"Голубчик, ты наказан до старости!"

Утром, Арсений проснулся первым и, решив дать подростку еще немного поспать, пошел готовить завтрак. Кофе, омлет, какао для его ребенка… Спустя тридцать минут, все уже было готово. Осталось только выслушать о том, как Шасту не хочется в школу, как он не любит есть по утрам, и то, как он еще хочет спать… Нуу, погнали… — Зайчонок, пора вставать. — нежно говорит Арсений, присев на кровать рядом со спящим юношей, ласково проводя кончиками пальцев по щечке. Антон сквозь сон что-то неразборчиво ответил и повернул голову, почувствовав, как одеяло стало покидать его тело. — Давай, Антош, поднимайся, и пошли кушать… Как ни странно, но утром парень вредничать не стал, ни по поводу завтрака, ни по поводу раннего подъема, более того проснулся Антон с хорошим настроением и вовремя уже стоял в коридоре полностью одетый. Черные джинсы, похожие на брюки, зимние кроссовки и однотонная толстовка, поверх которой та самая теплая курточка и шапка, которые купил подростку психолог. Арсений не стал бузить по поводу школьной формы, не голый и уже хорошо. Тем более ее почти никто не соблюдает. Школьный день прошел тоже без особых приключений, не считая, конечно, пары замечаний от математички, которые бы обязательно записались в дневник, если бы он у Антона был, и пары по физике за самостоятельную по теме, которую парень просто не понял. Ну это еще ладно… не страшно. С кем не бывает, правда? Семь уроков позади, и как обычно, после всех занятий, Шастун идет к кабинету психолога, надеясь, что получится списать домашку с телефона. — О, Антон, ты уже освободился? — спрашивает Попов, заходя в кабинет, увидев подростка, лежащего на парте. Парень мычит что-то наподобие «мугу», поднимая голову. — Я тоже уже все, поехали тогда? — вздыхая от тяжелого дня произносит Арсений, начиная одеваться. Решив, что старший просто забыл про домашку и, надеясь, что уже никогда больше не вспомнит, радостный Антон, решил побыстрей собраться, пока никто ничего не передумал.

***

Куча кукол. Посудка. И остальные игрушки валялись по всему полу. Среди них сидела Вика и разыгрывала очередную сценку держа в одной руке Барби, а во второй Кена. На телевизоре шёл мультик про каких-то собак. С кухни пахло чем-то вкусным, а в соседней комнате мама смотрела очередной свой сериал. Скукотища. На экране телевизора появляется пара и начинает целоваться. Пара парней. — Мамочка, а что они делают? — не зная, чем ещё заняться, девочка решила прийти к маме. — Ой, доченька… — начала судорожно тыкать на все кнопки пульта, пытаясь переключить канал. — Это они целуются. Но неправильно. — А как правильно? — Правильно, это когда мальчик и девочка. А если целуются два мальчика и две девочки, то это неправильно. Так нельзя. Таких людей вообще быть не должно. — начала объяснять ребёнку женщина. — Понятно? — девочка только молча кивнула. — Мам, а давай поиграем. Мне скучно. — женщина кивнула и пошла за дочерью.

***

— Викуся, как дела, красотка? — поднял на руки девочку Арсений и щелкнул легонько по носу. — Нормально. А куда мы пойдём? — хихикала девочка. — Вот куда скажешь, туда и пойдём. — опускает он её на землю. — Но сначала в машину, а то замерзнем. — Антон уже ждал их в автомобиле. Они решили поехать на ледяную горку и покататься на плюшках. Бубликах. Как оно там называется то... Взяли самую большую из тех что были. — Арс, я устал это тащить. — спустя три спуска, начал хныкать Шаст, поднимавшийся четыре раз по «этим долбаным ступенькам с этой сраной таблеткой». — Ну а что ты предлагаешь, Тош? Чтоб я один таскал, а все катались? — продолжал идти вверх Арс. — Не халтурь, немного осталось. Со стонами Антона «как же я заебался» они пришли к финишу. Оба встали и пытались отдышаться. — Вот надо было этому подъёмнику сломаться именно сегодня?! — продолжал свою истерику Шаст. — Ну всё, моё золотце, хватит ныть. Идём сюда. — приобнял он подростка и коротко поцеловал пару раз в губы. — Давай, если не хочешь поднимать, то сейчас скатимся, сдадим плюшку и поедем домой?! — Антон помотал головой. — Ну тогда придётся таскать. — Любишь кататься, люби и саночки возить. — вдруг говорит Вика. — У нас так учитель говорит. — Всё верно. — усмехнулся Арс. — Истерика окончена? Можно ехать? — Нет, сначала поцелуй. — улыбнулся, словно довольный кот, Антон и получил чмок в эту улыбку. — Нууу… Нормально давай. — Ну люди же… Давай в машине. — Шастун расстроенно кивнул и все трое пошли пробиваться к спуску. Скатившись, Арс ещё раз спросил, точно ли парень хочет подниматься снова, на что получил уставший выдох, а следом крик Вики: «Дааа, хочет. Я хочу кататься» Пришлось обоим снова поднимать «эту огромную хуйню» наверх. Они съехали ещё пять раз и всё же уговорили ребёнка поехать в другое место. В машину Антон сел со словами: «Ты обещал!» И снова потерпел отказ: «Ну не при ребенке же!» Нормальный поцелуй удалось выпросить, когда они остановились у торгового центра и отправили Вику бежать первой. Но и тут долго наслаждаться губами друг друга не удалось. — А мама сказала, что это неправильный поцелуй. — слышат оба детский голос, из-за которого пришлось оторваться друг от друга. — Ничего себе, какие мы слова знаем. А какой правильный, расскажешь? — протянул ей ладонь Попов, чтоб взять ребёнка за руку. — Мама говорит, что правильно, это когда мальчик и девочка. А вы два мальчика. — поясняла свои слова девочка. — Ничего себе. Тош, ты слышал? Мы с тобой неправильно целуемся. Кто из нас девушкой становиться будет? — усмехнулся Арс. — Очень смешно. Вик, а почему мама вообще начала это говорить? — решил уточнить у сестры Антон. А то и правда странно. — Потому что у неё по телевизору показывало также, как и вы, и я спросила. — Вика, не слушай маму. Она не права. Это я тебе как дядя Арсений говорю. — девочка наклонила вбок голову. — Ну… Люди… Могут любить кого угодно. Не важно мальчик или девочка. А люди целуются по любви. И если мальчик любит мальчика, то они могут целоваться. И это будет правильно. Неправильный поцелуй, это когда люди целуются без любви. Только это неправильно. А всё остальное верно. — А мама говорит… — снова начала девочка. — А твоя мама не права. — перебил малышку Попов. — Твоя мама просто заблуждается. Она… Ну воспитана просто по-другому. Ты не обращай внимания. Маму, конечно, надо слушать, но… — вместо продолжения фразы, подмигнул Арсений. Девочка в ответ посмеялась.

