Моменты их жизни

— Нет, нет и ещё раз нет, — покачал головой мужчина, даже не оборачиваясь на возлюбленного, прекрасно зная, какая картина его там ожидает: заломленные домиком бровки, большие умоляющие глаза и поджатые в немом капризе губы. Знаем, проходили. — Тони, ну пожалуйста, ну прошу тебя, — заканючил парень, мельтеша вокруг восседающего в кресле аки на троне Старка. Питер понимал, что очень сильно наглел, но так-то виноват не он, а обстоятельства, побудившие его поступить так и никак иначе. — Питер, — выдохнул мужчина, устав слушать жалобный умоляющий голосок. Сняв очки и потерев переносицу, он уставился на юношу, что покорно подошёл ближе и, присев в колени Старка, уложил голову на ноги, — мне хватает тебя и твоего шила в заднице. Ещё одного такого же мое сердце не переживет. — Скажешь тоже, — отмахнулся парень, потеревшись щекой об упругое бедро. — Твоего сердца хватить ещё на троих таких как я. Представь, три Питера Паркера, как тебе такой расклад? У Тони подозрительно задёргался глаз. Когда они только начинали такие неправильные, порочные обществом отношения, юноша казался Старку ангелом, не иначе. Улыбка, убивающая наповал своей ослепительностью; распахнутые оленьи глазки, в которых плескался восторг буквально от всего; жажда жизни и справедливости. Черт, да такого жизнелюбивого и доброго человека ещё стоило поискать, и даже за сотни лет, не факт, что нашелся даже на треть подобный. Но шло время, и постепенно образ сахарного мальчика рассыпался на миллионы осколков. Оказалось, что у парня имеется стальной характер, он умеет кусаться, отвечать за себя, свои слова и поступки. И провалиться Старку на месте, но это всё ещё больше притягивало его в мальчишке. Их самая первая пьяная совместная ночь - была лишь верхушкой айсберга, и последующем, Тони открывал для себя много нового в парне. Но было и то, что явно в будущем станет причиной остановки сердца Старка: упрямство. Юноша, словно баран, упирался рогами и шёл на таран своим целям. Если он зажигался идеей в своей прелестной лохматой головушке, то никакие преграды не могли его остановить. И самое неприятное — паршивец знал, как уломать Тони на любые авантюры (хотя впрочем, уламывать особо и не приходилось, мужчина готов был положить весь мир к ногам Питера по щелчку его пальцев). — Что мне будет за то, что я соглашусь? — Пошел Старк в наступление, приподнимая зардевшееся румянцем лицо за подбородок. — Ой, да брось, Старк, почему ты все переводишь в пошлость? — Надул губы парень, закатив в негодовании глаза. — Про пошлость и слова не было, — усмехнулся мужчина, нежно проведя большим пальцем по щеке юноши, — ты сам сейчас про это заикнулся. — Ладно. Но чего ты тогда хочешь? — Старк только и ждал этого вопроса. — Ты переезжаешь ко мне, — безапелляционно заявил мужчина, надевая обратно очки и вновь погружаясь в работу, даже не взглянув на шокированное лицо возлюбленного. — Но… — растерялся Питер, растеряв от неожиданности весь словарный запас. — Никаких «но», Питти, — цокнул языком Старк — Ты сотню раз отказывался переезжать из того клоповника, который люди по какой-то нелепой ошибке назвали «студенческим общежитием», в уютный, оборудованный всем нужным и ненужным дом. Хочешь сказать, что жить в комнате два на два метра с храпящим и пьющим соседом лучше, чем в пентхаусе с по меньшей мере десятью комнатами и мной? Либо так, либо я не согласен. — И это твое окончательное желание? — Сощурил в негодовании глаза юноша, поднимаясь на ноги и хмуря брови. Его не устраивал такой расклад событий. — М, да, — ослепительно улыбнулся Тони, поиграв бровями поверх очков. — Отлично. Тогда мы уходим, — Питер круто развернулся на пятках, и под недоумевающий коньячный взгляд направился к креслу, в котором сидел объект сегодняшнего спора — милый мохнатый щенок с обворожительными черными глазами-бусинами, которого юноша подобрал дрожащего на улице около часа назад. Сейчас щенок мирно посапывал, развалившись на декоративной подушке пузом кверху, и дергал во сне задней лапкой. Питер аккуратно, чтобы не потревожить сон малыша, поднял того на руки, и уже собрался уйти за порог дома, чтобы отнести щенка в тот самый «клоповник», как на плечо опустилась сильная горячая рука, разворачивая парня на сто восемьдесят градусов. — И куда, позволь поинтересоваться, вы собрались на ночь глядя? — Тони искренне не понимал реакции юноши, на, казалось бы, такое логичное и самое главное правильное предложение. Он слишком сильно любил Питера и не мог больше терпеть то расстояние, которое появляется, когда возлюбленные живут на два разных дома. Видеть парня в своей постели только по выходным — порядком выматывает. — Домой, — буркнул юноша, поведя плечом, вырываясь из хватки. — Питер, — вздохнул Тони, как и в самом начале их безобидного разговора, который норовил перерасти в скандал, — я не понимаю. Объясни, почему тебя так напрягает мое предложение? Ты не хочешь быть со мной? — Что? Хочу, конечно! — возмутился Питер, рефлекторно прижимая щенка ближе к груди. Тот завозился, но на удивление так и не открыл глаз, мирно посапывая. — Я люблю тебя… — На грани слышимости добавил юноша. — Тогда в чем проблема? — Старк испытующе заглядывал в шоколадные глаза напротив, ища в них ответы на множество вопросов. Терпеливо ждал, когда юноша наберется сил, чтобы объяснить свою позицию, с волнением следил за кусанием губ и бегающим из стороны в сторону взглядом. — Я просто боюсь, — тяжело вздохнул по итогу парень, устало опускаясь в кресло, на котором спал щенок. На Питера сейчас как будто обрушился по меньшей мере бетонный потолок, придавливая своей тяжестью, словно букашку. Юноша как мог оттягивал момент этого разговора, но от судьбы не убежишь. — Меня? — со смешком уточнил Тони, сам теперь опускаясь на колени, поглаживая руками бедра парня в успокаивающем жесте. Но грозный упрямый взгляд был красноречивее любых ответов, потому мужчина продолжил. — Тогда чего именно? Ты же знаешь, я никогда не причиню тебе вреда. — Да, конечно, знаю! — с жаром зачастил Питер. — Просто… Наши отношения, они не совсем правильные. Господи, Тони, ты мой преподаватель, я студент, между нами такая огромная разница! Я просто… Я боюсь. Жить вместе — это новый шаг, следующая ступень в отношениях, а вдруг ты потом разочаруешься во мне, и все пойдет наперекосяк? Вдруг мы не уживемся вместе? Или ты поймешь, что все это тебе в принципе не нужно, что это все не серьезно, что я тогда буд… — Стой, стой, Питти, притормози, — оборвал поток бессвязных мыслей юноши Старк, наповал убитый сказанным. Так вот, как Питер видел их отношения со стороны? Как интрижку, нечто несерьезное, которое может легко сломаться? Как только Старк смог допустить сомнения в этой прелестной головушке, в том, что юноша является для него не просто любовником на одну ночь или, не дай боже, очередным увлечением, а большой и нескончаемой любовью? Тони знал, что до него, у Питера был единственный молодой человек, разбивший влюбленное сердце вдребезги, и наивно полагал, что у парня не осталось от того времени душевных ран. Как же сильно он ошибался. Ведь этот диалог объяснял многое: нежелание съезжаться, делать общие снимки, приобретать парные вещи, планировать совместное будущее. Старк думал, что юноша просто слишком прагматичный и не любит загадывать наперед, а как оказалось, он боялся что в итоге вновь останется у разбитого корыта, с кучей болезненных душераздирающих совместных воспоминаний. — Малыш, посмотри на меня, — мягко улыбнулся Тони, привлекая внимание загрустившего и вмиг потерявшего блеск в глазах парня, поняв, наконец, как теперь правильно действовать. Питер, уткнувшийся до этого носом в макушку щенка, перевел взгляд на лучащегося всеми цветами любви Тони. — Я очень сильно тебя люблю, Питер Бенджамин Паркер. Люблю настолько, что хочу, чтобы ты был рядом круглосуточно. В моей постели, на моей кухне, в моих мыслях, в моем будущем. И поверь, ничто и никогда не заставит меня усомниться в наших отношениях, в моих чувствах к тебе. — Тони и сам был поражен тем, что говорит. Впервые, он говорил о своей любви к юноше настолько открыто, честно, ведь обычно это были не более чем шуточные фразочки. Сейчас Старк наравне с парнем принимал реальность. — И если для тебя обременительно полностью мне довериться и перейти на новый этап наших отношений, мы можем сделать по-другому… Юноша хлюпнул раскрасневшимся от услышанных откровенностей носом, вопросительно приподняв бровь…

