О взрослых проклятьях и детских благословениях

Иногда Шэнь Цзю посещала мысль о том, как бы они смотрелись с Инари со стороны, если бы их можно было заметить в ночном небе. Все же он настолько привык путешествовать верхом на ёкае, что уже почти даже и не вставал на меч, поменяв возвышенность бессмертного и красивый вид на удобство и комфорт. Кроме, разумеется, тех случаев, когда он был на виду. Сейчас, правда, до этого Цинцю не было никакого дела - время играло гораздо большую роль. Он прижался к шее скачущего по воздуху духа, цепляясь пальцами за шерсть, и щурился от ветра, бьющего прямо в лицо. "Сброшу тебя у дома твоего друга-лекаря, а сам пойду ловить эту жуткую женщину, пока она опять не напилась" - голос Инари пронесся в его голове и Цинцю согласно хмыкнул. В самом деле, Инари он будет лишь мешать, пока ёкай начнет свою охоту за другой лисицей, - "Найдешь нас потом" - Главное, чтобы не на другом конце света, - Шэнь Цзю спрыгивает на траву, зябко ёжась. Все же без тепла от шерсти Инари ночью довольно прохладно - даже не смотря на то, что он, как бы, могущественный бессмертный. Стоит признать, в последние годы он слишком расслабился. Инари уносится порывом ветра, ярким языком пламени проносясь по небу. С его охотничьим чутьем стоит думать, что его поиск завершится быстро, так что и самому Шэнь Цинцю стоит поторопиться. В обители Му Цинфана все еще горит свет - в этом нет ничего необычного, главный целитель секты всегда засиживается допоздна, так что у Цзю вполне есть шанс поймать его еще за работой и относительно бодрого. Но, когда есть шанс одного, есть шанс и другого - Му Цинфан, подложив руки под голову, сладко спал прямо на столе, не обращая внимания на догорающие свечи. Вокруг него хороводом прыгали маленькие духи трав и цветов, живущие у него в хижине - самые храбрые лезли по свечам вверх и гасили огни. Вполне неплохо получалось, если учитывать их размеры - мельком Шэнь Цинцю успел насчитать что-то около шести потушенных свечей, и на седьмую уже нацеливались очередные смельчаки. Правда услышав шорох, все эти крохи быстро уставились в его сторону и как то странно присмирели. Заклинатель вздохнул и примирительно поднял руки. - Инари нет, он далеко. Духи тут же расслабились - даже кажется, Цинцю услышал коллективный облегченный вздох. Некоторые из них тут же вернулись к своей ответственной миссии, продолжая выбиваться из сил, но парочка внезапно подошла поближе и начала дергать Шэнь Цзю за полы одежд, что-то нечленораздельно попискивая и указывая то на Му Цинфана, то на одеяло. - Я вам похож на сиделку? - изогнув бровь, Шэнь Цинцю бросил недовольный взгляд на просителей. Странная нежданная мысль пришла к нему в голову, заставив остановиться, - Хотя... Заключим сделку. Я накрываю вашего хозяина одеялом, а вы ищете во всех этих баночках что-то, что поможет от боли. Идет? Это предложение ввело духов в странное возбуждение - они внезапно собрались в кружок и некоторое время скрипели, щелкали и пищали, имитируя человеческое собрание. Затем, самый высокий из них - почти с целую ладонь - важно прошагал к Цинцю и кивнул, протягивая маленькую руку. Шжнь Цзю закатил глаза, но опустился ниже и протянул мизинец для "рукопожатия". - Я понял, договорились. После этого "ритуала" все крохи тут же начали суетится - кто-то полез по полкам наверх, кто-то побежал вниз, трое самых важных писком отдавали распоряжения. Шэнь Цинцю аккуратно обошел всю эту мельтешащую кучу, стараясь не наступить ни на кого, и, наклонившись, подцепил сброшенное одеяло. Похоже, духи решили сами его дотащить, но их совместных усилий хватило только на то, чтобы сбросить покрывало с кровати. - И что бы вы без меня делали? - он ворчит себе под нос, отряхивая одеяло от сора и осторожно накидывая его