Гарри Поттер и Истина "правды"

      — Так, вставляй его сюда.       — Так он слишком большой.       — Вставляй, нормально.       — Может надо побольше вход сделать?       — Не надо, так пойдет, просто доверься.       — Туго входит.       — Давай еще.       — Да Мордред.       — Давай-давай, его не надо весь засовывать, только конец.       — Есть!       — Давай контакт.              Дверь открылась и внутрь заглянула Гермиона, оглядевшись.              — Я не помешала?              Практически перед ее лицом появилось высокий подранный и очень устрашающий оборотень, заставивший Гермиону завизжать, пустить в оборотня отбрасывающее заклинание, снося все и вся на своем пути, в том числе и Гарри с Николаем. Последний просто упал, Гарри же перекатился через стол и свалился на другой стороне. Оборотень исчез, Гермиона перестала кричать, оглядывая взглядом тот бардак, что сама же случайно устроила.              — Гарри? Николай? Вы целы? — испугалась она, подбежала к Горскому и помогла ему подняться, после обогнула стол и взглянула на кряхтящего на полу Гарри.              — Что тут за крики? — в комнату вошла Лили, удивленно окинув взглядом разгромленное помещение. Прошло уже две недели с Рождества. Неделю назад, когда родители смогли уже нормально передвигаться, Гарри принял их снова в род Поттеров; с этого момента их состояние стало стремительно улучшаться, и они уже начали заниматься магией. Их переселили в другое крыло. Джеймс очень сдружился с Марти, они много времени проводили вместе - тренировались и придумывали комбинации, как бывший аврор он вернулся в свою стихию. Лили пока не нашла себе занятие, тыкалась то там, то сям, то помогала варить зелья, то засиживалась в библиотеке, иногда посещала тренировки, сблизилась с Нарциссой, их нередко можно было застать болтающими у камина в гостиной. А еще она очень опекала Гарри. Проснувшиеся материнские чувства буквально душили Поттера, заставляя его периодически прятаться по закоулкам дома. Отец его так не донимал, хотя во время тренировок у него время от времени вырывались нравоучения даже там, где Гарри явно преуспевал больше его самого в связи с тем, что в отличие от отца тренируется гораздо больше. Но отцовская опека была хотя бы не столь активная, как у матери. С Северусом Джеймс не общался, по крайней мере максимально старался этого не делать, как и сам Северус. Решив, что худой мир лучше доброй войны, Снейп смирился с новыми гостями дома, точнее с гостем. Когда эти двое оказывались в одном помещении, они бросали друг на друга искоса неприязненные взгляды, но старались даже рядом не стоять, Гарри даже не пытался сделать из них закадычных друзей. Зато с Лили Северус общался вполне охотно.              Гарри неоднократно видел их за разговором. Впервые он застал их мирно беседующими и распивающими чай в столовой, пока все были заняты своими делами. Лили улыбалась, то и дело убирая за ухо выбившуюся прядь, да и Северус выглядел каким-то умиротворенным, он улыбался и активно участвовал в беседе. Непонятно почему, но это заставило Гарри занервничать. Он не стал мешать их разговору и остаток дня бродил по дому, слоняясь из угла в угол и пытаясь отвлечь себя разного рода занятиями. Вечером он лег первый, Северус задержался у Тома, они долго что-то обсуждали, запершись в кабинете, и Гарри не стал его ждать. Но сон не шел. Он крутился с бока на бок, из головы не выходила сцена в столовой. Они выглядели такими… такими…              «Я ревную мужа к собственной матери… это отвратительно…»              Он страдальчески застонал и потер лицо руками, а заслышав за дверью шаги, повернулся к ней спиной, накрылся почти с головой и притих. Это был Северус. Он вошел, постоял у входа, после тихо прошел в ванную. Вернувшись через минут пять, забрался в кровать.              — Ты спишь? — тихо спросил мужчина, приблизившись к Гарри и осторожно касаясь его плеча.              — Нет, — еле слышно буркнул Поттер.              — Все нормально?              — Угу, — промычал он.              — А мне кажется, что нет, не хочешь рассказать? — Северус лег, прижимаясь к спине парня и обнимая его за талию.              — Ты уверен, что не хочешь расторгнуть брак, пока это возможно?              — К чему такие вопросы? Я, кажется, уже тебе все сказал. Гарри, объясни мне, что тебя тревожит. Не забывай, что я тебя хорошо ощущаю, тем более ты пока так и не научился полностью скрывать свои эмоции. Да от тебя тревогой фонило весь день, только я выловить тебя не мог.              — Ну…. — Поттер смутился. Ну не мог же он признаться Снейпу, что ревнует его к Лили.              — Ты уже решил, когда расскажешь родителям о нашем браке? — спустя долгую паузу поинтересовался Снейп. — Рано или поздно это придется сделать. — Гарри помотал головой и вздохнул. — Хочешь, я могу им сказать?              — Нет, — Гарри аж вздрогнул и повернулся лицом к Северусу. — Они же тебя убить попытаются. Ну если не мама, то отец точно, даже не подумает что-то уточнить.              — Надо бы твоему папаше почаще напоминать, что в нашем доме он всего лишь гость, — чуть раздраженно фыркнул Снейп, слегка, но заметно, выделив тоном слова «в нашем доме». Это очень понравилось Гарри, и он по-дурацки заулыбался. Парень в очередной раз отругал себя за свои глупые мысли. Северус, кажется, уловил перемену его настроения и тихо хмыкнул. — Так-то лучше. И не забивай голову ненужными мыслями. Лили всего лишь мой друг детства, нам есть что вспомнить и о чем говорить. А касательно расторжения брака - даже не думай, я не дам подвергнуть тебя такой опасности. В более подходящее время мы узаконим его, а теперь давай спать, — он поцеловал Гарри в макушку и сильнее прижал его к себе. С того момента Гарри действительно прекратил накручивать себя дурными мыслями, все же эта ревность его изрядно вымотала всего за один день. Северус и сейчас нередко общался с Лили, но больше его это не волновало, лишь думал только о том, как бы наконец-то рассказать обо всем родителям.              — Я испугалась и выпустила заклинание, — пояснила Гермиона, суетясь рядом с Поттером. Лили поспешила с другой стороны, и они вместе аккуратно подняли его.              — Ты в порядке? — спросила Лили, осматривая сына на предмет ранений.              — Что тут у вас происходит? — в лабораторию зашел Северус и недоуменно осмотрел помещение. — Вы решили таки разнести мне лабораторию?              — Сев, не до смеха, Гарри чуть не убился, — одернула его Лили. Гарри потирая ушибленную голову, виновато посмотрел на зельевара. Он ощутил волну тревоги, вспыхнувшую от Северуса, но тот остался стоять на месте, даже виду не подав, только скользнул по нему внимательным взглядом. Юноша еще пару дней назад заметил, что его мать начала называть Северуса — Севой, Сева, Сев. Он спрашивал ее об этом, и та пояснила, что звала его так с самого детства. Просто вернулась былая привычка после их примирения. Гарри долго думал над этим, произносил его имя и так и этак, прийдя к выводу, что ему не нравится это сокращение. Северус. Он смаковал его имя на губах. Вот оно ему нравилось. Он любил его произносить, вкладывая все свои чувства в одно слово, в одно имя. В нем было что-то такое, чего не было в трех буквах. Но если Лили так нравилось и Северус не был против, то пусть. Гарри же никогда не сможет заставить себя сокращать это прекрасное имя, особенно когда оно со стоном слетало с его же губ, пока он сгорал от ласк в их кровати.              — Поттер, я же предупреждал тебя, что выставлю из дома, если ты разнесешь мне лабораторию? — язвительно поинтересовался Снейп. Гермиона кашлянула, Николай сдержанно улыбнулся.              — Сева, прекрати, — встала на защиту сына Лили.              — Мам, все нормально. Это просто недоразумение. Мы проекцию проверяли и… — он обошел стол и указал на небольшую установку на полу, с которой снесло кристалл, и он теперь был разбит на несколько частей. — Он теперь сломан. Я же говорил, что гнездо маленькое.              — Признаю, возможно, ты был прав, — вздохнул Николай, поднимая разбитый кристалл с пола. — Гнездо надо было делать больше.              — Гарри надо к колдмедикам, — настаивала Лили, пытаясь потащить Гарри к выходу.              — Мам, все нормально, я жив и здоров, есть только пара синяков, и Гермиона мне их быстро залечит, — начал упираться Гарри, изворачиваясь из хватки матери.              «Северус спаси!»              — Лили, я вообще-то тебя искал. Аните нужна твоя помощь, она у себя, — подал голос Северус. Лили поколебалась и, разрываясь между новым занятием и сыном, вздохнула.              — Иди, мам, все хорошо, — заверил ее Гарри.              — Ладно, но если будет плохо —обратись к Аните или Альфреду, — напутствовала она и все же ушла.              — Спасибо, — облегчённо выдохнул Гарри, взглянув на Северуса. Тот подошел и сам осмотрел голову Гарри, тут же залечив небольшую ссадину. Гермиона восстанавливала разбитые склянки и безделушки, а Николай занимался установкой для артефакторики, которую Северус подарил Гарри на Рождество.              — Так что у вас тут случилось? — спросил Северус, закончив и уточнив, не нужна ли Николаю помощь.              — Мы смогли получить хорошую проекцию, — похвастался Гарри.              — Ага такую хорошую, что у меня чуть инфаркт не случился, — пожаловалась Гермиона.              — Мисс Грейнджер появилась невовремя. Мы только воспроизвели проекцию в виде оборотня в полный размер, когда она вошла, поэтому сильно испугалась, выпустив заклинание, — пояснил Николай.              — Понятно. Вы со своими экспериментами весь дом на уши поставите, — покачал головой Снейп с ухмылкой.              — Не ругайтесь, Северус, все было под контролем, — попытался успокоить его Николай.              — Это он для виду ворчит, — пояснил Гарри, улыбнувшись. — Вообще-то, благодаря этим экспериментам у нас есть уже кое-какие достижения.              — И какие же? — не без иронии спросил он.              — Гарри прав, Северус, вскоре мы будем готовы представить его изобретение, — подтвердил Горский.              — Наше, — многозначительно сказал Гарри и посмотрел на своего наставника, тот качнул головой, но спорить не стал. — Гермиона, ты чего приходила, кстати? — вспомнил он про подругу. Та помялась, покосилась на Николая и Северуса и не громко ответила:              — Поговорить надо.              — Николай, покажи Северусу наши наработки, я сейчас вернусь, — Гарри взял Гермиону под руку и вывел из лаборатории. Они поднялись на второй этаж и вошли в его спальню, где теперь он бывал довольно редко. Единственное тихое и спокойное место. Он позвал Кикимера и попросил принести чаю, домовик исчез и очень скоро на столике перед горящим камином стоял поднос с чашками, чайником и печеньем.              — Садись, что у тебя там? — Гарри жестом пригласил подругу занять кресло. Гермиона присела на край, сложив руки на коленях, и молча наблюдала, пока Гарри разлил чай по чашкам и одну передал ей.              — Ты так и не рассказал родителям про вас? — спросила она. Гарри внимательно посмотрел на нее, ему показалась, что та пришла явно не об этом поговорить.              — Нет. Я вообще не знаю, как им сказать, — он опустил голову, смотря на плавающие чаинки в чашке. — Отец и Северус вообще не разговаривают, а вот как мама отнесется, я не представляю, хоть она сейчас вполне неплохо с ним общается.              — Ну ты же не можешь скрывать это вечно. Я понимаю, что ты боишься потерять родителей или… Северуса. Ты боишься встать перед выбором?              — Я однозначно выберу Северуса, Гермиона, — твердо отрезал Гарри. — Но я не хочу потерять родителей и… все сложно.              — Ну да, то-то ты от Лили по всем углам прячешься.              — Она немного перебарщивает с опекой, если честно, — Гарри страдальчески усмехнулся.              — Гарри, помни, что если ты не скажешь, то рано или поздно это все равно вскроется, — напутствовала Гермиона. Ей легко говорить, Лестрейндж буквально через пару дней от начала их отношений заявила о своих правах на Грейнджер и дала непрозрачный намек, что если кто посмеет ее тронуть, приставать или обидеть — дело будет иметь с ней лично. Никто спорить не посмел, хотя Нарцисса и Лили подняли шум касательно того, что Гермиона такая же, как и Гарри несовершеннолетняя. Стоит отдать должное, Белла не выдала отношения Гарри и Северуса, лишь послала всех легким пешим на мужской детородный, развернулась и, подцепив красную как рак Гермиону за талию, потащила наверх. С тех пор она полноправно переехала в ее комнату. Гарри еще несколько раз допытывался ее, точно ли она не против, а после и сам провел беседу с Лестрейндж, сообщив, что Гермиона ему тоже дорога, и он будет защищать ее даже от нее самой. Беллатриса рассмеялась тогда в голос, но в конце разговора похвалила его за смелось и поддержку Грейнджер, сообщив, что у нее на нее долгоиграющие и серьезные планы, как и у него самого на Северуса. Гарри подуспокоился, но с долей зависти наблюдал, как Белла на публике смело может обнять Гермиону и даже поцеловать. Та по началу очень смущалась, но в последние дни стала относиться к тисканьям Лестрейндж спокойнее и, кажется, получала удовольствие. Рон был в шоке, так же брыкался, бурчал и плевался, но после пары внушений от сестры успокоился, махнув рукой, только вот со странным видом наблюдал за мгновениями, когда Белла прижимала к себе Гермиону, будто так и было всю жизнь. Лили высказала свое недовольство в беседе наедине с Гарри. И больше ее возмущало не столько, что они обе были женщинами, сколько то, что Гермиона была еще по ее мнению маленькой, а Беллатриса старше почти на тридцать лет. Гарри еще ненадолго отложил новость о своем браке и отношениях с ее другом детства.              — Да знаю я, что ты мне говоришь. И вообще, — он сделал глоток чая и поставив его на столик, он посмотрел на подругу, — мне показалось, ты не об этом хотела со мной поговорить.              — Вообще да, — вздохнула Грейнджер и устроилась поудобнее. — Ну, мне очень надо, чтобы ты встретился кое с кем, — она замялась, неуверенно глядя на Поттера.              — Ну и с кем же? — Гарри снял очки, вытащил салфетку из кармана и стал протирать линзы.              — Тонкс.              — Что? — Гарри замер и перевёл взгляд на Гермиону. — Зачем мне встречаться с Тонкс?              — Ну… — она снова замялась, после решительно выдохнула и заговорила. — Я общаюсь с Тонкс уже долгое время. Я ничего ей не рассказываю, как и она мне, — поторопилась добавить она. — Просто мы с ней хорошо ладим, и я переживаю за неё, как и она за меня. Но сейчас, она просит помощи. Я думала, ты сможешь пойти со мной и выслушать её.              Гарри пристально смотрел на подругу. В принципе Тонкс ничего плохого лично ему не сделала, даже помогла пару раз. Но о какой помощи идёт речь? Она же стоит за спиной Дамблдора и под его защитой. Но после он вспомнил родителей и Уизли и одернул себя. У Дамблдора даже его люди не могут ожидать защиты от него.              — Когда?              — Сегодня вечером? В маггловской кафешке на окраине Лондона. Она сказала, что стоит держаться подальше от скопления магов, чтобы нас никто не заметил.              — Не думаешь, что это ловушка?              — Нет! — уверенно выпалила она и поправилась уже спокойнее. — То есть я надеюсь, что она не подставит нас.              — Том нас убьёт, если мы отправимся в самоволку. А потом меня оживит Северус и убьёт второй раз, — Гарри скрестил руки на груди.              — Знаю, это рискованно. Но я чувствую, что ей нужна помощь. Не могу объяснить как, но чувствую.              — Ладно, ладно, — Гарри взмахнул руками. — Хорошо. Во сколько нам надо быть там?              — Сегодня в шесть, — невинно улыбнулась Гермиона. Гарри вздохнул и взглянул на часы. Стрелки показывали четыре часа дня.              — А раньше ты совсем не могла мне сказать? — поджал он губы.              — Прости. Мне только весточка пришла, и я сразу к тебе.              — А как ты с ней общаешься?              — Такой же блокнот, как у нас с тобой, — она вытащила из кармана маленькую книжку размером не больше дюймов трех, провела над ней рукой, и книжечка увеличилась в размерах, она открыла ее и показала последнюю запись.              «Герми смогу вырваться сегодня в шесть часов. Кафе «Гортензия» по улице…»              — Понятно. Ладно, мне надо предупредить Николая и сходить в душ, весь в пыли после лаборатории.              — Отжали таки ее у Северуса, — усмехнулась Гермиона.              — Отжали, — признался Гарри и пожал плечами. — Он вообще себе устроил зельеварческую лабораторию в подвале, чтобы туда никто не лез, кроме него. Ему тяжело жить в доме полном людей, тем более, чужих для него.              — Понимаю, мне тоже было бы тяжело. Когда ты хочешь отдохнуть у себя дома, расслабиться, а тут постоянно кто-то куда-то ходит, — понимающе кивнула Гермиона и, допив чай, встала. — Пойду тоже переоденусь, сегодня холодно на улице.              Гарри пять минут еще допивал чай в прикуску с печеньем. Он с самого утра ничего не ел, да и не завтракал толком, аппетита не было. После встал, спустился в лабораторию и помог Николаю все до конца убрать, сообщив, что ему надо отлучиться. Поднялся в свою комнату, принял душ и встал перед шкафом. Идти придется в маггловское заведение, а потому выглядеть надо по маггловски. Он вытащил джинсы, зимние ботинки и бордовую теплую водолазку с высоким горлом.              Дверь открылась, в комнату вошел Северус, он подошел к Гарри и, встав рядом, изучающе окинул его отражение взглядом.              — Куда-то собрался?              — Да, Гермиона попросила сопроводить ее в город, чтобы не так скучно было, — кивнул Гарри, расправляя горло водолазки.              — Голова не болит?              — А, ты про это, — он пощупал место, которым он ударился и пожал плечами. — Все нормально, благодаря тебе, — Гарри повернулся к зельевару. — Мы ненадолго, — он улыбнулся и обвил руки вокруг талии мужчины. Северус ухмыльнулся, его руки легли на спину Гарри.              — Только будьте осторожны, сейчас много патрулей ходят и по маггловским улицам, — попросил он.              — Само собой разумеется, Северус, — он подался вперед, прижавшись щекой к щеке, скользнул еще чуть вперед, пока не смог оставить поцелуй под его ухом, а после и вовсе захватив мочку губами.              — Гарри, — запротестовал Северус, но отстраняться не спешил. — Ты, кажется, торопился, — напомнил он. Временами он жалел, что поддался плотским желаниям и дал зеленый флаг Поттеру, чей молодой организм был временами до ужаса ненасытным, а Северус не мог устоять перед ним, проклиная все на свете. Поттер хихикнул и отстранился сам, за это время он хорошо усвоил, какие места у Снейпа на шее более чувствительные. В свое время он с удивлением узнал, что самыми чувствительными местами оказались уши и область рядом с ними.              — Все, да, я пошел, — он коснулся его губ и отошел. Вытащил из шкафа шерстяное теплое пальто и шарф и быстро натянул его на себя. Проходя мимо, чмокнул мужчину еще раз и выбежал из комнаты. Внизу его уже ждала Гермиона. Они вышли на улицу, наложили на себя чары иллюзии и трансгрессировали.       

      ***

             Гарри открыл дверь в кафе и вошел внутрь. Тут была приятная уютная обстановка, лёгкий полумрак. Посетителей было немного. Гарри тут же бросил сканирующее заклинание. Пусто. Почти. Единственная магическая активность обнаружилась у окна. Там за столом сидела темноволосая женщина и задумчиво водила пальцем по стенке чашки.              Гарри подал знак Гермионе и они подошли к столику. Женщина тут же оторвала взгляд от окна и подняла его на подошедших. Она внимательно посмотрела сначала на Гарри, потом на Гермиону, скрывающихся под иллюзиями.              — Герм? — шепнула она. Гермиона улыбнулась. Тонкс вскочила на ноги и крепко обняла ее, после повернулась к Гарри, приобняв и того, но уже более скромно. — Спасибо, что пришли. Если честно, я и не надеялась.              — Просто кое-кто долго собирался, — Гермиона покосилась на Гарри, но тот только цокнул языком.              — Добрый вечер, что будете заказывать? - спросила официантка, приготовив блокнот.              — М, мне, пожалуйся чай и малиновый чизкейк, а ему… рагу с мясом.              — Я не... — попытался вставить свое слово Гарри, но Гермиона его не слушала.              — И чай. Десерт позже закажет.              Девушка все записала, кивнула и ушла. Гарри с возмущением посмотрел на подругу.              — Гермиона!              Он уже успел наложить и заглушающие чары и чары отвода глаз, а потому, о них если только кто и помнит — так это официантка.              — Что? Ты сегодня весь день в лаборатории проторчал. Ты перенял не лучшие черты от Северуса              Тонкс вскинула брови, но ничего не сказала.              — Ладно, все, не бурчи, — Гарри закатил глаза и перевёл взгляд на Нимфадору.              — Что случилось? Гермиона сказала, что ты хочешь поговорить.              — Да, — она почему-то смутилась и опустила взгляд, обхватив руками чашку.              — Говори, — подбодрила ее Гермиона. Гарри нахмурился. Что-то тут было не чисто. Они играли за разные команды, и Тонкс была не на их стороне. Что именно она хотела?              Официантка принесла рагу. И Гарри, учуяв запах ароматного горячего блюда, понял как зверски был голоден.              — Спасибо.              — Благодарю.              Гарри и Гермиона, подождав пока официантка отойдет, переключили свое внимание на Тонкс.              — Тут не просто дело. Несколько дней назад в министерстве я кое-что услышала… ну ладно, подслушала, — она вздохнула. Гарри кивнул, давая ей знак, чтобы продолжала, но не переставал работать ложкой. Он потратил сегодня слишком много магии.              