Я покажу тебе настоящую любовь

Так беззаботно и прошло почти семь месяцев. Все как обычно: Арс окружал Антона заботой и любовью, а тот отвечал на неё взаимностью. До конца школы осталось меньше месяца, и как бы Антон ее не ненавидел, но было всё же грустно с ней расставаться. Шаст был счастлив, но прошлые отношения порой давали о себе знать, и в какие-то моменты ловил флешбеки и загонялся по этому поводу. Попов был тоже счастлив, каждый день видеть своё солнце. Мать Антона… А что она? Женщина вообще про него забыла. Травля Антона в школе закончилась, когда пришёл почти весь учительский состав во главе с Поповым и раздавали всем по башке, после этого на Шаста даже и не быковали. Граф подрос и уже заслужил уважение хозяев. Антон стоял около супермаркета, курил и держал графа на поводке. К нему подошли гопники и хотели отобрать рюкзак с телефоном. Как тут Граф начал рычать, а после вообще кинулся на одного из них. От гопников и след простыл, а Граф остался героем. Арс, как парень Шастуна, через девять месяцев отношений начал намекать на что-то большее, чем поцелуйчики и обнимашки. Они сидели вместе и смотрели какой-то очень скучный фильм, Антон уже начал засыпать у мужчины на плече, но тут рука Попова опустилась на коленку юноши. Да, такое было и раньше, но сегодня ладонь прямо лезла туда, куда не следует. У Антона всплыли воспоминания прошлых отношений, и началась дикая паника. Шаст быстро вскочил с дивана, убежал в ванную и запер дверь, чтобы не показывать Попову свои уже почти потекшие по бледным щекам слёзы и жуткую панику на лице. Зайдя в ванную, парень медленно сполз по стене и закрыл лицо руками. Ужасно! В голове страшные сцены с "любимым" Славиком. У Антона нахлынула жуткая истерика, мозг сам по себе начал вспоминать те самые ужасные ночи. Флешбеки. Слава возвращается домой пьяным и тут же вспоминает о своём "любимом", направляясь к нему. Антон в это время мирно спит, свернувшись в клубочек, но резко просыпается от того, что старший схватил того за волосы. — Ну что, скучал, сучка? — в ответ Антон лишь молчит, ведь знает, что будет дальше. — Отвечай мне! —проорал Слава, резко сгибая руку, тем самым заставляя младшего подняться. Антону было страшно. Антон напуган. Антон знает, что сейчас будет больно, и он не прогадал. Пощёчина. Кровь. Удар. Антон падает. Тут в дело идут ноги. — Ты, — удар, — сука, — удар, — почему, — удар, — молчишь?! — финальный пинок. Тут же его ставят на колени. Антон прекрасно знает, что будет дальше, поэтому смиренно ждёт. — Не-е-ет, ты должен выпросить его, моя шлюха, — нежно (насколько можно контролировать себя, ведь он уже в говно). — Ты будешь страдать долго-долго. Что нужно сказать, шлюха? — сказал слава, выгибая брови. — Пожалуйста, — дрожащим голосом, пропищал Антон. — Ну нет, так не пойдёт, — говорит старший, растёгивая ремень. — Сейчас ты всё вспомнишь, милый мой, — это звучало так ласково... Наиграно ласково, но Антон не удержался и распылся в идиотской улыбке. — О-о-о, моему мальчику нравится, когда с ним понежнее? Вот ирония, не правда? — слащавым голосом прошептал на ушко старший. — Малыш, попроси его, — улыбаясь, пролепетал Слава. Антон же был в ступоре от нежности и где-то в другом мире, потому что проснулся он на коленях у своего хозяина. — Я буду бить, а ты отвечать, — всё так же нежно шептал Слава. Удар. Удар. Удар. — Одеваться нормально будешь? — Да-а. Удар. За ним другой, третий — Отвечать мне будешь? Так продолжалось в районе 30 минут, после этого начинается самое интересное. — Сучка, — Антона резко дёргают за плечи, — садись, — приказывают младшему, показывая на пол. Сквозь дикую боль Антон всё же сел, буквально сразу