Моменты их жизни

— Мистер Паркер, задержитесь, пожалуйста, — прозвучал глубокий строгий голос среди спешащих собирающихся студентов. Юноша вздрогнул, переводя недоуменный взгляд на преподавателя, но послушно перестал складывать вещи в портфель. — Что ему нужно? — шепотом спросил Нэд, наклоняясь максимально близко к уху друга. Тот лишь пожал плечами и, проводив взглядом скрывающихся за дверью однокурсников, направился к столу мужчины. Тони Старк — самый талантливый и неповторимый ученый без привираний, по меньшей мере во всей вселенной. Питер искренне восхищался работами сидящего перед ним мужчиной и был невероятно рад попасть именно к нему в группу. Стало во истину удачей поступить в МТИ на бюджетное место и заслуженно подписаться на грант (но для этого и пришлось преодолеть много трудностей), хоть юноша после этого долго краснел и отнекивался. Старк был довольно требовательным и ответственным преподавателем, но при этом имел свой подход в обучении, благодаря чему каждый из учеников легко, а главное без проблем и нервотрепок понимали материал. Питер же был приятным исключением. Он впитывал в себя каждое слово преподавателя, словно губка, пропускал через себя и показывал наивысшие результаты. Юноша умел слушать, вычленять главное и орудовать этими знаниями; отстаивал свою точку зрения, аргументируя каждое слово; строил оленьи глазки, хмуря в этот момент брови, и, в принципе, разжигал в Старке пожар одним своим присутствием. Все это невероятно их сблизило… — Тони, ты не посмеешь сделать это здесь!.. — шепотом возмутился Питер, оборвав возмущение приглушенным полустоном, стоило только наглому языку лизнуть чувствительную мочку уха. — И кто же меня остановит? — усмехнулся мужчина на манер чеширского кота, прижимая податливое тело ближе к себе, удобно располагая юношу на собственных коленях. Несмотря на все возмущения, Паркер то и дело притирался ближе, жадно отвечал на поцелуи и обнимал с не меньшей страстью. — Совесть, например? — в тон Старку ответил парень, но стоило мужчине опустить руки на упругие ягодицы и сжать их чуть грубее обычного, как весь сарказм моментально растворился в чистом удовольствии. Какая, в сущности, разница, где они? Главное, чтобы Тони не останавливался, чтобы он вошёл в жаждущую дырочку, как можно быстрее и глубже, так, как умеет только он, чтобы!.. — Ты — моя совесть, малыш, — прервал поток откровенных пошлостей в голове парня преподаватель, — и похоже, ты не в состоянии сейчас даже говорить, не то что пытаться остановить меня. — Старк настолько наслаждался видом захмелевшего от ласк, вперемешку с грубостью, возлюбленного, что вряд ли был в силах себя контролировать, хотя вообще-то планировал просто немного подразнить Питера. — Тони, прошу, — заскулил Паркер, лаская покрытое щетиной лицо мелкими поцелуями, притираясь собственным возбуждением к такому же крепкому стояку мужчины. Руки парня уже без ведома хозяина забрались под футболку Тони, которая так непозволительно пошло обтягивала его подкаченные руки и пресс. Каждый второй пускал слюни на Старка, но как же Питера возбуждала мысль, что этот сногсшибательный, умный, талантливый, заботливый и ещё миллион эпитетов мужчина, принадлежал только ему! Тони тоже не мог долго сдерживаться, особенно, когда сидящий на его коленях кудрявый, миловидный, хорошо сложенный юноша с горящими карими глазами, буквально молил его трахнуть. Расстегнув ширинки и приспустив штаны сначала с себя, а потом и с Питера, Старк обхватил оба раскрасневшихся члена рукой, выделяя как можно больше смазки, начал неторопливые поступательные движения. Питер застонал сквозь зубы, роняя голову на сильное плечо, вплетая паучьи пальцы в воронью шевелюру. Горячее прерывистое дыхание щекотало чувствительную венку на шее, от чего Тони ловил пьяные мурашки вдоль позвонков. — Тони!.. То… Ах! — Питер был не в состоянии молчать во время секса и ласк — это мужчина заметил ещё в самом начале их отношений. Юношу всегда прорывало на его члене, и он говорил все, что взбредет в кудрявую макушку. Вот только Старк был от этого в восторге. Он лишь больше распалялся после особенно пошлых фраз, от которых, мужчина был уверен, Питер потом будет краснеть аки переспелая клубника. Даже данная ситуация не стала исключением. — Так хорошо!.. Сильнее, прошу, Тони! — Малыш, на полтона потише, — хохотнул Старк, немного грубее двигая рукой, но стараясь не сбиваться с обманчиво медленного темпа. Член юноши уже начал пульсировать в руке, предвещая о скорейшей разрядке, но мужчина старался оттянуть оргазм Питера, планируя подвести их к обоюдной кульминации, — не забывай, что дверь не закрыта. — Что?! — Питер встрепенулся, напрягся и вспомнил, что действительно двери аудитории никто из них не закрывал, ведь изначально они просто болтали о завтрашней лабораторной, а потом Тони подозвал Питера к себе, под предлогом того, что у парня что-то на щеке, и затащил на колени! — Ты… Ах!.. Чер… тов, манипулятор! — Несмотря ни