Он уже понял, что иногда может заработаться так, что забывал про голод, а ведь он был, и сильный, от того, что для восстановления резерва тратилось очень много энергии. Поэтому его питанием обеспокоилась Гермиона, за шкирку выталкивающая его из лаборатории, чтобы накормить. Иногда это делал и Северус, но тот сам нередко зарабатывался так, что его самого приходилось насильно отрывать от котлов.              — Там… — она решительно вздохнула и прикрыла глаза. - Кажется, министерство хочет подавить всех существ других рас. Начинают они с оборотней.              — Что?! — Гарри и Гермиона воскликнули одновременно, уставившись на Тонкс во все глаза.              — Они готовят сильные ужесточения законов касающиеся оборотней. Если я правильно поняла, если у вас нет влиятельного знакомого, то даже на самую простую работу будет просто невозможно устроиться. Я уже не говорю о том, чтобы открыть какой-то магазинчик. А еще… они готовят жесткие наказания для нарушивших закон вплоть до смертной казни.              — Ты сейчас серьезно?! — спросил Гарри, когда в голове уложились ее слова.              — Гарри, я не стала бы так шутить!              — Насколько я знаю, Том заключает союз с одним кланом оборотней, — Гарри перевел взгляд на Гермиону. Та согласно кивнула.              — Зачем? — настороженно спросила Тонкс.              — Взаимная защита. Знаешь ли, мы теперь преступники, а оборотней и так не жаловали, а если твои слова правда, то теперь уже подавно не будут жаловать.              — Я так поняла, что оборотни только начало. Вампиров это так же касается. Кланов вампиров очень мало. Это самая малочисленная раса в магическом мире и, кажется, их вообще хотят до конца истребить.              — Черт, да что с ними не так? Я о существовании вампиров узнал только недавно. И то, только потому, что Том рассказал. Я вообще ни разу не слышал, чтобы они нападали на людей.              — На людей нападают, Гарри, — поджала губы Гермиона. — Они нападают на обычных людей. Но таких единицы. Вампиры научились выращивать фрукты, сок которых вполне себе неплохо помогает им выжить. Поддерживают они себя так же за счет крови животных, но и их они не убивают. Как правило это крупный домашний скот. Они делают заборы крови. Кто-то имеет возможность получать кровь из больниц. Короче. Вампиры нападают. Но это скорее преступники среди них, как бывает и среди людей, и среди магов.              — Я понял.              — Последнее нападение было на министерского работника. Он не умер. Вампир не полностью иссушил его, но его поймали и приговорили к смертной казни за нападение на человека.              — Ты серьезно?! — воскликнула Гермиона.              — Да, но эту новость вряд ли будут вообще где-либо афишировать. Скорее всего, все закончится тихо и без шумихи.              — Мордред, — выругался Гарри и бросил ложку в тарелку. Аппетит пропал, но бдительная Гермиона тыкнула его в плечо.              — Ешь!              — Да ем я… Тонкс, но для чего ты нам это рассказываешь? Не просто так же, чтобы поделиться с нами.              — Да, — она опустила взгляд.              — Гарри, Тонкс боится за Римуса, — осторожно сказала Гермиона.              — А Римус тут при чем? — Гарри недоуменно посмотрел на девушек. Тонкс смутилась, но тут же решительно взглянула на Гарри и заговорила:              — Мы с Римусом женаты.              — Что?!              — Тише, — шикнула Гермиона.              — Ты в курсе была?              — Конечно! Иначе с чего бы я тебя сюда вытащила? — Гермиона тряхнула копной черных кудрявых волос, скрывающих ее теплые русые волосы.              — Так. Допустим. Я тут причем? То есть, — он отложил ложку и сложил руки вместе, — я рад за вас. Римус хороший человек. Но ты явно хотела не об этом поговорить. И про новые законы ты не просто так заговорила.              — Да… я хочу попросить защиты у Тома Реддла… Гермиона мне сказала, что он хочет союза с оборотнями, значит он может защитить Римуса и…              — А что же ваш хваленный Дамблдор? — презрительно фыркнул Гарри. Гермиона ощутимо пнула его под столом. — Что? — возмутился Гарри. — Извини, Тонкс. Но ты была с теми, кто пытался нас задержать у Хогвартса. Все в рот заглядывают Альбусу, а тут внезапно это.              — Гарри, я понимаю, как это выглядит… Дамблдор… он... Я не знаю, как это объяснить. Но он зациклился на вас. Кажется, он готов всех положить под Аваду, лишь бы победить, — с горечью сказала Тонкс. - Не знаю, почему ему до сих пор так все доверяют. Я теряюсь в сомнениях и… я боюсь теперь не только за Римуса.              — Что ты имеешь в виду? — не понял Гарри.              — Я боюсь за нашего ребенка, — выдохнула она.              — Что?! — воскликнули теперь уже оба и Гарри и Гермиона.              — Я беременна. Римус не знает пока, я сама узнала пару дней назад. Поэтому и приняла такое решение. Если малыш или малышка унаследуют его гены, то ему тоже будет угрожать опасность, — она нервно скомкала салфетку в руках и закусила губу.              — Гарри, ты же можешь поговорить с Томом? — попросила Гермиона.              — Я не знаю, если честно, все это… — он пожал плечами и неопределенно покачал головой.              — Гарри, прошу. Хочешь я встану на колени, — она было подскочила со стула, но Гарри и Гермиона тут же усадили ее обратно на стул. Поттер ужаснулся с того, в каком она была отчаянии.              — Не дури, успокойся и сядь. Я поговорю с Томом сегодня. Но ничего не могу обещать, — успокоил ее Гарри. Нимфадора села обратно и выдохнула. — Тонкс, ты знаешь, что творится в школе?              Девушка сделала глоток чая, почему-то поморщилась и отставила кружку, погладив живот рукой.              — Тебе не хорошо? — всполошилась Гермиона.              — Все нормально, просто переволновалась. В школе происходит ужасный бардак. Я была там на дежурстве пару дней назад. Дамблдор ведет себя так, будто ничего не произошло, в школе жуткий холод, мы пытаемся все по очереди поддерживать тепло, но толку от этого мало. Домовики пропали, на работу на кухонные должности и уборку пришлось нанять персонал. Среди магов и сквибов. Пока что это спонсирует министерство, но поговаривают, что со следующего года обучение может стать платным, слишком много расходов. А еще пошел жесткий буллинг в адрес чистокровных детей. Это просто ужасно. Их и так мало осталось, многих со скандалом забрали родители.              Гарри и Гермиона переглянулись.              — Ну допустим, мы знаем, куда подевались домовики. А вот то, что происходит это проблема, — процедил Гарри. За последние пару недель в их полку прибыло очередных жертв министерских репрессий. И среди них действительно были семьи с учениками из Хогвартса. Как понял сам Гарри, кто-то сбегал за границу, кто-то скрывался в маггловском мире. Последними прибыли матери Блейза. Обе были потрепанные и раненные. Они со скандалом пытаясь забрать своего сына из школы, неожиданно узнали, что тот исчез вместе с остальными предателями.              Тонкс кивнула, но вдруг вздрогнула и закатала рукав, на котором был браслет.              — Собрание, мне надо бежать. Гарри, молю поговори с ним. Я лично с ним обо всем договорюсь, мне нужна только встреча, — она встала и обогнув стол, взяла вставшего Гарри за руку.              — Успокойся, я через Гермиону тебе все передам, — заверил Гарри. Тонкс убежала. Гарри и Гермиона сели обратно за столик. Гарри закончил со своим рагу и притянул к себе чай. Тут и официантка подошла, забрала тарелку. Гарри попросил большое пирожное и кивком отпустил девушку.              — Ты не могла мне сразу сказать о том, что происходит? — Гарри с осуждением посмотрел на Гермиону.              — Нет, Тонкс хотела сама лично поговорить с тобой, — покачала головой подруга.              — Ты же знаешь, что нам опять влетит за эту вылазку, — вздохнул Гарри.              — Гарри, ну у тебя больше влияния на Тома. Точнее, он скорее к тебе прислушается, чем ко мне. Думаю, у тебя явно лучше получится убедить его в том, что Тонкс стоит выслушать.              — Это еще не факт, — поморщился Гарри и поковырялся вилкой в десерте, потом отломал кусок и отправил в рот. Они какое-то время молча допивали чай. Расплатившись, вышли из кафе. Гермиона взяла Гарри под руку, и они неторопливо шли по улице, наслаждаясь легким приятным морозцем и медленно кружащими в небе снежинками.              — Гермиона, как думаешь, как мне рассказать обо всем родителям?              — Ты о себе и Северусе? — Гермиона взглянула на Гарри, заметив на его лице задумчивое и тревожное выражение. Тот кивнул, не отрывая взгляд от земли.              — Даже не знаю. Но сказать надо, рано или поздно они узнают об этом, поэтому не стоит тянуть.              — Отец сойдет с ума. Они и так не общаются, обходят друг друга стороной, а когда я упоминаю Северуса, Джеймса аж потряхивает.              — Ну, — Гермиона вздохнула тяжело. — Прости, не могу ничего сказать. Мои родители где-то в Австралии, и не факт, что я смогу их снова увидеть. Им слишком опасно иметь такую дочь, как я.              — Сожалеешь о сделанном?              — Очень, — кивнула Гермиона. — Но тогда я не видела иного выхода. Дамблдор буквально мог воспользоваться моими родителями, чтобы контролировать меня. Они без меня бы не уехали, знаю точно. А я не могла так просто все здесь бросить, — пожала плечами Грейнджер и покачала головой, прикрыв глаза. — Но тебе стоит им сказать. Может для начала Лили, она же к Северусу хорошо относится, может быть легче перенесет эту новость.              — Новость о том, что друг ее детства, что любил ее, теперь спит с ее сыном? — скривился Гарри.              — Ну да, таким образом звучит ужасно, — кашлянула Гермиона, маскируя смешок. — Но рано или поздно это придется сделать, тем более вы заключили брак.              — Не по воле Северуса.              — Ну, все же он отказался его разрывать, хотя ты предлагал.              — А что насчет вас? — Гарри покосился на Гермиону, но та состроила удивленное лицо и осмотрелась.              — Нас?              — Ты поняла, о ком я. Ваши отношения были шоком для всех, вы не скрываетесь. Но насколько все серьезно? Белла не собирается лишь поиграть тобой?              — Я… — Гермиона серьезно задумалась и опустила голову. — Не знаю. Я пока не совсем понимаю наши отношения. Мне иногда кажется, что она излишне одержима мною, особенно, когда не увидела сопротивления с моей стороны.              — Может я поговорю с ней.              — Нет! — резко оборвала его Гермиона. — Я сама справлюсь.              — Только не давай себя в обиду. Я не побоюсь пойти и против Лестрейндж, если она посмеет тебя обидеть, — серьезно сказал Гарри.              — Я знаю, спасибо, — мягко улыбнулась Гермиона.              Дойдя до безлюдного переулка, они трансгрессировали. Решив не медлить, они отправились прямиком в кабинет Реддла.       