машинально потянувшись к ширинке, но его руки резко отталкивают и заламывают назад. — Я тебе их щас свяжу, — довольно внятно бубнит Славик и тут же приступает к исполнению обещания, беря тот самый ремень, который валялся недалеко. — Ну давай без рук, малыш — от этого обращения у Антона выбивает воздух, он начинает задыхаться, но тут его резко хватают за горло, сжимают и тут же отпускают. — Что такое, малыш? — с наигранным удивлением в голосе спрашивает Слава. — Вперёд, — скорее приказывает верхний. — Пожалуйста... Дай мне его, — уже почти плачет Антон. — Ну, малыш, не плачь, — трепля по волосам младшего шепчет он. — Кто я? —продолжает Слава. — Слава, — выпаливает Антон, тут же по щёке прилетает шлепок. — Кто я для тебя?! — уже злобно выкрикивает Слава. — П-папочка, — пищит Антон уже на грани, слёзы сами наворачиваются на глазах. — Ну во-от, можешь же, если захочешь! — тут он опускает взгляд на лицо подростка, точнее затылок, и тут же беря того за подбородок, тем самым поднимая его. — Ну ты чего? —лепечет старший, вытирая слёзы с лица младшего. — Давай, маленький мой. — Х-хорош-шо, — буквально рыдает нижний. Антон старательно потянулся к собачке, чтоб расстегнуть ширинку, но с этим ему великодушно помог верхний, затем младший прицепился за край джинс зубами и стащил их до колен, а затем потянулся к резинке боксеров. — Не-а, давай языком, — улыбаясь проговорил Славик, и как ни странно, но Антон смиренно начал ласкать член, через тонкую ткань белья, но уже совсем скоро старший возбудился настолько, что уже не мог терпеть и резким движением стянул боксеры, и вогнал возбуждённую плоть до придела, от чего нижний начал задыхаться. — Маленький мой, ложись, — с насмешкой в голосе кое-как скомандовал верхний. Антон послушно поднимается (хоть и не без боли) и ложится. — Какая у шлюхи красивая попка... М-м.. — в этот момент Славка кусает и без того саднящую 5 точку. — А-у! — заорал было младший, но его тут же затыкают: — Ну что же ты? — с "удивлением" в голосе спрашивает, но Антону уже не до раздумий, ведь в него буквально погружаются. Антону больно. Антону неприятно. Антон хочет плакать. Антон не может.Толчок. Выгиб. Толчок. Выгиб. Слава входит до упора. Антону плохо. Антон понимает что сейчас отключится. Антон хочет этого. Антону не дают. — Ах, ты, сучёныш, не смей! — орёт Слава, толчки становятся более грубыми. Антону плевать, Антон в темноте. В спасательный темноте. Нет больше боли. Нет Славы. Только спокойствие и сон. Антон знает, что ему за это попадёт, но сделать он ничего не может. Антона нет. — Ах, ты, сука. Ну ничего, ты у меня за это получишь, — едва закончив монолог, Слава кончает, выходит из юного тела и выходит из комнаты, параллельно натягивая одежду. И вот Антон снова в темноте, но уже не от голода. У Антона нет сил так больше жить. У Антона нет сил жить... Вытащили из этого ужаса Тошу отчаянные толчки в дверь от Попова, который чуть уже не на коленях просил открыть ему дверь, но Антон снова ушел в свои мысли: «А вдруг с Арсом не будет так больно?». «Скорее всего Попов меня бросит из-за этого». «Или он не такой?». «А будет ли он ждать, пока я буду на это готов?». «А буду ли я когда-нибудь готов?». «А вдруг Арс мне изменяет?» «Да не... Он не может... Наверное...». Антон приподнялся и открыл дверь, там стоял уже отчаявшийся Попов. Он бросился к мальчишке и сел рядом, прижав его крепко к себе, не отпуская. — Солнце, ну ты чего? Можно же просто сказать, что ты не хочешь, — проговорил Арс на ушко. — Арс, а ты меня из-за этого бросишь? — Ты чего это такое думаешь!? Антош, ну ты чего...? Подождем вместе После этого разговора Арс больше не приставал. Прекрасно, плюс один заёб.