на плечи Му Цинфану, - И ты тоже. Ребенок, а не лорд Пика. Уже давно стоило бы признать, что он просто любит ворчать по любому поводу, да и без него тоже. Цинцю вздыхает, расправляя складки одеяла, и еще несколько минут думает о том, чтобы просто переместить целителя к кровать. От раздумий его отвлекает стеклянный перезвон и дружный шум - от поворачивает голову и видит, что десяток маленьких ручек протягивает ему небольшую склянку с мутной вязкой жидкостью. Это явно весит немного, но, походе, для духов это предел их сил. - Спасибо, - на этот раз без любого недовольства или издевки бросает Шэнь Цинцю и направляется к двери. Правда, в качестве жеста доброй воли, он призывает тонкую струйку ветра и тушит последние свечи. Дом он покидает под восхищенные и благодарные щелчки и скрипы. Как только он выходит наружу, Сю Я в ножнах тут же гудит, бессловесно уговаривая использовать его по назначению. Меч практически потерял свою роль как средства перемещения и теперь любой удобный момент настойчиво предлагая полетать. Сейчас это как раз то, что нужно - топать до Инари ножками нет ни времени, ни желания. Так что Цинцю запрыгивает на лезвие, чуть покачиваясь с непривычки, и направляется примерно в ту сторону, куда умчался неугомонный лис. Его интуиция не подводит - хотя, скорее не интуиция, а теплое чувство огня, живущее в его груди. Оно теплеет, стоит ему лечь на верный путь, и разгорается только жарче по мере приближения. Хотя он мог бы найти Инари - и его подружку по азартным играм - по всему тому шуму, который они производят. Видимо, у них были достаточно близкие, но недостаточно теплые отношения. - Карга старая! - Собака ободранная! - Чтобы у тебя хвосты на воротник оторвали! - Да чтоб тебя в ночном горшке запечатали! Сидящий на ветке сонный чжу* - обычно он предпочитает обитать рядом с главным пиком, но видимо сегодня все не так, как привычно - выпутывает из теплых перьев изящную девичью руку и указывает Шэнь Цзю на укромный ход в тайное место, откуда доносятся голоса. - Би-у, - она грустно ухает и вновь закрывает глаза, стоит только Шэнь Цинцю кивнуть ей в качестве благодарности. Он, в свою очередь, спешит по тропе, предчувствуя, что если задержится еще ненадолго, то между двумя ёкаями точно начнется драка. Даже не смотря на то, что они оба лисы. Фигуры среди травы явно человеческие, но Шэнь Цинцю не обманывает себя - он изредка видел человеческий облик Инари. Высокий, молодой человек, до безобразия рыжий - и именно он сейчас всласть ругается с обнаженной женщиной, весьма привлекательной, чью фигуру практически полностью скрывают длинные белоснежные волосы. Правда, сейчас из ее уст срываются не нежные напевы, как положено прекрасной деве, а крепкая брань, подходящая только главам разбойничьих шаек. - Пять хвостов, а ума не набралась, старуха?! - У самого хвостов не меньше, святоша, а мозгов что у рыбки! - Я не мешаю? - Шэнь Цинцю обращает на себя внимание, щелчком вкладывая Сю Я в ножны. Оба духа быстро оборачиваются на него - в глазах Инари на мгновение мелькает довольный огонек, а Хули-Цзин внезапно кокетливо расправляет плечи и лукаво улыбается, покачивая бедрами. - Как же может помешать такой прекрасный юный бессмертный~ - Прекращай светить костями, карга, - Инари тут же огрызается, - Мы так-то к тебе по делу, Фу Рен - только ты настолько все мозги пропила, что не осталось даже костного. Лисица тут же морщится - на мгновение нежное женское личико обращается лисьей мордой - и, небрежно щелкая пальцами, накидывает на себя белую вуаль. В ее тонких когтистых пальцах тут же оказывается длинная трубка, которую Фу Рен мастерски раскуривает, выдыхая сизый дым. - Если бы ты не распускал язык, то уже понял бы, что в этом я не виновата. Нужно было приходить раньше. - О