на что возбуждение в теле парня не спадало ни на секунду, а лишь росло равно таким же правильным, глубоким с оттяжкой движениям на члене. Особенно бросало в дрожь чувство соприкасания головок и пульсации достоинства Старка. Не описать словами, как Питер любил эти ощущения внутри себя, но и сейчас ему было незабываемо хорошо. — Не смей врать, что тебе это не нравится. — Тони отдернул руку, но лишь для того, чтобы влажно, на показ, максимально медленно облизать ладонь одним слитным движением языка, с жадностью проследив за дернувшимся кадыком юноши и попытками не заскулить на весь институт. — Если ты сейчас же не удовлетворишь меня, Старк, я тебя придушу! — все также тяжело дыша и смотря лишь на поблескивающую слюной ладонь, выпалил юноша, отчего тут же получил невесомый, но неожиданный шлепок по ягодице. В этот раз сдержать стон не получилось. — Черт бы тебя, Тони, ещё, пожалуйста! — Молодец, — похвалил Старк, возвращая руку на первоначальное место, — мне больше нравится, когда ты умоляешь, а не угрожаешь. — Верно, я молодец, — выдохнул Паркер, озорно сверкнув взглядом. Он наклонился к уху мужчины и, обдавая его горячим дыханием, проговорил надрывным шепотом:  — Я знаю, как доставить папочке удовольствие. — И, не обращая внимания на несдержанный рык, подключил свою руку к руке Тони, задавая собственный темп, который посылал искры удовольствия по обоим телам. Юноша бормотал какую-то неразбериху в ухо Тони, поскуливал, закусывал губу, стараясь сдержать рвущееся наружу удовольствие, и лишь ускорялся, подводя себя и любимого к пику. Старк отдал бразды правления темпа юноше, но силу нажатия и соприкосновения оставил под собственным контролем. Они идеально знали друг друга, быстро подстраивались под желания, наслаждались каждым действием, и сейчас, по итогу, оба несдержанно кончили в один момент, испачкав черную футболку Старка и собственные руки. — Ты невыносим, Тони, — отдышавшись, упрекнул Питер, — не мог подождать до дома? — Вообще-то я хотел культурно позвать тебя на свидание, — выуживая пачку салфеток из ящика стола, поделился своими планами мужчина, — но кое-кто, очень проворный и жадный до ласк, залез ко мне на колени и начал умолять поиметь его, как последнюю суч!.. — Все, все, я понял, замолчи, пожалуйста! — Вовремя захлопнув ладонями (одна из которых до сих пор была перепачкана спермой) неумолкающий рот мужчины, Питер, как умеет только он, покраснел, начиная щеками и заканчивая шеей. Старк плотоядно ухмыльнулся, обводя языком перепачканную руку, слизывая солоноватые подтеки. Питер, как завороженный, проследил за каждым движением горячего языка, который, казалось, оставлял пылающие ожоги на местах соприкосновения, и с ужасом отметил, что снова начал возбуждаться. Не дожидаясь полноценной эрекции, Паркер спрыгнул с колен возлюбленного, быстро застегнул штаны и поправил на себе одежду, выхватывая из протянутой руки салфетки, остервенело приводя себя в порядок. Тони лишь посмеивался. Его мальчик был слишком воспитанным для таких откровений, особенно в публичных местах, но стоило только остаться наедине, в их собственном доме… Лучше об этом не думать, а то и Старк начнет возбуждаться по новой. — Так что насчет свидания, малыш? — Когда оба уже были в относительном порядке и ничто не выдавало их маленькой шалости (кроме, разве что, раскрасневшихся щек и растрепанных шевелюр), Тони усадил Питера на стол, удобно устроившись меж его ног, мягко приобнимая за талию. — Ничего не имею против, — промурчал юноша, подставляясь под ласки, — вот только у меня завтра важная лабораторная у одного довольно дотошного и принципиального преподавателя. Если опоздаю, боюсь, мне несдобровать. — А если опоздает и сам этот дотошный и принципиальный преподаватель, как думаешь, казни избежать? — Их шутки на тему студент-профессор были отдельным видом искусства, и оба не брезговали подстебать друг друга по данному вопросу. — Отчего он опоздает? — удивился Питер. Тони не опаздывал на лекции никогда: ни из-за грандиозной попойки, ни из-за свадьбы с бывшей невесты, ни из-за их собственной помолвки. — Ну, например, оттого, что его молодой и выносливый жених высосет, в буквальном смысле, из него все силы. — Паркер шумно втянул носом воздух, уже представляя, как стоит на коленях и с вожделением отсасывает у Тони, выбивая у того почву из-под ног, доставляя тем самым и самому себе ни с чем несравнимое удовольствие. — Ты невыносим, — охрипшим голосом вновь известил юноша, слегка отталкивая от себя улыбающегося мужчину. Подхватывая брошенный на парте портфель, Питер направляется к выходу. — А ты прекрасен, — полетело вслед радостно. — Я тоже тебя люблю, — улыбнулся в ответ Паркер и дернул ручку двери от себя. Та не поддалась ни на первый, ни на второй толчок. — Так дверь все-таки была закрыта… Сзади послышался задорный переливчатый смех, и все, что оставалось Питеру, это покачать головой, понимая, что ему в спутники до конца жизни достался взрослый ребенок.