mickey's supreme and holly's b-boying

Переписываться с Юнги оказалось гораздо сложнее, чем Хосок ожидал. Он сделал пару попыток пригласить своего нового знакомого потусить в собачьем кафе вместе с Микки и Холли или же погулять в парке в особенно солнечные дни, но у Юнги всегда находилась какая-то причина отказаться, которая заканчивалась словами «Но я уверен, что в следующий раз у меня обязательно получится!». Ну да, в тот день в парке они, по сути, перебросились всего парой фраз. Единственное, что Хосок реально отчётливо помнит, – это то, как Юнги обвинил его в попытке украсть его собаку, и слова «мой единственный сахарочек». – Может, я просто не понравился ему, – вслух размышляет Хосок, поглаживая тёплый животик Микки во время завтрака в постели. Уже вообще-то час дня – не самое обычное время для завтрака, но Хосок живёт один и может позволить себе наслаждаться своей яичницей с беконом, где и когда захочет. Микки в ответ тихо скулит, а затем трётся носом об руку Хосока. От этого на коже остаётся влажный след, но какая разница? Он протягивает пёсику кусочек сосиски, и Микки, лизнув для проверки, тут же его заглатывает. – Вкусняяяятина? – тянет Хосок и хихикает, когда Микки обнюхивает его пальцы, надеясь получить ещё. – Хочешь ещё, Микки? Хочешь же? Телефон вибрирует, и Хосок, потянувшись за ним, не может никак помешать своему любимцу стащить с тарелки ещё бекон. Пальцы слегка жирные, и от них на экране остаются немного мешающие следы, но Хосоку всё равно удаётся прочитать уведомление. Новое сообщение от Мин Юнги (парень с Холли) Хосок усаживается поудобнее в кровати. Он протирает дисплей телефона рукавом красной пижамы и быстро пробегается глазами по тексту сообщения, снова и снова его перечитывая. «Привет, хосок… Холли сегодня совсем не сидится на месте… Думаю он скучает по микки… Ты не занят после обеда?» Хосок уже привык к количеству странных многоточий, которые Юнги использует в своих сообщениях, так что его беспокоит совсем не это. Хосок неделями пытался договориться с парнем снова встретиться с собаками, а теперь, когда он почти сдался, Юнги внезапно сам предлагает назначить встречу. Почему сейчас? Хосок быстро облизывает пальцы, пока Микки поглощает остаток его завтрака и печатает ответ. Он исправляет пару опечаток, снова перечитывает и наконец нажимает «отправить». Отбросив телефон в сторону, Хосок оставляет на затылке Микки жирный поцелуй. Пёсик облизывается, стирая остатки яичницы. Хосок только смеётся. – Микки! Я договорился о двойном свидании для нас!

***

Юнги приезжает в его квартиру минут на тридцать позже, чем обещал, но, как и ожидалось, он придумал отличную отмазку, заставляя Хосока снова улыбаться: – Уборщику надо было проверить работу лифта, и он попросил меня помочь ему, поскольку я единственный на весь дом, кто им пользуется, – объясняет он, и глазом не моргнув. С его медленной речью и скучающим выражением лица это звучит даже немного правдоподобно. Хосок посмеивается и наблюдает, как Юнги стягивает обувь. У него классические Nike Air Jordans, белые с чёрным и красным, и он с легкостью ставит их возле целого ряда кроссовок Balenciaga. Хосок безмолвно предлагает повесить его плащ. Это тот же чёрный плащ, что был на мужчине в день, когда они впервые встретились. Хосок берёт его, чтобы повесить на вешалку между своих ярких курточек, когда улавливает лёгкий запах сигаретного дыма. Но прежде, чем он успевает это прокомментировать, раздаётся громкий радостный лай Микки. Похоже, Холли и Юнги нашли гостиную. Хосок заходит вслед за ними и видит, как Микки и Холли напрыгивают друг на друга, обнюхивают друг друга, и как Холли с любопытством утыкается носиком в новейшую толстовку Микки от Supreme x Louis Vuitton. От такой картины у Хосока на губах расползается улыбка, и он жестом указывает на белый кожаный диван. – Садись, – говорит он Юнги и быстро добавляет: – Ты голоден, или, может, принести тебе что-нибудь попить? – Может, колу, если у тебя