Моменты их жизни

— Мишель, напомни, зачем мы тут? — пробиваясь через танцующую пьяную толпу, пытаясь при этом не отставать от бодро шагающей к бару подруги, сквозь музыкальные басы прокричал юноша. — Питер, — достигнув своей цели и даже не запыхавшись (чего нельзя было сказать о бедном Питере, который был свято уверен, что его растопчут в творящемся на танцполе балагане), откинув, норовившую то и дело залезть в глаз, кудрявую прядь, улыбнулась Мишель, — ты наконец-то поступил в институт своей мечты. Ты столько трудился ради этого. И хочешь сказать, что не заслужил отпраздновать столь знаменательное событие? — Почему нельзя было отпраздновать «столь знаменательное событие», — юноша закатил глаза, изображая пальцами кавычки, — в более адекватном месте? Ты же знаешь, я не люблю клубы, тусовки и все связанное с ними. — Зато люблю я, — самодовольно известила девушка, победно улыбаясь и ставя точку в их маленьком споре. Мишель была убеждена, что Питеру требовалась внушительная встряска после тяжелейших вступительных экзаменов, которые он сдавал через три года после выпуска из школы. К сожалению, раньше это сделать было обременительно для самого юноши… — Бармен, — переключив все внимание, а заодно и флирт на улыбчивого белозубого блондина за стойкой, девушка озорно усмехнулась, притягивая Питера ближе к себе. — Нам два коктейля: мне секс на пляже, а моему горячо любимому, поступившему в наилучший технологический институт всего мира, другу — голубую лагуну. — Ты теперь будешь об этом трепать на каждом углу? — вздернув лохматую бровь, возмутился Питер, мило покраснев ушами. Юноша за баром коротко просмеялся и кивнул. — И почему мне голубую лагуну, а не как обычно виски? — Прости, мой юный, едва не спившийся алкогольный друг, но сегодня ты будешь пить только то, что так или иначе указывает на твою ориентацию! — Мишель дружески похлопала парня по плечу и заливисто рассмеялась. Теперь Питер краснел не только ушами, но ещё щеками, шеей, и он был уверен, что и плечами, — такая интересная особенность организма. Бармен после слов Мишель заинтересованно взглянул на юношу, оценивая его с новой для себя стороны, и все, что оставалось парню, — смущённо улыбаться красноречивым подмигиваниям. — Смотри, Пит, тебя уже хотят съесть, а мы в клубе всего двадцать минут, — шепнула на раскрасневшееся ухо Джонс, правильно интерпретируя все посылаемые блондинчиком взгляды. — Если ты сейчас же не заткнешься, я отдам ему на съедение тебя, поняла?! — подавился возмущениями Питер, но не смог не улыбнуться в ответ на очередной заливистый мелодичный смех. Вечер шёл своим чередом. Как Мишель и обещала, Питер пил только те коктейли, в которых присутствовало слово «голубой»: голубая лагуна, голубая текила, голубой Камикадзе, голубая страсть, и так далее… Юноша искренне считал, что столько голубого в его жизни не было ни разу, даже если взять в расчет самого себя. После первого напитка в теле появилась легкость, настроение немного поднялось от отметки «хорошо» до «счастлив», и идея прийти в клуб уже не казалась такой идиотской. После второго коктейля ноги начали отбивать ритмы заводных басовых мелодий, а слегка поплывший взгляд то и дело ловил кудрявую макушку в толпе танцующих. На третий коктейль гениальные — попрошу заметить! — мозги юноши начали постепенно превращаться в подобие сладкой ваты, а полностью расфокусированное сознание посылало сигналы рту хихикать на глупые флиртовые шуточки бармена. Четвертый напиток полностью развязал Питера, и тот без зазрения давно опьяневшей совести был утащен на танцпол, отдаваясь во власть ритмам. Юноша кружил в хаотичных движениях, то и дело подпевая вместе с толпой особо популярным трекам, но ещё был в состоянии отталкивать от себя пьяных вусмерть и не очень людей. Мужчины, парни, пару раз даже и девушки, то и дело норовили облапать парня, притянуть к себе или притереться в танце, но Питер ловко выскальзывал из чужих рук, обходил по дуге или просто отскакивал на некоторое расстояние. Ему были неприятны чужие прикосновения, но алкоголь взял свое, и по итогу, Питер оказался в чьих-то сильных властных объятьях, ведущих под быструю музыку в плавных движениях. — Почему такой милый сладкий мальчик до сих пор один? — прозвучал на ухо вопрос, заданный жарким глубоким голосом с легкой хрипотцой. Питер почувствовал наливающийся внизу живота жар. — А с чего вы взяли, что я один? — вопросом на вопрос ответил юноша. Лица собеседника он не видел, так как был прижат спиной к крепкой груди, но зато мог вдоволь наслаждаться крупными руками с четко очерченными венами, несколькими мозолями и кольцами на своей талии. — Я давно за тобой наблюдаю, — ответил мужчина, все так же не размыкая объятий, — ты даешь от ворот поворот абсолютно каждому. — Неужели я понравился вам настолько, что вы весь вечер следили за мной? — усмехнулся парень, уже полностью уверенный в том, что этому человеку он точно не даст тот самый «от ворот поворот». Если от одного чувственного голоса у Питера вставал по стойке смирно, то как можно отказаться от столь лакомого кусочка? — Эй, за кого ты меня принимаешь? — хохотнул неизвестный и одним резким рывком развернул парня лицом к лицу, грудь к груди, губы в миллиметре от губ. — Так, праздное любопытство… Кадык юноши нервно дернулся, стоило только увидеть, кто перед ним предстал. Хмельное сознание было полностью удовлетворено увиденным, хоть реальность слегка и кружилась. Мужчина, на голову выше Питера, с темными, словно самая длинная зимняя ночь волосами, прозрачными, как тот самый чертов виски, глазами, самонадеянной уверенной улыбкой и невероятно сексуальной бородкой. Одет незнакомец был так же просто, как и сам юноша, — джинсы, рубашка, расстегнутая на