      ***

             — Фленаган одной ногой на посту заместителя министра Магии. У нас тут уже целое поселение, каждый день прибывают все новые люди — жертвы репрессий министерства, — сказал Люциус, скрестив руки на груди.              — Как-то он шустро пробрался на эту должность, — протянул Эвери. — Я пытался навести справки, но о нем нет практически никакой информации.              — Темная лошадка, однако, — протянул Мальсибер. — Элайджа вспоминал про него, но тоже так и не мог ничего внятного сказать.              Элайджа Рассел пришел в себя всего дня четыре назад. У него была частичная потеря памяти и очень тяжелое состояние. И он пока даже не вставал на ноги. Все его травмы вылечили, но измученное тело требовало куда больше времени на восстановление. Рассказать он пока ничего толком не мог, с трудом формировал внятную речь, мысли путались. В первый день, когда Рассел пришел в себя, Боунс переживал, что тот таким контуженным и останется, но в последние дни был виден положительный результат, поэтому шансы были хорошие.              — Том, детей держат в школе, мы не можем даже увидеть нашу дочь, — Эйвери нервно дернул головой и посмотрел на сидящего за столом Реддла. Тот, казалось, вовсе не слушал разговоры окружающих, читал и перечитывал пергамент, на котором была вся информация, которую смогли добыть на Фленагана. — А сколько у нас здесь людей, которым пришлось бежать, не дождавшись своих детей со школы.              — Уизли занимаются разведкой в школе.              — Ты уверен, что эти двое справятся? От них, как правило, больше проблем, чем пользы, — скептически фыркнул Эверетт.              — У них светлые умы, их бы только направлять в нужное русло, — покачал головой Северус. — Необходимо составить точный план побега. Проворачивать будем все через библиотеку, а Уизли именно те, кто может это сделать.              — Не боитесь, что их поймают? — поинтересовался Люциус.              — Нет, у них есть кое-что, что дает им очень хорошее преимущество, — ответил Северус.              — И что же это? Мантия-невидимка и волшебная карта? — усмехнулся Эверетт, даже не подозревая, как близок был к истине.              — Не важно. Главное, что есть, — поднял голову Том. — Калеб, мы вытащим всех детей, включая твою дочь, как только будем готовы, к тому же мистер Магманус со своим подопечным еще не подготовили маски, защищающие от едкого дыма бомб.              — Кхм, — Гарри кашлянул, привлекая к себе и Гермионе внимание. Они находились тут уже минут пять, но остальные, увлекшись разговором, про них напрочь забыли, а теперь одновременно посмотрели на них. — Если мы мешаем, можем зайти позже, — предложил Гарри.              — Нет, говори, что там у вас? — махнул рукой Том. Гарри взглянул на подругу, после окинул присутствующим взглядом.              — У нас может появиться очень неплохой союзник, который часто околачивается в Министерстве, а еще умеет скрывать свою личность, — намекнул Поттер. Взгляды стали заинтересованными.              — И кто же это? — поинтересовался Люциус, кажется чуть ревнуя. Ранее основным информатором из Министерства был он, но сейчас он более не мог там показываться.              — Нимфадора Тонкс, — на одном дыхании выпалил Гарри.              — Тонкс? Она здесь при чем? — насторожился Люциус. Том махнул рукой, жестом прося его замолчать и кивнул Гарри, позволив продолжить.              — С чего ты взял, что она будет нам помогать? — подтолкнул он его к продолжению.              — Мы только что со встречи с ней, — признался Поттер, покосившись на хмурого Снейпа, и тут же закрыл свое сознание, в следующую секунду ощутив, как в него пытаются пробиться.              — Продолжай, — уже более заинтересованно разрешил Том.              — Гермиона попросила встретиться с ней, мы были в маггловском кафе. Не переживайте, мы все предусмотрели и убедились, что за нами не следили. Тонкс просила помощи и…              — С чего это прихвостня Дамблдора решила просить помощи у Волан-де-Морта? — Зло спросил Люциус, но Том снова поднял руку. Гарри вздохнул и пересказал слова девушки о оборотнях и магических существах. — И вот поэтому она просит помощи. Она переживает за своего мужа… Римуса Люпина.              — А Люпин тут причем? — не унимался Малфой.              — Люпин оборотень, — вместо Гарри ответил Северус.              — Ты знал? — удивился Люциус.              — Знал. Но это сейчас не важно. Почему за него просила мисс Тонкс…или точнее миссис Люпин? — не без иронии поинтересовался он уже у Гарри.              — Римус не знает об этом, — вступила в разговор Гермиона. — Она готова шпионить сколько возможно в Министерстве ради защиты его и... своего ребенка, который может родиться тоже оборотнем.              Повисла тяжелая тишина. Северус сверлил взглядом Гарри, и тот понимал, что предстоит серьезный разговор, и прекрасно знал, о чем именно.              — Хорошо, я готов выслушать ее. Люциус, помоги мисс Грейнджер организовать встречу. Насколько я помню, она приходится тебе родственницей по жене, — решил Реддл.              На том и закончили. Гарри и Гермиону отпустили, остальные остались еще обсудить некоторые моменты.              — Пойду, напишу Тонкс.              — Хорошо, а у меня есть кое-какие дела.              — Что это?              — Да вот все хотел родственников навестить. Пойду маму поищу, она хотела повидать сестру.              — Удачи, — Гермиона улыбнулась и поторопилась на второй этаж. Гарри нашел мать в библиотеке, где та листала книги по колдмедицине и выписывала что-то на пергамент. На предложение навестить Дурслей она отреагировала позитивно, но нервно.             

