Потому что Боги не умирают

      Юнги и Чимин ехали в тонированном мерседесе Хосока в особняк Чона. Что двое омег забыли в машине одного из главных темных рыцарей Сеула? Юнги так и не мог дать на этот вопрос нормальный ответ. У каждого были свои ебанутые причины, грубо говоря. Только что благословленный омега «обрел» дар речи и сообщил родителям и Хосоку о своем положении, на что все узнавшие неоднозначно отреагировали. Предки были в бешенстве, Чон же — в смятении. Однако воспитанный альфа не бросил (пока что) омегу на произвол судьбы и пригласил к себе обсудить ситуацию. Не каждый день от него омеги беременеют, а потом резко получают странный подарочек от богов. Юнги же был удручен своим состоянием, своим приговором, своим внезапным божественным отцом и, в принципе, юный бог был как-то разочарован в жизни. Сложив все свои возмущения по порядку, блондин резко нашел жертву и козла отпущения в лице Чона Чонгука. Было бы прозаично, если бы омега просто ехал срывать свою злость на двойном. Однако, была и другая причина заскочить к ненавистным братьям Чон. Аполлон поведал, что вода из реки смерти может остановить на некоторое время болезненное превращение в бога и избавить парня от адских мук. Верилось с трудом в такое лекарство, но других вариантов у Мина не было. Вдобавок дома атмосфера была не лучшей: родители и брат все еще буйствовали и всем своим видом показывали обиду на родственника, что выбешивало Юнги и выбивало из колеи. — Так, а зачем ты едешь, Юнги? Меня сопровождать не надо, я не на войну к Хосоку еду. Да и теперь я силен, я даже силы двойного смогу поглотить, а ты так, своей красотой ничего не добьешься, — да, Пак начал немного зазанаваться от приобретенных сил, но белобрысого это особо не ебало. — Мне к другому братцу надо, у него есть для меня важное лекарство, — вкратце пояснил Юнги, так и не сказав другу, что это именно он его благословил, из-за чего теперь и будет страдать ближайшую тысячу лет. — Сыну президента нужно от криминального авторитета лекарство? Мне не послышалось? — присвистнул беременный омега. — Твой отец для тебя достанет все, что угодно. — Такое есть только у двойного, — вздохнул с некой горечью Мин, прохрустев шеей. — Я сам не рад этому факту. — А отец знает? — О боги, он и так хочет от меня отказаться. Президенту не обязательно знать всё.        Машина подъехала к огромному красивому дому в темных тонах на окраине Сеула. Чон Чонгук решил лично встретить гостей, покуривая в ожидании около КПП. Мин, увидев ожидающего их двойного, лишь закатил глаза, Пак же нервно заерзал. Чимин впервые так близко, да еще и вживую, видел страшного Чона Чонгука, о котором ходили легенды абсолютно во всех кругах общества. Выходя из машины, Чим пошатнулся, потому что от волнения его ноги подкосились. — Не ссы в труссы, Минни, он не такой страшный, как тебе кажется, — подмигнул блондин другу, доставая сигареты из кармана. — Куришь? — нахмурился Чон, когда омеги подошли к альфе. — Ага, сейчас начал, — издевательски протянул бог, затягиваясь. — Как вы познакомились? — неловко спросил Чимин, ерзая то ли от холода, то ли от стресса. — Он убил моего человека, — с каменным лицом произнес темноволосый. — Этот мудак пытался меня обесчестить, все обвинения ложные, — пропел с ехидной ухмылочкой Юнги. — Это у вас юмор такой? — в недоумении посмотрел на двоих Пак. — Ага, если бы, — пробормотал Чонгук, впуская на территорию своего дома омег.        Дом был изнутри еще больше, чем снаружи, панорамные окна и вид из них завораживали остолбеневшего в проходе Чимина. Юнги же не было дело до красот архитектурного творения, его переполняло раздражение от присутствия Чонгука рядом.       Со второго этажа беззвучно спустился галантный Хосок, уголком губ улыбнувшись Мину. Старший Чон как всегда блистал: темный костюм, белая рубашка, расстегнутая на две верхние пуговицы, аккуратно зачесанные волосы. Неудивительно, что Пак так легко с ним переспал. — Чимин, пройдем со мной, — вежливо попросил Хосок, не трудясь поздороваться. — Думаю, Юнги и Чонгук сами разберутся в своих делах без нас.        