чем она? - настал черед хмурится Шэнь Цинцю. Он бросает на Инари ожидающий взгляд, и лис вздыхает, недовольно дергая длинным ухом. - Эта растяпа говорит что артефакт, который был в ее когтях буквально полдня назад, уже ей не принадлежит. - Я не знала, что где-то на ваших проклятых пиках стоит ловушка экзорциста! - Фу Рен внезапно громко рявкает и кривит черные* губы, - Как я могла подумать, что вино и персики это приманка, а не подарок самой прекрасной Хули-Цзин? - А мышь в мышеловке, видимо, считает что крупа принадлежит ей, - Инари рычит - но как то неуверенно, - И ты уверена, что это был экзорцист? - Я не дура, у него были духовные талисманы и материалы для запечатывания, - Фу Рен выдыхает еще струйку дума и вдруг фыркает, - А еще от него пахло чем то похожим на тебя. А еще кошкой. - И что это означает? - Шжнь Цинцю решает прервать их перепалку - это, возможно, интересно, но Ло Бинхэ на грани смерти и жизни, и стоит уже разобраться с этой лисицей и поспешить домой. - Тот человек поставил мне выбор - либо он заточает меня в фигурку и я становлюсь на пару десятков лет его слугой, либо отдаю ему ту милую безделушку, - Хули-Цзин потирает лоб и раздраженно щелкает клыками. Затем бросает взгляд в сторону Цинцю и криво улыбается, - Разумеется, я не собираюсь служить человеку - прости, дорогуша, даже тебе. Не смотря на то, что ты просто прелесть~ - Ну и демон с тобой, вертихвостка, - Инари фыркает и направляется к выходу, Шэнь Цинцю собирается следовать за ним, - Как хотя бы он выглядел-то? - Хммм, - они почти уже уходят, но лисица подает голос, - На самом деле милый. Хорошенький такой, со щечками, как я люблю. И его голубые одежды были достаточно симпатичными. Но потом он так улыбнулся... Как-то вы напряглись, мальчики~ Без лишних слов Инари перекидывается в свою истинную форму. Шэнь Цинцю запрыгивает на него так быстро, как может, и они тут же летят на свой пик так, словно за ними охотится сама смерть. - Би-у, - чжу вновь грустно вздыхает, отрываясь от своего недолгого сна. Фу Рен успокаивающе машет рукой и смотрит вдаль. - Сумасшедшее место, правда, Чжу-Чжу? В дом - их собственный дом - они с Инари заходят, словно на поле боя. Дух идет тихо, опустив голову ниже плеч, его пять хвостов дрожат от ярости, но не хлещут из стороны в сторону. Пока что Инари все еще себя контролирует. Сам Цинцю обнажает Сю Я - меч холодно сверкает в лунном свете - и напряженно вслушивается в темноту. "Они там есть но я их не могу учуять", - Инари похож на переполненный кувшин, он на пределе. - Тогда смотри в оба, - иногда Шэнь Цинцю находит забавным то, что только ему стоит подумать, что сложнее у него сражения не было, как жизнь подкидывает ему новых врагов, - Похоже, это серьезно. Они ступают чуть дальше - быстро, как вспышка пламени, в темноте загораются желтые глаза. Шэнь Цзю едва успевает подставить меч - Сю Я гудит, встречая другой клинок. "Драная кошка!" Девушка в кошачьей маске всем телом налегает на клинок, раздвоенный хвост вьется за ней двумя змеями. Инари рычит, вновь перебрасываясь, и отталкивает Цзю с пути, останавливая клинок когтистыми руками, тут же рыча. - Не советую этого делать, господин кицунэ, - знакомый веселый голос доносится из спальни Ло Бинхэ, - Это духовное оружие, а я не хочу, чтобы Мейзи поранила вас слишком сильно. - Количество хвостов не прибавляет мозгов, - девушка открывает рот, ее голос звучит холодно, но в тоне слышится явная издевка. - Говорит кошка, которая никогда не прыгнет выше головы, - Инари внезапно машет хвостом и отбрасывает духа в стену. Баканэко шипит, из уголка рта бежит тонкая струйка крови, - Оу, неужели лис украл твой язык*? Девушка громко шипит и тут же отпрыгивает в темноту - Инари и Цинцю следуют за ней, загоняя в угол. Она петляет