Братец

Следующий день я не вылазила с посте до обеда, пытаясь понять сон ли это был. Но нет. Не сон. Худший кошмар моей жизни постучал в дверь моей комнаты. — Доброе утро, Лягушенок, — не обращая внимания на мой запрет входить в комнату, сказал Дилан, закрывая за собой дверь, — Мы там все дружно обедаем, тебя только не хватает. Вот я и вызвался добровольцем тебя разбудить. Я села на кровать поджав ноги и натянув одеяло посильнее. Брат был одет во все чёрное, эта футболка подчеркивала его красивое накаченное тело. — Я не голодна. — Та ладно тебе. Уже пол второго, — он провёл рукой по непослушным волосам, — пошли. — Ты так и будешь вести себя так, как будто не пытался меня трахнуть вчера? — Лягушенок … — протянул он, — Если бы я хотел трахнуть тебя вчера, я бы сделал это вчера, — он улыбнулся, — Если я захочу тебя трахнуть, не важно где, не важно когда, я это сделаю. Поверь мне. Я чувствовала уверенность в его голове. К горлу подкатил ком тошноты. А к глазам слёзы. Решено. Я не буду это терпеть, сейчас же все расскажу маме и папе. Почистив зубы и собрав волосы в хаотичный пучок я спустилась на первый этаж дома. Мужчины сидели за столом и обсуждали куда бы можно было съездить на рыбалку, а мама и Кьяра заваривали чай на кухне. Они все улыбались, искренне радовались тому что встретились спустя столько времени, радовались, что Новый год встретят вместе. Я просто не могу им такое сказать. Они либо просто не поверят, как сказал вчера Дилан. Либо эта новость повергнет всю семью в такой шок и неразбериху, что, скорее всего, приведёт к необратимым последствиям. И Новый год будет испорчен. Я смотрю на ёлку в углу комнаты. Помню как в детстве любила этот праздник: ель, подарки, мандарины, папа в костюме Санты. — Мандаринку? — спросил меня Дилан, тем самым заставляя всех присутствующих обратить внимание на спящую красавицу этого замка. — Лучше кофе, — наигранно улыбнулась я ему, затем поприветствовала всю семью. После еды родители собирались в ТРЦ за подарками, но я отказалась в надежде избежать двоюродного брата. — Я хотела сегодня пойти к подругам, мы устраиваем мини вечеринку, — я так не хотела туда идти, но все же лучше чем компания братца, — Хотим провести старый год, повспоминать моменты и все такое. На самом деле это вовсе не мини вечеринка. Оля — моя одноклассница, любительница вечеринок и всему к ним прилагаемому, запланировала тусовку как только узнала, что ее предки уедут на Новый год куда-то за границу. — Ну не знаю, мне кажется это как-то не красиво по отношению к нашим гостям приехавших с такой дали, — возразила мама. — Нет, что ты! Все хорошо, — сказала Кьяра с явным итальянским акцентом, — если не против, можешь и Дилана взять с собой? — О да! Это будет куда лучше, чем ходить с вами по магазинам в поисках бесполезных подарков и выбирать упаковочную бумагу, — сказал брат, — без обид, мам. — Тогда решено. У молодых сегодня свой движ, а у нас, тех что чуть старше — свой! — воскликнул дядя Толик, положив руку на Кьяру, таким образом преобняв ее. Нет! Нет! Нет! Только не это. Я недоверчиво посмотрела на Дилана стоящего между двумя женщинами, он снова мне подмигнул. Так и не убедив родителей что, двадцати однолетний брат будет смущать моих друзей подростков, мне пришлось согласиться и взять его с собой. Родители уехали, а Дилан меня не беспокоил, давая возможность спокойно собраться. Я накрутила лёгкие кудри, седела макияж, выделив броскими чёрными стрелками глаза и одела чёрное блестящее платье чуть выше колена. На сборы ушло чуть меньше двух часов. Спустившись в низ я увидела брюнета сидящего на диване. — Я бы была не против, если ты вдруг решишь остаться дома, — сказала я заставляя его отвлечься от телефона. Он встал с дивана и не глядя на меня стал одевать куртку. — Пошли. Мы вышли на улицу. Кинув друг другу пару коротких и точных фраз по поводу дороги и адреса назначения, Дилан заказал такси. Машина приехала почти сразу, не давая брату времени докурить сигарету. Мы сели в такси и парень одним движением руки попросил водителя опустить шторку между нами, таким образом мы оказались наедине. Скоса я посмотрела на него, он одет совсем не по погоде: рваные джинсы, белая