Обыденность счастья

Как же неудобно на этом полу. Перенести себя куда-нибудь в кровать или хотя бы на ковёр – единственное желание на данный момент, но для этого нужно поймать обратно дыхание. Течка началась на день раньше, чего омега ну вообще не оценил, и всё утро пришлось притворяться бодрым, здоровым и беспроблемным. Слава богу, Изуми среагировала быстро, Саске, наверное, даже в школу сегодня не опоздает, но те два часа вымученных улыбок и попыток отслеживать разговор стоили дорого. Стоило двери закрыться за двоюродной сестрой, омега рухнул на пол прямо там, разрываясь между острым желанием опустошить и без того пустой желудок и просто отключиться на пару минут от этого чудовищного головокружения. Тело бил крупный озноб, и виноват в этом был далеко не пол коридора, но тешить себя мыслями о том, что, поднимись ты с него, и всё мигом пройдёт, было слишком приятно. Пальцы проходят по волосам. Резинка, что всегда была на запястье, подевалась куда-то. Телефон. Где телефон? Взгляд бродит по пространству, ища в нём подсказки. Давай же, ты звонил Изуми. Это было часа полтора назад. Ты готовил Саске завтрак. Стало быть, где-то на кухне оставил. Первая попытка подняться заканчивается впечатавшимися в стену лопатками. Голова так обычно не кружится, но это если отпускать себя на волю с первыми же симптомами. Если ты давишь рвотный порыв, притворяясь, что ровно стоишь на ногах, да ещё и на речь тратишь силы, организм с тебя потом по полной плату возьмёт. Хорошо хоть у него есть кузина, которой график позволяет взять племянника на неделю, но есть же в мире омеги, у которых никакой помощи нет, и вот как они выращивают детей, Итачи очень хотелось бы знать. Пальцы практически вслепую ловят угол противоположной стены. До заветной двери всего пара шагов, но они легко не дадутся, а значит можно порассуждать, а кому ты, собственно, собрался звонить. Наличие постоянного партнёра, на которого можно в такой момент положиться – это то, чего омега очень искренне хотел, но на что попросту не имел свободного времени. Какие отношения, если он учёбу-то еле вывозит? От стажировки в пору отказываться, чтобы не таскать Саске по городу до самого вечера, а ты ещё думаешь прибавить к формуле личную жизнь? Но, чёрт, в одиночестве течки коротать было невыносимо – это Итачи знал на собственной шкуре. Больно, мучительно, морально травмоопасно. Отсюда и решение позвонить Хошигаки. Альфа этот учился с ним на одном потоке, но старше был на три года. Личный интерес никогда не скрывал, но до недавнего времени и не подкатывал активно. А месяца два назад решил, вдруг, куда-то позвать. Не сказать, чтобы он был Итачи неприятен, но и не сказать, чтобы нравился в прямом смысле слова. Но выбирать как бы не из кого, да и чёрт его знает, может Кисаме приятный человек – проверить-то возможности не представлялось. – Привет, – отзывается знакомый голос с ощутимой улыбкой. – Опаздываешь? – так обыденно, словно они созванивались тысячу раз. – Нет, – выдыхает, тяжело опустившись на стул, – у тебя там сегодня что-нибудь горит? – не смог не уточнить, коли уж альфа на парах. – Да нет, одни лекции. В чём дело? – Ты можешь приехать? – мир, вдруг, сделал такое сальто перед глазами, что даже край стола, за который он пальцами ухватился, куда-то поехал. – Сейчас? – уточнил, чуть прочистив горло. – Прямо сейчас, – опустился кое-как на колени. – Адрес мне скинь, – с лёту вообще. Ни для кого не