Скорпион

Пустыня – место смерти, и это знает каждый человек и каждый зверь. Любой, кто отправится в пустыню без должной подготовки, не протянет в ней долго. Когда он поймёт, что нужно поворачивать назад, будет уже слишком поздно. К сожалению, Галиб не учёл этого, когда начал своё путешествие. Будучи сыном обедневшего купца, он не снискал уважения среди людей. Чтобы доказать самому себе, что он чего-то достоин, он решил отправиться в дальние края и начать новую жизнь. Но его припасов не хватало. Еда кончилась, воды оставалось совсем мало. Галиб понимал – скорее всего, ему не выбраться живым. – Какой я дурак. Как я был глуп! – Галиб бормотал про себя, пересекая раскалённые пески. – Аллах наказал меня за свою глупость… Силы Галиба кончались, он спотыкался о свои ноги. Внезапно ботинком он коснулся чего-то странного. Раскалённый металл под палящим солнцем пустыни. – Что за… Что это? Галиб быстро выкопал предмет, и, обнаружив, что это всего лишь лампа, приуныл. Сейчас она никак ему не поможет. Молча он повертел её в руках, рассматривая незамысловатые узоры. Она лежит здесь давно, лет двадцать как минимум. Где-то ювелирная работа совсем стёрлась, а в углублениях застрял жёсткий песок. Путник аккуратно попытался очистить лампу от песка своим рукавом, но вдруг она начала неистово трястись и звенеть. Галиб откинул лампу в сторону. Он уже хотел начать молиться, как вдруг из лампы с шипением повалил ярко-красный дым. Не может быть… Перед путником предстала необычайная картина: облако дыма приняло форму человека, на руках которого блестели золотые кандалы. Нельзя было рассмотреть чётко его лицо: можно было лишь понять, где его волосы, а где его пронизывающие лимонные глаза. – Аллах… Несомненно, это мог быть только джинн! Громкий, но по-юношески спокойный голос заговорил. – Путник! Ты освободил меня из заточения. Я благодарен тебе за это. Теперь ты – мой хозяин. Я могу исполнить три, – джинн показал на пальцах, – желания. – Н-не может быть… Ты настоящий джинн? – к Галибу как будто вернулись прежние силы и уверенность. Он не был трусом и не был тщеславцем; он был авантюристом. – Да. И я могу исполнить твои желания. Но есть правила. Джинн перечислил Галибу классические правила загадывания желаний: не убивать, не воскрешать, не создавать любовь искусственно. Галиб внимательно выслушал дымовую фигуру впереди него. Купцу были неведомы мысли, крутящиеся в этой неосязаемой голове: Унизительно. Но это пройдёт. Вдруг Галиб облизал обсохшие губы и спросил: – Скажи мне, джинн… есть ли у тебя имя? Имя? Как молния, это слово поразило своей простотой. Имени у него не было. Но он ведь мог придумать новое, не так ли? Может, он и узник без прошлого, но он вправе назвать себя как угодно. Всё верно. Ему приходится ползать по земле, пресмыкаться, но у него есть сила. Неприметный, но быстрый. Он способен кольнуть ядом любого зверя, пока тот отвернётся, отвлечётся. Он опасен, но это пока никому не известно. Джинн слабо ухмыльнулся и подтвердил: – У меня есть имя. Меня зовут Скорпион. – Что ж, Скорпион… я хочу загадать желание. Наверняка ты заметил, что я на грани смерти. Так безымянный джинн стал Скорпионом. Первый опыт исполнения желаний был не особо примечательным. Галиб в первую очередь пожелал оказаться вне пустыни, в населённом городе, там, где он мог бы укрыться от жарящего солнца и достать воды. После этого Галиб пожелал средств, чтобы начать бизнес, а также коня. На этом служба у сына купца была окончена, и пришла пора возвращаться в лампу. Естественно, Скорпион этого не хотел. Но он физически ничего не мог сделать. Никто не считал его ничем, кроме волшебного существа, пригодного лишь для исполнения желаний. Сначала это было унизительно. Мерзко. Тошно. Как будто его так уже использовали раньше. Затем он привык. Теперь это было обыденно. Скучно. Но тяжело. Морально. Шли годы. Хозяев было не очень много, но они сменялись один за другим. У кого-то были совсем не примечательные желания, что-то ради блага себя или других. Некоторые желали о грандиозном. Они становились шахами, султанами, советниками, богачами. Не всем удавалось сохранить своё положение. Но Скорпиону совершенно не было до этого дела. Ему нужно было лишь одно: обрести свободу, память, и настоящее имя. Когда-нибудь наступит подходящее время. Но время всё не приходило.