Скорпион

– Ловите его! Из каждого переулка слышались яростные крики стражников. В жаре погони они казались ещё громче и ближе с каждым шагом. – Не дайте ему уйти! Ноги несли его, как ковёр-самолет. Погоня длилась долго, и дышать становилось всё больнее и тяжелее. Нельзя останавливаться, нельзя ошибиться и выбрать не тот переулок, зайти в тупик. Малейшая ошибка – и исход один: смерть, смерть, смерть. – Скорее, догоните его! Наконец-то юноша сделал крюк и забежал в открытую дверь на углу переулка. Маленький магазинчик благовоний, чей хозяин пропадал подолгу у себя в каморке. Здесь можно было хотя бы отдышаться, а потом найти выход из города. – Найдите его! Найдите эту шавку, этого предателя и отсеките ему башку! Предатель. Именно этим словом сейчас его можно было назвать. Гнусный, хитрый изменник. Но сейчас это было неважно - ведь теперь он свободен. Отдышавшись, юноша последовал вглубь магазинчика. Здесь его не должны были найти в ближайшее время; сначала стражники обыщут улицы, и только потом переворошат каждый дюйм в каждом доме - лишь бы найти его. Он мог пока не волноваться, лишь бы старый торговец не заметил его присутствие. Его как кипятком ошпарило, когда он понял, что этот самый старик смотрит прямо на него. – Ну, здравствуй, Джамиль… Что ты натворил на этот раз? Джамиль Вайпер. Так его звали. Всю свою жизнь Джамилю приходилось перед кем-то пресмыкаться. А именно - перед всеми во дворце Султана Аграбы. Джамиль с раннего возраста был личным слугой султана, и поэтому делал всё. Он заправлял кровать султана, помогал ему во всех возможных делах, иногда даже заменял его дегустатора на банкете – если тот всё же умирал от внезапного отравления. Кроме этого, Джамиль отвечал за письма султана, и знал о нём всё. Это делало его доверенным советником. Но он оставался жалким слугой, о чём он прекрасно знал. У него никогда бы не было свободы распоряжаться своей жизнью. Он бы прислуживал султану до самой своей старости, пока султан бы не умер, или бы его самого заменили за дряхлостью и ненужностью. Поэтому всё, чего хотел Джамиль, – это свобода. Джамиля знали многие жители Аграбы; как-никак, а иногда он всё-таки выходил за пределы дворца, в основном ради выполнения поручений. В магазинчик благовоний он тоже иногда заглядывал, и потому хозяин лавки знал его. – Как видишь, Фаррах, у меня сейчас… Проблемы. – Я знаю, Джамиль, ты такой хороший и тихий парень… Что же ты наделал такого? Ага. Как будто Джамиль бы сказал ему. Как будто бы он признался. Как будто бы он признался в том, что прирезал самого Султана. Старый самодовольный придурок сам подпустил его близко к себе. Когда он ложился спать и отвернулся, Джамиль выхватил свой кинжал и перерезал ему глотку. Он не издал ни звука, и, оседая на пол в предсмертных муках, лишь только смотрел на Джамиля. Его стеклянные глаза как бы говорили, "Нет, пожалуйста, за что…" Но было уже поздно. Сразу же после содеянного Джамиль вылез в окно и направился из дворца через город к главным воротам, тихо, незаметно, как тень. К этой минуте весь дворец был уже на ушах, и все сразу поняли, кто виноват. Кто же ещё, кроме самого близкого слуги султана, мог подобраться к нему так близко? Джамиль промолчал и просто посмотрел на продавца магазинчика. – Джамиль, я не знаю, что ты сделал, но я чувствую неладное… – Не волнуйся, Фаррах. Завтра ты меня здесь уже не увидишь. Как и все остальные. Осмотревшись, он сделал вывод, что охранники достаточно далеко. Самое время. – Что ж, теперь, пожалуй, пришло моё время уходить. – Постой, Джамиль… Раз ты убегаешь… – Старик внезапно стал серьёзнее. – У меня для тебя кое-что есть.