секрет, зачем бы омега позвал тебя к себе домой, пропуская при этом занятия. И уговаривать свободного альфу не придётся. Помани, и он появится против законов физики быстрее, чем любое такси и любое метро. – Позвони, если дверь не открою. Плиточный пол лишь добавил дрожи на уже имеющийся озноб, но так приятно обдал щеку прохладой, что брюнет невольно простонал. Ему бы набраться сил на ещё один короткий звонок, который он чувствует себя обязанным совершить, но ума не приложит, почему. Минато отцом был хорошим, но ритм жизни имел какой-то крайне хаотичный, и за прошедшую неделю ожидать его прибытия рядом с Наруто приходилось три раза. Альфа очаровательно улыбался, виновато хлопая глазками, и Учиха просто смирился с тем, что он агрессивно импровизирует, каждый день встречая с установкой «ну, как пойдёт». Занятость и жонглирование целой очередью из бесконечных дел и обязанностей омега очень понимал, поэтому и не отказывал в помощи. Всегда дарил минуты свободного времени, если мог их найти, во имя безопасности ребёнка. И поэтому, зная, что пропадёт на неделю примерно, считал себя обязанным предупредить. Ровный вдох. Медленный выдох. Давай, ещё один разговор, а потом можно хоть плакать от того, как всё страшно трясёт. На том конце раздался тёплый смех, что в принципе очень ёмко описывал среднестатистическое настроение этого блондина. Прощальные слова, хлопок двери. Взгляд на часы. Ну, хоть отвозит его на уроки вовремя. – Доброе утро, – уже куда чётче. – Всё хорошо? – Кхм, – пронявший тело холод не был реальным, но в горле отчего-то першило. – Да. Просто хотел предупредить, что на этой неделе Саске забирать буду не я, так что не опаздывай. Впервые позволил себе опустить почтительные окончания, потому что, если честно, сил уже думать не было. Минато просил не обращаться на «вы», Итачи обращался всё равно, ибо мужчина был старше лет, вероятно, на десять, но вряд ли мир сегодня рухнет от этой маленькой фамильярности… Пауза на том конце вышла очень говорящей. Альфы, сколько бы им лет ни исполнялось, почему-то не обладали способностью взрослеть. Застревали где-то между подростковой игривостью и взрослой надёжностью, сочетая в себе как чудовищную силу с решительностью, так и юмор на уровне пятого класса на пару с маленькой оперативкой, которая подводила в самые неподходящие моменты. – Если тебе что-нибудь понадобится, не стесняйся звонить, – разморозился, спровоцировав шумный смешок. Тоже очень в их стиле – не знать толком человека, но быть готовым на подвиги просто потому, что омега. – Сына в школе не забудь, – прикрыл парень глаза, прикидывая, достаточно ли его тошнит, чтобы к туалету идти, или безопаснее ещё тут полежать. – Меня совесть задушит.

***

Телефонная трель крайне неприятно тянет обратно в реальность. Больной взгляд по сторонам. Он всё ещё на кухонном полу, рука, на которой лежал, потеряла чувствительность, тошнота, наконец, отступила, но озноб уже настолько сковал, что говорить ровно вряд ли получится. – Да, – шёпотом, даже не глянув на имя звонившего. – Ты в порядке? – интересуется Хошигаки. – Ты так и не отправил мне адрес. – Блять, – выдыхает, понимая, что прямо сейчас сдохнуть кажется проще, чем ещё подождать. – Не беда, я у Дея спросил, – в любой другой день он убил бы Цукури за то, что проболтался, но сегодня словил благодарность. – Я у двери. Абсолютно бессильное тело – надо же – мигом нашло в себе силы подняться. Добрело до коридора