есть, – отвечают ему, но Хосок вынужден отрицательно покачать головой. – У меня есть холодный персиковый чай… И спрайт! Юнги почему-то улыбается, а затем кивает: – Спрайт звучит отлично. На то, чтобы взять пару стаканов с кухни, наполнить их шипящим напитком и принести к журнальному столику у дивана, уходит пара минут, но Хосок возвращается с улыбкой на лице. Микки и Холли уже перестали тыкаться носами в шерсть друг дружки, и Хосок видит, как Юнги восторжённо наблюдает уже за его пёсиком. Когда он ставит два стакана на стол, мужчина тут же оборачивается. – Слушай, – начинает он, когда Хосок садится рядом, – а почему на твоей собаке кофта стоимостью в пару сотен долларов? Хосок смеётся: – Ты о толстовке? Она была не такой уж и дорогой, я купил её онлайн, – объясняет он. Юнги как-то подозрительно окидывает его взглядом, приподняв одну бровь, но Хосока это не волнует. Не у каждого собака может быть такой стильной и модно одетой, как Микки, правда же? Не говоря уже о том, что сегодняшние бантики и заколки отлично сочетаются с красным и белым. И Хосок вовсе не преследовал цель попонтоваться, он просто захотел приодеть Микки, чтобы тот встретился со своим новым другом Холли, конечно же. – Холли такие штуки не носит, – уверенно говорит Юнги, взяв стакан и сделав глоток. – Я однажды купил ему кофту, так он умудрился её снять. – Снять? Как? Он просто крутился, пока не выскользнул из неё? Юнги кивнул, снова не сводя глаз с Холли: – Холли талантливый, знаешь ли. Он умеет играть на пианино. Услышав своё имя, Холли перепрыгнул через меньшего Микки, который уже разлёгся, вероятно, приготовившись подремать. Микки, когда находится дома и накормлен, становится самой ленивой собакой в мире. – Эй, зайка, – зовёт Юнги Холли, и, если бы он не сказал прямо, что его пёсик – это мальчик, Хосок ожидал бы услышать что-нибудь в духе «крошка». Что это вообще за имя такое? Хосок делает пару глотков спрайта и вполглаза наблюдает за лицом Юнги, когда тот разговаривает с Холли. Мужчина как будто превращается в другого человека, когда пёсик уделяет ему внимание. Всё его лицо словно освещается, и уголки его рта больше не кажутся такими тяжёлыми, и он даже распахивает глаза. Не то, чтобы Хосоку не нравится то, какими маленькими обычно выглядят глаза Юнги. Такие глаза, как у него, хорошо смотрелись бы с чёрной подводкой или же когда они выглядывают из-под чёрной маски, прикрывающей рот и нос. Это такие глаза, в каких Хосок мог бы потеряться, если бы долго смотрел в них. Они глубокие, карие, и в них есть такой загадочный блеск, от которого Хосок легко мог бы опуститься на коле… – Так хочешь посмотреть или нет? Хосок дважды смаргивает, затем ставит свой стакан, опасаясь уронить его. Юнги явно о чём-то рассказывал, а он не слушал, потому что… Чёрт. – Эмм, да, конечно, я хочу посмотреть, – быстро соглашается он, надеясь, что мужчина не заметил, что Хосок понятия не имеет, что тот хочет ему показать. Юнги, слава богу, выглядит спокойно и просто вытаскивает свой телефон. Холли с любопытством тыкается носом Хосоку в ногу, и он тянется, чтобы аккуратно погладить пёсика. – Вот, – наконец говорит Юнги, и Хосок смотрит на дисплей телефона. Это видео с Холли возле корзины с грязным бельём. Хосок едва не взрывается смехом от одного только этого зрелища. Холли на видео смотрит в камеру, явно понимая, что его снимают, а затем поворачивается и берёт одежду из стиралки. Он с лёгкостью складывает одежду в корзину, а затем повторяет эти действия снова и снова. – Вааау, – с хохотом выдавливает Хосок. – Так Холли умеет разбирать стирку, какой трудяга! Микки встаёт с пола и бежит к дивану, царапая лапами паркет. На губах Юнги маленькая гордая улыбка: – Ага. Он ещё умеет играть в баскетбол, смотри, – он находит следующее видео и нажимает «воспроизвести». На видео Холли берёт оранжевый мячик и успешно опускает его в детскую баскетбольную стойку. – И! Он умеет толкать магазинную тележку! Хосок прикрывает рот рукой. Юнги