Broken Parts

«These nights are all for nothing

(Все эти ночи бесполезны.)

Dancing like no one's watching

(Танцуя, будто никто не видит,)

Don't wanna go home

(Я не хочу возвращаться домой.)

Forever alone

(Как всегда, в одиночестве.)

No one to care for me, no

(Никто не заботится обо мне, нет.)

I'm like a superhero

(Я как супергерой –)

Riding on my own

(Сам по себе.)

Forever alone»

(Как всегда, в одиночестве.)

Smash Into Pieces — Forever Alone       Постепенно память возвращалась, вытесняя воспоминания Марии Берг. Последнее из таких было внезапным, накрывающим в самый неподходящий момент. Темнота коридора скрывает всё лишнее, концентрируя внимание лишь на приоткрытых дверях кабинета. Он большой, обставлен дорогой мебелью, от которой всё ещё пахнет лаком и кожей. Голоса двух мужчин сотрясают деловое пространство кабинета. Тона повышены и едва не переходят в угрожающие. Один — Николаса. Сегодня он надел свои счастливые часы, надеясь заключить выгодную сделку. Второй голос — незнакомый. Резкий, со скрежетом и пронизывающим холодом. Поставка в Европу от одного поставщика считалась неприемлемой второму голосу, он предлагал кого-то другого, но Николас стоял на своём. Шаги, чёткие и звонкие прервали агрессивный поток. Дверь кабинета раскрылась шире, пропуская владельца незнакомого голоса. Внешность его настораживала опасным шрамом, лёгшим от угла губ по левой стороне до внешнего уголка глаза. В нагрудном кармане пиджака мелькнул платок глубокого фиалкового цвета с золотым узором.       Видение оборвалось, вновь являя глазам серую реальность. Патрульная машина как раз тормозила возле полицейского участка, чтобы высадить своих пассажиров — отца и дочь, а ныне капитана полиции и технического специалиста участка.       Вернувшись домой и оказавшись в своей комнате, пришлось заново знакомиться со своей забытой стороной: навыками, талантами и умениями. Пара таких открытий привели девушку к неутешительному выводу о том, что жизнь её была не настолько насыщенной, как у серийного убийцы. Камера с приличным объективом всё ещё хранила несколько нераспечатанных фотографий на пленке, книга по программированию приветствовала закладкой на одной из конечных глав, а пара кассет даже успела покрыться пылью. Диплом на стене у кровати гордо светился надписью с названием факультета «Устройство сложных ЭВМ и технических систем», фотография рядом свидетельствовала о реальном выпускном, где среди одних молодых парней в очках, стёкла которых было бы трудно пробить обычной пулей, стояла единственная девушка.       Последний факт тут же нашёл применение в полицейском участке, куда капитан охотно брал дочь каждый день. С момента как её голос он услышал из телефонной трубки, рассказывающей по какому адресу её следует забрать, Натаниэль Барнс посчитал необходимым контролировать и не спускать своих внимательных глаз с виновницы пары седых волос, которые он, впрочем, тщательно сбривал через день.       Умение обращаться с компьютерами и их содержимым настолько покорило сердца офицеров, не привыкших и, зачастую, не умеющих работать с чем-то кроме пистолета и значка, что буквально сделало Агату одной из самых востребованных девушек в участке. Случай с офицером Альваресом до сих пор вызывал улыбку и чувство собственного превосходства. Его рабочий компьютер в один из первых дней пребывания Агаты в участке внезапно заскрежетал, застучал и испустил дух в виде тонкой струйки дыма, знатно привлекая к себе внимание. Под шокированный взгляд нескольких офицеров, резко отключив провода от питания и разобрав корпус была извлечена причина утраты нескольких часов напряжённой работы. Вскоре был доставлен донор со склада списанных вещей. Маленькие женские руки ловко орудовали канцелярским ножом в покрытых пылью недрах. Операция прошла успешно и из донора на свет и всеобщее обозрение была предоставлена исправная деталь, а также пара трупов мышей. Едва ли не под аплодисменты Агата исправила поломку, вернула провода в разъёмы и розетки, а офицер Альварес продемонстрировал исправную работу компьютера. В благодарность за спасение своей пятой точки он принес девушке пару пончиков и стакан кофе. С того самого момента едва ли не каждый день находился какой-нибудь подчинённый капитана, который приходил к его кабинету и с извиняющейся улыбкой просил посмотреть какую-нибудь неполадку в слишком сложных машинах. Эти улыбки начали раздражать на второй день, а каждая «поломка» походила на неумелый флирт и способ привлечения внимания. Натаниэль Барнс на такие просьбы стискивал зубы, но уговаривал себя, что это даже хорошо, так Агата оставалась постоянно под надзором и защитой. Постепенно его недовольство повышенным вниманием к дочери сменилось на вполне логичный вывод, который он озвучил вскоре за ужином — мисс Барнс давно пора было сменить статус на «миссис» и поменять фамилию. Капитан грезил родством со своим любимчиком детективом Гордоном, однако тот имел виды на свою коллегу доктора Ли, посему союз хоть и снился в самых приятных снах, но был неосуществим. За то вполне спокойный и внешне симпатичный офицер Альварес подходил больше, включая возраст и даже заметное влечение к девушке-технику.       