практически ровно. Кисаме в проёме двери показался ещё более массивным, чем когда-либо в стенах универа, хотя, может, дело в том, что они сейчас один на один. Причина, по которой он не ответил на то приглашение два месяца назад согласием, вдруг, напомнила о себе. Феромоны у Кисаме были какими-то слишком… Колючими? Не агрессивными, не неприятными, а в прямом смысле острыми. Першили в горле, болезненно проходили по носу, покалывали лёгкие каким-то нечеловеческим жаром, а, попадая в кровь, и всё тело вводили в состояние сродни лихорадочному. Когда жарко, практически больно, и хочется свежего воздуха. Но даже это было лучше одиночества. Тоже лихорадка, но иная. Та, с которой ноги носят нормально, а мыслительный процесс не подводит. Альфа прикрыл глаза, позволяя себе втянуть чужой запах полной грудью. Порога ещё не переступил, а реакцией уже порадовал. Не торопится, вжимать в стены и брать прямо у них вряд ли станет. Это плюс. Итачи такое не любит. – Я до последнего думал, что ты не серьёзно, – протянул Хошигаки голосом куда более низким, чем обычно. Зашёл в дом, наконец, прикрыл дверь за собой. – На один раз? – скинул обувь. – Возможно. – Окей, – повёл плечом, сократив в один шаг расстояние. Острота чужих феромонов забрала на секунду дыхание, и поцелуй вышел каким-то не в пример чувственным. Пальцы альфы обняли голову, прошлись по шее, прочертили линию вдоль позвоночника до самых ягодиц. Ноги как-то сами собой принялись отходить в сторону лестницы, и альфа охотно последовал. Разделись быстро по ходу, и к моменту как рухнули в кровать, омега уже позабыл, как его пятью минутами ранее загибало. – Нгх, – выгнуло по страшному, потому что, господи, как хорошо. Хошигаки бродить вокруг да около не стал – сразу поймал быстрый ритм, и у Итачи перед глазами потемнело от того, как же сладко это всё было после воистину мучительного утра. Он вообще очень ценил моменты, когда не являлся старшим братом, студентом, стажёром. Когда был просто Итачи, которому можно думать не о чём-то-ком-то, а лишь о себе. Такие моменты приходили в последнее время всё реже, и получались чудовищно ценными. – Перевернись, – выдохнул, едва оправившись от первого оргазма. Хотелось сверху. Господи, хотелось во всех возможных позициях. Мужские руки его не трогали, кажется, с прошлого года. Кисаме перекатился на спину, с удовольствием гуляя расфокусированным взглядом по опускающемуся сверху омеге. Уложил руки на тонкую талию, но скорость движениям задавать не стал, и Учиха себя отпустил. Откинул голову назад, пока кончики волос не заскользили по ягодицам. Уложил руки на широкую грудь, ловя небывалое эстетическое наслаждение от того, сколько силы сейчас лежало под ним. Выбрал себе плавный ритм, чтобы не две минуты задыхаться и кончать, а в полной мере распробовать эту сладкую муку. Его где-то трогали, куда-то целовали, помогали, двигая бёдрами снизу, ускорялись, замедлялись, что-то даже говорили, если память не врёт. Все эти аспекты бесспорно приятны, но не обязательны. Не важно, кто сейчас с ним, и как любит трахаться. Единственная цель на сегодня – глотнуть немного свободы. Вспомнить, что он свободный омега, которому многое можно. Красивый омега, которому удивительно многое ещё и доступно. Молодой омега, в котором энтузиазма на новое через край, а опыта не сказать, чтобы слишком. И в любой другой день он очень эффективно забывает об этом, но сегодня… Сегодня все двери открыты.