***

— Это была последняя, — выдохнул парень, ставя коробку на барную стойку, тут же оказываясь в крепких объятьях. — Ну что, с новосельем? — Чмокнул развеселившийся Старк парня в щеку, мягко поглаживая того по животу. Юноша откинул голову на сильное плечо, заглядывая в коньячные глаза, в которых резвились черти. Питер очень надеялся что не совершил ошибку, и в итоге ему не разобьют сердце, как это было с предыдущим партнером. С другой стороны, Старк вселял уверенность, невооруженным взглядом было видно насколько сильно мужчина влюблен в Паркера. Пошло блеснув глазами, Питер извернулся в кольце рук, припадая в чужим губам в жарком, мокром, сметающем все здравые мысли поцелуе. Руки Тони тут же зашарили по ладной фигуре, намереваясь не оставить на любимом теле ни кусочка одежды. В соседней комнате громко залаяли. — Это Тесси, — оторвавшись от припухших губ, прошептал Старк. — Она, наверно, проголодалась, — вздохнул юноша, но покорно полез в холодильник, выуживая оттуда мясную тарелку. Перешучиваясь и периодически прерываясь на поцелуи, Тони и Питер пошли кормить того самого щенка, который послужил активатором их новой совместной жизни. На последней занесенной юношей коробке лежала квитанция об оплате комнаты в общежитии на весь оставшийся срок обучения Питера. Оплатил её Тони, как знак того, что если как-то обидит или надумает порвать с парнем, у того будет место, куда бы он мог вернуться. Но как окажется в будущем, Питеру это совершенно не пригодится…