Братец

Закончив выпрямлять свои не очень длинные светлые волосы я спустилась на кухню к маме. — Через сколько они примерно приедут? — спросила я смотря на мать в зелёном фартуке. — Только что говорил с братом, они подъезжают, — отозвался мой отец выйдя из-за угла, — Толик говорит, что дороги пустые, на удивление. Через пару дней весь мир будет отмечать Новый год. По этому поводу к нам приезжают родственники с Италии. Дядя Толя — родной брат папы и его чудесная, добрая и милая жена — Кьяра. Ах да… мой двоюродный придурковатый брат тоже. Мама попросила меня отнести только что приготовленную свинину на стол, накрытый по поводу долгожданного воссоединения семьи. Поставив блюдо я оглядела комнату: большая и пышная ель стояла в углу сияя красно золотыми фонариками, по комнате были расставлены новогодние украшения, а запах маминой стряпни пробуждал голод. Не хватало только звука горящих дров. Попросив папу исправить это, я села на диван напротив камина и наблюдала за его действиями. Звонок в дверь не заставил себя ждать, и спустя каких-то десять минут в доме стоял шум и гам радостных людей которые не виделись вот как четыре года. Тепло поприветствовав дядю и тётю я перевела взгляд на него. Он очень изменился с нашей последней встречи, тогда ему только исполнилось семнадцать, а мне не было и тринадцати. Его подбородок покрылся лёгкой щетинной, брови стали гуще, а чёрные волосы были уложены назад. Не изменились только светло голубые глаза, в них все также можно было заметить дерзость и нахальство. — Привет, Лягушка, — сказал мой двоюродный брат с лёгким акцентом, — мы так давно не виделись. — Привет, Дилан, — не желая тратить на него своё время я демонстративно развернулась и направилась в след за гостями. Мимо воли вспомнив как в детстве эти глаза излучали радость и забаву, отдалялись от меня пока я падала в ледяную воду озёра ноябрьским вечером, возле их дома в Италии. «Не могу поверить, что он будет жить со мной под одной крышей неделю, — произнеслось в моей голове». Наконец, все сели за стол и начали обсуждать период долгой разлуки, обсуждали дела семейные, рабочие и конечно же своих любимых детей — то как мы с Диланом повзрослели нельзя было пропустить за семейным ужином. Я всячески пыталась не реагировать на вопросы брата в мой адрес. Почему он уселся возле меня. Терпеть его не могу. Дядя не мог оставить его в своём огромном доме, за тысячи километров от сюда, от меня. — Дилан, передай мне, пожалуйста, вино, — попросил мой отец своего племянника. — Конечно, — брат привстал и потянулся за кувшином с вином, стоящим возле меня. Я подняла глаза на брюнета, чтобы видеть его действия. Мои карие и его голубые глаза встретились, на его лице последовала неоднозначная улыбка, — Черт, прости, Анют, я случайно. Я сижу в оцепенение и чувствую как мою одежду пропитывает красная жидкость, она стекает по моим ногам. Я знаю, что он сделал это специально! Он специально вылил на меня кувшин красного вина! Но, так же я знаю, что никто об этом и не догадывается. Ничего не говоря, я подымаюсь, одарив его злобным взглядом разворачиваюсь и направляюсь в свою ванную комнату. Опершись руками об раковину смотрю на своё отображение. На белой блузке огромное красное пятно, как будто меня пнули ножом в живот, а вино это кровь стекающая вниз по коричневатой юбке и ногам. Я выгляжу как главная героиня хоррор фильма. Снимая с себя блузку, которая не приятно прилипала к телу, швыряю ее в раковину и пытаюсь застирать. Закончив своё незапланированное дело, подымаю глаза в зеркало, но в нем отображаюсь не одна я. В дверном проходе стоит Дилан облокотившись об стену. — Прости, Лягушка, я хотел обратить твоё внимание на себя. — Зачем? — пытаясь прикрыть