футболка, а сверху кожанка, его волосы были уложены назад. Красивый, гад. — Хватит пялиться, — вдруг сказал он. — Я не пялюсь! — немного покраснев сказала я. — Пялишься, — он повернулся ко мне лицом и посмотрел в глаза. Продолжая смотреть на меня, скорее всего ему просто нравилось наблюдать за моей реакцией, медленно потянулся к моим коленам. В его глазах снова появилась эта пугающая меня до полусмерти искра безумия и похоти. Я не шевелилась. Он нежно начал водить указательным пальцем по моей коленки, потихоньку, аккуратно, как будто боясь спугнуть меня, его рука начала подниматься выше. — Не надо, — тихо произнесла я, когда половина руки была под моим платьем. — Не сильно ты сопротивляешься, — самодовольно сказал Дилан, — Просто признай, Анют… — Что? — Ты хочешь меня. Он вообще нормальный? Мы родственники. Он мой брат, а я его сестра. Сколько можно издеваться и играть со мной? Я смотрю на него и вижу самовлюблённого, избалованного, напыщенного индюка. Да, он красивый. Но не более. Я отстраняюсь от него и молча отворачиваюсь к окну. У меня нет сил даже на спор с ним. Я нажимаю на звонок и входная дверь распахивается. Нас встречает Оля улыбаясь во весь рот, она уже выпила. Она взглянула на меня всего на секунду, дальше ее взгляд был прикован к высокому парню у меня за спиной. — Не ожидала что ты всё-таки прийдешь, — сказала она, — А что за красавчик с тобой? — у Оли была приятная внешность, чего не скажешь о характере. Она встречалась со всеми подряд, бывало, что с двумя в одно время. — Я Дилан, брат Анюты, — представился кузен. Мы вошли в дом. Главная комнаты была освещена тусклым синим светом, в пространстве летал дым кальяна, а музыка била по ушам басами. Обернувшись я увидела, что Оля взяла моего брата под руку и бурно ему что то рассказывала, а он увлечённо кивал головой и улыбался. Отлично. Пусть тусуется с ней, а я пока развлекусь. Потерявшими от них в толпе начала искать знакомые лица. Первые кого я увидела это Егор и Дима с параллельного класс, они стояли у стены и о чём-то говорили. Я подошла к ним, после приветствия начался обычный светский разговор школьников, не считая того, что в руках Егора была бутылка рома и он всучив мне красный пластиковый стакан постоянно подлевал. Чистый ром быстро ввёл меня в весёлое состояние. Очень весёлое. Я танцевала, пила, общалась, немного покурила кальян, пила. Прошло часа три с момента моего прихода на вечеринку. Вспомнив что со мной пришёл мой брат, которого небыли видно это все время, я оглянулась. — Где он? — спросила я себя. Музыка была такой громкой, голова начала кружиться и я пошла в соседнюю комнату, зная что там есть большой диван и можно будет прилечь. Войдя, я увидела Дилана в кругу подростков сидящих на этом же диване, а на его коленах сидела Оля, обнимая его при этом за шею. Какое-то странное чувство начало покалывать во мне. Подойдя к ним так что бы слышать о чем они говорят, решила молча понаблюдать. Они играли в «Правда или Действие». По большой части задавая провокационные вопросы. Я решила подождать пока очередь дойдёт до Дилана, что бы услышать, что он спросит. Мне казалось, хотелось что бы он спросил обо мне. Думаю это желание вызванное алкоголем. — Дилан, правда или действие? — спросила Ира — лучшая подруга Оли. — Давай действие, а то скучно как то, — он слегка улыбнулся и игриво накрутил прядь волос Оли на палец. На тот палец которым нежно гладил мои колена в машине. Ира сделала задумчивый вид, затем с вызовом в голосе сказала, — Поцелуй Олю. Только по взрослому. Услышав это к горлу моментально поступил ком ревности. Именно ревности. Сейчас я отчётливо чувствую ее. На моих глазах брат бесцеремонно впивается в пухлые губы этой шлюшки. Резкий поворот и я иду обратно на танц пол. Сердце сжалось, но не понятно от чего. Мне не должно быть никакого дела до этого. Ревность? Он мой брат! Сумасшедший придурок, вечно портящий мне настроение, планы и все что только можно. А может я просто такая же чокнутая как он? Я подхожу к Егору и выхватываю его стакан с ромом. Потом беру его за руку и веду танцевать. С каждым выпитой каплей алкоголя туман затемнял глаза все темнее, а здравый ум отдалялся все дальше.