выглядит таким серьёзным насчёт всего этого, но Хосок еле сдерживает смех. – Что? – спрашивает Юнги, показывая, видео с тележкой. И он реально не шутил: Холли стоит за крошечной магазинной тележкой, положив передние лапы на ручку. На заднем плане можно услышать голос Юнги, который гордо подбадривает пёсика, пока они идут по Волмарту. Хосок теперь уже вовсю хихикает, изо всех сил пытаясь успокоиться. Его плечи трясутся от смеха. Микки запрыгивает на диван, плюхаясь на колени Хосока. – Холли удивительный, правда? – Юнги больше утверждает, чем спрашивает, и Хосок активно кивает. Его впечатляют не только обширные навыки пёсика, но и сам энтузиазм Юнги, его любовь к малышу, который заставляет его смеяться. По первому впечатлению, он кажется холодным, суровым маленьким человеком, который не придержал бы для тебя дверь, даже будь ты на костылях. Но узнавая его поближе и особенно узнавая о его любви к Холли, Хосок понял, что Юнги может быть самой заботливой душой на планете. Хосок наконец успокаивается и стирает выступившую слезу. Теперь уже два пёсика пытаются заполучить его внимание: Холли трётся носом о его свежую пару джинсов (которые он выгладил вовсе не для того, чтобы хорошо выглядеть для Юнги, к слову), а Микки запрыгнул ему на колени. – Это было весело, – подмечает он, широко улыбаясь и поглаживая Микки за ушком. – У меня на кухне есть манежик. Может, оставим там парней играть, а мы сами могли бы… ну… – Ну? – повторяет Юнги, пряча телефон в кармане. Хосок ощущает прилив жара к щекам. – Я купил для нас торт-мороженое, – немного робко признаётся он и наблюдает за реакцией мужчины. Юнги приподнимает одну бровь, и она наполовину прячется под густой чёрной чёлкой, а затем молча кивает. – И, пока мы будем есть… Ты мог бы показать мне ещё видео с Холли…? От этого лицо Юнги снова проясняется. – Конечно, почему бы и нет, – легко улыбнувшись, соглашается он.

***

Хосоку требуется всего пара минут, чтобы подать две тарелки с тортом-мороженым, украшенным сверху белой глазурью и радужной посыпкой. Он осторожно его выносит и ставит всё на кофейный столик, за которым сидит Юнги, листая что-то в телефоне. Кинув быстрый взгляд на дисплей, Хосок видит, что тот просматривает свою ленту в твиттере, и ему становится внезапно интересно, не был бы Юнги против, если бы Хосок на него подписался. Если бы отслеживал его твитты. Что ему интересно? Много ли у него подписчиков, или, может, всего человек десять? Выкладывает ли он свои милые фотки, которые Хосок мог бы тайно ставить на заставку, а потом быстро их менять, прежде чем кто-то это заметит? – Ого, да он огромный, – замечает Юнги, подняв взгляд и спрятав телефон. Хосок смеётся. – Чусейо далкомхан кы мат ice cream cake~ , – поёт он, махая пальцами над тортом, словно тот искрится. И впервые с тех пор, как Юнги вошёл в его квартиру… Юнги смеётся. — Это из репертуара Red Velvet? У Хосока челюсть немного отвисает, а глаза расширяются: – Ты знаешь эту песню? – Конечно, там, вроде, идёт как-то так… – он не договаривает, но делает перед лицом пару движений руками. Хосок тут же отбрасывает нож на стол и начинает танцевать, увлечённо припевая: – Its! So! Tas-tyyyyy! Come! And! Chase meeeeee! – практически кричит он, пританцовывая хореографию к песне, которую он, в общем-то, и не учил специально, просто запомнил, потому что слишком много раз посмотрел клип. Юнги, улыбаясь, наблюдает за ним со своего места на диване. Он, кажется, не настолько разделяет восторг Хосока от Red Velvet, но зато Хосока распирает от гордости, когда он снова слышит, как Юнги смеётся. Наконец Хосок падает рядом с ним. Улыбка не покидает его лицо, даже когда он приступает к разрезанию торта. – Я и не думал, что ты знаешь их музыку, – замечает он, бросая осторожные короткие взгляды на Юнги. – Ну да, – хмыкает тот. – Не то, чтобы я прям реально их слушаю, но… Хм, да, я знаю их. Моему сожителю они очень нравятся. Сожитель. Хосок навостряет уши. Значит Юнги живёт не один… И