по комнате, пятясь ко входу - Инари бросается вперед, отлично зная, что сильнее ее. И натыкается на барьер - массив загорается мягким золотым светом, разгоняя тьму. Становится видна Мейзи, сидящая на полу, странный маленький пухлый ребенок, жующий паровую булочку, и довольно ухмыляющийся Шан Цинхуа, поглаживающий Хэй Байту, как свою любимую собаку. Ло Бинхэ почти не видно за белой шерстью, но Шэнь Цинцю умудряется разглядеть тонкую слабую руку. - Привет, Шэнь-шисюн! Я тут заскочил, решил тебя подождать, ты не против? - для человека в чужом доме он выглядит до безобразия жизнерадостным, - Тут у тебя очень славные щеночки. - Руки убрал, - Инари скалит зубы - даже в человеческой форме его клыки пугают - и проводит когтями по барьеру. Тот вздрагивает, но держится, - Ты меня своими фокусами не удержишь. - Ох, это не мои, это Баоцзы. Он умница, - Шан Цинхуа, ничуть не напуганный, ласково гладит сосредоточенно жующего ребенка, - Но спасибо за комплимент. - Шан Цинхуа, что ты делаешь в моем доме? - Шэнь Цзю сам не ожидал, что его голос может звучать так яростно, - Ты смеешь нападать на моего духа и угрожать моему ученику. Возможно, Шан-шиди нашел секрет истинного бессмертия? - Хотел бы я сказать, что да, но все же нет. Я бы обязательно поделился со своими боевыми братьями. Особенно с тобой, Шэнь-шисюн, ты мне нравишься, - Шан Цинхуа, похоже, наслаждается ситуацией. Мейзи у его ног мрачно вытирает кровь с губ и трется щекой об колено. Они с Инари злобно смотрят на друг друга, явно желая вступить снова в поединок. - Тогда опусти барьер, и мы с тобой обязательно поговорим. - Айя, нет-нет, Шэнь-шисюн, мне все еще нужна моя жизнь, - Цинхуа улыбается и качает головой, - К тому же вы можете напугать Баоцзы. Он же еще совсем кроха - прямо как этот маленький полудемон. Барьер хрустит под напором Инари - Шэнь Цинцю замечает, что и сам уже готов разнести эту преграду к чертям. Трещины змеятся от их совместной силы - ребенок отвлекается от еды и хлопает глазками. - Надо починить, - он торжественно вручает недоеденную булочку Цинхуа и прыгает на пол, обращаясь в странное пушистое полосатое существо, похожее на собаку. Инари внезапно клацает зубами - но не злобно, а словно удивленно. - Тануки? Существо деловито кружится на месте - и внезапно трещины начинают затягиваться сами собой. - Правда Баоцзы - умница? - Шан Цинцхуа вручает вернувшемуся ребенку его еду и вновь раздражающе улыбается. Затем он наигранно хлопает себя по карманами и двумя пальцами вытаскивает какой-то небольшой предмет. Он кажется безобидным, но Шэнь Цзю видит, как в нем мерно закручиваются демонические и духовные силы, не смешиваясь, но и не уничтожая друг друга. - Смотрите, у меня даже подарок есть. Головная повязка Великого Магистра Ордена Полумесяца, - Шан Цинхуа оглядывается по сторонам, и доверительно шепчет, продолжая играть, - Были слухи, что глава на самом деле был просветленным демоном. но никто не мог его поймать на этом. - И что же ты хочешь? - Шэнь Цзю процеживает сквозь зубы, продолжая чертить огненные знаки, пытаясь разбить барьер, - Был бы ты безобиден, не стал бы отсиживаться за барьером. - О, сущий пустяк. Услуга за услугу. Я все же слишком слаб для прямого противостояния, - Шан Цинхуа протягивает руку издевательски близко к барьеру, - Маленькому полудемону нужна помощь, и мне тоже. Ну что, сделка? Если бы это было раньше, Шэнь Цзю уже бы проткнул Шан Цинхуа за такую наглость - но сейчас нет времени привередничать. Даже Инари беспокойно мечется из стороны в сторону - Хэй Байту не просыпается, почти не двигается. Иногда приходится признавать поражение. Шэнь Цинцю сжимает зубы и протягивает руку в ответ. - Сделка. Кажется, что золотые глаза баканеко торжествующе загорелись сквозь прорези маски.