Однако озвученная идея брызнула скромным фейерверком и не возымела успеха. На предложение выдать дочь замуж капитан получил неожиданный ответ: — Ты имеешь в виду Алису? — саркастично приподнявшаяся бровь Агаты красноречиво указала через стол на младшую сестру. Та тем временем самозабвенно размазывала кетчуп по лицу и столу, удовлетворённо хихикая и издавая нечленораздельные звуки, пытаясь участвовать в разговоре.       Тема ближайшего замужества не то, чтобы не радовала, но точно не была приятной к обсуждению. Рядом то и дело сновали симпатичные офицеры, однако душа требовала чего-то другого. Кого-то другого. Тоска от этого понимания была неимоверно глубокой, она стискивала голову и сердце колючими пальцами и была вполне законна. После встречи с Зсасзом окружающие лица противоположного пола поделились на две категории: «Совсем не дотягивают» и «Всё ещё не дотягивают». К сожалению, мир был устроен так, что, попробовав однажды ядреный коктейль из уверенности, внутренней силы и умения постоять за себя, на меньшее не хотелось соглашаться. Ведь теперь было абсолютно точно известно, что такой коктейль существует. Конечно, хотелось убрать из него жгучую перчинку и горчащую ель, но вокруг не находилось даже что-то слабо напоминающее ту взрывную смесь.       Затронув тему замужества единожды и не найдя поддержки, капитан, видимо, решил призвать на помощь логику и обаяние семейной жизни. На один из воскресных ужинов были приглашены сам Джеймс Гордон со своей девушкой Ли. Ли действительно располагала к себе приятной внешностью и умением выслушать. У неё было так же удобно прятаться от назойливого внимания, ведь её кабинет был достаточно рядом. Агата часто забегала утром с двумя чашками кофе к доктору и они проводили пару спокойных часов за разбором медицинских бумаг с приятной беседой. Темы отношений тоже были изучены и раскрыты, кроме истории с Виктором. Та была заперта в сундук за семью замками и к ней был доступ лишь у самой Агаты.       Пустые разговоры о службе и работе в участке навевали скуку на томный семейный вечер, а когда речь зашла в очередной раз о семье, её ценности и о том, что к возрасту Агаты непременно нужно иметь хотя бы жениха, точка кипения была достигнута определенно точно. Конфликт разводить не хотелось, особенно в присутствии Гордона и его нимба. Отец так был воодушевлен им, что не замечал ничего вокруг. Голова срочно требовала свежего воздуха, потому, поблагодарив гостей за присутствие, девушка решительно направилась на улицу. Ощущение душащих рук на собственной шее начинало надоедать. С момента возврата домой они крепко поместились там и, усилиями отца, всё крепче сжимались с каждым днем.       Тихий пригород Готэма тонул в ночных фонарях. Соседи вели настолько скучный образ жизни, что свет в паре домов уже был выключен. Мимо дома проехал неприметный фургончик, название которого тонуло в сумраке. Он притормозил у дома капитана, стекло опустилось и из него показалась девушка. Весёлая музыка из салона и её тон заставляли зависть тонкой змейкой взвиться вверх и обосноваться на плече. — Эй, подскажите, шоссе 54 в ту сторону? — девушка показала по ходу движения фургона. Кивок головы и лёгкая улыбка подтвердили короткий ответ: — Да. На втором перекрёстке будет развилка с указателем. — Этой дорогой каждый день Натаниэль Барнс вёл машину к своему второму дому — полицейскому участку.       На мгновение показалось, что в салоне фургона за рулем сидела темнокожая девица, что в паре с азиаткой занималась доставкой для Агаты на второй день пребывания в небольшой квартирке где-то на краю Готэма. Но это было лишь мгновение. Стекло вернулось на свое законное место, скрывая весёлую девушку и её большой палец, поднятый вверх.       За спиной послышались разговоры, а после входная дверь открылась, являя сумраку ночи влюблённую пару детектива и доктора. Гости расходились, прощаясь с хозяевами дома. Мама, как всегда, сдержанно улыбалась и приглашала Гордона с Ли заходить в любое время, отец крепко сжимал руку офицера. Нужно было выдавить из себя хоть какую-то улыбку, но выходило криво. Лишь Ли удостоилась дружественных объятий и обещаний зайти завтра утром на кофе.       В комнате на втором этаже дома было тихо. Несмотря на общий уют и привычные вещи — камера, магнитола и полка с книгами по программированию — тут было одиноко. Зыбкое ощущение неправильности маячило красным огоньком в мозгу, но оно было таким тусклым, что придавать ему глобальное значение не хотелось. Кровать пугала своей огромностью, а наступление сонливости грозило лишь очередным кошмаром, который приходил каждую ночь. Но все чаще страх крушения лодки менялся на страх не открывшейся двери. Вновь и вновь ночь возвращала её в дом, в котором она очнулась после побега и в котором однажды оказалась выставленной вон. Криков больше не было. Они сменились холодными слезами, которые бежали без разрешения и без сознательного участия самой девушки в них. Говорят, эмоции во сне ощущаются гораздо резче, и раз за разом невыносимая обида возникала вновь.