***

Пальцы барабанили по рулю, делая вид, что имеют какую-то власть над светофором, но тот не сдавался. Не то, чтобы Намикадзе прямо опаздывал, но навязчивую мысль о том, что не приедет вовремя, заткнуть так и не смог. Встречался сегодня с коллегой из Токио, и пусть центра так и не покинул, всё же заплутал пару раз против всех усилий навигатора. Расписание отпрыска Минато, слава богу, запомнил, но за стрелками часов следить ещё не очень научился, поэтому продолжал быть занозой в заднице Итачи, который, к слову, вежливо не жаловался. Омега вообще был маленькой загадкой для блондина, над разгадыванием которой мужчина себя частенько ловил, ожидая зелёных сигналов светофоров. Вроде бы, загруженный через край, но совершенно не злой. Может и посидеть на нагретом солнцем асфальте с ноутом в руках, не поймав ни капли раздражения к безголовому мужику, который к тридцати-то годам уж мог бы поорганизованнее быть. Живёт по очень жёсткому графику, но младшего брата не подгоняет никогда: даёт ему шанс и попрощаться как следует, и скорость ходьбы выбрать комфортную, и по бордюру пройтись, балансируя. Вроде бы, на чужую помощь рассчитывать не имеет возможности, раз уж сам, еле высыпаясь, и провожает мелкого, и забирает, хотя вот тут поправочку бы внести – сегодня-то не сам за Саске поедет. Не понятно, сколько там лет, почему тащит всё на своих плечах, а ещё хотелось бы стать свидетелем хоть какой-нибудь яркой эмоции. Любой, пусть хоть нелицеприятной, а то эта ровная нейтральная серость создаёт ощущение разговора с призраком. С тем, который, знаете, застрял на месте, в котором умер, но не помнит ни кто он такой, ни как тут оказался, и поддерживает беседу, но не обладает способностью формировать новые воспоминания. Позабудет о том, кто ты такой, как только исчезнешь из вида. Стал бы Минато тратить свои когнитивные резервы на такую ерунду, не будь омега дьявольски красивым? Пф, да не в жизнь. И пусть мыслишки о поверхностности собственных мотиваций неизбежно приходили на ум, настроение как-то не особо портили. Всех нас неизбежно тянет к тому, что находим привлекательным: от брендовой обуви, сумок и автомобилей до пород любимых собак и людей, любящих ту же музыку, что и мы. Всего один аспект, и мы инвестированы. Самый базовый маркетинговый концепт, на самом-то деле. И Минато, будучи в этом далеко не чайником, прекрасно понимал, что там его цепануло. Во-первых, нет слов передать, как он любит длинные волосы. Это эстетически очень красиво. Это не часто можно узреть на омеге. И это удивительно личная вещь. Не то, что ты можешь просто взять и потрогать без спросу. Пропустить чьи-то пряди меж собственных пальцев, откинуть их от лица, натянуть просто так или чтобы запрокинули голову – на всё это нужно особое разрешение, особая дистанция. Технически, они почти у всех на виду, технически, прикоснуться – не квест, только руку протяни, да и всё, но, вашу мать, так делать нельзя, и от этого всё внутри содрогается. И эти чёрные волосы практически до поясницы, густые и тяжёлые, но шёлково-мягкие с виду… Намикадзе не в силах был не представлять, какие они наощупь. Во-вторых, разумеется, этот бесячий нейтралитет. Альфы вообще создания простоватые. Любишь – приятно. Ненавидишь – тоже крайне весело. Соперничество – часть здорового взаимодействия, и без конкуренции, без попыток поставить друг друга на место жизнь стала бы скучной, не правда ли? Но, хах, не испытывать никаких вообще чувств, словно человек перед тобой вовсе не существует – это очень опрометчиво. Альфам не много ведь надо, чтобы придумать себе вызов и принять его. Тебе плевать? А поспорим, что нет? Я могу показать тебе такой спектр эмоций, ты и представить не можешь. Спортивный интерес? Однозначно. Кому же интересно добиваться того, кто заранее согласен на всё? Нет, доказать себе же самому свою исключительность, всесильность и прочее можно только вот на таких экземплярах. Поэтому, да, зацепило, и, да, это очень по-детски, но живём с тем, что есть. Ну и, в-третьих, пожалуй, тот