кого бы он согласился терпеть в одной квартире, если он не терпит, даже если кто-то просто берёт поводок его собаки? Юнги придвигается поближе и смотрит за нарезанием торта. – Да уж, он огромный, – повторяет он, снова меняя тему. – Ага, я просто подумал, что, знаешь… лучше перестраховаться, да? – улыбается Хосок. Юнги угукает: – Ну да, в конце концов, то, что останется, всегда можно спрятать назад в морозилку. – Да. Да, конечно, – весело отвечает Хосок, заканчивая разделять торт. Юнги получает большой кусок, себе Хосок тоже кладёт большой кусок, и, если бы собаки не были сейчас в манеже, Микки получил бы самый большой кусок. Этот пёсик ест всё. «Почти всё», – мысленно поправляет себя Хосок, вспоминая тот раз, когда Микки съел печеньку с макадамией и в итоге – бедняжка – заблевал весь пол на кухне. С тех пор Хосок больше не покупает ничего, что содержит эти орехи. Они начинают молча есть. Хосок сразу же набрасывается на свой кусок торта, который сейчас заменяет ему нормальный обед. За последний час его живот понемногу начал напоминать о себе тихим урчанием, так что еда сейчас – это настоящее счастье. Особенно, если она такая вкусная. Меньше чем за пару минут он опустошает свою тарелку и вскоре тянется за следующим куском. Юнги ещё и половину своего не осилил. – Тебе нравится? – спрашивает Хосок, накладывая себе в тарелку вторую порцию. Юнги угукает. Он частенько так делает. – Вкусно. – Скажи??? Хосок сам себе улыбается, лопая начинку из ванильного мороженого. Вообще, он обычно предпочитает мороженое с печеньем, но любой вкус мороженого становится его любимым, если сверху оно украшено посыпкой всех цветов радуги. Он облизывает вилку, расправившись со вторым куском, и бросает любопытный взгляд на тарелку Юнги. Может, тому не особо нравится мороженое? Хосок никогда не думал, что такое предположение вообще возможно, но сейчас, глядя на то, как этот невысокий мужчина с иссиня-чёрными волосами, в чёрном свитере и чёрных джинсах, неохотно ковыряет мороженое… может, это и правда так. Но серьёзно, кому может не нравиться мороженое? Хосок мягко стучит вилкой по губам, а затем облизывает их. Они липкие и на вкус как ваниль, и он бы не отказался от ещё кусочка торта, но почему-то ему как-то неудобно потянуться за третьим куском. Воцарилась неудобная тишина, разбавляемая только звуком того, как собаки в соседней комнате царапают паркет, и редкими писками игрушки. Хосок ловит себя на том, что мечется взглядом между тем, как медленно ест Юнги, и собственно тортом-мороженым, раздумывая при этом, действительно ли ему нужен ещё один кусочек и возможные косые взгляды мужчины, которые последуют за этим, или же два куска – это достаточно, и, может, ему стоит пересмотреть своё понимание хорошей, добротной порции. Но как раз тогда, когда он собирается отложить свою вилку, это же делает Юнги. – Хочешь ещё? – тут же интересуется Хосок, но тот только выдыхает и отрицательно качает головой. – Мне хватит. – А, да? – Хосок давит смешок и чувствует себя едва ли не виноватым, что раздумывал о третьем куске, когда Юнги хватило даже одного. Обычно, Хосок не отказался бы и от четвёртого, а затем позволил бы Микки доесть всё остальное. Из него и правда не очень хороший пример ответственного взрослого. И они снова молчат. Раздаётся лёгкий звон, когда Хосок кладёт вилку на тарелку, но никто не говорит ни слова. Юнги перед этим хотел показать ему ещё видео с Холли, но почему-то сейчас – после всего этого танцевания, пения и торта – это кажется как-то немного неуместным. Что-то неуловимо изменилось. – У тебя на лице мороженое, – внезапно говорит Юнги, и Хосок ловит его пристальный взгляд. Хосок приподнимает брови в удивлении. – Где? – спрашивает он, потянувшись к щеке, чтобы стереть. – Здесь? Юнги качает головой и, слегка вздохнув, подвигается ближе: – Ты вообще ничего не замечаешь, да? – бормочет он. Хосок сдавленно смеётся. Он немного хмурится, когда видит, как Юнги оказался ещё ближе, и медленно