Сладкий

Бэкхен проснулся дезориентированным и растерянным. Какое-то мгновение он не мог вспомнить, где находится. Парень понятия не имел, как красиво выглядел, с растрепанными светлыми волосами, розовыми щеками, покрасневшими губами и сонными карими глазами. Чанёль сидел за столом и читал книгу. Бэкхён медленно сел, свесив ноги с койки. Свет, падавший в окно указал Бёну, что уже далеко за полдень. Он ошеломленно потёр глаза. Был удивлен тем, как долго и крепко спал. Прошло уже несколько дней с тех пор, как он в последний раз спал. Страх и беспокойство по поводу предстоящего заключения делали это невозможным. Парень сразу же начал извиняться за то, как долго спал, но Чан его прервал. — Тебе явно нужен был перерыв. У парня промелькнула мысль, что пока он спал, всё это время Пак оставался тут и присматривал за ним, не оставляя его уязвимого одного в камере. Он мог бы пойти по своим делам, но не сделал этого, оставался рядом и защищал, пока тот спал. Что об этом думать? Какие делать выводы? Бэк не знал. Чанёль бросил ему чёрную кепку. — Надень и застегни куртку. Бэкхён тут же сделал так, как ему было велено, пригладив растрёпанные волосы. Он и не заметил, что в таком образе стал выглядеть ещё моложе. Светлые пряди выглядывали в основании шеи и розовые ушки слегка торчали из-под кепки. Глаза парня сияли, как летнее небо. Он поднял взгляд ища одобрения Пака, но тот лишь нахмурился и отвёл глаза. Не понимая почему вызвал такую реакцию, Бэк последовал за Чанёлем и держался поблизости, держась лишь в нескольких шагах от него. Пак спустился по тюремному блоку и вышел во двор. Бэк ахнул, когда холодный ветер ударил ему в лицо. В эту минуту он был благодарен Чанёлю за то, что тот приказал ему надеть куртку, в противном случае этот ветер мигом бы выдул из него всё тепло, которое мальчишка с таким трудом сумел сохранить. Он натянул кепку поглубже, засунул руки в карманы. Холодный ветер обдувал его ноги, но куртка хотя бы скрывала их до середины бедра. Бэкхёна немедленно пробрал озноб. Парень смог наблюдать как Чанёль обратился к группе людей сидевших за столом. Те, немедля, вскочили на ноги, когда заметили кто именно к ним обращается. Чанёль кивнул и протянул им сигареты. Бэкхён наблюдал всё это с расстояния нескольких метров. Он чувствовал себя невидимкой, но до тех пор, пока один из окружения Чана его не заметил. — Ты наконец-то нашёл себе милого мальчика? Как его зовут? Бэкхён молчал, закусив губу и опустив глаза. Теперь всё внимание было приковано к нему, внимательно изучая его фигуру и тонкие красивые черты лица. На этот раз Чанёль позволил смотреть. Но лишь смотреть. Он долго не отвечал. Казалось, лицо Пака было высечено из камня. Он затянулся сигаретой и сказал лишь одну фразу. — Он мой. Его голос был холоден и полон решимости защитить своё, что поняли и приняли окружающие. Очевидно, это было единственным, что имели право узнать сокамерники. Чан не потрудился назвать его имя. Бэкхён понял, что это уже не имеет значения. Для тюремной системы он был заключенным под номером 178894 и только это имело значение. А так же особое значение имело то, что Бэк принадлежал Чанёлю. Бэкхёну на мгновение показалось, что его имя начало исчезать. Чанёль перевёл взгляд на парня и кивнул в сторону. — Иди погуляй. Бэкхён оглянулся и увидел что-то на подобии бетонной беговой дорожки, которая огибала по кругу всю площадку на которой позволялось находиться заключённым. Стало ясно, что Чанёль хотел поговорить наедине с этой группой мужчин, вне досягаемости ушей Бёна. Мальчишка побежал и с каждым шагом набирал скорость. Обувь на тонкой подошве не была предназначена для бега трусцой, но сам Бэк был лёгким и проворным. Холодный воздух обжёг его лёгкие, но вскоре парень почувствовал себя лучше, зарядившись энергией от бега. Кровь, струившаяся по венам, согревала его. Глухой звук от бега по дороге успокаивал, а серое небо над головой уже не казалось таким гнетущим, чем бетонные потолки в камере. Бэкхён скорее ощутил, чем услышал, что к нему приближается ещё один бегущий. Он подвинулся в край дорожки, чтобы дать дорогу, но оказалось что этот кто-то не хотел его опередить. Он поравнялся и стал держать такой же темп как и Бэкхён. Этот парень так же был низкого роста и худого телосложения. Немного выше чем Бэк, но старше это однозначно. У него были длинные волосы. Некоторое время парни бежали молча и Бэк уже было подумал, что парень просто искал компанию для бега. Но тот вдруг заговорил. — Откуда ты знаешь Пака? Бэкхён пожал плечами. — Я… Я его не знаю. — Почему он выбрал тебя? — Я не знаю, — повторил Бён. — Он никогда раньше не брал суку. Бэк решил подавить в себе гнев, когда его назвали столь уничижительно. Не было смысла злиться на правду. Если Чанёль скажет, что Бэк — его сучка, значит, Бэк- его сучка. Если этот мужчина в силах запугать всю тюрьму полную опасных заключённых, то Бэк был достаточно умён, чтобы тоже бояться. — Ты не первое симпатичное личико, которое вошло в эти двери. Но Чанёль прежде никогда ни кем не интересовался. Что в тебе особенного? — Бэкхён продолжил бежать и не хотел отвечать или как-то комментировать слова парня. Казалось, что его собеседник разговаривает сам с собой. — Может это просто его прихоть? Может быть ты ему надоешь. Эти слова были похожи на ледяную воду, падающую на голову Бёну. Он ведь до этого момента и не задумывался, что может потерять в глазах Чана интерес. И что тогда? Что с ним будет? Мальчишка сбился с ритма и другой парень сразу же это заметил. Он улыбнулся увидев страх в глазах Бэкхёна. — Не волнуйся, красавчик. У тебя не будет недостатка в покровителях. Много заинтересованных забрать тебя из-под крыла Пака. Может быть мы станем сёстрами. Парень хихикнул и побежал вперёд. Бэкхён понял, что только что встретил в тюрьме ещё одного из так называемых «милых мальчиков». Невысокий тощий парень побежал вперёд, а затем свернул влево и сел рядом с другим заключённым. Им оказался лысый, весь покрытый татуировками мужчина, даже старше Чанёля. Он был толстым и довольно неопрятным, что вызвало брезгливость в Бэкхёне. Он быстро глянул на Чанёля и сравнил этих двух. Чанёль был похож на льва в прайде, с такой же аурой и какой-то даже благородной красотой, в то время как покровитель этого паренька был точь в точь словно бегемот в грязном болоте.