факт, что он всё же домашний. Заботливый не только с ребёнком, который его, но и даже с твоим. Волнуется, предупреждает, что не сможет сегодня проконтролировать, что всё хорошо, хотя не его это даже работа. Извини, но ты категорически воспринимаешься мозгом, как немножечко «мой», если служишь второй парой глаз, что приглядывает за моим сыном. Возьмёшь ведь с собой, если я, вдруг, скажу, что не приеду. Я без проблем бы забрал твоего, развернись вдруг столы на сто восемьдесят. Есть между нами незримый, необсуждаемый договор. Все эти мысли жевались в пассивном режиме, ибо голове этой всё-таки тридцать, и реальные желания с целями она от по-детски спонтанных порывов отфильтровывать, благо, умеет. Тем не менее, налёт азартного настроения всё-таки был. С этим, увы, ничего не поделаешь. Губы растянулись в улыбке, стоило лишь поймать лучезарный взгляд сына. Минато не смог бы обернуть в слова, сколько счастья испытывал, видя, что сын его счастлив. Несмотря на самые дерьмовые, нечестные обстоятельства… Светится. Живёт. Процветает. В груди от этого не слабо так щемит. – Хей, – поворачивается всем корпусом, пока Наруто забирается на заднее сиденье. – Как день прошёл? – Круто, – ведёт он плечом, принимаясь пристёгиваться, – думал, провалю математику, но Саске в ней, оказывается, шарит. – И ты решил списывать вместо того, чтобы учить? – дёрнулась светлая бровь, хотя её обладатель сам технические предметы закрыл лишь с помощью своих очаровательных голубых глазёнок. – Ха-ха, – почесал он затылок, попытавшись в нечто виноватое, но как-то не убедив. – Ладно, дома обсудим, – выдохнул, отъезжая, чтобы не задерживать более других родителей. – Саске забрали давно? – уточнил, надеясь выяснить, кто это всё-таки был. – Его не забрали, он в баскетбол с ребятами играет. – В смысле? – тут же выдал поворот налево, намереваясь сделать круг, не разобравшись даже в ситуации. Только же думал об этом. – Его тётя работает до четырёх. Окей, глупая идея. Не твоё это дело вообще. Но машина уже совершила последний поворот, чтобы вновь остановиться у здания школы, и решение предложить свою помощь было утверждено. – Я найду, куда припарковаться, а ты сбегай спроси, не хочет ли он до четырёх с нами покататься, – сказал до того, как взвесил все «против» да «за». – Серьёзно? – чуть не подскочил его мальчик, загоревшись идеей так же стремительно, как загорался ими его отец. – Серьёзно, – улыбнулся спокойно, попытавшись хоть немного уравновесить настроение. Наруто мигом покинул машину, рванув обратно к зданию школы, и Минато со скрипом допустил мысль о том, что с решением чуть перегнул. Не удивился бы, получив после гневный выговор. Хотя, может, его потому и дёрнуло на эту авантюру, что хотелось себе этот гнев. Как знать. Опасность будоражит. Парковка нашлась до смешного легко, уж в этом Осака у Токио по всем пунктам выигрывала. Хлопнул дверью, поправил края пиджака, словил пронзительный взгляд женщины через дорогу, не смог не улыбнуться ей, чуть смутив. Мимолётная вещь, но как же приятно. Баскетбольный клуб искать не пришлось – ребята ждали его у входа в здание школы. Тёмные глаза, в той же степени острые, что у омеги, прицелились ему прямо в душу, активно начав там что-то перекапывать. Нда. Дети – наше отражение. У Минато всё легко и беспроблемно – у Наруто всё легко и беспроблемно. У Итачи «нет» – первоначальная реакция на любого вида предложение, и брат его так же ныряет автоматически в подозрение. – Привет, – улыбнулся мужчина, замерев на пару ступеней ниже, чтобы зрительный контакт получился на равных. – Здравствуйте, – кивнул Саске медленно. – Тебе тут, говорят, ещё час торчать. Я на сегодня от работы свободен, и мы с Наруто собирались чем-нибудь вкусным перекусить. Если желание есть, а твой взрослый не против, поехали с нами, – звучит, вроде, нормально. А чувство такое, что он один из тех педофилов, что детей по метро зажимает. Аж передёрнуло. – Амм, – протянул паренёк неуверенно. Видно, что не попадал ещё в такие