Я покажу тебе настоящую любовь

Антон уже неделю живёт дома, все хорошо. Это очень странно. В детстве мальчику не уделяли внимание совершенно, он начал курить в 13 лет, шляться по гаражам. Всё детство брошенный ребёнок был никому не нужен, пока его мать спала со всем районом. Последнюю неделю у мамы любовь прямо из ушей лезла, что не могло не пугать. Но всё же жизнь наладилась, Шаст исправно ходил в школу, не прогуливал уроки, но вот мысли об учителе и никак не покидали его голову: «Как он там?» «Интересно, а он обо мне думает?» «А, вдруг у него девушка есть?» Кажется, Антон втрескался по уши. Мальчик ужасно боится отношений, он не хочет больше никогда подвергается тому, чему подвергался на протяжении двух лет. Он боялся абсолютно всех людей и теперь не верил никому. Но почему он так доверяет Арсу? Наверное не стоит. Придя к такому выводу, Антон кинул тлеющую сигарету в урну и зашел в подъезд. Курил Шаст и вправду очень много, это плохо, но ему на это плевать. Арсений Сергеевич работал спокойно, вел уроки, особенно он ждал урока с классом Шастуна. Он хотел увидеть его очаровательную улыбку которая не сходила у него уже неделю. Арсений думал о Антоне каждый день по несколько раз, он, кажется, окончательно влюбился. Но это же неправильно! Так не должно быть! — Антон, подойди ко мне, — сказал учитель на ученику, который уже собирался уходить. — Да, Арсений, эм, Сергеевич, — Антон на милисекунду, забыл про находящихся учеников в классе. Арс жестом показал, чтобы тот сел на первую парту около учителя. — У меня тут новость, — сообщил учитель, когда все вышли, — с завтрашнего дня я ваш классный руководитель. Мне передали ваши личные дела, и черт возьми, какого ты молчишь, что у тебя 30 октября день рождения?! Через неделю! — чуть возвущённо произнёс Арс. — Планы есть? — Нет, планов нет совсем, — расстроенно произнёс младший, — Ещё вопросы есть? — Нет, ты свободен, — сухо произнёс старший, расстроевшись, что с ним не хотят больше разговаривать. Сегодня Антон пришел на час раньше домой. Звонок в дверь. Долгое молчание. Наконец-то дверь открылась. Мама стояла полураздетая с растрёпанными волосами и не до конца застегнутыми пуговицами на халате. С спальни раздался мужской голос: — Свет, кто там? От мамы дико воняло алкоголем. Сразу было видно, он не вовремя . — Мне уйти? — раздражённо произнёс подросток, прекрасно знаяч что там происходило. — Нет, сыночек, ты чего? Заходи, — её пьяный голос был отвратителен. Антон прошёл и сел на кухню. Откуда-то из глубины квартиры вышел мужчина лет 50. Он был тоже пьян. Мужчину, как оказалось, звали Саша. Он сел напротив. Антон, как всегда, когда волнуется перебирает браслеты с кольцами. — Э-э-э, ты чё баба? Это что за позор? Что это за куча железа на тебе? — пьяный голос раздался громко. Антона схватили за запястье и начали снимать с его руки кольцо, парень дернулся, но всё же одно украшение оказалось в руке у Саши. — Отдайте! — отчаянно крикнул мальчик, смотря в поисках помощи в глаза матери, но там он не нашел ничего. Теперь внимание пьяницы привлекло запястье мальчика, а кольцо полетело в окно. Он опять взял за руку Шастуна, сжимая ее до синяков. Закатал ему рукава кофты и перед ним красовалась рука вся в порезах, шрам на шраме. — Это ещё что? Скоро я буду твоим отцом и имею полное право выпороть тебя сейчас же. Лицо мамы было спокойное, одобряющие действия своего парня. Саша уже потянулся к пряжке ремня. Но тут Антон вырвал руку и убежал в свою комнату, закрывшись на замок. Саша уже хотел идти за ним, но мать показала жестом, что не стоит. Они начали дальше выпивать. Антон сидел в своей комнате, врубив на всю в наушниках ,,Номера ". Прошел час или два, а может три, он не помнит. Что делать дальше? К маме с ее хахалем присоединились ещё 3 незнакомых людей, на кухне жуткий ор, спать здесь нельзя. Но куда идти? Дима не вариант, у него родаки дома. Антон заходит в чат с Поповым, но написать ему смелости не хватает. Тут приходит сообщение от учителя: Арс: «Привет, ты чего не спишь так поздно?»

Антон:

«У меня на кухне сбореще алкашей, один из них мне в отцы подался и хочет меня выпороть, я не могу из комнаты из-за этого выйти.»

Арс: «Ох, боже. Так, я сейчас за тобой приеду, сбежать сможешь?»

Антон:

«Может не стоит, я тебе опять

проблем доставляю.» Арс: «Я уже одеваюсь! Даже не думай, все хорошо. Сбежать сможешь?»

Антон:

«Да, я попробую, ты через сколько будешь?»

Арс: «Через 15 минут буду.»

Антон :

«Ок)»

Компания на кухне вышла на балкон покурить, Антон собрал манатки и быстро покинул квартиру. Вот опять он убегает! Что за жизнь? Арса у подъезда не было, Шаст решил закурить. Как назло, сразу же подъехал «BMW5», из него вышел высокий мужчина, он стремительно направлялся к Антону. Чужая рука выдернула из рта парня сигарету со словами: — Сдохнешь! Антон, ты вообще почему без куртки, на улице середина октября! — Арс снял с себя пальто и накинул на плечи Шастуна. Они пошли в машину. Уютно, спокойно, никто тут не тронет. Антону спокойно. — Что у вас там случилось? — решил завести разговор Арс. — Арс! Этот придурок схватил меня за запястье до синяков и снял с меня кольцо, выкинул его в окно со словами: «Ты че баба!». Оно было моим любимым! — на эмоциях чуть ли не кричал. — Вот сука! — Арс сам удивился от своих слов. Они оба улыбнулись. Вот и дом Арса, почему-то он казался самым родным за последнее время. Они сидели и пили чай, болтая не о чем. Антон опять сидел и возмущался на своего недородителя, забыв обо всем, он решил показать руку Попову, чтобы показать синяки, совсем забыв о порезах. Старший, широко открыл глаза, у него хватило сил сказать только: — Антош, зачем? Арс быстро встал и ушел на балкон, он не курил, но ситуация этого требовала. Антон крикнул ему вслед очень жалобно: — Арс , прости! Попов выкурив 2 сигареты, вернулся в квартиру. Антон сидел, потупив голову и ковыряясь у себя в телефоне. Арс полез за аптечкой. На руке Шастуна красовались новые, совсем свежие кровавые раны. Он их сделал за все то время, пока он сидел у себя в комнате, он привык к такому, он так делает с 12 лет. Толстовка изнутри была вся измазана кровью. Арс сел напротив за столом и тихо спокойно сказал: — Тош, дай руки. Антон ничего не делал. — Солнце, дай мне руки, я не буду тебя ругать, хотя надо бы, я просто обработаю раны, чтобы ты не занёс туда инфекцию. Антон дал обе руки, изрезана была только правая. Учитель аккуратно обработал и забинтовал куку, взяв её в свою. — Антош, пообещай, что так больше никогда не сделаешь, хотя бы ради меня, я не хочу, чтобы ты делал себе больно, хорошо? — Угу. Антон не знал, что на это сказать и не знал сможет ли отказаться от этой привычки. Они легли спать в разных комнатах. Каждый лежал и думал о другом.