***

Я открываю глаза. Голова ужасно болит, ощущение будто мозг находиться в банке и с каждым движением бьется о ее прозрачные стены. Я лежу на диване, напротив горящего камина украшенного новогодними игрушками. Возле него стоит нарядная ель с мигающими фонариками. Понимаю, что я дома. Но как я тут оказалась? Привстав на локти я вижу Дилана, он сидит на диване в моих ногах. — Проснулась, алкашка? — Как я тут оказалась? — сказала я закрывая лицо руками. — Конечно ты не помнишь, так напиться… — он откладывает книгу, которую читал пока я спала, — Ты такая упрямая когда пьяная, все никак не хотела уходить с вечеринки… так намучался с тобой. — Господи… — шепча протянула я себе в Ладони. Дилан встал с дивана и кинул на меня убийственный взгляд. Резким и быстрым движением он оказывается возле меня, его рука сжимает мое горло и вдавливает тело в диван, сквозь зубы он шепчет мне в щеку: — Ты, маленькая идиотка, напилась в такой хлам, что была готова задвинуть ноги перед этим твоим Егором, думаю если бы я не вмешался ты бы так и сделала, — его голос никогда не звучал как сейчас, он был на столько грубым, безумным и… волнующимся? Испугавшись, что таким давлением он может запросто сломать мене шею я панически начала выдавливать извинения и обещания, что больше такого не будет. — А самое интересное, — он ухмыльнулся, а в голубых глазах появился блеск похож на тот, что был тогда в ванной, — ты сказала, что тебе было больно смотреть на то, как я целовал ту шлюху. Олю. Что? Я не могла ему такое сказать. Я бы не за что в здравом уме такого бы не сказала! Это не правда. А может алкоголь заставил меня признаться в своём чувстве тогда? Брат отпускает мою шею и стягивает низ моего тела на пол, затем переворачивает на живот. От резкой смены положения моего тела голова начинает болеть ещё сильнее. — Ты просила меня смотреть только на тебя. Сил не было ни на сопротивления, ни на возвращения. А слова, что он говорил доходили до меня с задержкой. — Дилан, я была пьяна, отпусти. Я буду кричать, — выдавливаю я, но брат не обращает на это никакое внимание. Он намотал мои волосы на клак, а другой рукой поднял низ платья и начал проглаживать мою промежность. На глазах выступили слезы. — Смотри-ка, мы только начали, а ты уже готова меня принять, — с этими словами он резко ввёл в меня два пальца, заставляя выгнуться в спине. Каждое его движение рукой сопровождалось пошлыми чмоканьями. Я начала звать родителей так громко на сколько хватало сил, адреналин в крови подскочил. В скоре Дилан вытащил пальцы и дёрнул меня за волосы так сильно, что я упала с дивана на пол. — Кричи сколько хочешь, дома мы одни, — он посмотрел на меня с верху вниз, его глаза сияли азартом. — Дилан, пожалуйста… В комнате раздался звук распахивающейся ширинки и он как будто порезал мне сердце. Мне стало страшно. Все что делал этот монстр со мной в детстве, все его шутки и поступки, все это ни что по сравнению с тем, что он собирается сейчас сделать. Поток слез усилился. Почему родители не дома, что случилось? Где они? Внутри просыпалась ненависть к ним за то, что их нет рядом. Их всегда нет рядом когда я — их дочь, нуждалась в них больше всего. — Лягушенок, расслабься и просто получай удовольствие, — он снова схватил меня за волосы и притянул к своему паху. Прямо перед моим лицом был огромный член моего брата, — открой ротик. После моего неповиновения он закрыл рукой мой нос и спустя пару секунд я жадно вдохнула ртом. Не упуская момент он засунул в меня своё напряжённое достоинство и с удовольствием выдохнул. — Только без зубов, — сказал он и начал двигаться. Входя на всю длину он останавливался на пару мгновений вызывая порывы рвоты, но ловко выходил давая отдышаться. С глаз ручьём лились слезы, макияж превратился в чёрные потеки, я пыталась упереться руками в бёдра или живот парня, но он был сильнее. Наконец он отстранился. Я начала судорожно вытирать рот. Брат смотрел на меня и победно улыбался. — Вставай, лягушонок, — его акцент, такой ненавистный мне акцент, — Я же говорю тебе, просто получай удовольствие. Откинь ты эти предрассудки. Он поднял меня и повернул к себе