ситуации, и не совсем знал, что стоит делать. – Я могу спросить, но вряд ли Изуми мне разрешит, – достал телефон из бокового кармана своего рюкзака, всё ещё меряя альфу недоверчивым взглядом. – Привет, – улыбнулся невольно голосу на том конце. – Да, всё нормально. Хотел спросить, можно ли мне поехать с другом… Куда? – адресовал Намикадзе вопросительный взгляд, и тот понял, что, получив от своего сына такой вот звонок, он бы убил человека, посмевшего подобное предложить. По двойным стандартам живёшь, Намикадзе. – Ничего, если я объясню? – протянул альфа руку, пока Саске там ещё пару предложений не обронил, завернув крайне благие намерения в сомнительную упаковку. От идиотизма ситуации, в которую добровольно же себя и поставил, хотелось смеяться вот уже прямо сейчас. – Добрый день, – не сдержал всё же смешка, поднося девайс к уху. – Добрый, – протянул женский голос таким тоном, будто ни в одном вообще месте не добрый. – Меня зовут Минато. Итачи периодически приглядывает за моим сыном, если я опаздываю к окончанию занятий, и я подумал, это неплохая возможность ответить услугой на услугу. Пообедаем где-нибудь нормально, и я привезу его куда скажете в любое удобное время. Пауза. – Я, – тянет с сомнением. – Мне не комфортно принимать такое решение. Секунду. Я позвоню Итачи. – Не стоит, он не возьмёт, – отступил он мгновенно, – это с самого начала было тупой идеей. – Едва ли обедать с другом вместо просиживания штанов на скамейке – это тупая идея, – парировала девушка с ощутимой улыбкой. – Дайте мне пару минут, ладно? – Ладно, – выдохнул Намикадзе, хотя, судя по звукам, телефон уже положили на стол. Странная ситуация. Не удаётся даже определить, правильно поступил, или нет. Какая муха его укусила? Тёмные глаза изучают альфу далеко не с восьмилетней цепкостью. Удивительно, насколько паренёк этот меняется, когда брата поблизости нет. Вся та лёгкость и жизнерадостность в пыль. С Наруто – Минато в этом уверен на сотню – такого не происходит. Тот не потухает вот так явно. Будем надеяться, что и не доверяет всем слепо, но как минимум не обдаёт их таким холодом. – Минато-сан? – оживает телефон. – Да. – Итачи дал зелёный свет… Интересно. Это какой же у него там альфа, что он может и хочет входящие принимать? Опустим детали о том, что сам Намикадзе на звонки от няни всегда молниеносно реагировал, и то, что родители в принципе на полную расслабляться не умеют, пока дети из-под крыла не упорхнули, тоже забудем. Самолюбие заявило, что вот в его руках омеги уж точно от важных занятий не отвлекались, особенно в течку. Едва ли то, конечно, было правдой, но памяти свойственно выбирать из пирога только самые вкусные кусочки. – … вам подходит? – Ммм? – очнулся, только сейчас осознав, что не услышал вообще ничего. – До пяти? – Конечно, просто киньте адрес со временем, и я его вам привезу.

***

– Ха-ах, – простонал Итачи на выдохе, достигнув оргазма в который раз на сегодня. Чужие зубы мягко цапнули под подбородком, пока руки скользили по контуру талии. Столько ощущений, внимания и приятный вес человека сверху, а он думает о чём-то не том. Минато, кажется, ничего вообще не умеет делать вовремя. Омега понимал, что отгулы у Изуми взяты, начиная с завтрашнего дня, и сегодня она вовремя Саске из школы забрать не сумеет. Положил ему с собой нормальный такой ланч, настроился уже, что брат будет с Гаем, а тут этот альфа… Не то, чтобы Учиха ему с детьми не доверял. За минусом потерянности во времени этот блондин был вполне ответственным. Но, чёрт, это дополнительные передвижения, дополнительные риски, дополнительный стресс на организме омеги. Типа… Спасибо, конечно, что накормишь, да и Саске будет счастлив с Наруто время провести, но, чёрт, Минато, сегодня из всех дней? Выдох. Пальцы вплелись в короткие волосы. Альфа медленно наклонился, демонстрируя красивое напряжение в руках. Поцелуй меня. Отвлеки меня. Верни мне забвенную пустоту, царившую в мыслях до звонка младшей сестры. Отодвинь шумный мир туда, где мне его будет не видно.