Будущие родители удалились на второй этаж, оставив бога и двойного наедине. Атмосфера накалялась. — Мне нужна твоя ванная, — сразу же потребовал Мин. — С мертвой водой? Ты хочешь с Аидом переговорить? — Нет, мне нужно избавиться от боли. С дядей поболтаем в другой раз, — раздраженно ответил омега, уже чувствуя энергию мертвой реки. — С дядей? — удивленно поднял брови Чон-младший, проводя гостя к ванной. — Да. Как оказалось, моим божественным папашей является Зевс. Охуеть, да? — усмехнулся блондин, сразу поспешивший к заветной черной воде.       Юнги никогда не отличался терпением. Особенно, когда ему было хуево. Омега залез в ледяную воду сразу в одежде, издав облегченный вздох. Боль начала отступать. Темноволосый альфа присел на диван рядом с ванной, наблюдая за расслабившимся омегой. — Чего тебе стоило благословение? — поинтересовался Чонгук, внимательно разглядывая бледное лицо бога. — Одного тысячелетия свободы и отсутствия дикой боли, — нехотя ответил блондин. — Аполлон говорит, что это еще Зевс продешевил с наказанием. — Вы теперь с богом солнца друзья? — усмехнулся двойной, скрестив руки на груди. — Так-то мы братья, плюс моя неволя будет проходить под его чутким руководством, — пожал плечами Юнгес. — Ты будешь служить Аполлону? — Я бы это так не назвал, просто потусуемся одно тысячелетие вместе.        Мин вылез из ванной нехотя, слишком в ней было хорошо и безболезненно. Взяв из рук Чона полотенце, бог отправился в гостинную, где их с Чонгуков уже ждали Хосок и Чимин. — Ты пришел сюда ради ванной? — открыто засмеялся старший альфа, окинув взглядом Юнги. — Хосок, ты страх потерял? — угрожающе спросил сын президента, плюхнувшись в кресло напротив Чонгука. — Юнги, аккуратнее, мы здесь все сильнее тебя, — предостерег друга Пак. — Вы? Ага, — усмехнулся Мин, беря в руки чашку чая. В силу божественности блондин не чувствовал холода, но изображать из себя человека было надо. — Ты ему так и не рассказал, — покачал головой старший Чон. — Чимин, попробуй взять силу у своего друга.        Чимин непонимающе посмотрел на будущего мужа и дотронулся до однокурсника. Почему-то силу друга он взять не мог. Пак попытался еще раз, но и эта попытка была безуспешной. — Не понимаю, у благословленных Афроджитой есть же энергия… Юнги, ты не благословленный?! — непонимающе посмотрел на друга беременный омега.        Чоны переглянулись, откровенно угорая над вскипающем богом, который не горел желанием раскрывать свой секрет. — Все намного сложнее. Ты не можешь взять силу у тех, кто намного выше тебя по рангу, — расплывчато начал Хосок. — Выше по рангу? Выше из смертных только Чон Чонгук, он — двойной, — продолжал не понимать Чимин. — А твой друг и не смертный, — лукаво улыбнулся Чонгук, подмигнув злому Юнги. — Я вас сожгу, прошипел Мин, сжимая в руках горячую чашку. — Кто вам позволял рот открывать на такую тему? — Юнги, ты перебарщиваешь, — испугался за друга омега. — Чимин, ты своими новыми силами обязан Юнги. Мин, ты не сможешь хранить эту тайну от него вечно, его силы причиняют тебе сейчас боль, — заговорил Хосок. — Юнги — бог, который тебя благословил.        Пак онемел на несколько секунд, смотря на троих, как на душевнобольных. — Я вас сейчас похороню, — засверкал глазами Мин. — Юнги, это не может же быть правдой! — воскликнул омега, прикрыв рот рукой. Глаза его друга горели ярким алым цветом. — Чимин, забудь этот весь бред! — Юнги, твои глаза светятся красным! Что ты такое? — недоумевающе спросил однокурсник. — Бог, — пожал плечами абсолютно спокойный Чонгук. — Ради тебя, Чимин, этот доблестный рыцарь пошел на неведанные жертвы. И я тебе докажу, что он — твой благословитель.        Двойной резко достал смертельный клинок и кинул точным движением в грудь бессмертного омеги. Адский нож глубоко вонзился в сердце бога. Сын президента раздраженно прикрыл глаза, испытывая не самые приятные ощущения. — О Боги! Юнги! Срочно в скорую! — запаниковал беременный, но Хосок его остановил, схватив за плечо. — Тебе нельзя волноваться, успокойся, твой дружок не умер, — улыбнулся во все 32 зуба старший. — Чон Чонгук убил сына президента! — завопил Пак, пытаясь отцепить будущего мужа. — Какая жалость! — резко и злобно произнес Мин, открывая глаза. — Чон, ты совсем охуел?!        С этими словами красивый омега вытащил из себя нож и брезгливо посмотрел на испорченную брендовую блузку, с которой теперь придется попрощаться. Скептично оглядев клинок, с которого стекала золотая кровь, блондин брезгливо откинул в сторону смертоносное оружие. Пак потерял сознание.