первых двух пуговицах, и пара украшений. Но от, казалось бы, такого обыденного, повседневного образа Питер готов был кончить прямо здесь и сейчас! — Вижу, наша тяга взаимна, — заметив в шоколадных глазах пошлый блеск, просиял мужчина, притягивая податливое стройное тело ещё ближе так, чтобы между ними не осталось ни миллиметра свободного пространства. Питер растекся карамельной лужицей в чужих объятьях. Он не был сторонником спонтанного быстрого одноразового секса с незнакомцами, но, видят Боги, этому мужчине он готов был отдаться без малейшего промедления. Незнакомец правильно понял приглушенный жалобный стон, сорвавшийся с тонких губ. Прижав Питера покрепче к себе за талию, мужчина направился к лестнице, ведущей на верхние этажи, — обычно во многих клубах присутствовали комнаты для уединения. Очевидно, для мужчины уже была подготовлена комната, он не собирался проводить эту ночь в одиночестве, и, на его удачу, он наткнулся на такого очаровательного паренька. Стоило двери хлопнуть за их спинами, как незнакомец и Питер слились в одном жарком, мокром, пошлом поцелуе. От перевозбуждения (а может, виной тому был алкоголь) юноша тихо постанывал, притираясь вставшим членом к такому же набухшему достоинству мужчины. — Мы кстати… — в перерывах между поцелуями, пытаясь параллельно снять с парня мешающие предметы гардероба, шептал мужчина, — так и не познакомились… — в очередной раз завладев теперь уже припухшими от покусываний губами, рвано дышал незнакомец, — меня зовут Тони. — То-они, — громко простонал Питер, стоило руками брюнета опуститься на мягкие полушария, довольно грубо сминая их в ладонях. — Верно, малыш, — восхитился Тони, не нарадовавшись, что ему достался такой отзывчивый партнер. Но мужчина должен был быть уверен (хотя куда уж больше), что сейчас у них все по обоюдному согласию, и парень, в принципе, понимает, что происходит. Потому брюнет заглянул в шоколадные, подернутые дымкой глаза, запустил одну руку в кучерявые волосы, слегка оттягивая голову назад, и серьезно спросил: — Как тебя зовут? — П-питер, — выдохнул юноша, покорно расслабляясь в хватке. — Питер Паркер, — зачем-то добавил он. — Питти Пай, значится, — усмехнулся брюнет, — ты понимаешь, что сейчас я хочу тебя трахнуть до звездочек перед глазами, выбивая последние остатки здравого смысла? — Ох, Боже, — юноша всхлипнул, не в силах больше держать в себе растущее, словно грозовая туча, возбуждение: тронь, и он взорвется фейерверком оргазма, — да, Тони, да!.. Быстрее, прошу тебя! — И не дожидаясь какой-либо реакции, оттолкнулся ватными ногами от пола, обвивая нижними конечностями торс мужчины, за что тут же был награжден долгим поцелуем. Подхваченный под ягодицы, Питер так и был припечатан спиной в ближайшую стену. Бетон приятно холодил разгоряченную кожу, и юноша красиво выгнулся, касаясь поверхности одними лопатками. Брюнет завороженно наблюдал за пластикой парня, за его умением подстраиваться под нужный ритм, настроение. Он словно чувствовал следующее действие Тони и подставлялся под него, получая от этого максимум удовольствия. Так, видимо, предчувствуя, что брюнет спустится поцелуями ниже губ, юноша отклонил голову, выставляя на обозрение самые слабые места: плечи, ключицы… Мужчина оставил несколько ярких меток, полностью теряя контроль от несдержанных умоляющих стонов. Все границы были стерты. Тони ни разу не соврал в своих словах. За те несколько часов, что Питер провел в постели мужчины, он несколько раз видел перед глазами те самые пресловутые звезды. В первый раз, когда брюнет сделал минет, настолько умелый и влажный, что юношу скрутили судороги оргазма буквально за пару минут. Во второй, уже когда полностью распластанный, жаждущий и трепещущий Питер был придавлен лицом в подушку, а ягодицами высоко поднят вверх. Первый напористый, вводящий на всю длину толчок, и вот юноша бьется в агонии чистого блаженства, не переставая выстанывать «То-они!». Мужчина все больше восхищался растекшимся после оргазма парнем, захватившего его своей задницей словно в тиски. Кончить от одного движения, без помощи рук, насколько же парень был чувствительным и открытым в тот момент. Это раззадоривало, окрыляло, и вот уже спустя пару минут брюнет нещадно вбивался в приглашающе расслабленную дырочку, мечтая о том, чтобы эти невероятные вскрики и стоны услышал весь клуб! Они были невероятно удовлетворены друг другом. Но это блаженство закончилось так же быстро, как и началось: где-то в ворохе скинутой наспех одежды зазвонил телефон. Обессиленный, уже готовый покориться сну Питер собрал свои дрожащие после стольких оргазмов остатки и отправился на поиски аппарата. На том конце раздались звонкие ругательства, проклятья и обещания скорой неминуемой смерти. — Прости, — усмехнулся Питер, кое как натягивая на себя вещи, даже не удосужившись толком стереть с себя пот и сперму. — На самом деле я пришел в клуб с подругой, и она очень сильно… гм, негодует, что я бросил её одну на произвол судьбы. — Собравшись, парень обернулся на так же поднявшегося на ноги и неспешно одевающегося Тони. Как же тот был прекрасен! Но Питер списал свое неуместное восхищение на все еще гулявший по крови алкоголь. — Тогда нам следует попрощаться? — подойдя вплотную, обдавая жарким дыханием лицо, спросил мужчина. — Боюсь, что да. — Как бы жаль Питеру не было, но он понимал, что это был одноразовый секс, хоть и настолько прекрасный, и будоражащий (юноша впервые кончил трижды с одним партнером за раз, вау!), что он будет помнить его до скончания веков и сравнивать со всеми последующими интимными ночами. Вместо слов Тони наклонился, сокращая те жалкие крохи расстояния между ними, даря легкий, невесомый поцелуй, ставящий точку в невероятном вечере.