***

Ближе к вечеру парни вернулись домой. Уставшие, немного замершие и мокрые от снега. Часы показывают пол шестого. Не то чтобы сильно поздно, но время чтобы отдохнуть, полежать, и приготовить себя к следующему рабочему дню еще достаточно. Вику отвезли домой, к маме, сразу как начало темнеть, чтобы родительница не беспокоилась. Арсений, переодевшись сразу пошел на кухню готовить горячий чай и что-нибудь еще перекусить, а Антон, забив на все правила, улегся в мокрой уличной одежде прямо на кровать и стал листать инстаграмский Тикток. — Антон, переодевайся и пошли кушать. — Арсений заходит в комнату и подходит к кровати, на которой лежит подросток. Парень, ответив что-то типа «Я не хочу, я устал», продолжает смотреть видео. — У тебя еще и одежда мокрая?! — начинает ругаться Арс, увидев штаны мальчика. — Так, быстро раздевайся, вещи на батарею. — строго произносит старший и ждет, когда парень послушается. Но Антон на это, как говорится, клал… — Ну, неет. — когда Попов выхватил телефон из рук, тянет мальчик, потянувшись за гаджетом, в надежде, что сможет его выхватить обратно. Но получил лишь грозный взгляд от старшего. — Раздевайся скорей. — приказывает Попов, убрав телефон на подоконник. Парень быстро встает с кровати, намереваясь забрать свой смартфон, но Арсений вовремя преграждает ему путь. — Нет, ну, если ты, конечно, не собираешься заболеть… Ты будешь лежать с температурой дома, я буду ставить тебе уколы… — брюнет кладет руки младшему на талию, сам начиная стягивать штаны. От упоминания иголок, Антон немного ежится, и недовольно мычит, показывая, что такие угрозы ему явно не по душе. — Арсений Сергеевич, что вы…? — наигранно спрашивает Антон, притворяясь испуганным, будто его насиловать собираются. — Я же еще не готов к такому. — пищит парень, начиная смеяться, когда Арс толкает его спиной на кровать, чтобы до конца стянуть одежду с ног. Следом на пол за штанами летит мокрая кофта, носки и футболка. — Эй… Спасибо, что трусы хоть оставили… — бурчит парень, когда психолог одним рывком поднимает его на ноги. — Да пожалуйста… — усмехнувшись, брюнет резко развернул парня к себе спиной. — Марш одеваться. — подталкивает того к шкафу с одеждой, несильно шлепая по попе, как бы отправляя в путь.

***

— Арс, а где мой телефон? — после ужина, спрашивает Антон, не найдя его в комнате. — Он у меня. Сделай сначала уроки на завтра. Потом возьмешь. — спокойно говорит Арсений, домывая посуду. А после Шастуновского «Ну А-а-рс, не-е-ет». Видимо то, что миновало утром, решило трупиком всплыть вечером. — Антош, да-а-а. — в тон ему отвечает старший, ставя последнюю тарелку в сушилку. — Нет! — твердо крикнул мальчик. — Не хочу я. — Антон складывает руки на груди, и разворачивается, чтобы уйти с кухни. Но кто ж ему даст уйти… — Антош, — ласково тянет Арс, словив подростка, и прижимает его к себе, слегка обнимая. — Если ты не сядешь за уроки в течение получаса, я сяду их делать вместе с тобой… И поверь мне, тебе не очень это понравится. — мужчина гладит подростка по голове. — Мы с тобой и устные будем читать, и пересказывать, и красивым почерком все задачи писать… — перечисляет психолог, в конце заглядывая в зеленые глаза, и оставляя быстрый поцелуй на губах. — Поэтому давай сам, малыш, ладно? — слегка кивнув, предлагает Попов. И парень соглашается, не ну серьезно, не собирается он читать поганую историю, чтобы потом еще и пересказывать, спорить самому дороже. А Арсений, понимает, что подросток, просто выпрашивает больше внимания, каждый раз, когда начинает возникать, кроме тех случаев, когда дело касается медицины. Там парень просто боится…