спиной. Брат начал водить пальцами по моему телу вызывая мурашки. Медленно и нежно снял с меня платье, затем поцеловал в шею. Прикосновения были такими мягкими, приятными. На мгновение забывшись я опрокинула голову назад, опираясь о его грудь. Застёжка лифчика расстегнулась и он упал на пол, оголяя мою грудь. — Видишь, приятно же. Он развернул меня и присел. Смотря мне прямо в глаза провёл обоими руками по моим ногам снизу вверх, поддевая трусики и спуская их к полу. Затем поцеловал меня в самую чувствительную точку моего тела, с моего рта невольно вырвался стон. Брат продолжал ласкать меня между ног, ноги начинали подкашиваться. Он прав. У меня есть два варианта. Первый — сопротивляться и он насильно получит то что хочет. Второй — это расслабиться и получить удовольствие. Если так то я выбираю второй. А завтра я решу эту проблему. Я что то придумаю. В низу живота уже довольно долго была тяжесть. Рукой я дала парню понять, что бы он встал. — Трахни меня, Дилан, — прошептала я глядя в голубые глаза брата. Брат ехидно улыбнулся, подморгнул мне и резко развернул на сто восемьдесят градусов. Наклонив меня, взяв мои руки за запястья и потянув на себя парень насадил меня на свой член. В животе сладко потеплело, я смотрела на мигающую ёлку и чувствовала как брат проникает в меня с каждым грубым толчком глубже и требовательнее. По комнате раздавались пошлые хлопки в перемешку с моими стоками. Спустя какое то время блаженства, брат опустил мои руки, я выпрямилась и развернулась к нему. Смотря в его глаза, я только сейчас начала понимать почему девчонки на него вешаются. Он действительно красив и сексуален, в совместимости с его итальянским акцентом — Дилан идеален. Не считая его характера. Я поцеловала его, положив руки на широкую мужскую грудь легонько начала его толкать к дивану, и он поддавался. Он сел, окинув его взглядом я села на брата, при этом вводя его член в себя. Я начала двигаться и он ели слышно простонал, положив руки мне на грудь он сжал ее причиняя лёгкую боль. Подхватив мой ритм движения он заставлял выгнуться в спине. Я стонала и вскоре кончила. Оргазм расплылся по всему телу и я обессилена упала на брата. — Я ещё не закончил, — сказал Дилан. Он положил меня на диван и растравляя мои ноги лёг между ними. Брат трахал меня с такой грубостью, вбивал меня в диван все сальнее и сильнее. И спустя какое то время он быстр встал на ноги, притянул меня за волосы к своему члену. Я поняла, что сейчас будет и открыла рот, желая попробовать братца на вкус. Вскоре сперма брызнула мне на лицо, волосы и в рот. — Отлично, — садясь на диван и глядя на догорающий костёр сказал брат. Я сидела на полу. Понимая, что наделала. Что мы наделали. Я чувствовала опустошение и неуверенность. — Что дальше? — спросила я. — Ничего. А что ты хочешь, Лягушенок? — Чего я хочу? Ты только что изнасиловал меня! Ты больной ублюдок, мать твою! — слезы снова появились на глазах. — Нет. Ты сама этого хотела. — По тебе дурдом плачет, Дилан. И я могу тебя туда отправить! Или в тюрьму, за связь с не совершеннолетней! — Тише, тише, — сказал брат спокойным голосом, а потом указал пальцем на камин, — посмотри как туда, сестричка. Я посмотрела в указанном направлении. Мои глаза расширились. Возле пластмассовой фигурки Санта Клауса стоял телефон. В растерянности и шоке я не могла пошевелиться. Тем временем брат тихо встал и взял его в руку. Нажав что то он показал мне экран телефона на котором была запись того как я стону и выгибаюсь под парнем, лица которого не видно. Быть такого не может! — Прежде чем угрожать мне, задумайся о своей репутации. Только попробуй кому то заикнуться об том, что тут было, все увидят как ты любишь, что бы тебя жестко имели, — угрожал он. — Как ты можешь? — рыдая в захлёб сказала я, — как ты можешь быть таким? — Легко, — он спрятал телефон в карман, — и не забывай, я могу его смонтировать и выложить в сеть в любое время, тогда то ты станешь знаменитой на всю школу, Лягушенок. Да и не только школу, — он улыбался безумной улыбкой. Он что, теперь будет манипулировать мной? — А может завтра повторим? — сказал Дилан, словно читая мои мысли.