***

             Гарри посмотрел на стоящую чуть в сторонке мать, и та кивнула, нервно закусив губу и потерев руки. Он улыбнулся и постучал в дверь. Через минуту-полторы за ней раздались торопливые шаги и звук открытия замка, в дверном проеме показалась голова Петуньи.              — Мы ничего покупать не бу… — начала она, потом на секунду замерла и ахнула. — Гарри! Паршивец маленький! — внезапно завопила она, а Гарри аж опешил от такой встречи.              — А… я… э… — единственное, что смог он выдать, пока дверь полностью открывалась, и Петунья не выбежала на крыльцо, сжав парня в объятиях.              — Как же так можно? — продолжая ругаться, она отстранилась, сжимая плечи Гарри и окидывая его взглядом. - Пропал, ни весточки, ни письма. Ты вообще представляешь, как я волновалась?! Что я должна была думать?!              — П-прости, тетя. — Опешив, выпалил Гарри.              — Да что же я тебя держу на улице, пошли. Я пирог приготовила, сейчас чаю попьем, — она суетливо сделала шаг назад, желая втащить Гарри внутрь, но тот запротестовал.              — Тетя Петунья, подожди. Я все расскажу, все объясню, только погоди, у меня есть сюрприз для тебя, — он отошел в сторону и посмотрел на мать, что вышла из своего укрытия. Лили виновато смотрела на Петунью, нервно улыбаясь.              Миссис Дурсль, которая перед этим хотела что-то возразить, так и осталась стоять с открытым ртом, неверяще смотря на внезапно ожившую сестру.              — Привет Тунья, — тихо поздоровалась Лили. А Тунья закатила глаза и рухнула в обморок, Гарри только и успел воспользоваться магией и поймать ее у самого пола. Подхватив парящее тело на руки, Гарри забежал в дом, Лили за ним, потом закрыла за ними дверь, убедившись, что в это время на улице никого не было.              Петунью Гарри уложил на диван в просторной гостиной.              — Наверное надо было подготовить, — запоздало предположил Гарри. Лили вскочила и убежала на кухню, вернулась с небольшим чемоданчиком, который оказался аптечкой.              — Тунья не изменяет себе, аптечка всегда на кухне, — улыбнулась она и вытащила нашатырный спирт, налила немного на ватку и повела перед носом сестры. Петунья дернулась и, поморщившись от резкого запаха, с трудом открыла глаза. Секунду-другую смотрела на Лили, как на призрака, на глазах ее выступили слезы, и, закрыв рот рукой, она всхлипнула.              — Лили, это правда ты?              — Да, да, это я, — Лили помогла Петунье сесть, и обе сестры обнялись, заходясь в рыданиях. Гарри решил не мешать, сел в кресло и лишь молча наблюдал за тем, как обе женщины тонут в слезах. Входная дверь снова открылась и Гарри вышел в коридор, чтобы посмотреть, кто пришел. Это был Дадли. Завидев Поттера, тот радостно вскрикнул, подскочил к нему, и они крепко обнялись.              — Мы уже прям думали тебя искать с английской армией, — усмехнулся Дадли.              — Ну английская армия тут не поможет, увы.               — А ты сильно оброс, решил косу отрастить? — Дадли дернул Гарри за прядь отросших волос, тот в ответ рассмеялся.              — А ты качком решил стать? — Гарри в отместку ткнул Дадли в живот и затряс рукой, не ожидая, что палец врежется в неплохой такой пресс. Кузен сильно схуднул за прошедшее время, подтянулся, даже подкачался и выглядел вполне неплохо, хотя и Гарри тоже сильно изменился за этот год.              — Спортом занялся, — пожал плечами Дадли, но тут его внимание привлекли женские голоса из гостиной. — Ты не один?              — Не один, и ты не поверишь, — Гарри заговорщики улыбнулся.              — А ну-ка, невесту привел?              — Нет, еще лучше, — хмыкнул Поттер. — Маму.              — Воу, что?! — округлил глаза Дадли. — Ну-ка, я просто обязан познакомиться со своей тетей.              — Боюсь, сейчас это будет очень сложно, — хихикнул Гарри. — Они с тетей Петуньей уже минут пятнадцать слезно просят друг у друга прощения и никого не замечают, — он кивнул головой и повел брата в гостиную.              Вернон был в командировке, а потому Гарри и Лили остались с ночевкой. Ужин был в теплой семейной компании. Женщины выгнали детей в комнату Дадли, а сами устроились пить чай в гостиной. Гарри рассказывал Дадли про то, как прошли его последние полтора года. Дадли же хвастался своими успехами, занятиями и девушками, что ухлестывали за ним, но которые его совсем не интересуют. Ведь его внимание сосредоточено только на одной девушке, с которой Дадли встречается уже полгода. Гарри улыбался. Хотел бы он рассказать про то, что тоже нашел свое счастье, даже состоит в браке, но не знал, как отреагирует брат и последнее чего он хотел, чтобы Лили узнала об этом таким образом.