начинает нервничать. – Ну, а как я могу увидеть, где оно? У меня же нет зеркала, – полушутя говорит он. Но Юнги ничего не отвечает. Он наклоняется ближе, и Хосок с каждым миллиметром впитывает его дыхание. Хосок знает, что сейчас произойдёт, но его сердце словно всё ещё отказывается в это поверить. Его взгляд опускается на мягкие губы. Он видит вблизи, как отливают синим волосы Юнги, как они падают ему на глаза, прикрывая брови. «У его дыхания запах ванильного мороженого», – думает Хосок, прослеживая взглядом, как Юнги облизывает уголок рта. Сердце Хосока пропускает удар. Как губы мужчины могут выглядеть такими мягкими? Особенно, если этот мужчина – Мин Юнги, которому, кажется, наплевать на всё, кроме своего пёсика, который делает самые странные фокусы. Хосоку трудно представить себе, что Юнги пользуется гигиенической помадой или делает какие-то другие бьюти-процедуры, и тем не менее, его кожа выглядит такой чистой и ровной, что парню становится завидно. Из-за иссиня-чёрных волос и чёрного воротника свитера Юнги кажется ещё бледнее, и когда эти тёмные глаза встречаются с его, в голове Хосока проносится только одна мысль: «Фарфор. Он выглядит как фарфор». Их губы встречаются, и у Хосока внутри всё переворачивается. Его глаза закрываются, рука тянется и ложится на плечо Юнги. Они сдвигаются на диване назад и становятся ещё ближе друг к другу. Тепло. Юнги касается его лица и наконец запускает руку в его волосы. Хосок мурлычет ему в губы. Холодные пальцы проходятся по волосам на затылке, словно легко массажируют кожу, пока они целуются. Нет ничего лучше, чем эти руки в волосах Хосока. Юнги на вкус как мороженое и как, вроде бы, сигаретный дым, в чём Хосок окончательно убеждается, когда прижимается ещё ближе. Значит, обоняние не подвело его ранее. Юнги пользуется одеколоном, в котором сразу узнаётся Прада, и носит кожаные куртки, и Хосоку просто не верится, что у того может быть какая-то простая скучная жизнь. Хосок может представить Юнги только на сцене, когда его голос громыхает в мерцающем красном и ярко-синем свете, и, может, у него на голове бандана, чтобы густая чёлка не закрывала этот пронзительный взгляд. И Хосок буквально видит его в мерцающем свете софитов, слышит овации и аплодисменты фанатов, практически может ощутить запах пота на лбу Юнги после того, как тот отыгрывает шикарное выступление. И тогда Хосок решает никогда не спрашивать у Юнги, чем тот занимается, потому что возможность того, что тот может ответить что-то типа «инженер-технолог», будет разочарованием, от которого он не сможет оправиться. Не то, чтобы жизнь самого Хосока была особо увлекательной. Может, потому он и тянется к чему-то настолько более яркому и волнующему в Юнги. Юнги. Хосоку не верится, что это реально губы Юнги прижимаются к его. Что это язык Юнги так вкусно облизывает его нижнюю губу, пальцы Юнги зарываются в его волосы и заставляют его периодически постанывать. Он едва удерживается, чтобы не залезть на колени к Юнги, прижать его к дивану и… – Хосок-а. Хосок распахивает глаза. Лицо Юнги совсем рядом, его губы всё ещё приоткрыты после поцелуев. Они слегка распухли – отмечает Хосок, – а его щёки покрылись румянцем. Хосок может разглядеть каждую веснушку на мягком лице, и оно выглядит безупречно: кожа мерцает жаром их поцелуя, взлохмаченные чёрные волосы торчат во все стороны, зрачки расширены. Это на самом деле чертовски горячо. – Да? – Хосок наконец-то может перевести дыхание. На губах Юнги появляется лёгкая-лёгкая улыбка. – Ты… – начинает он и выдаёт тихий смешок, прежде чем закончить. – А? – улыбается Хосок. – Ты офигенно хорошо целуешься, Хосок. У Хосока внутри всё замирает. Он пару секунд смотрит на Юнги, пока его мозг обрабатывает это утверждение. Всё словно замедлилось от этих слов, как в одной из тех сцен в «Лиззи Магуайер», когда раздаётся скрежет диска и картинка замирает, а затем её закадровый голос произносит: «И вот тогда я поняла: я реально без ума от него».