бюст спросила я. — Я к тебе обращался, а ты как будто не слышала, — он стал ровно и улыбнулся, — Меня это немного взбесило. — Немного?! Ты сумасшедшей, Дилан! — не сдержав злость закричала я. Улыбка с лица парня пропала, он сделал шаг в мою сторону, а я два от него, — Не ори, — смотря мне в глаза, шёпотом приказал он. — Нет. Я буду орать. Я вообще могу спуститься в низ, и рассказать им всем, что ты это специально сде… — он не дал мне закончить. Брат резко схватил меня за запасти, которыми я перекрывала свою грудь, развернул спиной к себе и прижал к стене. Спереди я чувствовала жгучий холод кафельной плитки, а сзади тепло мужского тела. Взяв мои руки в одну свою за моей спиной, он наклонился к моему уху. — Тихо… — так же шёпотом сказал он. — Отойди от меня, придурок! — что он себе позволяет вообще? Я попыталась его оттолкнуть, но он будучи выше меня на две головы и в разы сильнее, скорее всего, и не заметил этого. Свободная рука брата медленно скользнула вверх от моего колена под юбку. Мои глаза расширились от удивления. — Что ты делаешь? — мой голос не был громким, скорее растерянным и испуганным. Он сильнее прижал меня телом к стене и освободив руку, что сковывала меня, накрыл мой рот. — Лягушонок, ты так похорошела. Признаюсь, увидев тебя я немного растерялся, — его правая рука прижалась к моей промежности. Ответная реакция моего тела последовала мгновенно — ноги попытались сжаться как можно сильнее, — Не надо закрываться от меня, — с насмешкой произнёс парень. Он развернул меня к себе лицом. Его глаза блестели хитростью и лукавством. Рот расплывался в косой улыбке. И самое странное, в глубине души — он показался мне красивым. — Издашь хоть малейшей писк — пожалеешь. Отойдя на шаг от меня он кинул оценивающий взгляд на мое трясущиеся тело. Ловким движением он закрыл дверь в мою ванную, со спины обернувшись на меня. Сейчас его глаза сияли ещё ярче. В голове созревало понимание того, что он может со мной сделать. Окинув глазами комнату в поисках предмета которым я могу защитить себя, замечаю стеклянную мыльницу стоящую справа от меня. Схватив ее я замахнулась, что бы ударить брата, но он перехватил мою руку не прилагая при этом никаких усилий. Ничего не сказав, Дилан сжал мое запястье заставляя от боли разжать пальцы, поставив мыльницу на ее законное место, он посмотрел мне в глаза. Эти голубые глаза, такие глубокие и жестокие. — У вас там все хорошо? — еле слышно раздался голос моего отца за дверью в спальню. Понятно. До того как закрыть на замок дверь в ванную комнату, мой брат запер и дверь в спальню. А это значит он шел сюда уже зная, что хочет сделать. Понятно теперь и то, для чего он пролил на меня вино. Все это было спланировано. Очередной раз я убеждаюсь в том какой он гений, но при этом гнилой человек. — Я уйду, а ты запрись в ванной, — он держал меня за подбородок, говорил продолжая смотреть в глаза, — Если попытаешься хоть что то рассказать из того что здесь произошло, я тебе такое устрою. К тому же никто не поверит тебе. Дилан вышел с ванны. Я в страхе и растерянности послушала его. Сделала как он видел. За дверью был слышен его диалог с папой, затем хлопок двери. Они ушли. Я села на пол и положив голову на колени тихо плакала. — Меня чуть не изнасиловал мой брат, — в слезах прошептала я. Освежившись под душем, я спустилась к семье. Они за время моего отсутствия переместились на диван и все дружно смотрели «Один дома». Натянув улыбку я сказала маме, что у меня очень разболелась голова и я пойду спать. Извинившись перед всеми кинула взгляд на Дилана, он вальяжно сидел на диване, как будто ничего и не произошло. Заметив мой взгляд он с улыбкой мне подморгнул и отвернулся, уставившись обратно в телевизор.