***

Громкие трели будильника давили на взрывающиеся болью виски с такой силой, что Питеру казалось, мозг должен взорваться разноцветным серпантином. Разлепив будто засыпанные песком глаза, юноша еле как смог стащить себя с кровати, отправляясь в ванну, смывать вчерашний перегар и запах секса. На его счастье, сосед по комнате уже ушел на занятия, и только Питер умудрился так безбожно проспать, норовив опоздать на первое групповое собрание. — Ну Мишель, чтоб я ещё хоть раз… — Юноша ещё ночью понял, что утро встретит его отнюдь не радугой, но не понимал одного — каким же чудом позволил уговорить себя затащить его в клуб перед днем первого дня в институте. Но на вопрос, пожалел ли он, что в итоге согласился, Питер бы твердо ответил — «нет». Спустя час парень был в относительном порядке, готовым на все подвиги, посланные судьбой. Полностью собравшись, он остановился у фотографии, на который была изображена пара возлюбленных: женщина, тридцати лет, с длинными русыми волосами и мужчина, примерно того же возраста, с доброй улыбкой. — Что ж, — вздохнул Питер, грустно усмехаясь, — тетя Мэй, дядя Бен… Пожелайте мне удачи. Я все же достиг того, к чему мы все вместе стремились. Послав ещё один полный любви взгляд фотографии, Питер вдохнул полную грудь отрезвляющего воздуха и наконец отправился навстречу своей новой жизни.

***

— Вас должно быть двадцать два, куда в первый же день учебы пропал ещё один студент? — размахивая ученическим журналом, сидя на столе, саркастически вопрошал мужчина у толпы, ещё пока что незнакомых друг с другом молодых людей. Каждый горящим от любопытства взглядом говорил, мол, понятия не имеем. В момент, когда брюнет уже хотел махнуть рукой и начать полноценное знакомство с группой, в дверь неуверенно постучали, и спустя секунду, из проема показалась кудрявая русая макушка. — Простите, что опоздал, я… — Юноша так и застыл в проходе, напрочь забыв, что хотел ляпнуть в оправдание своего опоздания. Перед ним, с задорной улыбочкой и таким же шоком в глазах, предстал тот самый Тони, из того самого клуба. Словно по мановению палочки, Питер вспомнил каждую секунду проведенную в объятиях мужчины и его членом в собственной заднице, отчего щёки загорелись ярким пламенем. — А вот и пропажа, — взяв себя в руки и ничем не выдавая узнавание, хохотнул брюнет, — проходите, юноша. И попрошу впредь, Питер Паркер, не опаздывать, вне зависимости от того, какой тяжелой была ночь. В аудитории раздались приглушенные смешки. Каждый понял посыл преподавателя, ведь невооруженным взглядом был заметен хорошо замаскированный помятый вид Питера, который прямым текстом объяснял опоздание юноши: веселая пьяная ночь. И только Питер и Тони знали, что эта фраза несет под собой намного большее, глубинное значение, нежели просто студенческая попойка. Питер, Тони и сидящий за последней партой улыбающийся блондинчик…