***

Когда Юнги натягивает свои поношенные и грязные Nike Air Jordans, Хосок всё ещё прокручивает в голове их поцелуй. Он молча достаёт с вешалки куртку Юнги и подаёт её ему. – Спасибо, – бормочет тот, доставая из кармана тонкий поводок из чёрной кожи. – Холли! – зовёт он, и спустя пару секунд слышится скрежет когтей по паркету. Из гостиной появляется маленький каштановый пудель и тут же бежит к своему хозяину. Нацеловавшись, Хосок предложил Юнги выпустить собак из манежа, чтобы те снова могли поиграть в гостиной, где гораздо больше места и где Юнги сможет поснимать их на телефон. Более или менее нарочито тот рассказал Хосоку, что у него свой канал на Ютубе, где он регулярно выкладывает удивительные видео с Холли. Хосок тут же подписывается на него и узнаёт, что – судя по количеству просмотров и комментариев – Холли – знаменитость на Ютубе. – Ну как ты, пирожочек? – Юнги приветствует вернувшегося пёсика и присаживается, чтобы прицепить ему поводок. Холли в ответ только толкается носом ему в руку, и от того, как Юнги улыбается, у Хосока словно бабочки в животе появляются. – И где ты потерял Микки, а? – спрашивает у Холли Хосок. Юнги снова поднимается: – Он уснул? – Наверное, – говорит Хосок, а затем хмыкает: – Надеюсь, он не слопал весь торт в одиночку. Юнги фыркает: – Твоя собака – это что-то с чем-то, – говорит он, смотря на Холли. – А твоя – нет? – парирует Хосок, широко улыбаясь, пока Юнги не переводит на него взгляд. Сердце Хосока трепещет. Совсем чуть-чуть. – Холли сегодня отлично провёл время, – не отводя глаза, говорит Юнги. Хосок понимает, что тот имеет в виду, и ощущает, как начинает краснеть: – Микки тоже очень… очень хорошо провёл время. Юнги кивает. – Значит… – начинает Хосок. – Значит, да, – принимает решение Юнги. – Определённо… Мы должны как-то это повторить… Ну, в смысле, Холли, наверное, будет скучать по Микки. И снова этот взгляд, от которого у Хосока внутри всё сжимается, но в хорошем смысле. Они всё ещё говорят о своих собаках? Он улыбается: – Микки будет сходить с ума. Он будет скучать по Холли и будет скулить мне – я уже это отчётливо представляю. Юнги тихо хмыкает: – Напиши мне, когда это произойдёт, ладно? – Я в любом случае тебе напишу, – не думая, выпаливает Хосок. – Что? – Что? – Хосок закусывает губу, а затем ухмыляется. Юнги ещё какое-то время пристально смотрит на него, а затем наконец разворачивается к двери. Его рука зависает над ручкой, словно что-то не даёт ему уйти. Хосок настороженно смотрит ему в спину, ожидая каких-то прощальных слов, какого-нибудь «увидимся», чего-нибудь. Они молчат. В гостиной что-то пищит, и, если бы Холли не был на поводке, он, наверное, побежал бы назад, чтобы ещё поиграть с Микки. – Хосок, – наконец говорит Юнги. Хосок улыбается ему в затылок. Его иссиня-чёрные волосы снова аккуратно причёсаны, от того беспорядка, что был у него на голове чуть ранее, не осталось ни следа. – Давай как-то сходим поужинать, – предлагает Юнги, немного обернувшись, но не смотря прямо на Хосока. – Поужинать? – переспрашивает Хосок. Юнги кивает: – Ужин, только ты и я. Без собак, только мы. Можешь привести Микки ко мне, мой сосед может присмотреть за парнями, пока нас не будет. Он поймёт, – добавляет он и в этот раз немного улыбается Хосоку. – Хорошо, – соглашается Хосок, и сердце просто колотится у него в груди. Мин Юнги только что пригласил его на ужин. Юнги. Ужин. – Давай сходим. Юнги открывает дверь, и Холли тут же высовывается в коридор: – Напиши мне, – говорит он. – Конечно! – выпаливает Хосок и наконец, наконец ловит улыбающийся взгляд Юнги. – Я напишу тебе. И когда шаги мужчины исчезают в глубине коридора и дверь за ним закрывается, Хосок тут же достаёт из кармана телефон и печатает: «я голоден, хён, как насчёт сегодня?»