ругайся в канун праздника, а то не получишь подарка! — не шибко радостно доносится из-за двери. — Просто поверь мне и посиди здесь немножко!       — Клянусь, Осаму, голову я тебе не просто откручу…       — Солнце, это ненадолго, — уверяли за дверью. — Клянусь, я не забуду тебя выпустить.       — Конечно не забудешь! — Осаму не понравился грохот за дверью. Чем бы рыжий в нее не кинул, Дазай бы не выстоял так хорошо, как она. — Потому что немедленно откроешь!       — Скорее наоборот, — Дазай сглотнул. — ты ж прикончишь меня, если выйдешь.       — И это будет заслужено! — это уже не смешно! — Осаму, я не шучу, я, — возмущение переступило новую черту, когда Накахара заслышал удаляющиеся шаги. — ты, блять, меня слушаешь? Дазай, вернись сейчас же, скотина!       Но на крик больше никто не отозвался.       Попросив встречных людей игнорировать чужие крики, Осаму направился в зал. Взгляд довольно быстро цепляется за роскошную и статную женщину, что с неким холодным любопытством бегала глазами по открытому меню. За тонкими чертами и плохой мимикой с невинным скрытым любопытством наблюдала маленькая девочка, что расположилась сбоку.       Именно Изуми первая и заметила подходящего мужчину, мгновенно привлекая внимание женщины.       Дазай был готов к неприветливым взглядам и с большим почтением отправил такой же своей будущей собеседнице.       — Коё-сан, — Дазай постарался выглядеть максимально приветливо, что вылилось в наигранность.       — Чем обязана? — а вот Озаки решила не оказывать такой чести. — Не припомню, чтобы давала согласие на твою компанию.       Но это не помешало мужчине самодовольно сесть напротив.       — Хороший вечер, не правда ли? — усмехнулся Дазай, закидывая ногу на ногу. — Просто хотелось передать тебе новогодний подарок.       — Оу, если ты уберёшься вон, я сочту это прекрасным подарком, Дазай-кун, — созналась Коё. — Но ты, полагаю, будешь не так любезен?       — Озаки-Озаки, — фамильярно пропел мужчина. — Знала бы ты, как меня бесишь, — Осаму уверен, что нож для масла просто мечтает попасть в его горло. — Впрочем не только ты, твой зам тоже действует мне на нервы, да и вообще весь твой ресторан.       — Это взаимно….       — Но я решил переосмыслить все и подготовил подарок, — продолжал шатен. — Так сказать, как новый год встретишь, так его и проведешь, верно? — положа руку на сердце, Осаму выдал, словно делал самое больше в жизни одолжение. — Так что можешь сходить и собрать остатки тряпкой!       Ох, Дазаю одновременно нравилось появляющееся в глазах Озаки осознание и нет. Женщина явно ожидала подтверждения своих мыслей, дабы взяться за нож.       — Я только что разбил ваши вина, ударил Чую-куна и запер его, — как на духу выдал Дазай и небрежно махнул головой. — Думаю, стоит ли поджигать шторы, или мой намек уже предельно ясен?       Шатен буквально видел, как чужая рука потяжелела, а взгляд похолодел. Конечно, Осаму проявил неуважение к семейным традициям, уничтожив новогодний напиток, напал на правую руку начальства и теперь сидит и паясничает за столом.       Отлично. Чем сильнее она разгневается на него, тем лучше.       — Что ты, пришибленный, творишь?! — Осаму вздрогнул и тут же обернулся на чужой голос.       Блять.       — Мне тебя, что, привязать нужно было?! — так сложно посидеть в комнате?! — Авось и дверь бы уцелела.       — Это мой персонал, блять, думаешь на чей крик сбегутся?!..       — Выражения, Чуя.       Накахара мгновенно осекся, прикусывая язык. Кажется, могила стала шире. Взгляд Коё Озаки не только убивает, но еще и закапывает и проводит похороны.       — Прошу прощения, Ане-сан, — рыжий с горечью приблизился к столу, чуть поклонившись.       Изуми ощутила напряжение чужих взглядов.       — Ане-сан…       — Озаки! — резко подскочил Дазай и тревожно указал на Накахару. — Разве ты не видишь? Он приложился головой! Что бы не сказал…       — Что ты несешь?! — Накахара был слишком зол, но трезв, чтобы не вдарить человеку по роже. Да, Озаки бы его молча поддержала, но все же. — Впрочем не важно, я с тобой после разберусь.       — Чуечка, — мужчина тут же подскочил к рыжему. — у тебя в глазах не двоится?!       — Осаму, выход там!..       — Довольно, — тихо, но строго приказала женщина, отчего рыжий ощутил укол совести. — Дазай Осаму, в своем ресторане устраивай цирк сколько влезет, — холодно отозвалась женщина. — Если желаешь провести следующий месяц в комнате с редкой решеткой, я с большим удовольствием это организую, — и не только это. — Если же тебе дорога репутация и конечности, то выход найдешь самостоятельно.       Осаму ожидал чего-то подобного и готов был ответить, но, получив толчок в бок, не посмел открыть рот.       — Чуя, — рыжему стало только хуже от приветливого и любящего тона. — Я надеюсь, что бардак, о котором мне в красках поведали, на самом деле лепет умалишенного.       Бардак? О нет, это слово слишком мягкое.       — Ане-сан, мне очень жаль…       — Чуя, не старайся, — выплюнул Дазай. — я уже сказал, что разбил бутылки, так что …       — Ты что разбил? — рыжий удивленно уставился на шатена.       — Вино твоей любимой Ане-сан! — мужчина всплеснул руками, словно объяснял какую-то банальную истину. — Ах, да, малыш Чу, ты же наверняка не разобрал из-за запертой двери! Какая жалость, не так ли?!       Вот хоть убейте, Чуя искренне не понимает, что несет человек напротив. Нет, не понимает он часто, но сейчас…       Осаму паясничает и в красках описывает содеянное, а рыжий тупо хлопает глазами. Это похоже на выступление ученика младшей школы, а не признание вины и хвастовство о содеянном.       — … хочешь пойти посмотреть?..       И тут Чую окатило водой. И это … и смешно, и приятно, и тупо. Дазай так старается, так выделывается, что рыжий просто не может злиться или ругаться. Но лицо серьезней сделал.       — Ане-сан, — обращается Чуя, — я понятия не имею, о чем он говорит, — с лица шатена сходят все краски.       — Очень хорошо, Чуя-кун, — наставница мягко улыбается и замирает на полуслове.       — Но вашего вина действительно нет, — слова дались намного легче, чем рыжий предполагал, пусть и резанули по живому. — Мне очень жаль, Ане-сан, я не уследил…       — Потому что я их стащил! — не унимался Дазай, искренне не понимая, почему Чуя говорит правду. Все бы сработало!       — Дазай тут не при чем, Ане-сан, — спокойно выдыхает Накахара. — Он, наоборот, помогал мне искать его. Кто-то проник в мой офис и открыл сейф…       — Чуя, ты действительно поверил в то, что я тебе помогал?! — продолжал горланить Осаму. — Так наивно, так наивно! Это было для отвода глаз и только!..       — Я готов принять наказание, Ане-сан, — Чуя просто проигнорировал яростные протесты.       — Озаки, я расхуярил эти бутылки, — не выдержал Дазай. — Чуя не при чем…       — Ты заткнешься или мне помочь? — зашипел Накахара.       — Это тебе стоило помалкивать…       — Чуя, — Накахара резко выпрямился, словно от удара, встречаясь с чужим взглядом.       По спине пробежал пот.       Что ж, вот и все. В глазах женщины читается разочарование и искренняя грусть. Оправданная. Накахара Чуя потерял чужое доверие. Разрушил и растоптал его.       Собеседница грустно выдыхает.       — Родная, — Озаки устало покачала головой и неожиданно обратилась к сидящей рядом девочке. — переведи на счет Огая оговоренную сумму, — Изуми кивнула и раскрыла на столе планшет, пока наставница повернулась к Чуе. — Не знаю, что мне следует сказать. Не могу определиться разочарована ли я в тебе или просто не рада, что ты не стал действовать по моему сценарию, Чуя. — женщина перевела взгляд в противоположную сторону. — Мори, что скажешь ты?       — Поминутная точность, дорогая Озаки, — Накахара, как и Осаму, внутри вздрогнули, услышав голос мужчины. — Слегка пугает.       К столу неспешно подошел мужчина весьма привлекательной наружности. Строгий темный костюм позволил ему слиться с окружением, а знакомая бутылка вина в руке чуть не отправила Накахару в обморок.       Рядом с мужчиной шла маленькая девочка в красном сарафане. Ребенок капризно держался за подол чужого пиджака, но заметно повеселел, заметив за столом синеволосую воспитанницу.       — Что вы, — Осаму, казалось, был сбит с толку ничуть не меньше, а то и больше Чуи. — здесь делаете?       Взгляд голубых глаз оказался красноречивым и Осаму, чуть наклонившись, тихо ответил:       — Это мой начальник.       Неведение — одна из тех вещей, которую Накахара Чуя терпеть не мог. И сейчас оно раскрывалось во всей своей красе, покуда неизвестный мужчина, и по совместительству начальник Дазая, упал на диван.       — Думаю, — подал он голос. — Вам тоже стоит присесть.       Бледные руки нервно перебирали салфетку под столом, пока чужая ладонь не остановила порыв нервозности. На то, чтобы притащить софу к столику много времени не ушло, но минуты предательски застыли, стоило за него сесть.       — Чуя, — женщина как-то по-родительски коснулась чужого плеча. — все в порядке. Это я опустошила сейф.       Что-то внутри снова рухнуло.       — Чуя, — Озаки вновь нежно улыбнулась. — Мне следует перед тобой извиниться. Это был неэтичный эксперимент.       Глубоко вдохнув, Накахара все же выпустил из рук салфетку, позволяя чужой ладони невинно переплести пальцы.       — Помнишь ли ты, — продолжила женщина. — что когда напротив нас открылся ресторан, я запретила тебе вступать в открытую конфронтацию? — Чуя кивнул. — Дело в том, что почти сразу я узнала, что им владеет мой старый друг, — Озаки непринужденно указала на мужчину напротив.       — Мне нужна была временная точка, — спокойно сознался мужчина, слегка пожимая плечами. — Здание напротив вас пустовало.       — Мори нужно было зацепится в этом районе, — пояснила женщина.       Ага. Мозг Накахары весьма плачевно работал.       — Мне очень приятно с тобой познакомиться, Накахара Чуя, — пожав чужую руку, мужчина продолжил. — С моей правой рукой ты полагаю знаком, потому перейду сразу к сути.       — Чуя, — Озаки твердо заглянула в голубые глаза. — Я бы очень хотела передать тебе свои полномочия не только на это здание, — уголки губ женщины слегка дрогнули и та созналась. — Мое дело больше льстит мне во Франции, потому я бы хотела отбыть туда насовсем в новом году, — Чуя почувствовал, как чужая хватка на его ладони усилилась. — Сеть Йокогамы останется без присмотра, — продолжала женщина, не отводя взгляда. — Поначалу, я надеялась повесить все на Огая, но этот пройдоха мастерски выкрутился, заявив, что сам желает временно покинуть Японию.       — Увы, это бы означало потерю моего неплохого ресторанчика, — мужчина незаинтересованно пожал плечами. — И да, Дазай, я не обговаривал это с тобой потому что знал, что ты найдешь способ меня переубедить. Поставить тебя перед фактом было более выигрышным решением.       — Тогда я предложила, — взяла на себя слово Озаки. — объединить сеть, — слегка пожав плечами женщина продолжила. — вот только я не была уверена, что ты, Чуя, потянешь перестройку. — что ж, весьма оправданно. — Не злись на меня, ты вполне можешь довести себя до срыва.       — И тогда я предложил дорогой Озаки сделку, — продолжил мужчина. — Если я найду для тебя хорошую поддержку, она отправится со мной с чистой душой и совестью.       — Вот только я не знала, что ты предложишь это, — Озаки едва заметно кивнула в сторону шатена с некой неприязнью и укором. — Признаться, я до сих пор не уверена в том, что твой выбор оправдан.       — Дети уже общались до этого, почему бы не воспользоваться? — усмехнулся Огай.       — Коё Озаки, — резко обратился Осаму. — ты была в своем уме, когда решила сотворить подобное?       — Дазай, — Накахара попытался одернуть мужчину, но тот сильнее сжал руку.       — Для Чуи твое доверие пиздецки важно, если не знала, — продолжал Осаму. — А ты так неуважительно к этому отнеслась! … Ау! Чуя, зачем ты наступил мне на ногу?!       — Следи за языком, — прошипел Накахара.       — Видишь, — тихо прошипел Мори и тут же отвлекся на золотоволосую девочку.       — Дазай-кун прав, — Коё кивнула головой. — Это было неуважительно с моей стороны, — сердце у Чуи было не на месте. — Но, полагаю, мы обсудим все с Чуей-куном наедине чуть позже. — словно неожиданно вспомнив, Озаки попросила. — И, буду очень признательна, если передашь от меня Тачихаре извинения за недавний инцидент.       Оставалось лишь кивнуть головой. Чуе нужно что-нибудь выпить. От сердца отлегло, но теперь в кудрявой голове такой винегрет. Нужно непременно обсудить все с наставницей и еще раз подтвердить факт того, что это именно она забрала вина.       Ох, мир не собирается останавливаться и продолжает переворачиваться.       — Полагаю, — Огай подпер руками голову. — нам стоит обговорить это немного позже.       — Соглашусь, — Озаки кивнула головой. — Чуя, больше не смею тебя задерживать.       После этих слов Накахара отмер и кивнул головой, запоздало понимая, что его выпроваживают из-за стола. Обычно, Озаки с удовольствием встречала праздник в его компании. Хотя, женщина не так часто праздновала в компании друга, им явно многое следует обсудить.       — Как насчет еще одного пари? — усмехнулся мужчина, провожая молодых взглядом. — Поставлю тридцать процентов от своей годовой прибыли, что через год они совершат три поклона.       — Огай, — с укором обратилась женщина, мелко шинкуя мужчину взглядом. — Ты так жаждешь отдать мне часть своего бизнеса? — подозвав официанта элегантным жестом рукой, собеседница добавила. — Минимум три года и, пожалуй, утрою ставку на белый костюм для твоего Дазая.       — С удовольствием ее приму, если ты обещаешь оставить моего подопечного целым.       — Зависит от его поведения, — по-хищному оскалилась Коё. * * *       — Так, — протянул Осаму. — значит мы с тобой почти коллеги?       — О боже, — простонал Накахара, падая на диван в своем кабинете.       — Эй, ты чего? — Осаму, сияя улыбкой, присел перед диваном на корточки. — Все же разрешилось!       — Как представлю, — Накахара поежился. — что мне придется терпеть тебя целыми днями, так сразу жутко!       — О, да, — радостно улыбнулся Осаму. — я буду ошиваться рядом с тобой на законных правах! Заметь, даже Коё дала свое согласие!       — Чувствую себя преданным, — простонал рыжий.       — Есть такое, — Осаму пожал плечами и положил голову на чужие колени. — Знаешь, — начал мужчина. — мы еще успеваем до полуночи, — карие глаза слегка поблескивали. — как насчет того, чтобы поехать ко мне и приготовить глинтвейн?       — Только если по дороге возьмем что-то кроме твоего крабового мяса.       — Только если возьмем втридорога ёлку и прочую бурду для праздника, — парировал шатен. — И гирлянду! А то лицо малыша Чу такое хмурое!       — Только если ты прекратишь так меня называть.       — Только если ты меня поцелуешь.       — Что ж, — призадумался Накахара. — за спокойную жизнь я могу это устроить.